Волшебный отбор для попаданки
- -
- 100%
- +
– Зелье восстановления, – пояснил он, заметив её взгляд. – Не яд, не бойся. И, как видишь, раз ты до сих пор живая, то у тебя нет на него аллергии. И на нашу еду, как я заметил, тоже, – он хмыкнул. – Ты расправляешься с моими жуткими бутербродами, которые никто обычно не ест, словно дикий зверь с добычей.
– Я просто хочу жрать! – воскликнула она. – Знаешь, сколько я не ела? Целых полдня! Да ещё и стресс нужно заесть. Потому что лучше быть толстой, чем депрессивной! Хотя лучше всё же следить за весом, – она задумчиво потрогала по-прежнему плоский живот.
Он поцокал языком с самым насмешливым видом:
– Бедняжка, как же тебе досталось. Ужас какой!
– Ну, не такой уж и кошмар. Хорошо, что меня твой отец спас, – улыбнулась девушка и зевнула, прикрывая рот ладонью. – Так что я просто замёрзла, но ничего страшного ещё не увидела.
Ей очень хотелось добавить: "До этого момента", но она решила не рисковать. Да и слишком устала, чтобы объяснять, мол, ты очень похож на несуществующего вампира, поэтому я тебя слегка опасаюсь.
– Так про какую сказку ты говорила? – с интересом спросил он, подходя ближе. – Неужели про нашу принцессу уже и в других мирах рассказывают? – его глаза таинственно замерцали.
Она вздрогнула, понадеявшись, что он не "запустил" какую-нибудь магическую технику вроде чтения мыслей. Хотя через пару секунд ей стало ясно, что ничего интересно он бы точно в её хаотических размышлениях не выловил. Разве что узнал, что она считает его обалденно красивым мужчиной. А учитывая, что он её всё-таки спас, хоть и не сражаясь героически с монстром, она уже была готова стать его фанаткой. Осталось прикупить форму черлидерши и помпоны – и начать вытанцовывать и кричать подбадривающие фразы.
– В нашем мире есть разные вариации этой истории, – смутилась Нэлли, отводя взгляд и ощущая, как кровь прилила к щекам и ушам. – Вроде бы, что мать Белоснежки пожелала, когда была ею беременна, чтобы родилась девочка с волосами, словно кора дерева, и с губами, словно кровь, и с кожей, будто снег.
– Мда, очень романтично, – хмыкнул Ставрос, но как-то нервно глянул на неё. – Знаешь, ты лучше об этом не распространяйся, когда я отведу тебя на королевский бал. Все в общем и так знают эту историю, незачем бередить рану.
– То есть, у вас что-то такое произошло в реальности?! – изумилась Нэлли, берясь за чай, так как бутерброды уже покоились с миром по частям в её жадном желудке.
Он протянул ей обычную тряпку вместо салфетки, и она с благодарностью вытерла пальцы, решив не думать о том, где ещё эта грязная тряпка побывала, в каких жутких закоулках и тайных местах.
– Не знаю, что ты под этим подразумеваешь, – он пожал плечами и надменно заломил брови. – В сказках вообще похожие сюжеты, как я понимаю, даже в других мирах они повторяются. Но, скажу ещё раз, лучше об этом помалкивать, – он выразительно глянул на её шею, будто имитируя взглядом известную фразу из сказки: "Мой меч – твоя голова с плеч!". Или что-то в этом духе, но не менее кровожадное.
– Да уж, будет невесело, если я проспойлерю концовку, – мрачно хмыкнула Нэлли, допивая чай, и уставилась в пространство.
– А об этом поподробнее, пожалуйста, – мужчина внезапно стал серьёзным, даже стал выглядеть более солидным и взрослым. Он удобнее устроился на диване, развернувшись к ней.
Она постаралась слишком сильно не пялиться на красивое тело в лёгких домашних штанах и рубашке, на растрёпанные каштановые волосы и пронзительные голубые глаза.
Всё же засмотревшись, она подумала, что впервые видит настолько чистый голубой цвет радужки. Если бы она не была уверена, что цветных линз в этом мире точно не может быть, то подумала бы, что цвет его глаз ненастоящий.
– Ты считаешь, что эта сказка, которую я знаю… Выдумка из моей вселенной. Что она что-то значить для вашего мира? – тихо произнесла Нэлли. – Но я сомневаюсь в этом. Тут всё иначе! И в той сказке уж точно не было эльфов и гномов в королевстве!
