Выбраться из ловушки своего сердца

Глава 1

Аарон Хотч, идеальный и бессменный начальник BAU, окинул свою команду фирменным пристальным и жёстким взглядом тёмно-карих, почти чёрных глаз, держа в руках папку с материалами нового дела. Каждый, кто обращает внимание на такие детали, мгновенно бы уставился на его сильные руки и красивые, музыкальные пальцы. Во внешности мужчины, которого коллеги называли просто "Хотч" (обычно за глаза), и только его личная секретарша Офелия "Милый" (Хоть ей и доводилось выслушивать по этому поводу резкие отповеди), необычно сочеталось грубое, мужское начало истинного альфа-самца и тонкость, даже женственность некоторых черт. Идеальный, даже изысканный профиль, прямой нос, красивые губы и словно бы вычеканенное древними римлянами лицо смелого и мужественного человека – всё это привлекало внимание. Впрочем, его коллеги никогда бы не взглянули на него как на мужчину. Да и своим суровым поведением, постоянно сдвинутыми густыми бровями и слишком строгой, "солдатской" причёской он давно уже научился отпугивать слишком внимательных наблюдателей. Да и смотреть в чёрные глаза мало кому понравится. Сразу появляются мысли о головокружениях, когда слишком долго смотришь в бездну. И она начинает смотреть на тебя, широко раскрыв чёрные глаза, без зрачков и белков. Глаза демона.

Хотч открыл папку и тщательно изучил её содержимое, будто выполнял какой-нибудь сложный ритуал, для которого в обязательном порядке требовалась кровь девственницы. Или, на худой конец, девственника.

– Мы летим в Нью-Йорк, как вы уже знаете, – он дождался кивка коллег, которые собрались вокруг, заняв ближайшие белые сиденья в их великолепном белоснежном самолёте, разрезающем пространство, и, как некоторым из них иногда казалось, даже время. Чужие судьбы. Будто острый нож – ещё живое и сопротивляющееся тело жертвы.

– В Нью-Йорке у нас два разных задания, – произнёс он, машинально постукивая пальцами левой руки по подлокотнику, отчего края чёрного пиджака и белоснежной рубашки обнажились, блеснули металлические швейцарские часы и запонка в форме уробороса – змеи, кусающей свой хвост, символ вечности. Или возрождения после очередной гибели.

Мужчина уставился в соседний иллюминатор, выражение его лица стало непроницаемым.

– Из нашей команды потребуется составить две. Каждый из вас, – он снова обвёл их внимательным взглядом, отринув секундную задумчивость, – уже давно готов к тому, чтобы работать и в одиночестве. Вы все являетесь опытными профессионалами. Но если нет прямой необходимости, безопаснее и эффективнее работать с напарником. Вторая папка у Стива Моргана, – сообщил он, передавая ту, которая была у него, находящейся ближе остальных Эмили Скотт. – Ознакомьтесь с материалами и фотографиями, пожалуйста.

После того, как фотографии и остальные бумаги сделали полный круг, побывав в руках каждого агента ФБР отдела поведенческого анализа, Хотчнер сложил пальцы домиком и снова заговорил.

– Итак, первая команда: я и Райли Рид. – стройная девушка без следов косметики на уставшем, измождённом лице, подобралась, начав сжимать и разжимать изящные длинные пальцы с обкусанными заусеницами. – На нас допрос и профилирование Арианы Смит, которая может оказаться как рядовым свидетелем, так и очередной жертвой маньяка. Полиция предложила ей охрану, но она отказалась.

Морган закатил глаза, что должно было означать: "Ах, эти милые женщины… Всё зло от баб!"

– Если бы её арестовали на двадцать четыре часа под любым предлогом, как обычно делает полиция в любом штате, то потенциальная жертва была бы в 100% безопасности, – хмыкнул негр с повадками хищного зверя и неожиданно симпатичными крупными чертами лица.

– Эта женщина изготавливает довольно дорогие BJD куклы, – продолжил начальник.

– Так называют шарнирные куклы из полиуретана, которые способны принять любую позу, характерную для обычного человека, благодаря наличию внутри резиновых шнуров, которые дают необходимое натяжение, – быстро, взахлёб, произнесла Райли Рид, блестя серыми глазами с вкраплениями зелени и желтизны.

– Спасибо за справку, Рид, – с каменным лицом произнёс Хотч. – Приятно, что рядом находится постоянный источник общеизвестной информации.

