Нулевая мировая

Текст даётся в авторской редакции

От издательства

Электронное издательство «Аэлита» не несёт ответственности за научную обоснованность гипотез, выдвигаемых автором. Безусловно, в истории существует масса «белых пятен», а многие исторические «факты» действительно выглядят как будто подтасованными. Но при этом при взвешенном размышлении поверить в столь масштабные и столь систематизированные фальсификации, о которых говорит автор, вряд ли возможно просто потому, что для проворачивания столь продуманной и безукоризненной аферы во Вселенной ещё не родилось афериста, если только таковым не считать самого Господа Бога.

Тем не менее, выпускаемое нами в свет расследование Исторического Детективного Агентства представляет значительную ценность, если, разумеется, подходить к сделанным выводам вдумчиво, а не принимать сходу «на веру». Ведь, как пишет сам автор, он «…не претендует на знание истины в последней инстанции. Он лишь призывает своих читателей к взвешенному размышлению за рамками привычных стереотипов».

А что может быть ценнее для вида Homo Sapience, чем взвешенное размышление, выходящее за рамки стереотипов? Именно поэтому ЭИ «Аэлита» и, надеюсь, наши читатели, будет с нетерпением ждать новых расследований ИДТ.

Предисловие

Этот сборник статей является введением в события, которые можно было бы из-за масштаба их трагических последствий назвать первой мировой войной человечества. Как писал о ней в своей поэме «Энеида» Вергилий, «рок два мира столкнул – Европу и Азию – в битве».

Но поскольку термин «Первая мировая» уже закреплён за другим историческим событием, условно назовём её «Нулевой мировой» войной. Тем более, что именно с неё многое началось в нашей истории. По её итогам определились основные контуры нынешней политической карты мира. Из философии-победительницы вышло доминирующее сегодня представление о человеке, его предназначении и месте во Вселенной.

Взяться за изучение этих вопросов подтолкнуло знакомство с работами российских учёных А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского. Их Новая хронология утверждает, что настоящая история человечества проходила совсем в другом пространственно-временном формате, чем описано в наших учебниках.

Официальная наука по отношению к этим учёным не стесняется в эпитетах. Один мой хороший знакомый учёный муж от археологии написал мне недавно по этому поводу:

«Дорогой Иван! Я отношусь к историкам, которые поначалу отнеслись к изысканиям математика-академика Фоменко как к забавным. Сегодня я склонен видеть эти штудии как околонаучное мракобесие. Считаю его крайне вредным и враждебным. Думаю, что за этой хорошо растиражированной «забавой» кто-то стоит. К сожалению, вынужден признать, что эта «теория» даёт свои ядовитые плоды».

С не меньшим неприятием высказывается и лингвист академик А. А. Зализняк в статье «О профессиональной и любительской лингвистике» (журнал «Наука и жизнь» № 1 и 2, 2009 год). Он пишет:

«Сейчас фантазии Фоменко на тему истории уже тонут в потоке других печатных и телевизионных выступлений такого же рода, безудержно перекраивающих – каждый раз по-своему – историю России и всего мира. Но всё же прискорбно, особенно для научной и университетской среды, что в ряду безответственных дилетантов-фантазёров оказался человек высокого научного и университетского статуса».

Но на эту же тему профессор МГУ, логик, философ, социолог, писатель Александр Зиновьев (особенно известный такими своими работами как «Зияющие высоты» и «Коммунизм как реальность») в статье «Когда жил Аристотель» написал:

«…Ещё до знакомства с исследованиями Фоменко и Носовского мне доводилось заниматься логическим анализом текстов, приписываемых авторам античной древности. И я неоднократно замечал факты несоответствия их высокого логического уровня суммарным условиям той исторической эпохи, к которой их относили. Они мне казались так же странными для тех условий, как показались бы странными современные машины в обиходе пещерных предков. Благодаря исследованиям Фоменко и Носовского мне стало ясно, что такого рода исторические несоответствия являются следствиями фальсификации истории… Я успел лишь на самом упрощённом уровне лично для себя сделать предположение, что сочинения Гомера с логической точки зрения принадлежат к той же эпохе, что и сочинения Данте…».