– Давай я сам решу, какая информация полезная, а какая – нет, – немного грубо заметил Ставрос. – Так уж получилось, что принц – мой молочный брат, так что любая информация, которая может навредить членам королевской семьи, касается и меня. Ты знаешь, кстати, кто такой молочный брат?
– Вроде как вас одна женщина грудью вскармливала? – покраснев, предположила Нэлли, напрягая и так больную голову. Она зевнула, прикрыв рот ладонью.
– Ладно, если хочешь знать… – она постаралась как можно быстрее и компактнее рассказать все известные ей версии сказок про Белоснежку и Спящую красавицу. Включая зловещую концовку от братьев Гримм с пляской злой королевы в раскалённых железных туфлях до смерти прямо на свадьбе двух милых, светлых созданий – принцессы и принца.
– Да бред какой-то! – воскликнул парень, в сердцах стукнув кулаком по дивану и нахмурившись. – У нас всё не так, хотя кое-что совпадает, что меня не радует и даже как-то напрягает, – задумчиво протянул он и потёр переносицу указательным пальцем. – Ладно, поговорим завтра, тебе надо поспать. Зелье восстановит здоровье, можешь не беспокоиться, всё будет хорошо с тобой.
– И ты меня ночью не прибьёшь? – с надеждой спросила она.
– Обычно я таким не промышляю, – с мягкой насмешкой произнёс он. – Но я понимаю, что тебя тут многое пугает. В вашем мире ведь всё по-другому? Хотя ты внешне похожа на наших девушек… Я имею в виду красавиц.
– Спасибо, – Нэлли постаралась скрыть покрасневшее лицо под пледом, в который закуталась. – Да, у нас нет магии, эльфов и гномов. Да и королей и королев тоже почти не имеется. У нас о них только исторические романы остались. И учебники. Если не считать английской королевы, которая скоро в мумию превратится, но всё ещё очень крутая, – она зевнула. – В Швеции вроде тоже король с королевой, но я мало что знаю об этом. Да и скучно рассказывать. Вот если бы у меня гугл был, я бы тебе на все вопросы ответила. А так, извини, не могу.
– Хорошо, тем более, что я сомневаюсь, что ты знаешь действительно что-то важное, раз не приближена ко двору, – он встал с дивана. – Вижу, ты устала, я принесу тебе свою чистую пижаму. Тебе же будет неудобно спать в такой нелепой одежде?
Проглотив это высказывание, тем более, что ей и правда хотелось переодеться перед сном, она с энтузиазмом закивала.
Вскоре Ставрос притащил мужскую пижаму светло-жёлтого цвета с вышитыми рунами… По крайней мере, она подумала, что это руны, хотя вообще никогда не интересовалась этим вопросом, разве что ей когда-то подруга гадала на знакомство с парнем, с энтузиазмом потрясая мешочком с самодельными рунами. Однако подруга гадалкой оказалась никудышной, да и парень не стоил таких усилий. Которого в результате та девушка себе и забрала.
– Это защитные знаки, – пояснил он, увидев её взгляд. – Мёртвый язык самых первых эльфов, как гласит легенда. Используется для практически всех защитных плетений. Ладно, спокойной ночи. Туалет, кстати, в подвале, нужно спускаться по этой лестнице, куда ведёт вон та дверь, – он быстро потыкал указательным пальцем. – Ясно?
– Понятно, – кивнула она и снова зевнула.
Парень ещё несколько раз сбегал верх и вниз по лестнице и притащил ей небольшую подушку.
– Спокойной ночи, подарочек судьбы, – слегка язвительно и немного насмешливо, а также устало пробормотал Ставрос и мгновенно свинтил куда-то.
Нэлли ощутила ещё один всплеск благодарности в груди. С трудом преодолела сонливость и слабость и потопала в ванную, которая не слишком шокировала внешним видом.
Да и она была слишком уставшей и вымотанной, чтобы падать в обморок из-за того, что ванна – медная, с теми же странными эльфийскими знаками в самых разных местах, особенно возле огромных кранов. Ей подумалось, что горячая вода тут точно из-за магии, хотя предположила и наличие котельной.
Она вымылась с помощью бруска желтоватого, приятно пахнувшего мыла, а затем переоделась в большую для неё пижаму, в которой показалась самой себе милым ребёнком, а не взрослой девушкой со всеми нужными изгибами. Беспрестанно зевая, вернулась обратно к уже ставшему незаменимым дивану и почти сразу провалилась в тяжёлый сон.
