Тьма ярче света
- -
- 100%
- +
— Ладно, — обреченно вздохнула я.
— Станцуешь? — Глаза мага расширились, словно он не ожидал, что я так легко сдамся.
— Нет. Попробую сама приготовить.
Я гордо вскинула голову и зашагала к шкафчикам, но едва поравнялась с Биеном, как он обхватил меня за бедра и дернул на себя, усаживая на колени. Оказавшись с ним нос к носу, я на мгновение замерла, словно мышь перед котом, даже вздохнуть боялась. Вот только и сам маг выглядел растерянным, а музыка резко оборвалась. Это придало мне смелости. Правда, не успела я возмутиться его поступком, как он уже поставил меня обратно на пол. Затем взмахнул рукой, и на столе появился десяток разных блюд. Несколько салатов, бульоны, жареные медальоны… В нос ударил запах жареного мяса, и рот моментально наполнился слюной, а живот заурчал еще сильнее. Учитывая, что, судя по тьме за окном, была уже поздняя ночь, я с утра ничего не ела.
— Так и быть, садись, — прочистив горло сухим кашлем, махнул он на соседнюю табуретку.
— Спасибо.
Решив, что сначала поем, а потом уже буду анализировать, я поспешно плюхнулась за стол, наложила себе помаленьку из разных тарелок и принялась есть.
— Вкусно? — спросил маг и налил мне в глиняную кружку из высокого кувшина красной жидкости.
Посуда тут вообще была самая простая. Вместо десятка приборов, обязательных по этикету, имелись только ложка и вилка. Даже столового ножа не нашлось. Но этикет сейчас волновал меньше всего. Кажется, правду говорят, что аппетит приходит во время еды, потому что чем больше я ела, тем сильнее хотела ещё.
— Да, очень вкусно, спасибо. — За неимением ножа я пыталась отламывать кусочки вилкой и, как меня учили, есть аккуратно и неспешно, но все равно умяла две полных тарелки за несколько минут. — И компот очень вкусный… Вообще, еда не хуже, чем на приемах у отца… А медальоны даже лучше…
— Рад, что тебе нравится. — Биен выглядел очень довольным, словно сам все приготовил.
— А ты почему не ешь?
«Какой-то он слишком уж довольный…»
Я сделала крупный глоток компота, покатала его по нёбу, пытаясь определить, из каких он ягод. С легкой кислинкой, в меру сладкое, чуть вяжет… может быть, что-то местное?
— Потому что еда отравлена, — радостно сообщил Биен.
Компот громким фонтаном брызг вылетел из моего рта, окатив отравителя.
— Что… ты… сказал? — запинаясь, переспросила я оплеванного темного мага.
Тот щелкнул пальцами и моментально привел себя в порядок магией. Вид у него при этом был таким недовольным, будто это я его отравила.
— Магическая отрава. Личная разработка. Пока ты здесь, тебе ничто не угрожает. Но вздумаешь бежать — умрешь в страшных муках.
От испуга я громко икнула.
«Лучше бы сама еду приготовила…»
***
— А если… — я запнулась, пытаясь подобрать слова, но удалось не сразу. — Если Рональд ворвется сюда и заберет меня?
— Тогда, милая Мариэтта, ты умрешь. — Тон мага казался даже сочувствующим.
— Ты шутишь? Но я же буду не виновата в этом!
— Если Рональд каким-то небесным чудом окажется в моем замке, ты всегда можешь сказать, что никуда с ним не пойдешь. Всего-то делов. — Кажется, Биен и сам верил в свои слова.
— То-то ты у меня много спрашивал, когда похищал. — Я скрестила руки на груди. — Мне нужно противоядие.
— А мне нужно быть уверенным, что моя… гостья, — он выделил это слово, — не натворила глупостей.
— Я буду творить глупости, если буду знать, что мне нечего терять. Ты вообще тестировал эту «личную разработку»? Хотя бы на мышах? А что, если яд сработает, когда я просто за дверь кухни выйду?
— Не сработает.
— А вдруг? Это же яд.
Я нахмурилась. От отца я знала кое-что о лекарствах и о том, как их изготавливают. Каким образом отрава могла работать по территориальному принципу? Какая-то магическая составляющая?
— А ты пойди и проверь. — Биен указал на дверь. — Я устал от тебя. Так что можешь отправляться в свою комнату.
«Можно подумать, я смогу ее найти». Но вслух сказала совсем другое:
— Не уйду, пока не дашь противоядие.
