Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности
- -
- 100%
- +
Diffidentia tempestiva parit securitatem1
Введение
Принято считать, что человечество совершало прорывы в своем развитии благодаря таким неординарным событиям, как приручение огня, использование колеса, освобождение атомной энергии… Каждое из этих открытий «выводило человечество из тупика, позволяло преодолеть те естественные рубежи, которые ставит ему природа…»2. В последние десятилетия так говорят о компьютере, изобретение которого помогло нам разрешить противоречие между растущим объемом информации и устаревшими способами ее переработки.
Но почему-то в ряду гениальных открытий редко упоминается такой результат коллективного творчества, как социальная норма. Между тем по своей значимости и полезности это «изобретение», пожалуй, даже важнее колеса, компьютера или цепной ядерной реакции. Обходились же цивилизации американского континента без колеса. Некоторые современники считают, что компьютерные технологии даже вредны, поскольку ведут человечество к деградации: все большая часть землян из реального мира якобы «переселяется» в виртуальный. Как говорится, поживем – увидим…
Без социальной нормы мы вряд ли сможем прожить и тем более увидеть будущее. Без корпоративных, моральных, правовых норм поведение окружающих станет крайне непредсказуемым. Не будут соблюдаться не только расписания, графики, взятые обязательства, но и главные заповеди: не убий, не укради… Утрата социальных норм неминуемо приведет к войне всех против всех и в конечном счете – к краху цивилизации. В мире начнется хаос, последствия которого сравнимы, пожалуй, только с последствиями атомной войны.
Герострат применил огонь для того, чтобы сжечь одно из семи чудес света – храм Артемиды Эфесской. Компьютер в равной степени может использоваться для того, чтобы творить как добро, так и зло. Именно социальные нормы определяют вектор использования огня или компьютерных технологий. Они же указывают, в какую сторону будут катиться колеса, в том числе истории.
Рано или поздно, в той или иной форме, но почти все «отцы» ядерной физики приходили к горьким выводам о том, что их творчество, к сожалению, опережало социальное и нравственное развитие общества. Только цепь счастливых случайностей предотвратила создание атомной бомбы в гитлеровской Германии. Нет оправдания атомным бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки. Атолл Моруроа, Чернобыль – названия некогда прекрасных мест на нашей планете, которые стали опасными из-за невежественного и безалаберного использования великого открытия.
Расхожим стало утверждение о том, что ядерное оружие якобы главный фактор сдерживания международных конфликтов и войн. На самом деле нас оберегает вовсе не наличие атомного оружия, а разработка международной системы мер безопасности. «Открытие цепных атомных реакций, – писал Альберт Энштейн, – так же мало грозит человечеству уничтожением, как изобретение спичек; нужно только сделать все для устранения возможности злоупотребления этим средством»3.
Люди – посредственные ученики истории. Мы продолжаем упорно «наступать на одни и те же грабли». Современное общество на каждом шагу сталкивается с тем, что великие научные достижения несут в себе полезный и вредный потенциалы. Открытия в генетике и даже медицине влекут за собой ряд опасных побочных явлений, которые уже проявились в виде, например, генно-модифицированных продуктов, торговли человеческими органами.
Только-только, на уровне «общественного подсознания», мы стали ощущать, что открытие и внедрение социальных норм безопасности важнее и приоритетнее, чем открытия в области точных, естественных и технических наук. В большинстве государств, например, запрещены опыты по клонированию людей и органов. И, пока нет надежных гарантий от злоупотреблений, такое решение можно только приветствовать.
Так почему же проблемы безопасности оказались на периферии научных знаний? Чем объяснить второсортность наук гуманитарного цикла?
В ряду многочисленных обстоятельств, проливающих свет на ущербное состояние знаний о социуме, назовем только два. С одной стороны, объект изучения социально-гуманитарных наук неизмеримо сложнее, нежели естественных и технических. Во всяком случае, социальные явления ничуть не проще физических. Но если, например, продолжить параллели с физикой, то современный уровень познания закономерностей социума можно сопоставить с доньютоновой механикой. Ньютон социальной жизни, может быть, уже и родился, а вот гуманитарные Энштейны, скорее всего, нет.