– Мистер Википедия, – хмыкнул Морган. – Рид, твои таланты незаменимы в тех точках земного шара, где нет Интернета!

– Отставить балаган, – сухо приказал Хотч. – Итак, свои изделия она продаёт в сети Интернет на специализированных веб-сайтах и форумах поклонников подобного рода изделий. Также она часто посещает так называемые кукольные пати, на которых гости устраивают своеобразный маскарад, переодеваются в кукол, и представляют широкой публике свои новые изделия. Рид, без комментариев, пожалуйста.

– О, я уже туда хочу! Это нечто вроде косплей-пати, да? – выдохнул широко заулыбавшийся Стив. – М-м-м! Прекрасные полуголые девушки на любой вкус. Что может быть лучше в этом бренном мире? А они случайно известных моделей и голливудских знаменитостей не приглашают? Я бы взял кое у кого автограф. Даже два.

На него мрачно уставился Хотч, что не произвело на весельчака должного впечатления.

– Офелия иногда выступает в любительском театре, – доверительно продолжил Стив, который никак не мог промолчать. – Она бы точно обрадовалась парочке билетов на подобного рода извращения. Да и я бы составил ей компанию. А можно мне с вами в команду, сэр? – с надеждой спросил неугомонный молодой мужчина, высокий и крепкий. – А то все красотки достанутся вам. Но вы их только отправите домой спать… В одиночестве. Посоветовав выпить стакан минеральной воды и активированный уголь. И прочесть пару глав из Библии.

– Мы не собираемся на развлекательное мероприятие, – терпеливо пояснил Хотч, уже привыкнув к его выходкам. – Мы собираемся провести допрос. И для этой цели двоих агентов более чем достаточно. Третий будет лишним.

– Третий лишний, сэр, только тогда, когда двое планируют заниматься сексом, – с достоинством отозвался темнокожий мужчина с гладко выбритой головой, но с щетиной на лице.

– Стив, угомонись уже, – толкнула его в бок Эмили. – У тебя что, женщины давно не было?

Тот яростно закивал, преданно глядя на неё.

– Может быть, ты согласишься скрасить моё одиночество? – поинтересовался он у голубоглазой красавицы брюнетки. – И, между прочим, Хотч, девушки меня любят гораздо больше, чем тебя. Потому что ты сухарь и бука. Бу! А Райли расстроит девушку своим постным лицом и укоряющим взглядом. Вы вдвоём такие правильные, что я удивляюсь, как вы до сих пор ещё не в какой-нибудь секте. Эта подозреваемая или жертва, если она ещё жива, будет от меня без ума и выложит мне все свои секреты и грязные тайны. Может быть, возьмёшь лучше меня? Ладно, я уже заткнулся, – он поднял вверх руки, демонстрируя шутливое поражение. – Второе дело, как я понял, на мне с красоткой Эмили и милашкой Дженифер? Уже чувствую себя звездой гарема. Простите, сэр, я больше не буду, – он картинно опустил взгляд.

– На повестке дня у нас ещё и убийство влюблённых пар, – вздохнул Хотч, подумав, что иногда даже самое суровое выражение лица не способно справиться с зажигательным, словно кубинская музыка, настроением Стива Моргана. Но он давно уже не пытался остановить поток его красноречия и глупых шуточек. Бесполезно бороться со стихией. Да и в их мрачную, кровавую, мертвенно-выстуженную атмосферу иногда не мешало впустить яркие фейерверки.

Глава 2

Остров Манхэттен – исторический центр Нью-Йорка – сиял вечерними электрическими огнями. Самые известные небоскрёбы, такие, как Рокфеллеровский центр, Эмпайр-стейт-билдинг и другие протыкали небеса, словно пытаясь достать до самой Луны, сверкающей водопадом белоснежных лучей. Однако даже все многочисленные огни зданий, ярких рекламных вывесок и уличных фонарей были не способны пробиться сквозь тьму, царящую в одной из машин, которая влилась в бесконечный поток машин, проникающих на бесконечные дороги и автомагистрали, которые буквально наводнили этот остров, пересекая нижний район Даунтаун, верхний Манхеттен и средний Мидтаун.

Высокий, слегка за тридцать, мужчина за рулём мрачно смотрел на дорогу. Казалось, кроме движения вперёд его ничего не интересовало. Он иногда прикусывал бледные губы и явно обдумывал что-то важное, значимое.

