- -
- 100%
- +
Но если чисто гипотетически, без угрозы для собственной жизни, просто представить, кому бы я его кинула? Люциану, потому что он мой парень? Или Крису, потому что…
А кстати, правда, почему я вообще о нём думаю?
— Эвелин, — Диана пихнула меня в бок, вырывая из странных размышлений. — Извини за прямоту, но сколько можно терпеть? Эта наглая новенькая уже почти в открытую флиртует с Люцианом!
Мы с ней стояли в коридоре, ожидая начала урока по финансовому менеджменту. А метрах в двадцати от нас Лили стояла рядом с Люцианом, размахивая стопкой бумаг. На прошлом занятии профессор по рассеянности смешал их работы, и теперь эти двое разбирались, где чьи расчёты.
Хотелось подойти, вырвать у неё эти бумаги и разорвать на мелкие клочки. Но весь класс слышал, как преподаватель извинился за путаницу и поручил им самим разобраться. Если бы я вмешалась сейчас, выглядела бы как истеричка. Поэтому я лишь поморщилась и отвернулась, не желая смотреть, как она лицемерно улыбается Люциану. В этом что-то особенно противное.
— Я намекала, что не в восторге от их общения, — сказала я вполголоса. — Он уверял, что я себя накручиваю, что он помогал ей всего пару раз по просьбе преподавателя, мол, для него Лили значит не больше, чем любая другая девчонка в академии, и он просто пытается быть вежливым.
— Вот именно, он слишком с ней вежливый, — возмутилась Диана, пришлось одёрнуть её, чтобы говорила шёпотом, она наклонилась ко мне поближе. — Может, запугать её? Ну, чтобы она сама к Люциану не подходила? Предлагаю запереть её в туалете и оставить там на ночь! Будет знать, как к чужим парням клеиться.
Я хмыкнула и покачала головой. На самом деле я уже думала о том, чем же припугнуть выскочку, чтобы знала своё место. Вот только мои размышления каждый раз заканчивались тем, что Лили была попаданкой и знала всё, что должно произойти дальше.
Вдруг то, что я придумаю, и так должно быть в какой-нибудь ключевой сцене? А значит, она обязательно подготовится к этому и переиграет меня, как это уже было со стеклом на стадионе. Так что для того, чтобы действовать, неплохо бы сначала узнать сюжет. А противный кот, как назло, пока больше не появлялся. Я уже даже пыталась позвать его несколько раз — бесполезно.
— …Как насчет того, чтобы… — Диана шептала мне свой гениальный план, но я почти не слушала, думая, где же найти кота.
Может, поискать вечером? Например, у лестницы, ведущей в архив, где я видела его последний раз?
Я краем глаза проследила за Крисом. Он стоял, прислонившись к стене, в паре шагов от нас и усиленно делал вид, что листает что-то на планшете. Только вот взгляд был направлен чуть выше экрана, и я прекрасно видела: он не читал, он слушал.
— Подслушиваешь? — окликнула я его.
Он изобразил непонимание:
— Мм?
Вот только во вздёрнутых уголках губ мне почудилось: «Разумеется, подслушиваю. Я в курсе всего, даже твоих жалких фантазий о спасательном круге».
Хмуро посмотрела на него, но почему-то отвела глаза первой, в последнее время он слишком легко выбивал меня из равновесия. Это начинало бесить.
Я прочистила горло и поспешила вернуть себе обычную холодную интонацию:
— Не уходи после занятий. Мне понадобится твоя помощь.
В конце концов, он был рядом со мной, когда Заместитель появлялся прежде. Значит, и сегодня тоже стоит его взять.
Крис не успел ничего ответить, как подошёл преподаватель и, не останавливаясь, бросил:
— В аудиторию. Быстро.
Мы с Дианой поспешили за ним, а Крис следом.
***
Пусть преподаватели академии и ворчали, что джинсы — это «моветон», но я давно поняла: чем уже рамки, тем слаще их обходить.
Формально, на территории академии положено носить форму или придерживаться делового стиля, но прямого запрета на джинсы в уставе не было.
А потому, едва закончились занятия, я крикнула Крису «не опаздывать!» и забежала к себе в комнату переодеться. Вытащила из шкафа любимые джинсы, белую футболку и кроссовки. А если кто-то решит на меня шикнуть — пусть только попробует!
По крайней мере, будет проще исследовать закоулки академии, не рискуя оставить каблук на лестнице или угробить ноги, поскользнувшись на плитке. Уж я-то знала: выживает не самый нарядный, а самый практичный.