С другой стороны, примитивизация социальной жизни культивируется специально. Это выгодно властям предержащим, а также научным деятелям, которые их обслуживают. Не всякий «политический деятель» способен понять работу часового механизма, но Наполеон любого масштаба убежден в том, что он не только понимает, как функционирует общественный механизм, но и может им управлять. Зачем выделять деньги на исследование социальных технологий? Ведь это же не нанотехнологии. При этом найдется достаточно «ученых», которые всегда «научно» обоснуют «правоту» правителей, в том числе и в этом вопросе.
Здравомыслящему современнику понятно, что для прорыва в любой науке необходима финансовая поддержка и создание научно-исследовательских структур, как это было в свое время с развитием ядерной физики. Мало денег – мало науки. Но эти очевидные постулаты почему-то неочевидны применительно к развитию наук социально-гуманитарного цикла. Во всяком случае, к такому выводу приводит сопоставление финансовых вливаний в подготовку «физиков» и «лириков», а также в развитие естественных и технических наук.
Познание социальных норм безопасности – типичный пример этого. Объективные предпосылки для создания правовой теории мер безопасности – одного из сегментов науки о безопасности – уже перезрели, но научное сообщество, мягко говоря, не балует вниманием этот «бесхозный» межотраслевой институт. Тем более, что социальный заказ со стороны государства и общества на такого рода исследования отсутствует.
Расширение сферы практического применения мер безопасности не находит адекватного отражения в теории. Юридические науки в настоящее время не дают законодателю и правоприменителю четких ориентиров для обозначения оснований и пределов мер безопасности, а также алгоритма соизмерения угроз и ответных ограничений. Типичный пример – дискуссии о соразмерности мер безопасности, которые применила Россия в ответ на агрессивные действия Грузии в Южной Осетии.
«Вялотекущее» познание института мер безопасности влечет негативные последствия двоякого рода. С одной стороны, перед лицом старых и новых источников опасности без надлежащей защиты остаются базовые ценности личности и общества. С другой стороны, необоснованное и чрезмерное применение мер безопасности приводит к массовым нарушениям конституционных прав и свобод. Меры безопасности не универсальное, но необходимое средство для решения проблем незаконной миграции, терроризма, коррупции, ограничения деятельности преступных (террористических, экстремистских) организаций.
В представленной монографии мы попытались систематизировать и развить представления о социальных, прежде всего, правовых нормах безопасности, заложить концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности.
Конечно, мы отдаем себе отчет, что небольшому исследовательскому коллективу не все под силу. Пока сделаны первые шаги. Тем не менее надеемся, что сформулированные нами выводы будут востребованы, и смеем мечтать, что когда-нибудь за открытие законов общественного развития «стоящий и на наших плечах» исследователь (исследователи) увидит дальше нас и, дай бог, получит премию, сравнимую с Нобелевской.
Члены авторского коллектива – юристы, специализирующиеся в области криминологии и уголовного права. Очевидно, на структуре и содержании монографии сказывается наша профессиональная подготовка, а может быть и профессиональная деформация. По образцу курсов криминологии и уголовного права монография состоит из двух частей: общей и особенной. В общей части изложены наши представления об истоках, понятии, видах и пределах мер безопасности. Полагаем, что общая часть правовой теории мер безопасности должна стать составной частью общей теории права.
Особенная часть – это конкретизация правовой теории мер безопасности применительно к отдельным их видам. Поскольку авторы по роду своей профессиональной деятельности в большей степени осведомлены об антикриминальных мерах безопасности, особенная часть монографии именно им и посвящена. Нам представляется, что учения об антикриминальных и уголовных мерах безопасности в перспективе должны стать составными частями, соответственно, криминологии и уголовного права.
Общая часть
Основы правовой теории мер безопасности
Глава 1
Предпосылки, понятие, виды и пределы мер безопасности
1.1. Безопасность, объект охраны, опасность и ее источники
Традиции догматико-юридического исследования предписывают нам начать изложение проблемы мер безопасности с исторического развития, сопоставления различных точек зрения, представленных в российской и зарубежной юридической науке. Десять лет назад один из авторов отдал дань юридической догматике и проанализировал подходы к определению мер безопасности, имевшие место в российской и зарубежной юриспруденции4.Различные аспекты правовой теории мер безопасности изложены нами более чем в полусотне публикаций.
