Сёрфер. Вкус холода
- -
- 100%
- +
– А теперь я хочу, чтобы ты обернулась, продела два пальца сбоку под трусики и чуть приспустила их. Отлично – не двигайся!
Этот голос кажется мне смутно знакомым. Эта музыка мощная, медитативная, сочетающая в себе элегантность и сумрачность, настраивает на интимную стилистику съёмки. Да, это точно Moderat – я узнала композицию12.
Моя белокурая модель, облачённая в шёлковый чёрный пеньюар поверх серебристого бикини, занимает место Максима и распускает свои длинные роскошные волосы. Беру в руки гребень, принимаюсь их расчесывать и смотрю в зеркало. Мы с ней похожи: тонкие черты лица, карие глаза и эти волосы. Я обратила внимание на наше сходство ещё вчера на бэкстейдже показа. Но сейчас оно бросилось мне в глаза более явно, возможно потому, что мои волосы сегодня тоже распущены. Они не такие густые, как у девушки, но такие же длинные.
– Мы с тобой как две сестрёнки, Анюта. Ты только посмотри! – обнимаю её за плечи, и мы обе с улыбкой вглядываемся в наши отражения.
– И правда! – эмоционально восклицает она, – Надо сделать селфи, на память! Но только после того, как ты меня накрасишь, Оль. А то я без макияжа бледная как поганка.
– Хорошо, – смеюсь я и принимаюсь за работу.
Когда прическа готова, протираю её лицо тоником, быстрыми, лёгкими мазками кисти распределяю основу под макияж, наношу корректор под глаза, чтобы скрыть чуть заметные тени. Ане едва ли двадцать на вид, кожа у неё молодая, гладкая и свежая. Наношу светлый тон. В этом образе лицо не должно слишком отличаться от натурального оттенка, иначе в контрасте с телом это будет слишком заметно. Подвожу ресничный контур верхних век коричневым карандашом. Слегка прокрашиваю ресницы тёмно-синей тушью. Смазываю губы прозрачным бальзамом, чтобы поухаживать за ними и подготовить к стойкой помаде в самом конце макияжа. После теней и морозного узора я приклею в уголки глаз длинные шёлковые пучки для эффекта густоты и драмы. Снова прокрашу ресницы и финальными штрихами слегка «припорошу» их искусственным снегом.
– Если ты хочешь селфи, лучше сделать его сейчас, потом мы уже не будем так похожи. Готовь камеру в телефоне.
Пока она достаёт мобильник из сумочки, я наношу блеск на свои губы и быстро причёсываюсь. Вновь обнимаю её, с улыбкой позирую. Аня вытягивает перед собой смартфон, перемещая его в поисках удачного ракурса наших отражений в зеркале.
– Давай быстрей, Анюта! Времени в обрез.
– Да-да. Сейчас.
Поспешно делает несколько снимков. Просматривает, что получилось.
– Давай ещё разок?
– Я не понял, вы сюда селфиться пришли? – приглушённо ворчит за моей спиной Максим, – Там Мастер, итак уже на взводе из-за твоего опоздания, Оля. Видимо неотделимые понятия мегаполис и пробки ему не знакомы.
Он выделяет слово «Мастер» и в его интонации звучит сарказм.
– Мастер? – у меня вырывается смешок.
Беру палетку теней, наполняю кисть, быстрыми, плотными движениями распределяю цвет по подвижному веку.
– Мне кажется, или фотограф тебе чем-то не угодил?
– Да нет, в работе он великолепен, – Макс садится в кресло напротив Артёма.
– Так в чём же дело? – продолжаю допытываться, не отрываясь от работы.
– Раздражает. Вот знаешь, вроде бы и не к чему придраться, а раздражает.
– Тебя? Да ну! Разве такое возможно?
Хотя с Максимом я знакома недавно, но несколько совместных проектов успели нас сдружить. Мы с ним на одной волне. И я просто не представляю, что может вызвать в нём раздражение. В обществе друг друга мы чувствуем себя комфортно и расслабленно, поэтому можем позволить такие вот выходящие за рамки профессионального общения замечания.
– Оказывается да. Он резковат в общении и как-то … Ну, не по себе с ним, одним словом. Хотя в процессе съёмки этого нет и в помине. Девочки-модели тают и растекаются.
Моя белокурая модель, открывает глаза и косит на дизайнера заинтересованный взгляд.
