- -
- 100%
- +
Что до протестантской пропаганды, то, как известно, в Константинополе давно уже существует особая коллегия, так называемая Роберт-колледж, главная задача которой состоит в совращении болгар в протестантизм. В последнее время там же, под тайным влиянием и при содействии принца Кобургского, основано еще «Общество распространения протестантизма в Болгарии», прямо своим названием определяющее цель своего назначения. «Новини» указывают не мало случаев, что протестантские деятели, для привлечения к себе новых последователей из болгар, допускают тяжкия церковные законо-нарушения, именно венчают состоящих между собою в близких степенях родства, отнюдь недозволенных правилами православной церкви [53]. Отрадно отметить, что, в виду религиозных пропаганд, среди болгар все настоятельнее сознается необходимость церковной проповеди, раздаются жалобы на её отсутствие, указывается необходимость основания церковных и училищных библиотек, которые могут дать болгарским пастырям должную подготовку и оружие против различных врагов православия [54].
К отрадным явлениям церковно-общественной жизни болгар относится также повсеместное торжественное празднование памяти славянских просветителей, св. Кирилла и Мефеодия. В «Новинах» и «Селянине» за 1891 и 1892 гг. находим под 11-м мая теплые передовые статьи, в которых обстоятельно выясняетя великое значение деятельности св. братьев как для всех славян вообще, так для болгар в особенности; в целом ряде №№ «Новин» сообщаются биографические данные о св. Кирилле и Мефодие и даются подробные сведения о праздновании этого церковного и народного торжества в различных, городах, селах и местечках болгарских [55]. Привет вам, болгары – так обращаются «Новини» к своим читателям в 1891 г. – празднующие память славянских первоучителей, св. Кирилла и Мефеодия. Вслед за пасхальным приветом, примите ныне поздравление по случаю 11 мая, праздника болгарских святых, торжества болгарской народности и возрождения… Ныне празднуем славную память св. Кирилла и Мефеодия. которые дали нам все, необходимое для того, чтобы нам навеки пребыть народом. «Да радуются днесь роди словенстии, священную память учителей богомудрых светло празднующе» – гласит церковная песнь на этот день. Ныне радуются все славяне, потому что получили веру и письменность, потому что вступили в сферу культурных народов. От св, Кирилла и Меоодия начинается культурное существование славянских народов: эти два святые брата были посланы от Бога, чтобы создать нужные для этого условия: письменность и просвещение. Потому-то ныне церковь славословит и поет: «всякия козни на страны словенские находящые добре разоряли есте, преподобнии; темже и ныне не оставите нас смиренных, но вся словены в православии и единомыслии утвердите». Из всех славян особенно мы, болгары, должны торжественно праздновать этот день, потому что он имел и имеет для нас особенно великое значение. Славянские первоучители вышли из нашей среды: Солунь – родина св. Кирилла и Мефеодия 11-е мая – знаменательный праздник для болгар. С него началось болгарское возрождение, открылись болгарские училища, началось богослужение на славянском языке. 11-е мая – основание всего, что наисвято и наидрагоценно для нас, как народа [56]. Эти же приветствия повторяются в Новинах и 1892 г., но здесь находим еще одно любопытное сопоставление. Если глубже вникнуть в условия эпохи св. Кирилла и Мефеодия и в характер деятельности св. братьев, то нельзя не заметить поразительного сходства тогдашних обстоятельств, условий и стремлений с нынешними. Ныне болгары смотрят, как бы сохранить свой язык и народность от притязаний различных пропаганд. В то время св. Кирилл и Мефеодий изобрели славянскую азбуку и вместе с учениками перевели церковные книги на древнеболгарский язык – с тою же самою целию. Изобретением славянской азбуки и основанием болгарской письменности св. братья навеки осудили на безуспешность все домогательства византийской политики и дали возможность в течении стольких веков сохраниться в целости нашему языку и народности. В этом состоит для нас величие праздника 11-го мая [57]. Празднование памяти св. Кирилла и Мефеодия – читаем в «Селянине» – навеки должно быть для нас величайшим, радостным и утешительным торжеством, потому что виновники этого праздника принесли нам все то добро, какое только вообще можно сделать для счастия и спасения людей. Но это празднование должно быть для нас радостно и утешительно и потому, что св. братья суть наши соотечественники и что они распространили свое благодеяние и между другими нашими братьями, славянскими народами. Все славяне должны свято чтить память их и соблюдать их завет. Празднование памяти св. братьев, действительно, еще в старое время имело место у всех славянских народов, но с течением времени, под влиянием различных неблагоприятных исторических и политических условий, было забыто… В начале XIX в. вместе с возрождением славянских народностей обновилась и память славянских первоучителей. В 1863 г. Св. Русский Синод постановил праздновать св. Кириллу и Мефеодию 11-го мая, для чего древние службы были вновь напечатаны. В Болгарии, в отдельных местах, празднование св. Кириллу и Мефеодию началось, впрочем, ранее 1863 г., еще в 40-х и 50-х годах [58].