— Вздумала со мной спорить?
Мужчина встал и наклонился ко мне, так что его волосы, свесившись, щекотали мое лицо. Выглядел он при этом особенно жутко.
— Дай мне противоядие, — снова твердо потребовала я, хотя внутри все буквально переворачивалось от трепета.
В воздухе полыхнуло блеском металла, я ощутила легкое холодное дуновение вокруг запястья. Скосила глаза — между нашими ладонями серебрилась тонкая цепь.
— Ты опять?! — рассвирепел маг, вокруг него завертелся магический вихрь, бледно-голубые глаза засветились магическим сиянием, лицо ожесточилось, стало непроницаемой маской.
«Сейчас и правда лучше убраться отсюда подальше».
Биен направил магию на цепь, та разлетелась на мелкие куски, сразу обернувшиеся дымом.
— Понятия не имею, как так вышло… — проблеяла я, соскользнув с места и попятившись. — Пожалуй, пойду. Надеюсь, не умру по дороге.
— Вон! — рявкнул маг, указывая пальцем на выход из кухни.
— Конечно-конечно… — Пока он не передумал, прошмыгнула в дверь, желая оказаться подальше отсюда.
***
Биен сидел, нервно барабаня пальцами по столу. Испуганное лицо Мариэтты все еще стояло перед глазами, ее округлившийся очаровательный рот, глаза, в которых застыло удивление. Что за магия пытается связать их уже второй раз? Еще и отец темнит, хотя явно догадался, о чем речь.
Биен достал из кармана брюк маленький флакончик. Жидкость в нем переливалась фиолетовым.
— Как это понимать? — голос предыдущего главы рода Ами звучал хлестко и жестко, совсем как при жизни.
Биен и сам не понимал, почему решил поступить не так, как они планировали. А потому просто пожал плечами.
— Ты должен был взять эту девку под контроль, заставить ее помогать нам! — рявкнул отец, призрачное лицо неприятно скривилось.
Биен поморщился. Интересно, когда он выгонял Мариэтту из кухни, выглядел так же? Если да, то неудивительно, что она убежала сломя голову. Так себе картина.
— Она и так под контролем. Теперь она не уйдет из замка, даже если сюда заявится герцог Фрейм вместе с королевской армией, — холодно ответил он. — И даже травить ее для этого не понадобилось. Достаточно, чтобы она думала, что отравлена.
— Она же дочь знахаря. Вряд ли полная дура.
— Она боится темноты, высоты, любит поесть и не умеет готовить. Зато кичится своим умением танцевать. Ты слишком много мнишь о девушке из высшего света. — Биен хотел произнести это с укором, но получилось слишком мягко.
И от призрака это не укрылось.
— Ты, кажется, забыл, зачем все это делаешь, — раздражался отец, бросая каждое слово как обвинение. — Сбежит, и ты упустишь единственный шанс вернуть величие Темным землям, отомстить за то, что эти напыщенные твари сделали с твоей сестрой. Но, похоже, случайная девка стала тебе дороже Алии…
— Не смей так говорить. — Тихим, но твердым голосом перебил Биен. Магия внутри моментально откликнулась на его раздражение, забурлила, требуя выхода.
— А то что? Правда глаза колет? Ветер выдул тебе мозги, пока ты обрезал цветочки в поместье Гудвил?! Думаешь, я не знаю, что ты только на нее там и смотрел?
— Я следил за ней, добывал информацию.
Еще немного, и Биен выпустит свое пламя. Когда он так делал прежде, призрак потом не мог собрать себя неделями, расщепленный магией. Сейчас это было бы некстати, но отец, похоже, специально нарывался.
— Ты слишком уж хорошо вжился в роль. Понравилось прислуживать взбалмошной девице? Так, может, и сейчас пойдешь к ней, поухаживаешь, цветов для нее нарвешь?
Внутри словно кто-то задул пламя, и гнев отступил. Потому что отец был прав. Биен и правда так делал, пока притворялся служащим поместья. Рвал для нее цветы, чтобы в ее комнате стояли свежие каждый день… Это не входило в его обязанности, но ему так нравилось смотреть через окно, когда она каждый раз радуется, обнаружив у кровати новый букет. Вдыхает аромат бутонов, а потом кружится по комнате, словно танцует…
Сегодня, когда он попросил ее станцевать для него, он хотел увидеть, как она снова кружится. И даже думал нарвать для нее цветов. Но в Темных землях не растут такие красивые и крупные бутоны, как в ее саду, и Биен не знал, понравится ли ей россыпь мелких невзрачных лепесточков.