Эту мысль А. А. Зиновьев продолжил в предисловии к одной из книг по Новой хронологии, где подчеркнул, что

«А. Т. Фоменко и его помощники совершили величайшее открытие в исторической науке нашего времени – они установили факт глобальной фальсификации истории человечества до 17 века, причём – фальсификации преднамеренной и тотальной. В работах Фоменко описана технология создания ложной картины человеческой истории на основе манипулирования пространственно-временными координатами событий».

Мне кажется, что такое разное восприятие Новой хронологии со стороны серьёзных учёных связано вот с чем. Зиновьев смог подняться над деталями и ошибками самих критиков, допущенными ими в собственной реконструкции истории. Он увидел саму суть, обнаруженной А. Т. Фоменко исторической лжи и её следствия. А уважаемые археологи, лингвисты, да и представители иных гуманитарных наук слишком увлечены своей исключительностью в обладании «сакральными» знаниями.

– Куда ты с посконным рылом в калашный ряд, – достаточно явственно звучит их возмущение.

Здесь не допускается даже возможность дискуссии. Тот же академик А. А. Зализняк в той же своей статье пишет:

«Для дилетанта подобный диспут – бесценный подарок: даже если он проиграет в логике, он неизмеримо больше выиграет в том, что получит в глазах публики статус признанного участника научного противоборства». Только результатом такого закрытого, «кастового» построения гуманитарных наук стала «лоскутность» исторических знаний.

Мы без труда можем узнать, как относительно сторон света ориентировали человеческие захоронения, допустим, в пятом веке до нашей эры на территории Воронежской области. Нам расскажут, как в седьмом веке нашей эры менялось окончание слов в испанском языке. Но становится ли от этого ближе к понятию «наука» сама История? Настолько слабо в ней выражена функция обобщения и сопряжения исторического материала во времени и пространстве, между документальными данными и археологическими находками.

Помните, как в одной из миниатюр герой Аркадия Райкина задавал вопрос:

– Кто сшил костюм? Кто это сделал? Я ничего не буду делать, не буду кричать, я только хочу в глаза ему посмотреть.

Выходит сто человек. Я говорю:

– Ребята, кто сшил костюм?

Они говорят:

– Мы!

Я говорю:

– Кто это – «мы»?

Они говорят:

– У нас узкая специализация. Один пришивает карман, один – проймочку, один – рукав, лично я пришиваю пуговицы. К пуговицам претензии есть?

– Нет! Пришиты насмерть, не оторвёшь! Кто сшил костюм?

Введение. «Великая Ляо» истории

Понять события даже средневековья не так уж и просто. Хроники, письма и иные документы прошлых веков часто обрывочны, используемые в них термины плохо увязываются с современными смыслами этих слов, да и сами слова часто просто трудно читаемы. Вот, например, на что сетуют советские историки – составители сборника «Материалы по истории туркмен и Туркмении», в предисловии к Тому I. VII–XV вв. Арабские и персидские источники (М.-Л. АН СССР. 1939):

«Больше всего разночтений имеется в области исторических имён и, особенно, географических названий. Большие затруднения создаются частым отсутствием в рукописях диакритических знаков, что даёт, в силу особенностей написания букв возможность с одинаковым формальным правом разно читать исторические имена и географические названия, особенно неизвестные или малоизвестные…»

Давайте попробуем проследить на одном небольшом примере, как историки осуществляют привязку событий к современной географии, читая древние манускрипты. Возьмём отрывки из описаний завоевательного похода Чингисхана того же туркменского сборника. Цифрами обозначены сноски с учёными объяснениями происхождения идущего перед этим слова.

Отрывок текста летописи:

«Этот государь, завладев областью Кара-Хитая и Джурджэ, нарёк себя Дай-Лиу (444), т. е. государь мира. Когда Чингиз-хан захватил государства, население Хитая назвало его соответственно этому термину Дай-ван (445), т. е. великий государь, приказ которого объемлет мир».

Учёный комментарий к тексту:

«444. В тексте написано «рай-лиу» – надо полагать, из китайского да-ляо (дай-леу), что значит «Великая Ляо». Так называлась династия киданей, основанная Джуланчи Амаки.

445. В тексте – «рай-ун»; это китайский «да-ван» (дай-он) – великий князь».