Учебный корпус и жилой соединял длинный переход с полом из белого мрамора (в академии определённо любили всё дорогое, пафосное и изысканное), я как раз пересекала его, когда вдруг услышала знакомый голос.
— …Ну ты только поосторожней с ней, Лили, — сипло выговаривала Аманда Вуд, — Эвелин… может быть очень злопамятной. В прошлом году из-за неё Мира со второго курса всю неделю не выходила из комнаты!
Я сбилась с шага от неожиданности. За все предыдущие годы учёбы я не сказала Вуд ни одного плохого слова (возможно, потому что просто не обращала на неё внимание), а теперь она идёт и на весь коридор разглагольствует о том, что я злопамятная?
И с кем это она меня обсуждает? Рядом как раз была небольшая ниша между высоким фикусом и пожарным щитом. Я уже собиралась шагнуть за поворот. Выйти и заставить Вуд пожалеть о каждом слове, которое она успела произнести. Но тут же поймала себя на мысли: может, сначала послушать? Если Аманда откровенничает, то, может, и Лили в ответ скажет что-нибудь личное? Чужие разговоры — это лучший источник информации.
— Не волнуйся, — уверенно ответила ей тем временем Лили. — У меня есть козырь. Я знаю о Вейл то, чего она и сама не подозревает. Стоит мне открыть на неё глаза Люциану, и он бросит её без сожаления.
— Правда? — с придыханием спросила Аманда.
— Ещё бы, — прошептала Лили. — Главное, не бояться. Я уже посеяла в нём сомнения.
Я нахмурилась. О каком козыре она говорит? Что-то из сюжета? Пока я в уме перебирала все свои возможные «скелеты в шкафу», разговор уже перескочил на новую тему — теперь они обсуждали учебу.
— …Ты так хорошо учишься, Лили, — вздохнула Аманда. — Говорят, ты скоро Эвелин по успеваемости догонишь. Можно, я буду вместе с тобой заниматься по вечерам?
— Да я почти не готовлюсь к занятиям, — скромно протянула Лили, но в голосе сквозила самодовольная нотка. — Просто у меня природный талант. Всё запоминаю на лету. А вот Эвелин…
— Что Эвелин? — предвкушая новую сплетню, спросила Аманда.
— Думаю, её оценки фальшивые. Она или списывает, или получает их из-за положения своей семьи.
Я аж подпрыгнула от злости! Это я-то списываю? Это мне, кто ночами корпит над проектами, могут поставить «отлично» просто так?! Да столько времени в библиотеке, сколько я, кажется, не проводил даже библиотекарь! Но, конечно, проще всего сказать, что мои оценки левые!
— Ну… Не знаю… — скептически протянула Аманда.
Еще бы она ей поверила! В конце концов, как бы ни были богаты твои родители, рейтинги в академии выставляют вовсе не за красивые глаза и громкую фамилию, иначе «Аурус» давно бы перестал считаться лучшим во всей стране.
— Зато я знаю, — легко ответила Лили, — просто по-другому быть не может. Неужели не видно? Была бы она действительно умной — не вела бы себя так злобно.
— Это, конечно, да, — кивнула Аманда, всё ещё до конца не убежденная.
Я чуть не рассмеялась вслух. Точно, я ведь злодейка в этой истории. Значит, положительных качеств у меня попросту быть не может. По крайней мере, с точки зрения главной героини.
Я уже собралась выйти из укрытия, намереваясь преподать этим сплетницам урок, как вдруг раздался спокойный голос:
— Говорить за спиной удобно. Особенно когда сказать в лицо не хватает смелости.
Я вздрогнула, узнав голос Криса. Мне даже захотелось выйти из укрытия, чтобы убедиться, что это действительно он.
— А что? Я где-то соврала? — моментально нашлась Лили. — Или ты хочешь сказать, что Эвелин — добрячка? Уж ты, Крис, как никто должен считать её стервой!
— Кем я считаю Эвелин — моё личное дело, — холодно отчеканил он. — А вот ты только что при свидетелях заявила, что оценки у нас можно получить за красивые глаза и по знакомству. Знаешь, какой это удар по престижу «Ауруса»? Тут за такие намёки летят головы, Лили. Интересно, как ректор отреагирует, если узнает, что только что принятая студентка распространяет подобные слухи? Я бы на его месте первым делом пересмотрел её рейтинг и работы. Может, она судит по ним?