В настоящей монографии мы решили, что называется, «взять быка за рога» и начать изложение с обоснования и определения ключевых категорий теории мер безопасности: «безопасность», «опасность», «объект охраны», «источник опасности», «меры безопасности».
1.1.1. Безопасность
Развитие человечества – это не гладкий путь в сторону совершенствования. Скорее, это лабиринт, в котором немало ответвлений и тупиков, а потому не так просто найти верную дорогу. Размышления на эту тему порождают больше вопросов, чем дают ответов. Историю человека можно рассматривать как историю обеспечения его безопасности: от примитивной палки до компьютерной защиты, от мистического табу до философски и юридически обоснованных систем коллективной безопасности. В этой драматичной истории орудия и средства защиты превращаются в источники опасности, для защиты от которых создаются новые средства, которые вновь становятся опасными…. И так до бесконечности. Миллионам людей эта гонка стоила жизни, но человечеству в целом пока везло.
Люди совершенствуют старые и изобретают новые способы ограждения себя от опасностей. Уязвимость организма современного человека якобы компенсируется комплексом социально приобретенных средств защиты. Но, как ни странно, с развитием цивилизации количество опасностей не уменьшается, а, может быть, даже увеличивается. Вместо одних источников опасности появляются другие, еще более грозные. Отчасти оградив себя от неприятных сюрпризов природы, homo sapiens неразумно множит опасности антропогенного происхождения. Миллионы лет борьбы за безопасность не принесли ощутимых побед.
Один из парадоксов современности заключается в том, что никогда еще человечество не имело столько разнообразных и мощных средств защиты и никогда еще не стояло так близко у порога, за которым уже ничто не спасет.
Лучшие умы человечества давно пришли к такому выводу, а потому принцип безопасности признан центральным в рамках мирового сообщества. Декларация ООН по окружающей среде и развитию, принятая в Рио-де-Жанейро (1992 год), содержит 27 рекомендательных принципов, главным из которых стал принцип упреждения: принятию каждого важного решения должна предшествовать экспертиза на безопасность5.
Идея безопасности – одна из центральных в «теории устойчивого развития». Под устойчивым понимается «развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности»6..
Несмотря на сложность окружающего мира, есть всего несколько главных вопросов, от решения которых зависит будущее человечества. Один из них – что такое социальный прогресс? Становится ли общество более совершенным, умножая в геометрической прогрессии количество материальных благ и вещей, одновременно увеличивая в тех же пропорциях проблемы человечества – ухудшение экологии, разобщенность, психологические стрессы? Этот путь, по которому пришли к своему благополучию развитые страны, на упомянутой конференции в Рио-де-Жанейро признан ведущим к катастрофе и невозможным для развивающихся стран7. Может быть, социальный прогресс – это, прежде всего, нравственность, культура, ответственность, предвидение опасности и умение её обуздать?
Прогресс имеет множество характеристик. Обычно его определяют как «направление развития, для которого характерен переход от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному»8. Думается, что в это определение следует добавить «от менее безопасного к более безопасному». Безопасность есть неотъемлемое условие прогресса. И если общество не может обеспечить использование научно-технических достижений во благо, если эти достижения приносят больше вреда, чем пользы, то какой в них смысл? Нельзя давать неразумным детям опасные предметы, они уничтожат не только других, но и себя.
Мы просто обязаны осознать, что «наступила новая фаза развития цивилизации, в которой первой и главной целью людей должно стать уже не столько удовлетворение непрерывно растущих материальных потребностей, как это было до сих пор, сколько всестороннее обеспечение безопасности своей жизнедеятельности»9.
Общество, в котором личность не защищена от природных катаклизмов, социальных кризисов, голодной смерти, преступности и произвола властей, не может считаться прогрессивным. Из лабиринта проблем, в который забрело человечество, можно выбраться, только ориентируясь на безопасность.
Безопасность трактуется в научной литературе неоднозначно. По верному замечанию С.А. Панарина, «понятие "безопасность" совмещает в себе как минимум три значения. Безопасность – это:
▪ многоаспектное состояние;
▪ многогранное представление о том, каким оно может быть и каково оно на самом деле;
▪ конкретная цель»10.