В Новинах 1892 г. № 85 (21 июля) помещен подробный очерк жизни и деятельности св. Климента болгарского по известному греческому житию Феофилакта. «Из жития св. Климента – говорит автор статьи – выходит, что он есть один из самых выдающихся деятелей в начале церковной жизни болгарского народа: он один из первых деятелей той поры, трудолюбивый писатель и проповедник; он один из первых болгарских учителей, а Охрида – первое болгарское училище, в котором святитель собирал и возрастных и детей, чтобы учить их на болгарском языке. Житие св. Климента, написанное в глубокой древности Феофилактом, есть одно из красноречивых доказательств, что христиане в охридском округе издавна носили то народное название, которое имеют и теперь…» Празднование св. Клименту торжественно совершается 27 июля в Охриде. Но оно должно бы совершаться и в других местах: весь болгарский народ должен прославлять память своего великого учителя. 27-е июля должно бы быт праздником именно учителей, так как св. Климент был одним из первых болгарских учителей.
В 1891 году 6 февраля исполнилось тысячелетие со дня кончины знаменитого Фотия, патриарха цареградского. Ни в Константинополе, ни в Болгарии особенных церковных и ученых торжеств по этому поводу не было. Болгарская печать однако отозвалась и на этот тысячелетний юбилей великого защитника православной церкви, мужественно подвизавшагося за её независимость, права и предания. Если – читаем в Новинах – православная церковь в IX в. спасла свою независимость, свои права и предания, если в то время как на западе христианство и наука, вера и свобода были предметами не согласимыми друг с другом, у православных народов, напротив, они всегда находились в дружественных отношениях, то за все эти блага и преимущества православные народы должны благодарить тех, которые боролись против запада, а особенно должны благодарить великого Фотия… «Новини» с особенным сочувствием останавливаются на речи профессора церковной истории в афинском университете Диомида Кириаку, произнесенной им в торжественном собрании в честь Фотия, и особенно на тех местах речи, в которых греческий ученый высказал свой взгляд на церковную самостоятельность православных народов. В первые века христианства поместные церкви были автокефальными. Только вселенскому собору, как верховному представителю высшей церковной власти, подчинялись все епископы, и восточные и западные. Со временем это соборное управление на западе превратилось в единоличное, сосредоточившись в руках папы. Если восточная церковь успела сохранить в целости и невредимости подлинное христианство первых веков, то она этим много одолжена Фотию, который в IX в. отстоял независимость восточной церкви. Дух православной веры, в противоположность учению западной церкви, требует, чтобы отдельные христианские народы сохраняли свою церковную автокефальность и развивались в своих народных языках и преданиях. Поэтому-то, восточные народы никогда не отступятся от православной веры, которая с самого начала тесно связана с их национальною историей. Православное духовенство всегда во всех православных странах жило заботами, нуждами, жизнию и стремлениями своей паствы [59]. «Селянин» перепечатал из «Периодического Списания» (кн. 36) обширную статью, В. Д. Стоянова: «Цареградский патриарх Фотий», в которой автор раскрывает великое значение и бессмертные заслуги Фотия для православных народов и особенно для болгар [60]. Фотий – главный виновник того, что христианская вера могла успешно распространиться между болгарами и другими славянскими народами посредством св. Кирилла и Мефеодия, которые были непосредственными и любимыми его учениками и им приготовлены к своей святой и славной миссии. Фотий одобрил и благословил желание болгарского князя Бориса, чтобы болгарам дарована была своя церковная иерархия (869-870)… Память Фотия в первое время церковной жизни болгар глубоко чтилась ими; сочинения его рано переведены были на церковно-славянский язык и читались благочестивыми болгарами наряду с святоотеческими творениями. Но со временем, особенно по времена турецкого ига, память Фотия, как и святых первоучителей славянских, была