В коридоре повисла тишина, но внутри меня поднялась настоящая буря. Это точно Крис? Мой Крис? Который практически всегда со всем соглашался, не перечил и с опаской смотрел на меня исподлобья?
А эта его фраза: «Кем я считаю Эвелин — моё личное дело». Когда он произнес её, у меня по коже пошли мурашки. Он говорил резко, уверенно, даже опасно.
Я вжалась глубже в нишу между фикусом и пожарным щитом. Сердце стучало где-то в горле. Интерес мешался с беспокойством: а если завтра он так же жёстко попытается заговорить уже со мной? Нельзя допустить, чтобы он вышел из-под контроля. И вместе с тем отчего-то так обжигающе любопытно узнать об этой его стороне больше.
— Я просто высказала своё мнение… — похоже, до Лили наконец дошло, что она сболтнула лишнего.
— За мнение приходится отвечать, — спокойно бросил Крис. — Особенно если оно является клеветой.
— Я ничего такого не имела в виду. Идём, Аманда, — торопливо бросила Лили, видно, решив не связываться. Послышались шаги, но прежде чем уйти, Лили все-таки добавила: — Ты скоро убедишься, кто она такая на самом деле.
В её словах не было угрозы, только уязвлённое разочарование. Они даже не заметили меня, когда обе торопливо прошли мимо ниши.
Лили и Аманда окончательно скрылись где-то за поворотом, и я, выждав ещё немного (чтобы не выглядеть подозрительно), выскользнула из укрытия.
Я шла по коридору, догоняя Криса, и никак не могла решить, говорить ли ему о том, что услышала. С одной стороны, хотелось сказать «спасибо», все-таки он заступился. Это было неожиданно и даже приятно.
Но с другой… вдруг он просто хотел проучить Лили? Может, ему плевать на меня, просто слухи про академию задели его мужское эго. Я его поблагодарю, а он скажет: «Я тут учусь, я в первой пятёрке среди парней, не люблю, когда льют грязь на то, к чему имею отношение». Тогда я буду выглядеть глупо и жалко.
Да и зачем ему, Кристоферу Корвину, парню, которого я извожу уже пятый год учёбы, защищать меня?
Даже Люциан никогда не вмешивался в таких случаях, предоставляя мне действовать самой. Максимум поддержки от него — это пожать плечами и протянуть: «На сплетни не стоит обращать внимания, Эвелин. Ты должна быть выше этого».
Родители вообще бы заявили, что всё это «ценный урок», «значит, сама дала повод сомневаться в своих успехах», «сама виновата».
За всеми этими размышлениями я не заметила, как дошла до лестницы. Крис стоял на том самом месте, где мы столкнулись в прошлый раз. Увидев меня, он чуть повернул голову и усмехнулся уголком губ. Рад меня видеть? Или показалось?
Глава 7. Слишком близко
Крис Корвин
Первые две недели нового семестра прошли как в тумане. Днём лекции, бесконечные задания, проекты, лабораторные, семинары, практикумы, ну и ещё подработка «помощником» Вейл. Сколько же усилий стоило выкраивать между всем этим время для своего настоящего дела: переписки с разработчиками, решение вопросов по контрактам, проверка отчётов.
Впрочем, именно сплетни студентов порой приносили мне больше пользы, чем работа любых аналитиков. Стоило задержаться в столовой или пройтись по коридорам, и всегда находился тот, кто что-то обсуждал вслух. Чей отец получил госконтракт, кто проиграл деньги на бирже, чья семья влилась в новую инвестиционную группу.
По этим разговорам я составлял карту влияния и быстро понимал, на какие компании стоит обратить внимание, с кем выгодно сотрудничать, а кого — обходить стороной.
Но была одна причина, по которой сосредоточиться было особенно сложно. Вернее, одна девушка: Эвелин Вейл.
Казалось бы, за четыре года я уже должен был привыкнуть. Она всё время издевалась надо мной, ломала и наслаждалась этим. Вот только если раньше ненависть к ней толкала меня вперёд, то та буря эмоций, что поселилась во мне сейчас, скорее мешала, требуя немедленных действий.
Впрочем, ничего удивительного. Пока был слабым, всё, что я мог, это работать, учиться, копить силы. Но теперь я другой. У меня появились деньги, возможности, перспективы. Мне уже мало просто выживания. Я хочу сам видеть, как она сдаётся, как теряет контроль, хочу её полной и безоговорочной зависимости.