Сидящая рядом молодая женщина, хрупкая, словно помешанная на диетах или только отошедшая от долгой болезни, находилась на заднем сидении, погружённая в свои мысли.

Чёрные глаза, которые время от времени устало закрывались, выдавали давнюю, накопившуюся усталость мужчины. Возле его губ выделились складки, а на лбу морщины обозначились чётче, чем обычно. Тревожное напряжение долгих часов без сна буквально читалось на усталом, словно бы окаменевшем лице, которое было неспособно выражать какие-либо эмоции.

Стройная женщина тоже выглядела больной и усталой. Под её серо-каре-зелёными глазами появились тёмные тени, нежные губы иногда шевелились, будто она мысленно разговаривала сама с собой. Русые волосы вились на кончиках, подчёркивая высокую шею рваными прядками.

– Райли, – голос в устоявшейся тишине внутри салона прозвучал слишком резко, будто иерихонская труба. Женщина вздрогнула всем телом, словно её внезапно вырвали из тяжёлого сна.

– Что? – отозвалась она слабым голосом, потирая лоб тонкими, длинными пальцами. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида.

– Я могу на тебя положиться?

"Или заменить тебя кем-то другим из команды, пока не поздно", – не прозвучало, но явно подразумевалось.

Райли Рид неожиданно ощутила раздражение, которое проявлялось всегда, когда сомневались в её способностях и талантах. Особенно, когда это делал человек, мнением которого она дорожила.

Рид гордо задрала подбородок, подумав о том, что она уже работала самостоятельно, да и каждый из агентов мог функционировать без команды. Тогда их связывала лишь уютная, милая красотка Офелия, которая улыбалась, чтобы поддержать их, в редкие минуты тишины и покоя, без давящего молчания тяжёлых дум.

Райли невольно улыбнулась, подумав о том, что её яркие и немного нелепые, гротескно-сексуальные образы, которые смотрелись чаще всего комично, ей нравились. Было что-то такое в Офелии, что делало ту удивительно милой. Ей хотелось довериться. По её мнению, в ней было ярко выражено материнское начало, несмотря на то, что своих детей у женщины не было. Ей нравился сладкий голос, который звучал почти как у задорной девчонки, бальзамом проливаясь на самые истерзанные нервы.

Райлинервно облизнула губы, понимая, что начальник ждёт ответа. Терпеливо ждёт, но терпение его не безгранично, конечно. Под железобетонный спокойствием, образованным скорее отличным воспитанием, чем личностными качествами, таился взрывной характер, который Аарону Хотчудалеко не всегда удавалось обуздать.

И испытывать его терпением ейне слишком хотелось. Учитывая, что с коллегами Хотч церемонился ещё меньше, чем со свидетелями и подозреваемыми.

Ейхотелось перечислить свои заслуги, дипломы, напомнить о высоком ай-кью и многочисленных победах в самых запутанных расследованиях. Но Хотч это и так знал. Он же первый и читал еёличное дело, и сам принял еёна работу. Поэтому Райлидаже не попыталась произвести благоприятное впечатление.

На миг онаощутилаобиду, что начальник, с которым они уже не раз работали в паре, вдруг начал сомневаться в ней.

Но иррациональная обида пропала так же быстро, как и появилась, так как Райлипрекрасно знала, что одним из минусов трогательного единства их команды являлось доскональное знание биографии и многих грязных секретов друг друга. И это даже при том, что профилировать коллег считалось дурным тоном. Но навострить уши и делать выводы из услышанного никто помешать не мог. А доброе сердце и сочувствие являлось самым ярким стимулом, чтобы узнавать коллег получше.

– Я всё ещё жду ответа, Райли, – напомнил о своём существовании мужчина за рулём.

– Прости, я задумалась, – машинально отозвалась та, потирая ладонью лоб, разглаживая образовавшуюся мимическую морщину между глаз. Онавдруг подумала, что ейнравится называть агента Аарона Хотчапросто "Хотч", хотя тому эта кличка и не слишком нравилась. Лично сама Райли редко позволяласебе такую фамильярность. Это казалось слишком личным, а онаотлично знала, насколько значимадля начальникасубординация.

Онаотметиланапряжённую позу высокого черноглазого брюнета с белой кожей, смотрящего только на дорогу, прекрасно ориентировавшегося в этом мире сверкающих огоньков и чернильно-чёрного цвета.