ГЛАВА 7
Во сне она ощущала смутное беспокойство, постоянно куда-то бежала, пыталась от кого-то убежать. Тьма, звёзды и ледяной холод – всё это вызывало ощущение потерянности и одиночества. А если прибавить к этому, что её кто-то преследовал, словно хищник – беззащитную жертву, то рваные и тяжёлые сны можно было назвать кошмарами.
Потом очередной сон превратился в какой-то бред, когда ей привиделось, что она находится в мрачной пещере, освещённой свечами, натыканными тут и там. И сталактиты и сталагмиты казались зубами хищника, который готов поглотить в любой момент.
И тут она увидела две компании гномов. Причём, каждая группа тащила по хрустальному гробу. Только в одном спала мёртвым сном Белоснежка, такая же, как в мультике Диснея, а в другом – Спящая красавица. И гномы принялись ссориться, кричать, размахивать руками – те, кто не держал гробы.
Она не слишком хорошо понимала, что они там не поделили, а потом рассмеялась во сне, слегка истерично, так как гномы решали, кто более достоин оказаться висеть на цепях в глубине пещеры: Белоснежка или Спящая красавица.
На этой ноте она и проснулась, сразу широко распахнув глаза и подскочив на диване.
– Ну и бред мне приснился! – воскликнула она.
– Это не сон, вынужден тебя разочаровать, – язвительно заметил Ставрос, который околачивался рядом, ожидая момента её пробуждения. – Или всё же обрадовать? Или ты ещё не определилась?
– Да я не про своё попадание, – Нэлли отмахнулась, окончательно смирившись с тем, что она – попала. Не то, чтобы она действительно надеялась, что всё произошедшее будет правдоподобным сном, но особого разочарования не было.
Девушка подумала, что это из-за того, что рядом оказались люди, которые ей помогли. И не причинили зла. И даже ничего не потребовали за неоценимую помощь. Пока что.
И всё же она решила, что следует расслабиться и не беспокоиться особенно сильно, не ожидать удара в спину каждую минуту, чтобы не заработать нервный срыв, переходящий в параноидальную депрессию. Чтобы это не значило.
– Что мне дальше делать? – внезапно мелькнувшая в голове мысль разогнала ощущение сонной лени. Девушка подумала, что раз она тут надолго, а то и навсегда, то нужно как-то обживаться. Ей очень хотелось начать раскладывать свои вещи в доме Ставроса, но Нэлли ощущала седалищным нервом (женской интуицией), что за такой произвол он её выбросит из окна или закопает в подвале, или разберёт на ингредиенты. Несмотря на всю её красоту, молодость и роскошную фигуру в форме песочных часов.
– Думаю… Умыться. Что там ещё девушки делают по утрам? – он пожал плечами. – Никогда раньше не жил с девушкой, а моя мать сама справлялась с такими дилеммами. Или ты в глобальном плане спрашиваешь?
– Понимаешь, – Нэлли потёрла глаза кулаками и постаралась как можно скорее вернуть ясность рассудку. Ну, насколько это было для неё возможно. – То, что я попала в ваш мир, может означать, что у меня – великая миссия. И я, скорее всего, должна вас спасти.
– От чего, от эпидемии чумы? – с интересом спросил он, повернув голову набок. – Ты лекарь?
– Н-н-е-т, – протянула она.
– Хорошо, ты – великий воин? – продолжил он допрос, сверля её взглядом.
– Ненавижу драться! Это больно! – возмутилась она, вспомнив, как дралась с некоторыми девчонками из-за своего бывшего парня. Точнее, это они набрасывались на неё, а Богдан делал вид, что он тут ни при чём, и в глупых женских разборках не участвует. Так как, естественно, умный.
– Понятно, – он покачал головой. – Так в чём же ты хороша?
– Э, не знаю, – она пожала плечами. – Может, я этот, алмаз неогранённый? И все великие достижения у меня ещё впереди? Нельзя же так сразу ставить крест на человеке! Даже если этот человек – молодая женщина, да ещё и блондинка! – она топнула ногой, силясь не разреветься в позорной женской истерике.
– А при чём тут твой пол и цвет волос? – округлил глаза Ставрос. – Или в вашем мире можно сходу понять, какой человек умный, а какой – глупый, просто посмотрев на его пол, возраст и цвет волос? – он расспрашивал с истинным интересом исследователя, разве что не записывал.