– Да-да, моя хорошая, тебя он тоже стопроцентно очарует и выжмет из тебя за фотосессию всё, на что ты способна и даже больше! – обращается он к Ане, она улыбается. – Так что не слушай моё стариковское ворчание.
– Ого! – заканчиваю растушевку теней, кидаю на него в зеркало короткий, внимательный взгляд, – «Выжмет из тебя всё, на что ты способна». … Пойди, выпей корвалол, старичок! Что за фотограф? Я так понимаю, ты с ним раньше не работал?
– Нет. Он крут, особенно в съёмке женского белья и ню. Очень чувственный и эротичный стиль, с лёгким налётом агрессии. Как раз то, что нужно для этой коллекции. Только что приехал из Америки и уже нарасхват.
– Американец?
Меняю палетки. Наполняю новую кисть тёмным оттенком для проработки внешнего уголка глаза. Попутно думаю, почему Макс не отвечает, и уже собираюсь обернуться к нему, посмотреть, в чём причина, как почти над самым моим ухом вкрадчиво вибрирует.
– Славянин.
Вздрагиваю, вскидывая взгляд в зеркало. Палетка выскальзывает из моих рук и летит вниз.
***
Ловкие мужские руки подхватывают её в полёте. Фотограф выпрямляется, вкладывает палетку в мою ладонь и поднимает взгляд.
Я сталкиваюсь с бушующим морем в этом взгляде…
Он стоит совсем близко. Улыбается краем губ, неуверенно и немного смущённо. Я впадаю в ступор. Он внимательно смотрит в мои глаза, а у меня в голове пульсирует только одна мысль: «Этого не может быть! Не может быть!!!»
– Привет! Как успехи? – интересуется осторожно, выдержав короткую паузу.
И это звучит так, словно он спрашивает, как мои дела и как я вообще поживаю. Прищуривается, окидывает оценивающим взглядом, снова улыбается, но на этот раз шире и уверенней. «А ты прекрасно выглядишь!» – красноречиво говорят его глаза. Кажется, он не очень удивлён, встретив меня здесь. Не то, что я.
– Эммм… Отлично! – отвечаю растерянно, медленно выходя из ступора и внутренне подбираясь.
У Меня Всё Отлично! Так, спокойно! Вдох – выдох, вдох – выдох.
Он стоит слишком близко! Я чувствую тепло, исходящее от его тела и не могу сосредоточиться. Отступаю назад, в попытке увеличить дистанцию. Буквально пол шага и упираюсь в стол.
Чёрт!
Поджимаю губы и перевожу взгляд на Аню. Наверное, у меня совершенно беспомощный и испуганный вид, потому что в глазах девушки появляется изумление, и она переводит заинтригованный взгляд на него. Он тоже обращает на неё внимание, и явно тут же улавливает наше с ней внешнее сходство. Потому что наклоняет голову набок (Какое знакомое движение!), опирается рукой о спинку её стула и смотрит то на неё, то на меня, как бы сравнивая. Она откровенно его разглядывает и прикусывает губу.
– Модель будет готова минут через тридцать, – хмуро бормочу я.
– Рад слышать, – тихо и мягко отвечает он.
Отворачиваюсь лицом к зеркалу и опускаю глаза на длинный ряд кистей, разложенных в чехле. Он подходит вплотную к столу справа от меня, почти касаясь рукавом рубашки моего запястья. Берёт в руки лежащий на столе смартфон, нажимает на экран, и музыка, всё это время вибрирующая из колонки, замолкает. Выдергивает из телефона шнур.
Вскидываю хмурый взгляд на его отражение в зеркале. Я как будто в мгновение ока перенеслась обратно к морскому побережью, словно это всё было только вчера. А ведь прошло столько времени и я, наконец, уже почти забыла.
Твою мать! Отойди же от меня, наконец!
Словно прочитав мои мысли, он отступает на два шага назад.
– Пойду пока выпью кофе.
Расслабленно разворачивается и выходит из студии.
– Так значит, раздражает, говорите? – кидает лукавый взгляд на Максима Аня и красноречиво переводит его на меня.
Тот добродушно усмехается, переглядывается с Артёмом и качает головой.
– Знакомьтесь – это Кирилл.
Я молчу, хмуро перебирая пальцами кисти, совершенно не понимая, что мне делать и как себя вести дальше. Сердце гулко стучит в груди. Я ведь не могу просто закончить образы моих моделей и уйти. Мне надо сопровождать съёмку до конца.