Ещё один отрывок текста летописи:

«Чингиз-хан [успел] выйти из кахалгэ (1142), что значит «застава», до прихода туда этого эмира и послал Джэбэ вместе с войском к выходу из ущелья Чамчиал, чтобы тот его охранял. [Джэбэ] внезапно ударил на врага, не ожидавшего [нападения]. Вышеупомянутые Катай-нойон и Бочэ, которых он обоих оставил на охрану ущелья, также присоединились к нему. После этого Чингиз-хан послал Катай-нойона с пятью тысячами всадников охранять дорогу в город, который называют Джун-ду (1143)».

Учёный комментарий к тексту:

«1142. В тексте «кхлкэ». Сравнение с монгольской письм. Хаßалßа – ворота, застава, сравнение персидским «дарбанд» в том же значении, а так же название Тимур-кахалга – Железные ворота.

1143. В тексте – джунг-тайи – это Чжун-ду, современный г. Пекин».

Таким образом, из упоминания области Кара-Хитай делается вывод, что Чингисхан захватил часть современного Китая. Из словосочетания «Райлиу» выводится китайское слово «Дао-ляо» – Великая Ляо. За словообразованием «Райун» учёные видят «Да-ван», что означает китайский великий князь. Ещё полагают, что под «Джунгтайи» летописец подразумевал «Чжун-ду», и таким образом получают дорогу на Пекин. Как видим, разница между действительно написанным словом и тем, какое географическое название или какой термин предполагают за ним учёные, достаточно большая.

Действительно ли пролегал поход Чингисхана по территории современного Китая?

По крайней мере, так в исторической науке принято считать, и именно к такой конструкции событий так или иначе «пришиты» и другие исторические события того периода.

Ещё меньше шансов правильно понять летописные сведения, если до нас дошли только переводы с другого языка ещё более ранних текстов. Можно вспомнить по этому поводу хотя бы «Повесть временных лет», где написаны слова, ставшие уже хрестоматийными:

«…И собра писце многы и прекладаше от грек на словеньское писмо, и списаша книгы многы…».

Современный переводчик «Временника Георгия Монаха» о своих собратьях по профессии в связи с этим пишет:

«У переводчика XI века в отношении имён была, однако, иная забота: он впервые и на слух знакомился с морем собственных и несобственных именований и не всегда успевал отличить одно от другого – так возникли вымышленные реки Ориз и Рифиния…; красивое заклинание „Стой, солнце, над Гаваоном и луна над Фарагой Елома!“ породило „Фарагу“ из простого родового понятия „ущелье“».

А потом ведь все эти «Фараги» приходилось где-то «находить» и наносить на исторические карты.

Бывали случаи, что переписчики точно ухватывали смысл слов. Ещё цитата из пояснений нашего переводчика:

«Византийский епископ Пётр Монг, отступивший в ересь, для средневекового человека и для нашего переводчика – не просто Монг, а «Гундосый»… Император Константин V, иконоборец, не просто Копроним, но «Навозник» и похлеще – Навозник-Говнач».

Слава богу, что в данном случае летописцы нас не познакомили с новой царской династией Копронимов (Навозников-говначей), что вполне могло случиться. Имена нарицательные и даже просто упоминания о чём-то в связи с теми или иными историческими деятелями, очень просто принимались за имена собственные. И тогда правители в истории начинали двоиться, троиться. У них появлялись и потом куда-то исчезали различные «братья». Как, например, у Рюрика, или у уже самой по себе довольно сомнительной фигуры основателя Киева Кия.

Дополнительная трудность в территориальной привязке описываемых в древних хрониках событий связана ещё и с тем, что названия городов, вследствие объективного отсутствия единого информационного пространства, постоянно менялись и во времени, и в зависимости от места написания хроник.

Например, в книге средневекового автора Иоганна Шписа «История о докторе Фаусте, знаменитом чародее и Чёрнокнижнике» дьявол объясняет Фаусту следующее:

«Господин мой Фауст, у этого города было семь названий – Регенсбург, каковое имя он и посейчас имеет, кроме того, Tiberia, Quadrata, Hyaspolis, Reginopolis, Imbripolis и Ratisbona, что означает область Тиберия, сына Августа, второе же – четырёхугольный город, третье он получил из-за грубых насмешек своих соседей, четвёртое – от германцев, т. е. немцев, пятое означает королевский замок, шестое – Регенсбург или дождевой город, седьмое происходит от здешних рек».