Раньше мне было плевать на её отношения с Люцианом. Какая разница, кто её парень? Теперь же каждая их совместная минута действовала на нервы. Стоило Люциану взять Эвелин за руку, и у меня в груди вскипало почти животное бешенство. Вчера я случайно увидел их поцелуй в библиотеке и едва не бросился на Дарвиля с кулаками.
Меня буквально трясло от злости. Я не хотел, чтобы её касались другие. Пришлось срочно уйти, чтобы не выдать себя. Это было дико, ведь я всегда умел держать эмоции в узде. Что же теперь со мной происходит? Не иначе, сошёл с ума.
Радовало одно: Люциан, похоже, всерьёз увлекся Лили Адамс, новенькой стипендиаткой (ну и как после такой глупости его можно считать номером один в академии?!). Мне же это было только на руку, давало шанс забрать Эвелин себе.
И вот сегодня, когда Вейл попросила помочь ей после занятий, я почувствовал азарт. Будет ли у меня шанс начать действовать?
— Ну и зачем ты меня позвала? — лениво спросил я, когда она подошла ко мне в полумраке одного из самых дальних коридоров.
Эвелин ответила не сразу.
— Хочу найти кота, — наконец сказала она.
Я едва не поперхнулся воздухом. Она шутит? Кота? Учитывая место встречи, я ожидал, что она как минимум заставит меня участвовать в подготовке подлянки для новенькой.
— На территории академии запрещены животные, — напомнил я.
— Сама знаю, но я точно видела тут кота. Хочу его найти.
— Чтобы шантажировать владельца компроматом?
— Плохо же ты обо мне думаешь, — она дёрнула подбородком, делая вид, что обиделась.
— Просто хорошо изучил тебя за последние четыре года.
Эвелин, Эвелин. Я знаю о тебе всё и даже больше. Ты сама навязала мне нашу «сделку», сделала меня своей тенью, так что теперь не думай, что можешь что-то от меня скрыть. Или скрыться сама.
Следующий час мы бродили по коридорам. Я заглядывал в закутки, приоткрывал двери, проверял подсобки.
— Кис-кис-кис… — периодически бормотала под нос она. — Может, стоило мяса с собой взять? Или колбасы…
Чем больше проходило времени, тем более хмурой она становилась и тем сильнее я ощущал свою жажду. Я ловил себя на мысли, что хочу дотронуться до неё. Пусть случайно, пусть по глупости, но ощутить её тепло, услышать, как у неё сбивается дыхание. Начать приручать её, приучать к себе. Она должна принадлежать мне точно так же, как заставила меня принадлежать ей.
Я замедлил шаг и скрылся за поворотом, оставив Эвелин одну в длинном пустом коридоре. Не прошло и минуты, как она позвала меня.
— Крис? Ты где? — требовательно окликнула она.
Я немного выждал, наблюдая из-за угла, как она начинает озираться, подходит всё ближе к повороту, а потом резко вышел вперёд прямо перед её лицом.
Эвелин взвизгнула, от неожиданности едва не потеряв равновесие. Я обхватил её, приобнимая за плечи, талию, будто просто хотел удержать от падения.
На миг её тело оказалось в моих руках, и меня захлестнула горячая волна, почти разряд тока, сердце ухнуло куда-то в пятки. Хотелось вцепиться в неё, оставить след, чтобы она не смогла забыть меня, чтобы каждая минута её жизни была отмечена мной, как когда-то она метила мою жизнь собой:
«Собственность К. Корвина. Не подходить».
— Спятил?! — резко выдохнула Эвелин, тут же оттолкнув меня.
Я хмыкнул, стараясь скрыть разочарование. Её тепло всё ещё оставалось на ладонях.
— Я тебя напугал? Прости, не хотел, случайно вышло, — пожал плечами, делая вид, что мне всё равно. — Представь, что мы в прятки играли.
— Я не играю в прятки, — осуждающе ответила она.
— Ну, в детстве наверняка играла.
— Нет.
Я моргнул, чуть прищурился.
— Ты сейчас серьёзно? У тебя же два старших брата. Разве они…
— На то они и старшие братья, — отрезала Эвелин, показывая, что не собирается развивать эту тему. — Им со мной было неинтересно. А я люблю сама решать, во что играть и с кем.
Эвелин вдруг хищно прищурилась, словно ей пришла в голову какая-то идея. А в следующий миг сама шагнула ко мне ближе, сокращая расстояние до опасно короткого. Она поднялась на цыпочки, её рука потянулась к моей голове.
Я удивлённо приподнял брови. Что это? Она опять играет? Сердце стучало громче обычного, я едва не сглотнул слишком шумно.