Господи! Только этого мне не хватало! Вот откуда он тут взялся спустя три года? Неужели мир настолько тесен?
Два
Ты здесь, но я не вижу тебя
Пуст твой трон!
Открыл окно и впустил меня
Ворон
Слепой!
За право лишь быть с тобой.
Он ослеплён.
Твоё дыханье ближе, но я тебя не вижу…
Сон… глупый сон.
Я иду…
(Nova «Я иду»)
***
Максим вместе с только что отработавшей фотосет брюнеткой ушёл обедать в ближайшее кафе, и в его взгляде на неё явно читалось, что он совсем не прочь перейти с ней ближе на «ты».
Вот тебе и счастливый семьянин!
Усилием воли мне удаётся взять себя в руки и сосредоточиться на работе.
Как же давно я так не волновалась!
Как хорошо, что Кира нет сейчас в зале, и, тем более, в пределах видимости, пока я заканчиваю макияж. Иначе у меня бы, наверное, тряслись от волнения руки.
И почему мы женщины такие эмоциональные! И чего я вообще так разволновалась? Ведь это было давно, столько «воды утекло» с тех пор, у меня есть муж, и я его люблю.
Закончив с тенями и ресницами, принимаюсь за морозный узор на правом виске и щеке Ани.
Да, вот, – муж!
Я цепляюсь за образ Вадима, за его нежную улыбку и любящие глаза.
Ну, встретились, случайно. И что? Мало ли что было когда-то. Сейчас – это только работа. Мы её закончим и разойдёмся в разные стороны. И продолжим каждый жить своей жизнью дальше.
От этой мысли, почему-то, становится тоскливо.
– Этот Кирилл, он такой интересный! – вдруг, тихо говорит Аня и мечтательно вздыхает.
О боже! Аня! Ты меньше часа назад нежно ворковала с Артёмом.
Я кидаю на парня мимолётный взгляд и замечаю, что он прислушивается к нашему разговору, продолжая играть во что-то в смартфоне.
– Интересный? – иронично приподнимаю одну бровь.
– Ну, да. Скажи, а ты его знаешь?
– С чего ты взяла?
– Ну, просто ты была такая спокойная и весёлая, пока он к нам не подошёл. И это, конечно, не моё дело. Просто мне, гм … интересно, что он за человек?
Наношу последний штрих на щёку девушки, наклоняюсь к ней и шепчу на ушко.
– Мой тебе совет, Анюта – не связывайся с ним! Лучше снова обрати внимание на Артёма. Мне кажется, он хороший парень.
Кир возвращается ровно в тот момент, когда я заканчиваю с губами моей милой блондинки. Останавливается в дверях, окидывает нас обеих мимолётным взглядом, облокачивается о дверь и утыкается в экран своего телефона. Настенные часы говорят мне о том, что прошло двадцать пять минут.
Отлично! Успеваю.
Я уже почти совсем успокоилась и решила воспринимать нашу встречу просто как данность, некий знак, который должен окончательно показать мне: я – счастлива и у меня всё в жизни хорошо.
Теперь, когда я пришла в себя, могу рассмотреть его внимательней. Он почти не изменился. Только волосы стали значительно короче на затылке и висках, но в верхней части головы царит всё тот же художественный беспорядок. На нём рубашка глубокого синего цвета, облегающие джинсы цвета деним, талию опоясывает широкий коричневый ремень из мягкой кожи, на ногах ботинки в тон ремню. Лицо с налётом загара, на фоне которого всё так же ярко горят голубые глаза. Рубашка расстегнута на груди на две верхние пуговицы, закатанные к локтям рукава, открывают загорелую кожу рук.
Руки. Эти руки … Нет, я не пришла в себя!
Готова поспорить, что рукава не были закатаны до его ухода. И как ему удаётся быть загорелым посреди зимы? Ах, да – он же приехал из Америки. Наверное, зависал где-нибудь у океана, катался по волнам на своём виндсёрфе и трахал восхищённых американских девушек. Славянин, твою мать! Местная экзотика.
– Модель готова, – одариваю его профессиональной вежливой улыбкой.
Аня спрыгивает с высокого стула. Артём сразу встаёт, глядя на неё.
Да! Она ему точно нравится! Он так на неё смотрит!
Девушка тепло ему улыбается и делает несколько шагов в сторону Кира.
– Мне надеть туфли? Они за ширмой, – в её голосе слышно лёгкое волнение и я только сейчас замечаю, что она стоит босиком.
