Думская переписка

Милостивый государь!

Старший дворник донес мне, что к вам ходят какие-то подозрительные субъекты и стриженые девицы (может, и беспаспортные, кто их знает). Я не могу сего потерпеть, потому, как я, состоя 2-й гильдии купцом и членом союза русского народа и активной борьбы с революцией, должен следить за моими квартирантами. Тоже вы комнаты сдаете каким-то студентам, а к ним всякие ходят. Чего они ходят? Может, бомбы или какие другие противоправительственные вещи приносят. Я не могу допустить в своем доме таких безобразий, а посему прошу вас принять меры к обузданию ваших студентов и сообщить мне об этом.

Подписываюсь 2-й гильдии купец

Милостивый государь!

Не могу не выразить моего удивления по поводу вашего письма. Квартира снята мною по контракту, и я считаю себя в ней полным хозяином. Я не обязывался перед вами докладывать вам, кто ко мне ходит в гости, и нет такого закона, который позволяет вам как домохозяину делать мне запрос по этому поводу. Это я могу делать вам запрос, почему по целым месяцам не вычищается выгребная яма, почему лестница содержится грязно, а швейцар всегда пьет. Прошу вас больше не беспокоить меня вашей навязчивостью.

Примите уверение и пр.

Коли, ежели ты, сударь, допрашиваешь меня, по какому такому полному праву я тебе вопрос чиню, так вот тебе ответ. По приказу господина градоначальника за № 752, 437, 121 я обязан наблюдать за моими жильцами, потому как я отвечаю перед начальством за всякое безобразие. А потому я имею секретное предписание от союза русского народа, чтобы не допущать своевольства русских студентов и стриженых курсисток. Я тебе, сударь, писал честь честью, по хорошему, потому не люблю я ссоры. А ежели ты хочешь по закону, так вот тебе мой закон: приказал я дворнику и швейцару никого постороннего в квартиру не пускать. Пойди, жалуйся в полицию.

Подписует 2-й гильдии купец

Апреля… д. 1907 года я, нижеподписавшийся, помощник пристава… части составил настоящий протокол на предмет выселения потомственного дворянина Оловина из занимаемой им в доме 2-й гильдии купца Стопылина квартиры…

Фельетон перепечатывается впервые.

Это смелая сатира на председателя Совета министров, организатора и вдохновителя реакции П. А. Столыпина (назван в фельетоне Стопылиным) и председателя Государственной думы Ф. А. Головина (назван Оловиным).

Поводом для фельетона послужила действительно имевшая место переписка между Столыпиным и Головиным. Подготовляя законопроект о разгоне II думы, Столыпин запретил членам думы переписываться с земскими учреждениями, привлекать для работы в комиссиях представителей различных слоев населения. Председатель думы Головин ответил Столыпину письмом, в котором пробовал возражать против этих полицейских мер. Тогда Столыпин приказал страже Таврического дворца, где находилась дума, не пропускать никаких экспертов.

В статье «Призрак конституции» большевистская газета «Наше эхо» писала по этому поводу: «Изолировав думу от народа, заперев ее в стенах Таврического дворца», правительство «отгородило думу китайской стеной от населения, запретив доступ в думу экспертам, сделав невозможными поездки на места депутатов» («Наше эхо» 31 марта 1907 г.). Воровский предсказывает в фельетоне разгон думы. В своем прогнозе, как известно, он не ошибся.