– Я не люблю проигрывать, ты знаешь, – ответилаона, глядя в окно на очертания моста, по которому они ехали. – Не беспокойся, я не сорвусь.

Райлипонимала, почему Хотч иногда в нейсомневается. После истории с нервным срывом из-за жестокого убийства семьи знакомых, онабы и самадулана холодное молоко, опасаясь внезапного взрыва. Она стараласьне обижаться, или, по крайней мере, быстро гасить неприятные эмоции.

Хотч не виноват в том, что онаслишком часто выставляласебя слабачкой! Но онаже и не раз доказывала, что способнапереиграть многих даже на их поле. Даже если это полностью обезумевшие психи без намёка на тормоза. Онавсегда быласпособназа короткий срок отыскать чужие слабые места, закрывшись от своих болевых точек.

– Я рад это услышать, – кивнул Хотч, снова на мгновенье встречаясь с нейвзглядом. – Ярассчитываю на тебя, Райли.

Онаопустилаголову, отчего растрёпанные волосы закрыли лицо. Внезапно ейзахотелось истерически рассмеяться. Рид подумалао том, что они никогда не были равнодушны к жертвам маньяков, а иногда даже и к самим убийцами, играя в странную игру: составить верный профайл за короткий срок, словно сложить пазл, чтобы опередить убийцу и спасти невинную жертву.

Каждый из них время от времени оказывался жертвой этой жалости. Даже сам Хотч один раз держал за руку девушку-убийцу, провожая её в последний путь на тот свет. И Райлипонимала, почему Хотч не спешил тогда вызывать скорую помощь. Девушка могла бы выбраться из тюрьмы благодаря отцу – Очень Важной Шишке. Но она хотела оказаться подальше от всей этой грязи, хотела умереть. И хотя Хотч формально преступил черту закона, никто из их командыничего ему не сказал.

И девушка, такая молодая и красивая, покинула этот грязный мир, в котором отец бросил их с матерью. Мир, который для неё раскрасился лишь в чёрно-серые тона.

Иногда онадумалао том, что работа следователей, детективов и полицейских самых разных стран до крайности усложнена, так как даже обычный обыватель прекрасно осведомлён об отпечатках пальцев, об уликах, а в литературе и кинематографе можно многое почерпнуть о том, как правильно – грамотно – убить и не попасться. И о том, что: «Нет тела – нет дела». Кроме того, территория Земли слишком обширная, и трупы можно спрятать так, что их вовеки никто никогда не найдёт. При существующих технических достижениях, как считала Райли, в скором времени тела начнут прятать даже в космосе или на Луне. Или воспользуются методом Декстера Моргана, киношного супер-маньяка, который разрезал своихжертв и хоронил трупы в мешках из-под мусора в океанских водах.

– Извини, что сомневался в тебе, – неожиданно проговорил Аарон. Их взгляды снова встретились. И Райлиснова испыталаощущение покоя и надёжности, которое чувствовалав последние несколько лет только рядом с Хотчем.

Раньше, наверное, в детстве, оначувствоваланечто подобное рядом с отцом. Затем был школьный психолог, который очень ейпомог, когда её начали травить в классе. И потом появился Хотч, который часто становился еёнапарником поначалу, чтобы помочь ейвлиться в коллектив, привыкнуть к тем жестокостям, которые их окружали, научиться не расклеиваться, быстро и адекватно реагировать на угрозы.

В конце концов, именно Хотч научил еёболее-менее сносно стрелять, чего не удавалось сделать даже учителям в академии ФБР.

Райли улыбнуласьему в ответ, подумав о том, что очень важно сохранить человечность даже в окружении бесконечного кошмара, который и был их ежедневной работой. То, с чем обычные люди, если им повезёт, столкнутся только на страницах книг, на экранах и на страницах газетных статей с иллюстрациями, они должны были переживать день за днём. И не всегда получалось оставаться только наблюдателями.

Иногда Райливсё-таки жалела, что не стала учёнойили хотя бы патологоанатомом. Тогда бы еёжизнь была бы намного спокойнее и безопаснее.

Но онадавно уже сделаласвой выбор.

И остальные профайлеры в команде ценили еёум и знания, несмотря на то, что онабыла самой молодойсреди них. Да, когда онатолько пришлана работу, тобылаещё зелёным юнцом, сразу после университета,но за годы работы смогладоказать, что является полноправным членом их команды.