болгарами совершенно забыта. Но странно, что и у греков имя Фотия не пользуется тем почетом и уважением, каких оно заслуживает. Почему папство смотрит на Фотия как будто бы на злейшего врага церковного единства, – понятно. Причин этого неправильного взгляда несколько: 1) патриарх Фотий не согласился признать папу верховным главою всей христианской церкви; 2) Фотий дозволил славянам в школах и в богослужении пользоваться своим родным языком; 3) Фотий дал свое согласие на учреждение поместных церковных иерархий у новокрещенных народов, которые просили его о том, как необходимом для их христианского преуспеяния… Для всего восточно-православного мира – заключает свою статью г. Стоянов – заслуги Фотия по истине велики. Посему мы надеемся, что 6 февр. будущего года не только греческая, русская, но и другие православные церкви, как-то сербская, румынская и болгарская, но крайней мере торжественною церковною службою почтут память великого святителя. Особенно если и болгарская церковь окажет подобную почесть святейшему Фотию по случаю исполнившагося тысячелетия его памяти, то без сомнения, этим произведет наилучшее впечатление на весь православный мир, доставит великую радость всем православным церквам. Мы надеемся даже, что при этом случае и сама греческая церковь не будет иметь возможности не признать, что такой поступок болгарской церкви внушен только и только чисто-христианским миролюбием. И кто знает, не послужит ли этот поступок добрым поводом к благополучному устранению прискорбных недоразумений между болгарскою экзархией и цареградской патриархией. Для достижения этой спасительной цели, но нашему мнению, отличный момент – исполнение тысячелетнего периода с смерти Фотия, деятельность которого может служить примером для нынешних иерархов греческих. Мы по крайней мере от сердца желаем, чтобы цареградский патриарх снял ныне схизму, несколько лет тому назад необдуманно и несправедливо произнесенную над болгарами и их церковною иерархией. Если бы это последовало, то – с полною уверенностию можно сказать – и болгарская церковь, одна из старших дщерей церкви греческой, не замедлила бы вновь воздавать этой последней подобающий ей почет и уважение. Мы, без стеснения, еще прибавим к этому, что на цареградском патриархе лежит долг не только снять «чудовищную» схизму, но и добровольно признать возобновленную болгарскую церковь в целом её объеме, как это сделали приснопамятный патр. Фотий при болгарском князе Борисе, патр. Герман при царе Асене II и как в наше время пытался сделать, но, к сожалению, безуспешно, патриарх Григорий VI. Одним словом, если нынешний цареградский патриарх исполнит то, о чем сейчас говорено, то этим торжественно засвидетельствует, что он желает вновь вступить на ту высоту христианского положения, на которой стояли вышеупомянутые незабвенные его предшественники, и в таком случае исполнение тысячелетия памяти Фотия было бы от всего христианского мира признано за событие, составляющее эпоху в новой истории православных церквей [61].
В заключение настоящего очерка отметим тот отрадный факт, что не смотря на всю ненормальность отношений нынешнего болгарского правительства к России, русский язык и литература делают успехи в Болгарии. Из отчетов болгарских публичных библиотек: Софийской, Филиппопольской и Варненской видно, что требования на русские книги в них занимают видное место, почти равное требованиям на болгарские книги, и превосходят требования на книги французские и немецкия. Так, в Филиппопольской (Пловдивской) библиотеке в янв. – марте 1892 г. было взято для чтения 3290 книг, из коих было: 1347 болгарских, 1130 русских и 620 французских; немецких же всего 17. Между русскими книгами всего более беллетрических и исторических. В Софийской библиотеке читаются преимущественно юридические и военные сочинения. В Варненской публичной библиотеке также охотно читаются русские авторы [62]. Трудно, конечно, с точностию определить, сколько в Болгарии покупается русских книг и изданий, но говорят, будто «Нива» имеет там около тысячи подписчиков. В софийской высшей школе преподавание математики и всеобщей истории ведется на русском языке.
