В кривом зеркале (12 мая 1909 г.)

Чиновник у Кузьмы Пруткова очень завидовал курице, что она «несется сидя».

Если бы этот поклонник сидячих стремлений дожил до наших дней, он был бы счастлив: в лице г. Петра Струве и его присных он нашел бы идеологов своих смутных желаний.

Он узнал бы, что именно это благотворное, душеспасительное свойство курицы «нестись» и в то же время «сидеть» имманентно группе «смелых и независимых людей» из «Вех», вооружившихся «смелой держающей мыслью» для великой работы – «борьбы с реакцией в ее подлинном убежище… в нашей собственной слабости, в наших недостатках, возводимых к их самым общим и глубоким источникам».

Итак: самый доподлинный источник нашей теперешней реакции – «в нашей собственной слабости, в наших недостатках». Причем под слабостью не следует понимать внешнюю, физическую слабость, а чисто внутреннюю, духовную, моральную, религиозную слабость.

Из этой, по глубине проникновения «в корень», чисто прутковской постановки вопроса сразу явствует вывод: нужно обратить все свои силы на внутреннее самовоздействие в духе искоренения слабостей и недостатков.

А для этой великой работы самоуглубления и созерцания собственного пупка не нужно ни перемещений, ни движений. Подобно прутковской курице, можно «нестись сидя».

«Переворот нужно делать не во внешних отношениях, – смиренно говорит курица, выдавливая из себя номер „Вех“, то бишь яичко, – а исключительно в своем внутреннем мире». Надо поднять свой нравственный и религиозный облик. Вот альфа и омега куриного счастья.

Насколько это внутреннее самоукрашение выше и ценнее наружных преобразований – можно видеть из такого исторического примера:

«Кто имел, – спрашивает курица, – в русском освободительном движении наибольшее личное обаяние и в силу того мог иметь наибольшее влияние и сконцентрировать в себе наибольшую сумму авторитета? Именно люди, которые имели наименьшие права на авторитет. Русская „толпа“ – толпа в самом широком смысле – сама создавала себе авторитеты. Не подчинялась авторитету, как некоему объективному превосходству, а превращала в авторитет то, что угождало и „служило“ ей, толпе».

Но беда в том, что эта «толпа» страдает теми же «слабостями» и «недостатками»: «ужасная неспособность к качественным оценкам людей, а не отсутствие людей обусловило отсутствие настоящих авторитетов в движении. „Толпа“ не умела ни различать, ни признавать истинного авторитета. Именно в этом сказалась и политическая, и общая духовная незрелость всего народа, и в том числе интеллигентного общества».

Одним словом,

Ознакомившись с этими взглядами «несущегося сидя» г. Струве, наш чиновник обрел бы сразу две ценности: во-первых, он нашел бы способ применить к человеку свойство, считавшееся монопольным достоянием курицы. Во-вторых, он нашел бы в философии внутреннего самосовершенствования весьма ценные практические указания. Ибо эта философия рекомендует в жизни именно то, на чем воспитывался сам чиновник: примирение с действительностью.