– Ну, как тебе сказать… Вообще, это – мифы, но они настолько прочно укоренились, что многие в них верят, – девушка развела руками. – Иногда я и сама верю, что если я представительница слабого пола и блондинка, то глупая. А у вас, что, не так?! – с жадностью спросила она. – У вас есть женщины-феминистки? Ха, может, они вами, грубые мужланы, и управляют? – она подбоченилась и задрала подбородок.
Ставрос так на неё зыркнул, что ей захотелось спрятаться куда-нибудь, где темно и спокойно, например, в шкаф. И не отсвечивать. Она уже пожалела, что начала этот разговор о вечном гендерном неравенстве.
– Нами управляют король с королевой, – наконец ответил он, продолжая кидать на неё злые взгляды. – Его величество, Белый Король, и её величество, Чёрная Королева.
– Почти как в шахматах, – хихикнула она. – Хотя я в них всё равно играть не умею.
– Как я вчера и говорил, я почти уверен, что ты появилась тут случайно, – произнёс парень почти сочувственно. – Скорее всего, её величество и принцесса Роза опять экспериментировали. Так что можешь расслабиться, никто тебя не отправит на подвиги ратные, – язвительно заметил он.
– Хорошо, и что мне тогда делать?! – она принялась наседать на него.
– Сначала иди умываться, а я приготовлю завтрак, – он подтолкнул её к лесенке, ведущей в подвал. – Давай, шевелись, а то мы с голоду помрём, пока ты тут будешь смысл жизни искать, не сходя с места.
Она потопала в ванную, ощущая, что улыбается, пусть и одними только уголками губ. Да и руки почти не дрожали, и она смогла удержаться на лестнице, даже когда споткнулась на очередной шаткой и жутко скрипящей ступеньке.
Нэлли подумала, что проблемы стоит решать по мере их поступления, так сказать, в её личное распоряжение. И на душе образовался просвет, как в серых тучах. И луч света озарил её ставшую очень странной и даже слегка страшноватой жизнь.
И этот "луч" – Ставрос.
***
Ставрос потащил её на завтрак в другую комнату, после того, как она умылась и переоделась. Как оказалось, Тодд с утра, пока она ещё валялась, сбегал и принёс ей целых три комплекта одежды, вместе с нижним бельём, которое не особо отличалось от того, которое она привыкла носить. Шёлк и кружева – но, по крайней мере, никаких жутких панталончиков и душащих корсетов!
Они оказались на втором этаже этого странного дома, к дизайну интерьера которого она уже начала привыкать.
Комната была небольшой, с окном, ведущим в глубину двора, обнесённого высоким забором. Ей вспомнилось то, что она читала про восточные дома, окна которых ведут во двор, а не на улицу, чтобы никто не мог посмотреть на лица чужих женщин.
Яичница с несколькими толстыми кусками белого хлеба, щедро намазанного маслом, а также чашка чёрного чая с вареньем из каких-то ягод – всё это было вкусным и очень домашним.
Нэлли ощутила себя странно, словно оказалась на границе двух миров. Будто постепенно начала врастать в этот новый мир, понимая, что в старый уже не вернётся. И это знание, взявшееся непонятно откуда, но являющееся истинным… Оно медленно снизошло на неё, изменяя сознание, но при этом позволяя встряхнуться, придти в себя, словно горячий чай на языке или щепотка перца, брошенная прямо в нос.
– Всё в порядке? Не бойся, ни я, ни мой отец, никто в этом доме не причинит тебе вред, – твёрдо и уверенно, с улыбкой произнёс Ставрос.
– Да я верю. Мне вот интересно: как вы угадали размер нижнего белья, когда покупали его для меня? И платье тоже идеально подошло, – она несколько раз взмахнула руками, ощущая себя вполне комфортно в платье, узком в талии, с широкой юбкой, опускающейся до обуви. К её радости, никакого корсета надевать не пришлось.
Ей даже казалось, что платье удивительным образом подчёркивало талию благодаря магии. Какие-то символы были вышиты на подкладке, но она их всё равно не поняла.
– О, это легко! – ответил за покрасневшего отца Ставрос, широко улыбаясь. – Это бельё, сшитое в лавке магической одежды. Оно само подстраивается под размеры покупательницы. Конечно, одежду для ребёнка не натянешь на тётку, размером с телегу, но, вообще, можно брать любое понравившиеся. Там только четыре основных отдела: детское и взрослое, ну и ещё мужское и женское.