Сноски
1
Новини, 1892, № 60. У нас под руками «Новини» за 1890-92 г., церковно-политическая газета, орган болгарокой экзархии (изд. в Константинополе) и «Селянин» за 1891-92 г., церковно-земледельческая еженедельная газета (изд. в Софии). Отсюда мы заимствовали большую часть фактического материала для настоящего очерка.
2
Новини, № 72.
3
Новини, 1891, № 7.
4
Оффициальные статистические данные о количестве и составе болгарских училищ в турецких владениях за три последних учебных года (1889-92) – в Новинах 1892, № 16 (13 ноября). Из них видно, что в 1891-92; учебном году всех мужских училищ было 558 с 26681 учениками, женских 89 с 4695 ученицами, 757 учителей и 133 учительницы. Здесь же далее указывается численность училищ и учеников по округам: Солунскому, Серосскому, Скопльскому, Битольскому, Адрианопольскому и Цареградскому.
5
Новины, 1891, № 32.
6
Слав. Обозрение, 1892, № 1, стр. 143-144.
7
Там же, № 7, стр. 493.
8
Блаженный Иосиф, Экзарх болгарский, в мире Иазарь Иовчев, род. в 1840 г. в г. Калофере, близ Филлиппополя. В родном городке получил первоначальное образование, которое продолжал затем в Константинополе в одном из французских пансионов и завершил в Парижском университете. По возвращении в Константинополь, Лазарь Иовчев принял горячее участие в возгоревшейся тогда борьбе между болгарами и греками по вопросу об устройстве болгарской церкви и некоторое время состоял редактором болгарской газеты «Читалиште». Приняв монашество, Иосиф скоро посвящен был в архимандрита, потом в епископа Ловчицкой епархии и наконец в сан экзарха.
9
Новины, 1890, № 5 (25 окт.).
10
Болгарский лев = 1 франк, 25 копеек.
11
Новини, 1890, № 2.
12
Селянин, 1891, No№ 132, 159, 161.
13
Болгарская «стотинка» = ¼ коп. сер. Новый закон о жалованье духовенству и о таксе за духовные требы напечатан в Новинах, 1892, № 30 (4 янв.) и № 42 (18 февр.).
14
Новини, 1891, № 20.
15
Новини, 1892, № 30.
16
См. Церк. Вестник, 1892, № 41, стр. 654-655.
17
Новини, 1890, № 8 (15 ноября).
18
Позволяем себе привести несколько мыслей по болгарскому церковному вопросу знаменитого церковного историка и богослова, приснопамятного ректора московской духовной академии прот. А. B. Горского. «Пример народностей, ранее освободившихся от прежней зависимости иерархической – говорит сей великий и любвеобильный муж, сердечно скорбевший по поводу этой церковной распри – не показывает, чтобы они вследствие сего упали в своем духовном развитии. Пример нашей русской церкви, скоро почувствовавшей потребность в самоуправлении и давно им пользующейся, свидетельствует также не в пользу продолжения прежнего порядка управления… В настоящем споре между церковию болгарскою и греческою нет никакого разномыслия догматического, нет даже и разности обряда… Церковь болгарская как истины веры, так и все учреждения, относящиеся до богослужения, управления и жизни равно признает и сохраняет у себя, как и церковь греческая. Разногласие возбуждает вопрос о свободе и самостоятельности или о зависимости церкви болгарской от высшей иерархии греческой. Что скрывается глубже этого вопроса, это ясно не выставляется на вид. Но во всяком случае нам, свидетелям этой борьбы, по духу общения христианского, нельзя не молить Главу церкви Христовой, или лучше сказать надлежит с сугубым усердием просить Господа о мире и соединения церквей. Ап. Петр уступил сотруднику своему (ап. Павлу) и большую половину мира, сам оставшись апостолом только обрезания, т. е. иудеев. Да расположит