— Ты сгущаешь краски, — уже не так уверенно произнес он. — То, что я решил не переводить на нее яд, еще не значит, что дам отравить им себя.
— Не забывай, чему я учил тебя, — не отступал отец. — Все женщины — продажные твари. Они способны любить только деньги, власть и себя. Забыл уже поступки своей матери? Если родная мать не способна была полюбить тебя и сестру, думаешь, избалованная девица полюбит? Хочешь ее — бери своё силой как истинный Ами. Но не надейся на взаимность. Не ставь ее чувства выше цели.
Сердце болезненно сжалось, как бывало всегда, когда Биен сам вспоминал или кто-то напоминал о матери. Внутри все напряглось, ощетинилось.
— Мне плевать на ее чувства.
Отец прав: нельзя поддаваться женским чарам. Нельзя забывать о деле.
— Надеюсь на это, сынок. Очень надеюсь, — сказав это, призрак прошел сквозь стену, скрываясь с глаз.
Биен перевел взгляд на флакончик с ядом на столе. Действовал тот иначе, чем Биен описал Мариэтте.
Этот план предложил отец. Яд должен был вызывать страшные боли во всем теле с периодичностью примерно раз в неделю, и заглушить эти боли можно только специальным противоядием. Выпей его Мариэтта — и оказалась бы его пленницей на всю оставшуюся жизнь. Ради очередной дозы противоядия должна была бы служить ему. Отправиться назад к Рональду и добыть для Биена артефакт.
Но стоило только представить, как этот идиот Фрейм, который сам лично вслух отказался от невесты, вновь обнимает ее, как внутри разгорался огонь.
Подхватив со стола флакон, маг швырнул его в стену. У него появился план получше.
Глава 4
Выбежав из кухни, я долго блуждала по запутанным коридорам замка. Несмотря на то, что пыталась запомнить дорогу от холла, все равно в итоге пропустила какой-то поворот и попала не туда.
Хорошо хоть маленькие огненные шарики повсюду следовали за мной. Правда, обстановку они освещали не радужную. Большинство комнат, которые попадались, были пусты. Только комья пыли на каменном полу да паутина в углах. В некоторых была сломанная мебель. Или даже целая, но настолько ужасная, покрытая пятнами то ли плесени, то ли грязи, что использовать ее побрезговала бы.
Потом я стала замечать, что на некоторые комнаты натыкаюсь уже по второму кругу. Попыталась считать шаги, переходы — но и это не помогло, словно замок заколдован. Побродив по коридорам, наверное, с час и окончательно вымотавшись, я просто уселась на пол, привалилась спиной к стене и прикрыла глаза.
«Посижу немного и снова пойду…» — успела подумать, прежде чем провалиться в небытие. В полудреме казалось, что я качаюсь на лодке, а потом скачу на любимом коне и обнимаю его пахнущую горькими травами гриву.
— Черныш, куда ты меня несешь… — прошептала я ему на ухо. Черныш как-то странно фыркнул. И я попыталась почесать его за ушком, но уставшие руки не слушались. — Хороший Черныш… ты так вкусно пахнешь…
Дрема перетекла в крепкий размеренный сон.
Проснулась я в мягкой кровати от слабого солнечного света.
«Наверное, еще раннее утро». Я потянулась, улыбаясь новому дню, распахнула глаза и заметила, что нахожусь не в своей комнате.
Прогулка с Рональдом в саду, похищение, разговор с Биеном, яд в еде и блуждания по замку — все это пронеслось в голове за одно мгновение. Я резко села на кровати, часто дыша и пытаясь успокоиться.
И наткнулась взглядом на сидящего в кресле хозяина Темных земель.
Как я оказалась в этой комнате? Последнее, что помнила — как села на пол рядом со стеной, а потом…
— Добрый день. Наконец-то ты проснулась, — поприветствовал маг.
— День?..
Я перевела взгляд на окно. Судя по тому, как тускло лился свет, до дня еще далеко.
— Темные земли не просто так называются темными. Сейчас примерно полдень, — пожал плечами мужчина.
Я встала с кровати, отмечая, что на мне то же платье, что вчера, подошла к окну и прижалась к стеклу. Отсюда можно было рассмотреть и ущелье, которое окружало замок, и безжизненную каменистую землю вокруг. Как же тут можно жить, если даже трава не растет?