– Ой, простите, – Нэлли смутилась, нервно поправив растрепавшиеся пряди. Она чувствовала, как кровь приливает к щекам. А ещё ощущала, что она – совсем не простужена. И что от того ужаса, разрывающего лёгкие, осталось лишь лёгкое ощущение слабости. – Спасибо, вы столько для меня сделали. А я приношу лишь одни неудобства.
– Не больше, чем бездомные кошки и собаки, которых отец мне регулярно притаскивает, – хмыкнул Ставрос. Тодд сделал вид, что смущён, но незаметно для сына подмигнул ей.
– И куда ты их деваешь? Надеюсь, не в суп? – сболтнула она и снова смутилась, задумавшись о том, когда же успокоится настолько, что перестанет нести полную ахинею и пороть чушь.
– Нет, конечно! – возмутился Ставрос. Впрочем, было видно, что он скорее забавляется, чем действительно на неё сердится. Она сразу подумала, что прелестная внешность и молодость – всё-таки значительные бонусы. Но всё же дала себе слово, что не будет и дальше испытывать его терпение. В конце концов, он не был обязан вытирать ей слёзы и устраивать её жизнь на новом месте.
Ведь он же не был представителем турфирмы, направляющей людей в другие миры, чтобы заботиться о ней и указывать на верные пути, советовать отели и достопримечательности. И за ручку вести по безопасным дорожкам, чтобы монстры не разорвали и бандиты не обидели.
– Я обычно их соседям раздаю. Кажется, скоро соседи начнут меня избегать, – рассмеялся парень, откидывая назад голову и распахивая глаза, словно беззаботный подросток, а не маг, живущий в довольно жутеньком месте. – Собак берут охотнее, особенно тех, которые наполовину волки. Хорошие защитники никогда не повредят, несмотря на регулярные патрули охранников города, эльфов и гномов.
– Наша столица одна из самых популярных среди ста королевств! – воскликнул Тодд и даже помахал вилкой от избытка чувств.
Нэлли лениво проследила взглядом за его жестом, подумав, что хорошо, что на зубцах вилки нет еды, иначе кусок мог зарядить кому-то в глаз.
– И поэтому сюда, кроме приличных людей, лезет всякий сброд, – добавил Тодд и несколько раз покивал.
– Отец прав, – покачал головой Ставрос, и его лицо из безмятежного стало суровым и даже пугающим. – Те, кто бежит из других королевств по разным причинам, зачастую вместо того, чтобы влиться в ряды тех, кто честно работает на корону, предпочитает разбой. Но нам есть что им ответить, – он прищёлкнул пальцами, и отчего-то этот простой жест, выполненный машинально, напугал её. И одновременно вызвал дичайший восторг, потому что в этот момент Ставрос безумно напомнил ей Дэймона из сериала, в те мгновенья, когда персонаж был готов разразиться плоской шуточкой или же вырвать чьё-то сердце или сломать шею.
– Сынок, не пугай девушку, – укоризненно произнёс Тодд.
– Завтра вечером мы отправимся на королевский приём, – отойдя от задумчивости, произнёс Ставрос, а затем широко улыбнулся, словно предвкушая каверзу. Или особо изощрённое убийство. Или надругательство над красивой девушкой.
Почему-то эта мысль зацепила по ассоциации сцену из одного хентайного аниме, где плохой герой развлекался с голой девушкой, подвешенной на цепях в очень… удобной позе.
"Надеюсь, мысли он не читает, а то как-то неловко получится", – с нервной усмешкой подумала Нэлли.
Она отметила, что, когда слабость более-менее прошла, то её начало кидать из крайности в крайность: от ужаса до безумного, ошеломительного восторга, от депрессии до экстаза.
То возникало желание вздёрнуться на ближайшей подходящей деревянной балке, то изобразить лихого пирата Джека Воробья и с саблей наголо, поправив треуголку, метнуться кабанчиком навстречу приключениям. Любым, даже опасным. Наоборот – чем опаснее, тем увлекательнее!
ГЛАВА 8
– Ты уверен, что меня захотят видеть на балу? – задумчиво произнесла Нэлли, разглядывая себя в зеркале, отражающем её с ног до головы. Зеркало выглядело старинным, с медной, позеленевшей от времени, оправой. И таило в себе какое-то волшебство… Она не могла понять, что её в нём привлекало, но хотелось смотреть и смотреть в мерцающие, словно ночное озеро, глубины.