Об этом же пишут и российские издатели «Римской истории» византийского писателя Никифора Григоры:

«Местности, провинции, города, реки и проч. находившиеся на территории Византийской империи и соседних земель неоднократно меняли свои названия в народе и у писателей. Алляций представил список таких названий, как древних, так и новых, извлечённый из одного греческого кодекса, найденного в Венеции Аппрозием Винтимиллиа. Мы прилагаем здесь этот список для лучшего понимания византийских историков.

«Город Амы теперь Хризополь.

Апиа теперь Корони.

Аполлония теперь Иерисс, она же прежде называлась ещё и Олинфом.

Аргос фессалийский теперь Ларисса.

Птолемаида – Филадельфия.

Ахайя – Патра.

Беотия – Ливадия…

Сюда можно присоединить ещё из Анны Комниной: река Монолик теперь Варин; залив Лихнитский теперь Ахридский, Темпа – Клисуры, Кримиды – Филиппополь; трибаллы – сербы…»

И если бы только сербы-трибаллы среди народов создавали путаницу. Вот цитата из документа, известного под названием «Джагфар тарихы» («История Джагфара») – единственного известного сегодня свода древнебулгарских летописей. Правда официальная наука его подлинность не признаёт, поскольку его сведения в выстроенную ею историческую конструкцию не вписываются. Но всё же, приведём небольшой отрывок из него:

«Помню, что у Тахама был сын Торай, с которым он приплывал ко мне в Сарай с лесом и невольниками для строительства столицы Кыпчакской Орды. Однажды я рассказал ему по его просьбе о прошлом мангулов, и он очень удивился тому, что мангулы называют кыпчаков и тюркмен «татарами».

– Как же так? – спросил он. – Ведь в своё время татары убили отца великого хана, за что и были поголовно истреблены, потом татарами называли всякий нанятый мангулами сброд из немангулов, а теперь Бату велит называть верных ему тюрков этим ругательным для мангулов словом?

Я ответил ему, что слово «татарин» после уничтожения татар стало означать у мангулов «смертник», «погибший» и что Чингиз-хан при завоевании Чина вполне естественно повелел называть этим словом обречённых на гибель в бою наёмников из немангулов. Но при дележе империи великого хана между его потомками возникли недоразумения, и Бату, обиженный за передачу ему наибеднейших земель, велел назло другим ханам называть своих подданных ненавистным мангулам словом «татары». Что же касается тюрков, то для них слово «татар» означает лишь «мангул» или «наёмник мангулов» и поэтому…

На это мне Тахам с величайшим раздражением сказал, что у тех и этих ишаков всё шиворот-навыворот, а его маленький сын засмеялся и стал повторять: «Шиворот-навыворот» («ат баш сыер аяк»). И этот его смех, и эти слова постоянно звучали у меня в ушах, когда я писал свою историю».

Что ж, получается, что реконструкция истории вещь абсолютно волюнтаристская? И мы по собственной прихоти можем строить на базе имеющихся документальных свидетельств любые пространственно-временные мозаики? Конечно, это не так. Если речь идёт о городе какой-то эпохи, то там должны быть соответствующие археологические находки. Если это торговый город, то его расположение должно отвечать вероятности прохождения через него каких-то торговых путей. В выбранное географическое построение, как шар в лузу у опытного бильярдиста, должны ложиться все имеющиеся в нашем распоряжении исторические тексты, а не какая-то их часть. Причём это историко-географическое соответствие должно поддерживаться во времени. От эпохи к эпохе. И т. д. и т. п.

Говорить о таких элементарных вещах приходится потому, что в официальной истории эти принципы нарушаются, к сожалению, сплошь и рядом.

Но любые попытки подвергнуть эту пространственно-временную конструкцию ревизии даже в незначительной части, вызывают со стороны научного сообщества моментальную агрессию. Поскольку это грозит обрушить и превратить в хаос весь этот колосс.

Так сказать, имеется в наличии достаточно поучительная История, на примерах которой можно прекрасно воспитывать подрастающие поколения.

– Что вам ещё нужно? Для чего её разрушать? Что, простите, можете предложить взамен?

– Есть версия, которую хотелось бы обсудить.