— Кто-нибудь может нас увидеть, — напомнил отстранённым голосом, стараясь спрятать собственную реакцию. — Например, твой парень.
Сейчас бы просто перехватить её руку, толкнуть к стене, чтобы она не могла вырваться, сорвать футболку с плеча и… Нет, нельзя. Маску! Нужно держать маску!
Эвелин вдруг улыбнулась самой невинной из своих улыбок и убрала что-то из моих волос, должно быть, паутинку, которую я где-то подцепил, пока ползал в поисках её дурацкого кота.
— При чём тут Люциан? — невинно улыбнулась Эвелин. — Я вообще-то примерная девушка и думаю только о своём парне. У тебя паутинка в волосах застряла. Да ещё и весь рукав испачкан.
Она демонстративно сморщила свой маленький нос.
Быстро окинул себя взглядом. На рубашке действительно обнаружилось большое пятно от пыли и грязи.
Да плевать! В эту игру можно играть вдвоём. Сегодня она будет думать обо мне, а не о своём пафосном парне.
Я медленно начал расстёгивать пуговицы на рубашке, не сводя с Эвелин взгляда. Она, похоже, не сразу поняла, что происходит: на лице мелькнуло изумление. Прежде чем она успела сказать хоть что-то, я уже стянул рубашку и, оставшись в одних брюках, спокойно кинул её ей так, будто это был самый обычный поступок.
Последние месяцы я упорно занялся тренировками, чтобы сбрасывать гнев и держать под контролем ту злость, что годами копилась внутри. Изматывающая физуха позволяла не сорваться.
— Зачем ты?.. — прошептала она, но не договорила, словно вообще забыла, что хотела сказать. Её взгляд будто приклеился к моему торсу.
— Ты разве не это имела в виду? — уточнил я с самой невинной миной. — Ты же говорила, что если тебе не нравится, что на мне надето, нужно сразу снимать. Я просто следую инструкциям.
Чтоб её подразнить, я сделал вид, что прислушиваюсь, и негромко пробормотал:
— Кажется, там кто-то идёт…
Эвелин мгновенно всполошилась, метнулась ко мне, растерянно оглядываясь по сторонам, и попыталась расправить рубашку, чтобы натянуть на меня обратно.
— Ты совсем с ума сошёл? Если тебя так увидят?! — зашептала она с паникой. — Ты должен помогать мне сохранить лицо, а не наоборот!
Она случайно дотронулась до моего живота и вдруг замерла. Её ладонь сжала кожу, отчего у меня в горле вспыхнул стон. Я с трудом его задавил, глотая волну остро-сладкого электричества, прокатившегося по телу.
— Ты мне рубашку наизнанку накинула, — заметил я с кривой усмешкой. — Хочешь, чтобы я так и ходил? Впрочем, как скажешь.
— Да… то есть нет! — спохватилась Эвелин, протягивая руки к моим плечам. Она принялась возиться, опять задевая кожу.
Внутри свился тугой узел, и если бы не оставшиеся крохи самоконтроля, я бы зарычал. Еще месяц назад не поверил бы, что буду стоять в коридоре с полуголым торсом, когда моя мучительница сама повиснет у меня на груди.
Только бы не дать ей понять мои истинные чувства.
И тут она резко тряхнула головой, словно отгоняя лишнее, и с силой, которой я никак не ожидал, толкнула меня.
— Оденься сам. Взрослый мальчик, справишься. Больше не раздевайся так, это глупо. Переоденешься у себя в комнате, — знакомая ледяная маска вернулась на лицо, её голос стал твёрдым и хлестким. — Кажется, кота сегодня мы всё равно не найдём, — сказала, уже не глядя на меня. — Если будешь нужен, то я тебя позову. А сейчас свободен.
По спине пробежал холодок, а сердце пропустило удар.
Она скрылась за поворотом, а я остался стоять в пустом коридоре. Ничего. Неважно, как далеко она уйдёт, от собственной тени ей все равно не сбежать.
***
— Кажется, кота сегодня мы всё равно не найдём, — пробормотала я с лёгкой досадой и медленно развернулась в сторону жилого корпуса. — Если будешь нужен, то я тебя позову. А сейчас свободен.
Я почти побежала прочь, будто от огня. Только за первым поворотом позволила себе остановиться, прижала руки к лицу, пытаясь унять жар на щеках.
Что со мной не так?! Ну зачем я на него уставилась? И главное — зачем трогала его?