— Не нравится? — Голос мага звучал насмешливо.
— Тут как-то… одиноко. — Я с трудом подобрала слово.
— Рядом несколько поселений. Мужчины работают в шахтах, женщины собирают грибы, мох в лесу. Жизнь не сахар, но выжить можно.
Я нахмурилась. Показалось, он чего-то недоговаривает, но, все еще помня, как исказилось его лицо вчера в столовой, как он разозлился и выгнал меня, решила лишний раз не провоцировать.
— Я никогда прежде не уезжала далеко от дома, и мне сложно пока привыкнуть, что где-то бывает не так, как у нас. — Я надеялась, что произнесла это примирительным тоном. — И я все еще не понимаю, зачем ты привел меня к себе. Я скучаю по родным.
Может быть, если притвориться покладистой и послушной, то получится уговорить его отпустить меня?
— Куда же было тебя девать? Твой жених отказался от тебя, ты сама слышала.
По сердцу резануло ноющей болью. Рональд был для меня близким человеком, лучшим мужчиной, рыцарем без страха и упрека. Понимающим, добрым. И то, что произошло в саду… Словно кто-то разбил идеальный портрет, что я бережно хранила у самого сердца. Но он все еще оставался моим женихом. По крайней мере, пока наша помолвка официально не расторгнута.
— Знаешь ведь, что нравы в королевстве чересчур строги по отношению к женщинам? Так что, оставляя тебя у себя, я делаю тебе одолжение.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я.
— Пока притворялся слугой в вашем замке, — мужчина медленно поднялся с кресла и приблизился ко мне, — я узнал интересную сплетню о том, как поженились твои родители.
Биен встал вплотную ко мне. Его пальцы невесомо коснулись моих волос, поправляя упавший на лоб рыжий локон и заправляя за ухо.
— Это всем известно, они любили друг друга…
Мой голос звучал неуверенно, хотя от мамы я знала эту историю.
Моя мама из влиятельной семьи, ее дед был главным казначеем королевства, потому простого знахаря, хоть и весьма умелого, никто не рассматривал в качестве достойной партии. Но они так любили друг друга, что сумели уговорить родных благословить брак.
— Твой дед опасался, что дочь сбежит, а потому запирал двери и окна в ее покоях на замок каждый вечер. — Биену, кажется, доставало особое удовольствие говорить гадости про моих родителей. Но да, сначала дедушка действительно был против брака. Но в итоге влюбленные поженились. — В день, когда выбранный им жених пришел свататься, в покоях невесты застали другого. Твоего отца.
— Что за глупость? Кто тебе мог рассказать такую грязную ложь?! — возмутилась я и толкнула нахала, но он стоял твердо, словно скала. — Моя мама никогда бы…
— Что «никогда бы»? Не пустила в свою постель мужчину до брака? — Биен, кажется, откровенно забавлялся. — Эту историю я услышал, когда на твою помолвку с Рональдом приходил твой дед. Власть имущие часто относятся к слугам как к предметам мебели и не замечают их. Он так самозабвенно радовался, что ты не пошла по стопам матери и не опозорила семью, как она в свое время. Мол, Рональд так дорожит своей репутацией… Дед даже боялся, что история со старшей госпожой Гудвил может помешать вашей помолвке.
— Намекаешь, что после похищения моя репутация будет безнадежно испорчена?
— Разумеется. Что делают маги с невинными девами в Темных землях? Только портят!
Биен засмеялся, а вот я, едва уловив смысл его слов, вспыхнула как спичка. Краска прилила к щекам, захотелось сквозь землю провалиться. Но еще сильнее захотелось ударить стоявшего передо мной мужчину чем-нибудь тяжелым. Накричать на него, отвесить пощечину.
Как он вообще смеет такое говорить?!
Но я стояла, боясь шелохнуться. Потому что, наверное, впервые за все время пребывания здесь почувствовала себя уязвимой. Ведь мне действительно нечего противопоставить этому человеку, если он вдруг решит «испортить» меня, как он выразился…
— Испугалась, — удовлетворённо констатировал он и, хмыкнув, наконец отступил. Отвернувшись и не смотря на меня, произнес уже более холодно: — Я понимаю твое нежелание оставаться здесь. Темные земли — проклятое место, и это не красивая метафора. Даже местным тут приходится непросто. Как уже я сказал, люди здесь не живут — они выживают.