Он окидывает её оценивающим взглядом.
– Нет, не надо. Если тебе нужно в туалет, то лучше сходи сейчас.
– Мне не нужно, – немного смущается она, – Куда идти?
– К окну. Пеньюар пока не снимай. Как скоро будет готов Артём? – интересуется, переводя на меня бесстрастный взгляд.
– Думаю минут через сорок.
– Отлично! – кивком головы приглашает Аню следовать за ним, и они вместе уходят к окну.
Пока я тонирую Артёма, слышу, как Кир командует ассистенту, которого я пока не видела.
– Костя, приготовь зону напротив гримёрки и переставь туда свет. Я пока поснимаю при естественном освещении.
Появляется молодой невзрачный парнишка. Расстилает на полу зоны с серыми, объёмными, геометричными стенами, стилизованно имитирующими горы, прозрачную клеёнку, достаёт из-за угла один за другим большие мешки, и рассыпает на полу зоны искусственный снег.
– У тебя когда-нибудь была эротическая фотосессия в заснеженных горах? – лукаво улыбаюсь в зеркало красивому молодому блондину, укладывая его светлые волосы. Его стрижка напоминает стрижку Кира, и я чувствую такие же непослушные густые пряди под моими пальцами.
Вот, о чём ты думаешь? Перестань!
– Нет, никогда. Это же не эротическая, а бельевая.
– Ну, знаешь, от бельевой до эротической … Вы же парой будете позировать.
– У меня вообще ещё не было эротической фотосессии. Только бельевая и без девушек.
– Правда? Ну, вчера на показе ты справился отлично!
– Спасибо! – он смущенно улыбается.
Какой он милый, этот Артём! И такой же молодой, как Аня. Ему едва ли больше двадцати. Но он совершенно не выглядит испорченным своей внешностью и вниманием женщин. Ведь, уверена – этого внимания у него достаточно. Было бы здорово, если бы они с Аней сошлись.
Чёрт! На их фоне я чувствую себя умудрённой опытом женщиной средних лет. Хотя, если посмотреть на нас обоих в зеркало (кидаю в зеркало взгляд) я выгляжу почти как его ровесница. Да и чувствую себя иногда как юная, озорная девчонка. А ведь мне уже почти тридцать. Как быстро летит время!
***
Костя устанавливает тяжёлые стойки с двумя большими софтбоксами13, подключает их к удлинителям. Я, тем временем, заканчиваю укладывать волосы Артёма и принимаюсь его «морозить».
Как только зона готова, фотограф и модель перемещаются туда. Музыка замолкает.
– Что мне делать? – спрашивает Аня.
– Пока ничего, – отвечает Кир, – Сними пеньюар, надень вчерашний серебристый плащ. Он висит за ширмой.
Она идет переодеваться. Он направляется в нашу сторону. Подходит к столу, не глядя на нас, подключает к музыкальной колонке смартфон.
– Вы готовы? – интересуется нетерпеливо, не отрываясь от экрана.
– Почти. Еще минут десять.
Раздражает!
Девушка присоединяется к нам, останавливается рядом с Артёмом, с другой стороны, от меня. Облокачивается на высокий стол, разглядывает его загримированное лицо и обнажённый торс. Они улыбаются друг другу.
– Что будем слушать? Какую музыку предпочитаете? – миролюбиво интересуется Кир.
– Что-нибудь танцевальное, электронное. Согласна? – отвечает Артём и вопросительно смотрит на Аню.
– Да, или рок. Та музыка, которая была до этого, тоже подойдет. Она классная!
– Moderat? Отлично!
Кир производит несколько манипуляций в телефоне, снова включает одну из композиций Moderat.
Ну, надо же! Не думала, что он будет интересоваться чьим-то мнением на счёт фоновой музыки, кроме своего собственного. Достаточно вспомнить, как он выбирал музыку на свой вкус, когда мы катались по горному серпантину на внедорожнике, и ни разу не спросил меня, что бы хотела послушать я. Правда, я и не возражала – мне эта музыка нравилась. Это были Motorhead, Metallica, Ozzy Osborn. В общем, классика мирового рока.
– Ладно. Пойдём, настроим на тебе свет.
Фотограф и модель возвращаются в зону «снежных гор» и пока делают тестовые снимки, я заканчиваю работать над моим «замороженным» блондином.
– Ну, вот, готово. Уверена, у вас получится отличная фотосессия! – окидываю внимательным взглядом результат моих усилий, и тихо добавляю, – Мне кажется ты ей тоже нравишься. Не упусти шанс!