В голове всё путалось. Я ругала себя последними словами: мне нужно было соблазнить его ради любовной линии, чтобы поддержать сюжет, а не самой вляпаться!
Всё моё самообладание куда-то делось.
А самое ужасное, что он ещё и стоял как истукан, даже глазом не моргнул! Неужели ему вообще было плевать? Может быть, я его не привлекаю? Люциан бы давно завёлся, окажись он сегодня на его месте, а этот — будто вообще не понимал, что происходит!
«Как мне тогда с ним любовную линию завязать?» — раздражённо подумала я. Где-то внизу живота становилось особенно тяжело, стоило вспомнить, как ощущались под пальцами горячие мышцы.
Ну кто бы мог подумать, что под всеми этими рубашками у Криса такое тело... Кажется, ещё в прошлом году он был совершенно другим.
Через пару минут я всё же перевела дух, сделала долгий прерывистый выдох и заставила себя идти дальше в сторону жилого корпуса. Хватит думать о Крисе. Достаточно его на сегодня, и вообще, это блохастый кот во всём виноват!
— Тоже мне замысел, великий и ужасный, — бубнила я сквозь зубы. — Да в надписях на баллончике с освежителем воздуха смысла больше, чем в нём и этой дурацкой книжонке «Золотой лёд академии «Аурус»! Вот куда кот пропал? Я что, в одиночку должна со всем этим разбираться? Кому это больше всего нужно, мне или этому облезлому?!
И тут я едва не споткнулась о серую тушу, оказавшуюся прямо у меня на пути.
— Ну чего ты спать не даёшь, — раздалось перед самым носом, — бубнишь и бубнишь, дай отдохнуть уже…
И в доказательство своей усталости он так широко зевнул, что при желании можно было разглядеть, что он сегодня ел.
— Наконец-то! — прошипела я. — Я столько времени тебя ищу, а ты тут устроил лежачего полицейского?! Почему раньше не откликался?
— Устал, — томно протянул кот. Чтобы доказать, как именно он «устал», он демонстративно свернулся клубком, сунул морду в лапы и сделал вид, что снова спит.
— От чего ты устал, если всю работу спихнул на меня?! — вырвалось у меня.
Кот встрепенулся, уши встали торчком, медальон блеснул на шее. Он покосился на меня сонными глазами.
— Я, между прочим, работаю на износ: эта новая Лили совсем не хочет учиться. Только перед зеркалом крутится да модные журналы листает, мечтая, куда они с Люцианом поедут в свадебное путешествие. Без меня она бы уже все предметы запорола, вылетела из академии, и книги бы больше не было, — фыркнул он, обиженно тряхнув усами. — С настоящей главной героиней таких проблем никогда не было.
«Опять эта Лили, и тут она!» — меня буквально передёрнуло, а раздражение только усилилось.
— Ах ты устал и уснул, мой бедный пушистый страдалец? — я улыбнулась, но судя по тому, как напрягся кот, моя улыбка ему не понравилась. — Значит, пока я столько времени бегала в поисках тебя, ты утомился из-за тупой как пробка попаданки?! Ты мог хотя бы предупредить, что занят её «великими успехами», чтобы я не наматывала круги по корпусам?!
Кот втянул голову в плечи и виновато повёл ухом.
— Думаешь, мне это самому нравится? — протянул он жалобно, даже голос стал тоньше. — Я тоже ей в няньки не нанимался! Я, между прочим, замысел… великий, ужасный и грандиозный, — он ткнул лапой в медальон на груди, и тот жалобно звякнул, подыгрывая его тону. — Я хочу вкусно есть, много спать… а не вот это вот всё!
Кот с самым страдальческим видом прикрыл глаза.
— Чтобы меня гладили и сказки мне рассказывали или, на худой конец, показывали сериалы. Но нет, приходится терпеть эту новую Лили, которая так и норовит всё испортить!
— Так с какой стати ты тратишь силы на неё? — холодно бросила я. Если он надеялся меня разжалобить таким образом и спихнуть ещё больше работы, то не на ту напал! — Твоя задача — помогать мне, а не этой пустышке.
— Но ведь если её исключат, то сюжет точно сломается! Книги больше не будет…
Я скрестила руки на груди и… вдруг поймала проскользнувшую в голове мысль: а что, если «книги больше не будет» — не так уж и плохо? В том случае, разумеется, если исключат её, а не меня?
Если этот мир станет реальностью, но такой реальностью, в которой у меня будет всё отлично? Это определённо нужно было хорошо обдумать.