Райливытянуланоги и уставиласьв спину начальника, придя к выводу, что мало кто на самом деле знает, насколько хорошим человеком тот был. Его ненавязчивую заботу и опеку зачастую воспринимали как должное. Хотя сам Хотч, насколько онаего знала, всегда считал, что каждый раз должен выкладываться до конца. А затем, как она догадалась, зачастую корил себя, считая, что сделал недостаточно. Выложился не полностью. Пожертвовал слишком малым количеством свободного времени.

Насколько оназнала, Аарон всегда больше переживал за других, чем за себя. И каждый раз, когда они отправлялись на дело, сердце Хотчаболело за каждого из них.

Как полагала Райли, среди них всех именно Аарон мог смотреть в бездну бесконечно, не боясь ответного взгляда.

Она задумаласьо том, что зона обманчивого покоя в их машине вскоре бесследно растворится в буре. А пока что они находились в глазе бури, в точке обманчивого покоя, напряжённой тишины предвкушения очередного витка ужасов и зла.

Глава 3

Райливнезапно подумала, что в прежние времена профайлеры даже не выезжали на место преступления, им это было не нужно. Достаточно было просмотреть рапорты и фотографии с места преступления. Кроме одной женщины, которая работала в самых глухих местах на планете, где живого человека сложно найти, не то, что труп.

Впрочем, сама Райлив интуицию не верила. Для неёэто было нечто из той же области, что и предсказания, сделанные какой-нибудь цыганкой.

– Офелия, ты слышишь нас? – властный голос начальника вырвал еёиз мира грёз.

Райли задумаласьо том, что Офелияобычно находилась в своём круглом кабинете, набитом техникой, но их белокурый ангел хранитель с ярко-алыми губами редко была нужнана месте преступления. Невидимые нити связывали Офелию, лучшегохакера, с целым компьютерным миром, откуда она, казалась, могла выудить всё, что угодно. Словно удачливый рыбак, постоянно вытаскивающий из сетей золотых рыбок. И лучшая секретарша в мире, хотя Аарон никогда бы в этом не признался.

– Да, я отлично вас слышу, ребята, – раздался её голос из мобильного Хотча.

– Офелия, что ты узнала про Арианну Смит, к которой мы сейчас направляемся?

– Она проживает в Нижнем Манхэттене, в районе с поэтическим названием NoLita. Красивое историческое место для богемы, цены на недвижимость в котором поднялись после того, как жильё здесь купили певец и актёр Дэвид Боуи и ирландская певица Бьорк. Тут много дорогих клубов и магазинчиков для богемы. Девушка состоятельная, занимается изготовлением БЖД-кукол, так как это её единственное хобби. Ей двадцать восемь. Одинока. Родители проживают в Великобритании. Заинтересовала наш отдел в связи с тем, что на телах убитых пар, в убийствах которых прослеживается один и тот же почерк, находили одну из кукол, изготовленных именно этой женщиной. Ей выслали фотографии кукол, она их признала. Пока что ни у нас, ни у местной полиции нет никаких зацепок и доказательств, чтобы заключить её под стражу, – отрапортовала секретарша.

– Хорошо, Офелия, – Хотч устало вздохнул. – Ты смогла отследить всех покупателей её изделий на соответствующих сайтах и форумах, а также на тематических развлекательных мероприятиях?

– Да, сэр. Полиция уже разыскалаи допросилаих. Они переслали мне материалы допросов всех покупателей её кукол.

– Ладно, спасибо, Офелия. Сначала мы побеседуем с этой женщиной, а потом просмотрим материалы в гостинице. Вышли их Райли, пожалуйста.

– Да, сэр, – с готовностью добавила та. – Что-нибудь ещё?

– Нет, пока всё, до связи, – Хотч выключил мобильный и снова уставился на дорогу. – Мы почти приехали, Райли.

Ридвнезапно пожалела, что не селарядом с Аароном. Ейхотелось выразить взглядом свою поддержку. В конце концов, каждое дело могло превратиться в смертельно опасную ловушку. И даже когда их страховали, всё равно существовала возможность очутиться во власти безумца. И каждый раз Рид словно бы нырялас головой в свои самые ужасные мысли, погружаласьв чёрный ил страхов, накопившихся с детства в самых тёмных уголках подсознания.

– Что ж, в скором времени мы сможем определить, убийца ли она или просто сыграла роль, навязанную психопатом, – подытожил Аарон.

