Мысли вслух (19 февраля 1910 г.)

От времени до времени мы узнаем кое-что о планах нашего правительства… из заграничных газет. Так, корреспондент одной французской газеты передает свою беседу с председателем совета министров П. А. Столыпиным. По словам француза, П. А. Столыпин признает, что у нас уже наступило «успокоение»; он находит, что нужно дать свободы, но… для этого сначала нужно воспитать граждан, достойных свободы. Сначала!

Это «сначала» и «потом» неотступно преследуют все наши попытки двинуться вперед. Когда-то, года два-три тому назад, когда публика усиленно намекала, что пора бы дать некоторые реформы, обещанные манифестом, нам отвечали: сначала успокоение, а потом реформы. Иначе никак нельзя.

И сколько ни старалась одна сторона доказывать, что беспокойство в сильной мере зависит от отсутствия реформ, другая сторона неизменно твердила: нет-с, сначала дайте нам успокоение, а потом мы дадим реформы.

Волей-неволей пришлось помириться на этом и дать сначала успокоение.

И вот пришло успокоение. Сам премьер признает его – если верить французскому корреспонденту (а кому же верить, если только через него и можем что-либо узнать?).

Казалось, теперь вот-вот наступят обещанные реформы. Ан нет! Оказывается, что сначала надо воспитать граждан, достойных свободы, а потом уже давать самую свободу.

Возникает вопрос: как же и в какой промежуток времени может воспитаться поколение этих граждан, достойных свободы?

Произведите приблизительный расчет. Воспитывать человека необходимо, как всякому известно, с самого юного возраста. Некоторые говорят даже, что с самой колыбели. Мы не будем так требовательны, – ведь нам страсть как хочется этих реформ! Допустим, что гражданское воспитание достаточно начать внедрять с первого класса гимназии (приблизительно в этом возрасте у нас молодежь начинает заниматься политикой).

Итак, считая, что уже год существует успокоение, что в первом классе юношам 10 лет от роду и что гражданами они становятся в 21 год, – придется исчислить срок наступления реформ через 10 лет. Не ранее, как через 10 лет могут начаться реформы. А так как разных свобод имеется (т. е. предполагается) не менее десятка, то осуществление их продлится, очевидно, тоже около десяти лет. Так что лет через двадцать у нас уже будут все реформы.

Ну, с этим еще можно жить. Ведь нам не к спеху. Тише едешь, дальше будешь. Зато теперь-то мы уже наверное знаем, когда ждать обещанных свобод.