Помимо того, что эти значения постоянно смешиваются, каждое из них в различных источниках толкуется по-разному. «В одних безопасность – это качество какой-либо системы, определяющее её возможность и способность к самосохранению. В других – это система гарантий, обеспечивающих устойчивое развитие и защиту от внутренних и внешних угроз»11. Философская интепретация понятия «безопасность» может быть следующей: «отсутствие опасности и наличие сохранности (надежности) протекания тех или иных процессов безотносительно к природным либо социальным характеристикам…»12.
А.Ф. Галузин считает, что «научная, правовая категория «безопасность» может обозначать явление, свойство, состояние, правоотношение, функцию, принцип, закономерности, теорию, а также средства, меры, деятельность по осуществлению безопасности – противостоянию и противодействию (предупреждению, нейтрализации, устранению) реализованным и потенциальным опасностям, угрозам, их объективно-субъективным факторам и т. д.»13.
Статья 1 Закона «О безопасности» определяет безопасность как «состояние защищенности личности, государства и общества от внутренних и внешних угроз.
Жизненно важные интересы – это совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства.
К основным объектам безопасности относятся: личность – ее права и свободы; общество – его материальные и духовные интересы; государство – его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность».
Отдельные исследователи понятие «безопасность» заменяют понятием «защищенность»14. А.Г. Шаваев, например, пишет: «Криминологическая безопасность объекта означает защищенность его от внешних и внутренних угроз, позволяющую надежно сохранить и эффективно использовать его материальный, финансовый и кадровый потенциал»15.
Наряду с общим понятием безопасности в директивных документах, нормативных актах и специальной литературе используются видовые понятия: национальная безопасность16, государственная и общественная безопасность17, безопасность духовной культуры18, политическая безопасность19, правовая (юридическая) безопасность20, конституционная безопасность21, криминологическая безопасность22, безопасность предпринимательства23 и др. Трактовки видовых понятий не унифицированы и зачастую не «привязаны» к родовому понятию «безопасность».
Подобная многозначность и многовариантность затрудняет взаимопонимание между исследователями проблемы безопасности. Для уяснения содержания понятия «безопасность» продуктивным может быть системный подход24. Организм, личность, социальную группу, государство, социум, биосферу, ноосферу, вселенную, космос можно рассматривать как отдельные системы, каждая из которых, несмотря на свою внутреннюю сложность, является элементом системы более высокого уровня25.
Любая система одновременно существует как целое и как часть. Главная (объективная) цель системы как целого – самосохранение. Но, будучи частью вышестоящей системы, она выполняет определенную функцию, от чего зависит сохранение вышестоящей системы. Следовательно, у каждой системы есть и вторая (функциональная) цель – сохранение вышестоящей системы26. Поэтому политика выживания человечества за счет уничтожения окружающей природной среды самоубийственна. По этой же причине самоубийственна политика процветания «золотого миллиарда» за счет эксплуатации остальных народов.
В свою очередь, нормальное функционирование системы зависит от состояния ее частей. В этом смысле система высшего порядка стремится к сохранению входящих в нее элементов. При этом части, чтобы сохраняться как системы, должны иметь относительную автономность. Полное «поглощение» системой входящих в нее «систем-частей» ведет к разрушению последних. Люди не винтики общества, они – относительно автономные системы, от благополучия которых зависит благополучие общества. Набор существенных признаков системы у различных исследователей варьируется. Мы разделяем позицию Д.М. Мехонцевой, которая в качестве таковых выделяет целостность, упорядоченность, устойчивость, самоуправление, управление.
«Целостность – единство управляющих и управляемых частей системы, обеспечиваемое информационными, энергетическими, транспортными (пространственно-временными, причинно-следственными) связями, необходимое для реализации ее главной и функциональной целей.
Упорядоченность – структура (строение, организованность, целесообразное размещение частей системы и их качественное своеобразие).
Устойчивость – стабильность, динамическое равновесие в статическом смысле (в определенных пределах), сопротивляемость, живучесть.
Самоуправление – взаимодействие частей системы, направленное на достижение главной цели системы – самосохранение.
Управление – взаимодействие системы как части (подсистемы) и вышестоящей системы в направлении движения функциональной цели – сохранения вышестоящей системы»27.
Утрата хотя бы одного из названных свойств означает разрушение системы. Чтобы этого не произошло, всякая система должна обеспечивать свою безопасность, то есть сохранение целостности, упорядоченности, устойчивости, а также способности к самоуправлению и управлению.