Мужчина напряжённо застыл, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку, от которого зависела его жизнь. Внезапно Райлиподумалось, что еёначальник напоминает ворона, умного, опасного и немного непредсказуемого. В чёрных глазах таилась сама бездна.

– Хотч, иногда мне кажется, что в далёком детстве ты променял чувства на шоколадку, – внезапно вырвалось у Райли. – Кстати, что ты делаешь с волосами, что они вечно у тебя торчат под немыслимыми углами?

– Нервничаешь, Райли? – отозвался Хотч, кинув на неё оценивающий взгляд.

– Безусловно. Ничего, что я тебя так назвала? Ты не против?

– Я в курсе того, как меня называют. Это не страшно. Странно, что тебя вообще это заботит. Ведь мы же придумываем для коллег клички. Хотя сокращать фамилию – это банально.

– Субординация же, – Райлинемного поёрзалана сидении, жалея, что уже началаэтот разговор, хоть он и позволял отвлечься от нового дела.

– Райли, когда мы работаем в паре, то и я тебе подчиняюсь, а не только ты мне. Приказывает тот, у кого более выгодное положение. Ты это прекрасно знаешь. Или ты считаешь, что я каждый раз обижаюсь, если кто-то из моей команды на меня наорёт во время перестрелки? Или отдаст указания и распоряжения? Хотя всё это ты и так прекрасно знаешь.

– Да, – женщинанервно кивнула, вытирая влажные от пота ладони об штаны. – Просто решилауточнить.

Квартира Арианны Смит была набита всяким хламом, что не лучшим образом демонстрировало её психическое состояние. Ведь известно, что бардак в доме – бардак в душе.

Их встретила невысокая и хрупкая шатенка в цветастом халате, накинутом на ярко-алую шёлковую пижаму. Женщинас большими грустными и задумчивыми "поэтическими" голубыми глазами, радостно улыбнулась им.

– Понимаете, в последние два года я общаюсь преимущественно со своими куклами, – взахлёб вещала она, пытаясь одновременно убрать с дивана старые вещи и кучу маленьких разноцветных подушек, а также столкнуть большого сонного рыже-белого беспородного кота. – А тут самые настоящие агенты ФБР! Даже два! Сегодня у меня счастливый день, – она рассмеялась и похлопала в ладоши.

Хотч с Райлинастороженно переглянулись.

– Наверное, вы спешите, а я бы так хотела показать вам свою мастерскую-студию, она в соседних комнатах. Можно сказать, всё свободное место, когда оно было, конечно, заняли мои куклы и инструменты. Я почти всему научилась сама, конечно, походила на курсы, но главное то, что в душе, чтобы в сердце теплилась искра таланта. Кто попало красивую и запоминающуюся куклу со своим собственным характером не сделает, это же не на консервном заводе работать.

– Мы понимаем, – заметила Райли, осторожно усаживаясь на диван, надеясь, что там не окажется чего-то острого или лужи, оставленной котом. Хотч устроился рядом с самым мрачным видом.

– Вот вы, например, агент Райли Рид, – с радостной улыбкой обратилась к нейАрианна. – Могли бы стать отличной моделью для моей новой куклы! Из вас я могла бы сделать какую-нибудь эльфийку. Эльфы сейчас в моде. Хотя многим подавай всяких вампиров или оборотней. Может быть, вы сейчас быстренько разденетесь, а я вас осмотрю? Это не займёт много времени, – она потёрла ладошки с хищным выражением лица, прищурившись. – Полагаю навскидку, – Арианна осмотрела еёопытным взглядом, отчего женщинасглотнула, – что у вас тот тип фигуры, который мне и нужен. Болезненнаяхрупкость – вы анорексичка, верно? И маленькая грудь, твёрдая на ощупь, словно два яблочка. Лицо, конечно, придётся подправить, оно у вас слишком блеклое, хотя всё равно есть с чем работать. Ну, как, заманчиво, верно? Все мечтают стать моделями!

– Нет, спасибо, – Райли попыталасьответить спокойно. – Я, пожалуй, откажусь от такой чести.

Повернув голову, онавнезапно заметиланевозможное: Аарон давил усмешку. Причём, безуспешно.

– А я могу раздеться для вас в ответ. Это ведь будет честно, – не отставала наглая девица. – Кстати, вы такие красивые!Скажите, агентов ФБР набирают исключительно по внешним признакам? – она окинула взглядом их обоих.