Он говорил твердо и уверенно, словно хорошо заученную речь, которую не единожды репетировал. И звучало весьма убедительно. И именно это почему-то настораживало.
— Я не злодей, Мариэтта. Что бы ты ни слышала о семье Ами и местных магах, все это неправда… — продолжил он, все еще не глядя на меня.
«Он не смотрит, потому что ему стыдно лгать прямо в лицо? Или, наоборот, потому что говорит искренне, а признаваться кому-то в своих чувствах не привык, и ему от этого так неловко?» — задалась я вопросами.
— …Все, чего я хочу — это снять проклятие с этих земель, помочь простым людям. Тем, кто еще остался в этих землях и, несмотря на все невзгоды, считает их родиной. А для этого мне нужно забрать один артефакт, что хранится в семье твоего жениха.
Точно! Про артефакт я уже слышала, там, в саду, когда Биен шантажировал Рональда моей жизнью.
— А что это за артефакт? — осторожно спросила я, стараясь собрать побольше информации, раз уж маг пока настроен поговорить.
— Одна старинная вещь, принадлежащая нашей семье. Когда моего отца, Сорнуса Ами, схватили, она была при нем. Отца казнили, а артефакт так и остался у человека, который возглавлял группу нападавших — у старого графа Иеронима Фрейма. Сейчас, насколько я смог узнать, вещь перешла к его сыну — твоему жениху Рональду. Но он не знает ни ее истинной сути, ни силы. Ни того, что она может спасти множество жизней в Темных землях. И, тем не менее, возвращать ее он не намерен. — Биен наконец-то повернулся ко мне. — Как тебе такая сделка? Если поможешь вернуть артефакт, я тебя отпущу.
— Если все действительно так, как ты говоришь, то почему нельзя было просто поговорить с Роном? Он не такой, как его отец, и если артефакт действительно нужен для помощи простым людям, он бы не отказал…
— О наивная добрая госпожа Гудвил! — смех Биена был мягким и грустным. — Я один из семьи Ами, маг из Темных земель. Презренный предатель, которому нет места среди порядочных жителей королевства. Ты ведь слышала все то, что Рональд говорил там, в саду. Он надеялся, что мы все сдохли. Приди я к нему, он бы меня и слушать не стал — отправил на плаху, как когда-то его отец отправил моего.
Я хотела бы поспорить, но прикусила язык. Потому что в его словах была правда. Наше королевство, Чарленд, небольшое. С одной стороны оно упирается в море, с другой — в горы. Чарленд граничит с четырьмя странами, с которыми ведет торговлю и имеет давнюю историю дружественных дипломатических отношений.
Но есть еще и Темные земли. Они лежат на севере и упираются в Великий горный хребет, который считается неприступным. Однако именно со склонов этих гор берет свое начала река Чернавка. Быстрая и маленькая, доходя до столицы Чарленда, она становится полноводной, широкой и неспешной.
Много лет назад владетели Темных земель в попытке захватить королевство отравили Чернавку, наслав на ее воды какую-то особенно злую и страшную магию. После этого тогдашний король Чарленда собрал свое войско и повел в Темные земли. Территория, где находится исток реки, была захвачена, а презренные маги и их прихвостни оттеснены вглубь гор, откуда периодически пытались пакостить, но раз за разом получали отпор и становились все слабее и никчемнее. Никто больше не считал их земли ни отдельным государством, ни их самих — народом. Так, мятежники, забившиеся в щели.
Как я слышала от деда, в Королевском Совете периодически возникали мысли перебить оставшихся магов. Но много лет, со времен казни последнего Ами, о них ничего не было слышно, а потому такие призывы не находили поддержки.
И сейчас, отбросив эмоции и положа руку на сердце, я не могла быть уверена, что приди Биен к Рональду со словами «я хочу спасти жителей Темных земель», тот бы его послушал.
Я тихо спросила:
— И как же ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Мой жених ясно дал понять, что лучше найдет себе новую невесту, чем обменяет меня на артефакт.
Я и сама не заметила, с какой горечью это произнесла. И, лишь услышав себя словно со стороны, поняла это. Мне действительно тяжело на сердце от того, что все так вышло. Находясь в плену, я не давала себе об этом думать, но…
Прерывая мои мысли, Биен вдруг изобразил полупоклон и протянул мне руку:
— Госпожа Гудвил, окажите честь прогуляться по моим владениям.
— «Прогуляться» в смысле выйти наружу? Из замка? — уточнила я.
