Высшая мудрость

Некий брамин, куря фимиам Будде, упал и сломал ногу. И тотчас же, вознеся очи горе, он воскликнул:

– Великий Будда! Благодарю тебя за то, что ты лишил меня только одну ногу, ибо ты мог сломать мне обе ноги.

Но боги хотели испытать веру и преданность брамина. Они послали на него разбойников, которые захватили его богатства и отрубили ему по локти обе руки.

А брамин поднял к небу изуродованные обрубки рук и воскликнул:

– Великий Будда! Благодарю тебя за то, что ты лишил меня только рук и имущества, ибо ты мог лишить меня и жизни.

А когда, однажды, голодные волки загрызли беззащитного брамина, – он, конечно, ничего уже не мог воскликнуть, – но на лице его все верные могли прочесть застывшее восклицание: – Великий Будда! Благодарю тебя за то, что ты послал на меня только волков, ибо ты мог послать и лютого тигра…

Таким верующим и неунывающим брамином является г. Штильман из «Речи».

Уже по самой фамилии ему подобает быть смиренномудрым. И он призывает верных к упованию и благодарности.

«Не критикуйте думу», «говорите только о ее хороших сторонах», «молчите, когда видите ее недостатки» – вот та мудрость, которую он поведал миру.

Знакомая мудрость! Мы слышали ее во время II думы в несколько другой формулировке. «Берегите думу, – говорили тогда всевозможные Штильманы, – не зарывайтесь, не ставьте резко вопросов, не дразните, – помолчите».

И берегли. Берегли изо всех сил.

Лидеры кадетов целыми часами просиживали в передних, принося извинение за депутата А., объяснение за депутата Б., а кроме того, пожелания и соболезнования.

Берегли. Надевали намордники на тех, кто плохо берег, готовились отдать на съедение особо строптивых.

И что же? Много помогло?..

Теперь опять начинается. Обстановка стала гнуснее, и лозунги погнуснели. Уже проповедуется не только бережение думы от краха, но даже бережение думы от народа, от избирателей, от их сознания и критики.

А посему – хвалите доброе и молчите смиренно о злом. Совсем по Пимену:

Французы находят, что лучшая женщина та, о которой меньше всего говорят. Господин Штильман применяет эту поговорку к думе: чем меньше говорить о ней, тем лучше. Но здесь кроется маленькое недоразумение.

Для кого является «лучшей» женщина, о которой меньше всего говорят? Очевидно, для ее обладателя, мужа и т. д. Ибо тогда хлопот с ней меньше, спокойнее.

Точно так же и дума. Если она будет «лучшей» думой, – потому что о ней меньше всего будут говорить, – то вся выгода из ее «хорошести» придется ее законному (или незаконному? – кто их разберет!..) обладателю. Это будет крайне выгодно – для обладателя…

По-видимому, у всякой думы всегда найдется свой Штильман. Как бы ни было тошнотворно положение дел, он поднимет молитвенно очи к небу и воскликнет с дрожью и признательностью в голосе:

– О, великий Будда! Благодарю тебя, что ты бьешь меня только бичами, ибо ты мог бы бить меня скорпионами!

И если бы статуя великого Будды унизилась до разговора с рабом, она, наверно, ответила бы:

– И ты вполне заслуживаешь их, о Штильман!

Поводом к его написанию явилось выступление кадета Штильмана на страницах центрального органа кадетской партии – газеты «Речь». Он призывал в интересах сохранения «демократии» не критиковать Государственную думу. Такое отношение к думе было характерным для кадетов, пропагандировавших лозунг «Берегите думу», неоднократно высмеянный Воровским. Разоблачая пресмыкательскую, угодническую политику кадетов по отношению к царизму, В. И. Ленин в апреле 1907 г. писал на страницах большевистской газеты «Наше эхо»: «Берегите „Думу“ есть кадетский лозунг, выражающий кадетскую политику. В чем ее суть? В соглашении с реакцией против требований народа» (Сочинения, т. 12, стр. 302)