Он встаёт, смотрит на меня с удивлением, но при этом тепло улыбается, кивает и идёт к Ане, а я чувствую себя сводней.
И чего лезу? Просто они оба мне так симпатичны! Так хорошо смотрятся вместе! И есть ощущение, что очень друг другу подходят, на интуитивном уровне, а интуиция обычно меня не подводит.
С улыбкой качаю головой и устало усаживаюсь на стул. Начинаю протирать использованные кисти очистителем, с интересом наблюдая начало съёмки.
Я видела много профессиональных фотографов в процессе фотосессии, и мне всегда интересно как они позируют моделей, как входят с ними в контакт, добиваясь нужного результата. Это очень непростая работа: нужно быть коммуникабельным, спокойным, уверенным в своих действиях, располагать к себе, чтобы модель доверяла, чувствовала себя расслабленно.
И сейчас мне очень любопытно посмотреть, как себя покажет Кир. Зная его характер, я никогда бы не подумала, что он работает в этой сфере.
Три года назад в Крыму он мне рассказывал, что руководил автосалоном, но как раз уволился, решил сменить профессию и увлекается фотографией. Но чем именно решил заняться, так и не поведал тогда.
Что ж, теперь понятно в какую сферу его притянуло. Фотограф – одна из самых лучших профессий для визуала-кинестетика вроде него. Как и стилист-визажист – для меня.
Но психотипа и таланта недостаточно, чтобы преуспеть в любом деле. А в успешной работе фотографа многое строится на общении, умении располагать к себе, завязывать и поддерживать нужные контакты.
Как странно! Может быть, я успела увидеть только небольшую часть того, как он себя проявляет? Возможно, в работе он совсем другой? Ведь и Максим сказал, что он резковат, но как только начинает съёмку – это исчезает.
– Так, ребятки. Ваша пара меня очень впечатлила вчера! Давайте сегодня поработаем в духе показа и немного разовьём то, что вы делали на подиуме, – даёт небольшую вступительную речь Кир.
Что ж, начало хорошее: похвалил, дал вводные данные.
– Встаньте рядом, чтобы ваши узоры на лицах были обращены ко мне. … Чуть ближе. Да, так хорошо.
Он делает несколько тестовых кадров, проверяет на экране камеры, что получилось.
– Костя, подвинь левую стойку чуть правее.
Проверяет снова.
– Да вот так.
Отходит назад, пропадает из моего поля зрения за стеной гримёрки. То, что я слышу дальше, заставляет меня широко раскрыть от удивления глаза.
– А теперь, представьте, что, вы – Герда и Кай. Только взрослые. Вы оба в стране вечных снегов и ваши сердца холодны как лёд. Вы как две льдинки. Но, вот, вы встретились, она смотрит на тебя, и ты чувствуешь идущий от неё импульс, зов. Смотри на неё. … Так – хорошо! – он делает несколько дублей.
Осветительное оборудование моргает после каждого нажатия кнопки спуска. И это напоминает мне мерцание стробоскопа на вчерашнем показе.
Взрослые Кай и Герда. Интересно, это его собственные ассоциации, или ему Макс вчера на показе озвучил?
– И такой же зов просыпается в тебе. И ты хочешь прикоснуться к ней. Протяни руку и коснись её плеча. А ты, Аня, немного отвернись от него, как будто отстраняешься и хочешь уйти. Да-да. Вот так. Замерли!
Ещё несколько кадров.
– Артём, встань позади, прижмись к ней бёдрами, развяжи ей пояс на плаще. Положи ладони ей на плечи и медленно стягивай его, скользи вниз по её рукам. Аня, поверни к нему голову, смотри вниз.
Кир руководит моделями мягким и спокойным голосом, продолжая без перерыва снимать. Но мне не видно его за стеной, а так хочется посмотреть, как он выглядит за работой! Я некоторое время сомневаюсь, но любопытство пересиливает. Оставляю в покое кисти, выхожу из зоны гримерки, скрещиваю руки на груди и прислоняюсь спиной к стене.
Он стоит в паре метров от меня, наклонившись вперед, с прижатым к правому глазу видоискателем камеры, и ему так идёт эта мощная зеркалка с большим объективом!
Кир задерживает на мне взгляд. Это первый долгий взгляд после того, как он неожиданно возник за моей спиной и поймал мою падающую палетку. Всё это время он практически меня не замечал. Взгляд пронизывающий, горячий. У меня перехватывает дыхание. Серебристый плащ падает к Аниным ногам.