— Да, совершенно верно. — Он так и стоял, чуть склонившись, ожидая, пока я вложу свою ладонь в его.
— Но как же ущелье?
— Магия этого места действует таким образом, что под ногами хозяев замка всегда появляется мост.
Я прикрыла глаза, с содроганием вспоминая, как девушка с платком в руках (кажется, Биен назвал ее Алией) смело шагнула в пропасть. Выглядело не слишком надежно. Висящие в воздухе одно небо знает как камни… А вдруг подо мной чары дадут осечку?
— А как же яд? — с надеждой спросила я. Испытывать судьбу и идти по наколдованному мосту над бездонной пропастью не очень-то хотелось. От одной мысли пройти над ущельем пробивал холодный пот. У меня голова кружилась, когда я с чердака поместья отца вниз смотрела, а тут…
— Даю слово, что рядом со мной вам ничто не угрожает и яд не активируется. — Он все так же ждал моей руки.
— Знаешь, это весьма лестное предложение, но… Может быть, на первый раз по замку прогуляемся? Тут не так уж плохо, хорошая каменная кладка везде, добротная работа… а комнат сколько…
Глаза мага недобро сузились, ноздри затрепетали, выдавая раздражение, он нетерпеливо поджал губы.
Судя по настрою, он хотел отправиться прямо сейчас, и никакие оправдания не принимались.
— Биен… Я же могу тебя так назвать? По имени? — Я лихорадочно придумывала отговорки. — Я ведь только проснулась, дай мне немного времени привести себя в порядок и собраться. И потом завтрак. Я согласна сама что-нибудь приготовить. А еще я заметила пыль — прежде чем уходить, неплохо было бы привести твой чудесный замок в порядок…
— Хорошо.
— …Хорошо?
У меня просто камень с души свалился. Если не придется тащиться через ущелье — это не просто хорошо, это чудесно и замечательно!
— Хорошо, можешь привести себя в порядок, — хмыкнул он, выпрямляясь, и опустил протянутую руку. Потом указал на грязное зеркало в полный человеческий рост в углу комнаты. — За этим зеркалом ванная комната, просто толкни его от себя.
— А потом?..
— А потом я подожду тебя в коридоре, позавтракаем мы в одном из селений. И сними свое платье. Тут не ходят в таких тканях. Не хочу, что бы закидали камнями как чужачку. Под кроватью сундук, там то, что раньше носила Алия.
— Но…
— У тебя пятнадцать минут. Время пошло.
***
Ветер трепал волосы, и они лезли в нос, глаза. Будто даже ветер понимал, что впереди ничего хорошего не ждет, и пытался закрыть мне лицо. Еще и чужое платье из грубой ткани неприятно терлось о кожу, но хотя бы по размеру подшло.
— Готова? — Биен кивнул на ущелье, начинавшееся в метре от нас.
Он держал меня так крепко, что если бы и хотела, вырваться не смогла бы.
— Давай ты первый, а я следом? — И плевать на умоляющий тон — мертвым не до гордости.
— Если пойдешь одна, камни под тобой могут просто осыпаться.
— Так, может, и ну е… — последнее слово сорвалось на визг, потому что Биен шагнул вперед, толкая с собой и меня. — Не хочу! Не буду! Оставь меня! — верещала я, сопротивляясь.
Но с таким же успехом можно сопротивляться бурному течению.
Биен повернулся, улыбаясь, словно все это было забавной игрой.
— Вот, смотри, мы уже над ущельем, но под нами камни. Можешь даже попрыгать. Чувствуешь, как пружинят?
Он словно нарочно потоптался на месте, и я действительно с ужасом осознала, что то, на чем я стою, прогибается вниз. Смотреть на это было выше моих сил. Завизжав с удвоенной силой, уткнулась ему в грудь, обхватила шею руками и стиснула что есть мочи.
«Если полетим вниз — то вместе. Интересно, он мягкий? Какая там глубина? Может, там вода есть? Если упаду на него, то выживу?»
— Это вряд ли.
«Я что, вслух это сказала?»
— Хочешь сказать, я умру?
— Хочу сказать, что не упадешь. Ну же, Мари, будь смелее, давай. Шаг, еще шаг…
Я пыталась. Правда пыталась. Даже приоткрыла глаза на мгновение, но стоило увидеть, как мелкие камушки под ногами сыплются вниз, и снова ощутить нетвердость поверхности, показалось, будто вся эта проклятая магическая конструкция вот-вот рухнет.