Несносная невеста, или Удачная партия

– Голова не кружится? – спросила, когда он поднялся.

– Вроде нет, но почему-то плохо вижу правым глазом.

Освещение на лестнице позволяло разглядеть последствия наших акробатических этюдов. Да, сурово ему досталось, удар в нос такой силы — это не кулек конфет. Скоро под глазами нальются живописные синяки. Из рассеченной брови сочилась кровь.

– Он опухает на глазах, прости за тавтологию, родовой браслет не хуже кастета. Повезло, что парик защитил затылок.

– Теперь я понимаю, почему ты еще не замужем. Остальных женихов ты просто угробила.

– Так докажи, что ты не как те хлюпики!

– Не отрицаешь, значит! Так и запишем.

Я кокетливо повела плечиком и тут же захихикала, видок у Шаэна был еще тот.

– Да сними ты этот плащ, стражу мы уже прошли. Еще на самом деле преставишься до свадьбы или, того хуже, меня прибьешь ненароком.

– Я польщен твоей нежной заботой обо мне, – проворчал жених.

Он снял плащ, перекинул его через плечо и, обойдя меня по широкой дуге, все-таки начал прокладывать маршрут самостоятельно. При этом весь оставшийся путь до меня долетало его ворчание на бессердечие женщин вообще и на мое в частности.

– Дорогой, мы еще не женаты, а ты уже брюзжишь, как отвергнутый гарем.

– Тренируюсь, потому что уже отлично представляю свою будущую семейную жизнь.

За перебранкой мы и добрались до кабинета Владыки. Там было темно, и на этот случай я выдала Шаэну магкристалл в виде подвески. Мой подбитый напарник, не снимая, активировал его, зажал в зубах, чтобы освободить себе руки, и довольно уверенно направился к одному из стеллажей. Я умилилась. Ни дать ни взять начинающий домушник. Пока он осматривал поле действия, я тайком подошла к шахматной доске, которая не давала мне покоя уже пятый день, и передвинула черного коня. За спиной раздался тихий шум сдвигаемой мебели, я оглянулась, Шаэн уже открыл вмурованный в стену сейф. Ой! Я же обещала постоять на стреме! Подошла к двери и прильнула к замочной скважине: ничего интересного не показывали. А возня позади становилась все более шумной.

– Чего ты там возишься? Давай быстрее! – поторопила я министра, не отрываясь от своего занятия.

– Оно у меня, – пропыхтел он мне в ответ.

– Тогда тем более энергичнее, я бы предпочла покинуть это место без конвоя.

Но у Шаэна снова что-то пошло не так. Свет вдруг потух, зато послышался шум падающих предметов и придушенный шепот:

– Помоги мне!

– Что у тебя стряслось? – Но я уже и сама видела, что он удерживает обеими руками накренившийся стеллаж, с которого уже свалилось несколько книг.

– Надо опять его закрепить, а ничего не видно. Я выронил подвеску, она свалилась мне назад в рубашку и потухла, – громко шептал этот безрукий идиот. – Похоже, шнурок не выдержал и оборвался, чувствую кристалл где-то у пупка. Я и так одноглазый, да еще темно, как в саркофаге.

Недолго думая, запустила ему руку в ворот.

– Перестань втягивать живот! Кристалл от этого только проваливается ниже! – отругала его я.

– Я не могу: мне щекотно, и у тебя холодные пальцы!

Шаэн продолжал извиваться, и подвеска постоянно выскальзывала. Второй рукой я прижала брюки под ремнем, чтобы добыча не сползла в штаны, и продолжила шарить, запустив руку уже по локоть, чем безжалостно расширила горловину рубашки до уровня неприличного дамского декольте.

– Ты можешь поправить мне парик? Он сполз на единственный действующий глаз.

– А я предупреждала! Но кто-то не согласился побриться налысо и нормально все приклеить. Нет же! Теперь терпи, пока я не достану твою драгоценность. Сейчас руки заняты.

Меня обуревали разные желания. Хотелось треснуть Шаэна, выругаться и сбежать домой. Я подняла свой взор наверх, словно надеясь на божественную помощь, и краем глаза заметила боковое движение. Сощурилась и увидела фигуру, застывшую в дверях, ведущих в смежную комнату, из которой пробивался свет. О-ля-ля! Своим копошением мы привлекли внимание Владыки, чья спальня отделялась от кабинета гардеробной.

По губам безошибочно прочитала возмущенное: «…ть! Шеф Саиди! Удушу самолично!» Это он меня как узнал? По пятой точке? И тут его взгляд упал на оголившееся плечо моего подельника, на котором луна подсветила узнаваемую татуировку. Округлившиеся глаза Закарии дали понять, что он оценил вид избитого, окровавленного племянника в разорванной одежде. Очень хотелось смеяться, но я не могла себе этого позволить! И, видимо, от с трудом сдерживаемых чувств я слишком сильно надавила кое-кому на «пряжку».

– Можно аккуратнее? Ты в этой зоне и так была сегодня чересчур агрессивна!

Если до этого Владыка только закипал, то сейчас губы побелели, заходили желваки и весь он покраснел, у блондинов это легко и быстро. Так. Только взрыва нам тут не хватало. Я замотала головой, показывая, что ему нужно удалиться как можно скорее. Закария глубоко вздохнул, призывая все свое спокойствие, резко развернулся и вышел. Я боялась, что он по привычке со злости хлопнет дверью, но нет, сдержался. Определенно, пора сворачивать вечеринку.

– Прости, но я устала. – Одним махом дорвала сорочку на министре и нащупала кристалл.

Вот, давно стоило перестать церемониться. Поправила Шаэну съехавший парик и посветила туда, куда тот просил.

Уже изрядно опостылевший за сегодня жених закрепил стеллаж, перехватил у меня кристалл и оглядел себя.

– Ну, уважаемая… – Но полностью выразить свое возмущение я ему не дала.

– Сваливаем отсюда быстрее, только не потеряй свою добычу. Второй раз я такое не выдержу, не те уже мои года.

Я мечтала скорее попасть домой, но Шаэн не отказал себе в удовольствии повторить трюк с каретой. Да, месть – блюдо, которое подают холодным. Я готова была биться головой об стену.

А дома меня уже ждала срочная депеша. Уложив драгоценного жениха на диванчик и плюхнув ему на голову компресс, я вскрыла послание. Некто безымянный каллиграфическим почерком с завитушками уведомил меня: «Я имел в виду немного другое, когда привлекал вас к этому делу!»

С кушетки застонали:

– Ты знаешь, я ведь сначала даже думал, что ты от Паучихи. Но наш сегодняшний визит в палаты… В общем, я убедился, что твоя махинация – чистой воды самодеятельность. Такого позора Паучиха бы не допустила ни за что.

В очередной раз порадовалась, что мало кто в обеих палатах з