– Не увлекайся, – вдруг произнёс Ставрос, который уже некоторое время тихо расхаживал по комнате. Настолько бесшумно, что ей приходилось отрываться от своего отражения, безумно влекущего её, чтобы отыскать его взглядом. – Ты ещё не умеешь правильно ходить зеркальными тропами по мирам Отражений. Лучше не делать это спонтанно, нахрапом. Я тебя научу позже, если пожелаешь. А то занесёт туда, где тебе не слишком обрадуются. Или просто потеряешься в зеркальном лабиринте.
– А что, так можно? – с интересом и лёгким страхом спросила девушка, отходя от зеркала на всякий пожарный случай. Вдруг затянет и куда-то уволочёт? – А после прохождения через зеркало наружу точно я выйду, а не мой злой зеркальный двойник?
– Разумеется. Зеркальных двойников не существует, – он пожал плечами, продолжая курсировать по комнате, задумчиво рассматривая мебель и обстановку, будто увидел всё это в первый раз.
Впрочем, она полагала, что сюда он редко заходил: слишком много тут было ненужных, старых вещей и пыли. Было заметно, что помещение использовали, как склад старой мебели и одновременно хранилище нужных элементов для создания артефактов.
– Спасибо и на этом, – пожала она плечами, стараясь не пялиться на своё отражение глупым восторженным взглядом блондинки, узревшей перед собой кумира. Но было слишком непривычно видеть себя в диковинном платье, словно созданном из струй водопада, окрашенных солнцем и чистой голубизной небес.
Платье подчёркивало талию и без корсета. Как ей показалось, в ткань была вплетена какая-то особая магия, которая позволяла чувствовать себя совершенно свободно в непривычном одеянии, щедро открывающем плечи, суживающимся к талии и расширяющемся, словно лепестки цветка, к низу.
– Я похожа на мультяшную принцессу, – хмыкнула девушка, самодовольно улыбнувшись своему, вроде бы, совершенно не опасному, не злобному и не пытающемуся её сожрать зеркальному двойнику.
Повернув голову и оценив приподнятые брови Ставроса, она отмахнулась от него:
– Не бери в голову. Это девчачий бред из моего мира.
– Ты и правда хорошо выглядишь, – улыбнулся парень, поправив свой пиджак. Её крайне смешил его костюм, чего колдун не мог понять, хотя уже перестал обижаться.
И даже её объяснения, что он одет точь-в-точь, как бизнесмены из её мира, ничуть не помогли ему понять, отчего она ржёт, глядя на него.
– Только не вздумай называть себя принцессой на балу, – серьёзным тоном предупредил он. – А то кое-кто может и поверить, и тогда вокруг тебя закрутят такие интриги, что до старости из них не выберешься. И, главное, никому уже не докажешь, что просто пошутила.
– Что, у вас на балах часто появляются неучтённые принцессы? – с интересом спросила Нэлли, продолжая крутиться перед зеркалом, оценивая украшения-амулеты, подаренные ей Ставросом.
– Случается, – пожал он плечами, внутренне забавляясь, что выдавал лишь блеск бирюзовых глаз и лёгкая улыбка на чувственных губах. – Многие короли и принцы заводят интрижки. Женятся больше одного раза. Всякое бывает. А ведь даже незаконнорожденная дочь правителя считается принцессой. И разное случается: злодеи, отравители, неблагородные придворные, злые колдуны и оборотни, вампиры… И целой династии может не стать. А тут вдруг под рукой окажется такая вот потерянная принцесса. Ну или же принц, – он махнул рукой. – Хотя на принца ты не очень похожа, – его взгляд уткнулся в глубокое декольте.
Нэлли, забавляясь, повела плечами, чтобы ему было интереснее смотреть на её бюст. И на жемчужное ожерелье из белого жемчуга с одной голубой жемчужиной посередине, которая, как пояснил ранее Ставрос, является отличным оберегом от нечисти.
– Плутовка, – усмехнулся парень, поправляя галстук, в котором красовалась булавка с точно такой же голубой жемчужиной в ней, которая являлась таким же оберегом. – Если будешь хорошо себя вести, я познакомлю тебя с настоящим принцем. Как я упоминал ранее, он мой молочный брат, – пояснил он, улыбаясь и блестя глазами, перебирая в памяти приятные воспоминания. – Он хороший парень, и тоже маг.
– Принц-маг?! – воскликнула Нэлли, изумлённо округляя глаза и слегка приоткрывая рот. Краем взгляда, брошенного в зеркало, отметила, что, как никогда, похожа на типичную блондинку, в миру называемую ТП.