Господь и дух иерархов греческих к свободному отпущению малого участка стала Христова из своей ограды, но не выходя из ограды православия. Ап. Павел охотно принял на себя единственное условие, на него возложенное собратиями, чтобы он помнил и заботился о убогих христианах иерусалимских. Да расположит Господь и церковь болгарскую вниманием к нуждам и стесненному положению церкви греческой смягчить болезнь нового лишения, ей предстоящего. Как древле церковь эллинская этим средством поддержала свое единение с церковию из евреев, так теперь любовь деятельная и вспомоществующая да сохранит неразрывность мира, для обеих сторон необходимаго». (Из церк. поучений, произнесенных прот. А. B. Горским в академическом храме в 1872 году. См. Славянское Обозрение, 1892, окт., нашу статью: «А. В. Горский», стр. 173-174, 176). Нельзя не признать, что если бы в свое время греки и болгары воспользовались этим мудрым советом, основанным на примере первоверховных апостолов, то церковное дело болгар давно было бы, к обоюдному удовольствию, наилучшим образом улажено… В приветственном письме к высокопреосвященному митрополиту московскому Иннокентию, по случаю его тезоименитства 26 ноября 1872 г. прот. А. В. Горский писал между прочим: «Глас от востока возвещает о разъединении сынов единой паствы, тысячу лет назад утвердивших союз между собою на каине веры, и нам единоверных. Блаженни миротворци. Но кроме этого обетования блаженства, нас желали бы привлечь к участию в распре силою канонов церковных, а с другой стороны зовут на помощь сочувствие к угнетенным, воспоминание собственной истории и единство языка и общее дело славянства». Там же, стр. 176-177.
19
Длинный перечень таких сел см. напр., в Новинах, 1891, 31 дек. № 29; 1892, 28 февр. № 45.
20
Новини, 1891, № 34 (16 мая).
21
Новини, 1892, год 2-й, № 45 (28 февр.).
22
Там же, год 3-й, 1892, № 14 (6 ноября).
23
Новини, 1890, № 11 (6 дек.).
24
Там же, 1891, № 21 (14 февр.).
25
Новини, 1890, № 7 (8 ноября).
26
Там же.
27
Новини, 1892, № 60.
28
См. напр. Новини, 1891, № 31 (25 апр.), статью: «Греческая печать о греческих архиереях»; 1892 г. № 65(11 мая).
29
Новини, 1890, № 8 (15 ноябр.)
30
Новини, 1892, № 48 (10 марта).
31
Новини, 1892, № 100 (11 сент.).
32
Новини, 1891, № 33 (9 мая).
33
Там же, 1892, № 78 (26 июня).
34
Церк. Вестник, 1892, № 41, стр. 655. Ср. Слав. Обозрение, 1892, сент., стр. 119.
35
Курбан-жертва, животное (ягненок), закалаемое в честь св Георгия и Николая Чудотворца.
36
Новини, 1891, № 24 (7 марта).
37
Νεόλογος 1892, № 6760. Ср. Новини, 1892, № 42 (18 февр.).
38
Новини, 1892, № 42.
39
Новини, 1892, № 49 (13 марта).
40
Новини, 1890, № 14.
41
Новини, 1892, № 50 (17 марта).
42
Новини, 1892, № 74 (12 июня).
43
Селянин, 1891, № 146 (20 авг.).
44
Церк. Вестник, 1892, № 24.
45
Слав. Обозрение, 1892, сент., стр. 163.
46
Селянин, 1891, № 137 (18 июня): «Две-три думи за деятельность на римско-католическата пропаганда у нас».
47
Новини, 1892, № 21 (1 дек.).
48
Новини, 1892, № 22 (4 дек.).
49
Там же, № 24.
50
Новини, 1892, № 27 (22 дек.).
51
Там же, No№ 23 и 24.
52
Новини, 1892, № 27 (22 дек.).
53
Новини, 1892, No№ 72, 77, 78.
54
Селянин, 1891, No№ 140, 147; Новини, 1892, № 21 (1 дек).
55
Новини, 1891, No№ 33, 34, 36; 1892, No№ 65-72. Селянин, 1891, № 133.
56
Новини, 1891, № 33.
57
Там же, 1892, № 65.
58
Селянин, 1891, № 133.
59
Новини, 1891, № 36.
60
Селянин, 1891, № 134-135, 136, 138.
61
Селянин, 1891, № 138.
62
Слав. Обозрение, 1892, июль-авг., стр. 493-494.