Поспешно отвожу глаза и окидываю взглядом студию. Я здесь уже была раньше. За прошедшее время ничего не изменилось. Зал назван именем одного из созвездий не просто так. Здесь царит атмосфера изысканного космического холода. Всё те же обитые широкими серыми панелями стены. Те же зоны с геометрическими угловатыми фонами. Та же двуспальная кровать с чёрным бельем и стилизованным «космическим» изголовьем. Те же серебристые чемоданы, исполняющие роль мебели. Те же космические кресла в стиле хай-тек. Три цвета: чёрный, серый, серебристый.
– А теперь, покажите мне ту сцену с поцелуем в шею, как вчера. Аня смотри в камеру. А теперь закрой глаза.
Он определенно задумал целый сюжет. И этот сюжет явно перекликается с тем, что было на показе.
Я перемещаю взгляд с него на мою «снежную» пару. Обратно. Он такой сосредоточенный! Такой увлечённый! Медленно становится на одно колено, не переставая снимать.
– Нет-нет – рано, Аня! – вдруг, восклицает Кир, – Ты сразу начинаешь показывать страсть. А ты покажи холод. Ты – холодна. Он тебе нравится, но ты – льдинка, в тебе ещё нет чувств. Они только-только просыпаются. Постепенно, от его прикосновений.
Ого! Какое тонкое замечание! Как уверенно он ведёт съёмку!
– Я, конечно, понимаю, когда такой парень целует тебя в шею сдержать эмоции сложно, – вдруг, шутит с улыбкой и добродушно добавляет, – Но, ты уж постарайся!
Он шутит? Обалдеть!
– Ладно. А теперь просто покажите мне развитие, переходящее в страсть. Не забываем, что демонстрируем бельё, и не слишком увлекаемся, – усмехается.
Но дальше Артём теряется, двигается скованно, не понимает, что делать со своими руками. На лице Ани проскальзывает скучающее выражение.
– Расслабься, парень! Просто расслабься! Она тебя волнует. Ты хочешь её, – подбадривает Кир.
Но это не помогает.
– Да, господи боже! Ты что никогда не трогал женщину, которую хочешь? – он начинает кипятиться.
Артём напряжённо косится на нас обоих. Вздыхаю. Всё-таки отсутствие опыта в подобного рода съёмках сказалось. Да ещё парень явно смущается.
Что же, интересно, предпримет Мастер?
А Мастер поступает кардинальным и, пожалуй, единственно разумным образом – решает продемонстрировать пример.
– Давай я тебе покажу, как надо!
Снова переводит на меня свой пронизывающий взгляд и направляется в мою сторону. Я вся внутренне подбираюсь.
Эй, ты что удумал? Не смей ко мне прикасаться!
Но он не прикасается. Видимо, пока шёл ко мне, понял, что я не позволю демонстрировать на себе «как надо» или решил, что не стоит этого делать.
– Подержи, пожалуйста.
Вешает тяжёлую фотокамеру за ремень мне на шею, проходит к столику гримёрки, выбирает другую музыкальную композицию, немного прибавляя громкость.
По залу разносятся первые аккорды песни «I just want you» Осборна.
Интересное начало! И что же дальше?
– Встань на моё место, Артём, и смотри внимательно, что я буду делать.
Подходит к Ане. Останавливается за её спиной, прижимается к ней бёдрами. И дальше происходит чудо. Такое, что хочется немедленно взять камеру и начать снимать самой.
Это выглядит как очень красивый видео ряд для клипа к этой песни Оззи: магия пластики тел, колдовство чувственных и уверенных движений пальцев мужчины, на волнующих изгибах тела женщины, ворожба его дыхания на её шее. При этом Кир постоянно что-то поясняет Артёму, скользя ладонями по плечам, шее, животу и бёдрам девушки, но я его не слышу. Я как завороженная смотрю на его руки и Анину реакцию.
Она томно выгибается под его прикосновениями, при этом немного сконфуженно поглядывает на Артёма, и я вижу, как учащённо и глубоко вздымается её грудь.
О, да! Это рок, детка! Вернее, – это Кир, детка!
Не бывает невыполнимых грёз,
Не бывает невидимых шрамов.
Каждую ночь, когда заканчивается день,
Я не прошу многого -
Я просто хочу тебя! 14 – поёт Оззи на английском.