Как видим, безопасность системы – это одновременно состояние и цель. Безопасность – это объективная реальность, которая существует независимо от того, осознаем мы ее или нет. Она может быть предметом познания, результаты которого оформляются в виде научной теории, концепции или просто обыденных представлений. Безусловно, укрепление безопасности зависит от того, насколько наши представления о ней соответствуют ее объективным закономерностям.
1.1.2. Объект охраны
Любую систему можно рассматривать в качестве объекта охраны. Объектами охраны могут быть личность, социальная группа, общество, человечество, виды и продукты деятельности человека, природные объекты (фауна и флора, минералы, территории и т. п.). При этом важно подчеркнуть, что это могут быть как материальные субстанции (организм, имущество, участки суши или воды), так и нематериальные, но не менее важные ценности (свобода, честь, достоинство), а также складывающиеся по их поводу общественные отношения.
Значимость и ценность объектов охраны не одинакова. В ходе эволюции складываются «ядерные» отношения и главные ценности: окружающая среда, знания, образование, мораль, право, представители старшего поколения как хранители и проводники накопленного человечеством опыта, а также дети как будущее человеческой цивилизации. Если эти объекты уничтожить и разрушить, человечество вернется к состоянию дикости и поставит себя на грань вымирания. Каждая система имеет свойства (отношения), утратив которые, она либо разрушится, либо трансформируется в другую и не сможет достичь поставленной перед ней цели.
Функционирование общества как развивающейся системы невозможно без защиты его сущностных элементов. В настоящее время объективно назрела необходимость введения в научный и легальный оборот понятия «объект усиленной (повышенной) охраны». Нельзя сказать, что в юридической науке оно вовсе не используется. Имеются законодательные акты об охране территорий28, государственной границы29, животных30, биологических ресурсов31, информации32, должностных лиц и учреждений33, памятников культуры34 и т. п. Тем не менее статуса общеправовой и криминологической категории это словосочетание еще не получило.
Одним из объектов усиленной охраны должна стать культура, ибо по-настоящему безопасным может быть общество, абсолютное большинство членов которого является культурным, сознательно и целенаправленно соблюдающим общепринятые нормы жизнедеятельности35. Любопытно с этих позиций посмотреть на сложившееся в России положение.
Культура в России, как правильно пишет В.В. Сергеев, «в интерпретации политиков и государственных деятелей сужается до различных жанров искусства, сводится к развлечениям, организации досуга, в то время как духовная культура – предтеча и духовный исток культуры материальной, всего человеческого бытия. Это то, что отличает человека от животного»36. В постсоветской России в центре внимания оказались материально-потребительские аспекты. Объектами особой охраны «назначены» лица, занимающие государственные должности. При этом трудно вспомнить факты подобной заботы об охране культурных ценностей или творческих работников37 – подлинного национального достояния. Как показывают события последних лет, ценности даже главных музеев страны остаются без надлежащей охраны.
В процессе развития цивилизации «выкристаллизовались» объекты, необходимые для безопасного функционирования личности, общества и человечества. Такими объектами усиленной охраны являются жизнь, здоровье, свобода, честь, достоинство, половая неприкосновенность, собственность и другие права и свободы личности; здоровье населения, общественная безопасность и нравственность; экология, конституционный строй и безопасность государства; мир и безопасность человечества. По существу, это те объекты, которые в силу своей высокой ценности подлежат особой уголовно-правовой охране.
Итак, объекты усиленной охраны – это системы (организации, люди, отношения, деятельность и продукты деятельности, представители флоры и фауны, природные объекты), обладающие свойствами, утрата которых приведет к причинению существенного и необратимого вреда: разрушению самой системы или утрате функций, для которых она создана и предназначена.
1.1.3. Опасность и ее источники
Категория «безопасность» помимо охраняемого объекта предполагает наличие некоего явления, которое может разрушить одно или все системообразующие отношения объекта. В Законе «О безопасности» и в ряде теоретических работ для обозначения подобных явлений используется термин «угроза безопасности»38. В общепринятой трактовке угроза – наиболее конкретная и непосредственная форма опасности или совокупность условий и факторов, создающих опасность для интересов государства, общества, предприятий, личности, а также национальных ценностей, национального образа жизни.