Древняя ойкумена

Карта древнего мира

Обитаемая часть античного мира, или иначе ойкумена, как известно, состояла из трёх материков – Европы, Азии и Ливии. Об этом, в частности, писал в своей «Географии» Страбон.

Он сообщает:

«К Европе примыкает Азия, соприкасаясь с ней вдоль реки Танаис. Поэтому далее следует приступить к описанию этой части света, разделив её ради ясности известными естественными границами».

То, что Танаис – это Дон общеизвестно. И далее писатель переходит к описанию Азии и разделяющего её горного хребта Тавр. Он пишет:

«Тавр опоясывает этот материк приблизительно в середине, простираясь с запада на восток, причём одну часть его оставляет к северу, а другую – к югу».

То есть, ещё раз и внимательно: Страбон пишет, что Азия начинается с восточного берега реки Танаис (Дон) и делится горами Тавр на две части. Для большей убедительности Страбон даже повторяет эту мысль ещё раз более подробно. Эти земли, пишет он,

«…с запада омываются рекой Танаисом и Меотидой вплоть до Боспора и до части побережья Евксинского Понта, оканчивающейся у Колхиды».

Фрагмент карты Птолемея с Крымом и Кавказскими горами

И на карте у древнего картографа Птолемея Танаис (Дон) впадает в озеро Meotidis (будущее Азовское море), которое, в свою очередь, оканчивается проливом Bosphorus.

Далее – Чёрное море, обозначенное как Evxini. И на его восточном берегу расположена Colchides – Колхида.

Поскольку нам известна и древняя Таврида на территории полуострова Крым (и на карте того же Птолемея здесь написано Tavrica), то было бы более чем логичным посчитать горы Тавр Страбона в левобережье Дона современным Кавказом.

– Но нет, – говорят нам историки, – Горы Тавр и настоящий знаменитый Босфор связаны совсем с другой Азией – Малой.

– Но почему?! Откуда, вообще, вдруг появляется эта вторая Азия? И почему там оказываются горы Тавр, и отделяющий Европу от Азии пролив Босфор?

Возможно, потому, что дальше у Страбона следует:

«…когда мы при делении Азии на две части пользуемся этими горами в качестве границ. Подобно этому и море, что по эту сторону Столпов, находящееся по большей части приблизительно на прямой линии с этими горами, является удобным для разделения Европы и Ливии на два материка, так как оно служит важной границей для обеих частей света».

То есть Страбон утверждает, что если провести от Тавра (допустим, что Кавказских гор) по морю прямую линию на запад, то мы разделим между собой ещё два материка ойкумены – Европу и Ливию. И Европа в этом случае будет северным побережьем Чёрного моря, а Ливия – южным.

Но историческая наука такой вариант принять не может ни в коем случае. Европа и Ливия делятся между собой по Средиземному морю. И Азия (Малая) примыкает к ним здесь же – на восточном побережье Средиземного, а никак не Чёрного моря. На этом постулате базируется практически вся известная нам история Древнего мира. На этом строится география и описания событий Древнего Рима, Древней Греции и Египта. И вот какая карта, нарисованная, как смело утверждается её авторами, в соответствии с описаниями Страбона, стала в какой-то момент общепризнанной.

Реконструкция карты мира по Страбону (Иллюстрация 1903 г.)

Что называется, «лёгким движением руки» история человеческой цивилизации из акватории Чёрного моря перемещается в акваторию Средиземного.

Правда, такой «фокус» опирается на упоминание Страбоном «Столпов» (как следует из текста, он проводит границу между Европой и Ливией по тому морю, «что по эту сторону Столпов»), которые, по общепринятой версии, соединяли с Океаном всё-таки Средиземное море. И там же в тексте есть привязка Таврического горного хребта к острову Родос. Потому что дальше Страбон пишет:

«Во многих местах эта гора (Тавр, И.В.) имеет ширину до 3000 стадий, а длина её равна Азии, именно около 45 000 стадий (считая от побережья против Родоса до оконечностей Индии и Скифии на востоке)».

А напротив Кавказа в море никакого острова как будто не наблюдается.

И всё же, как истинные почитатели в прошлом киножурнала «Хочу всё знать», попробуем выяснить, насколько основательна эта привязка Столпов и острова Родос к Средиземному морю? Если да, то раздвоение Азии можно как-то объяснить. А если нет? Стараемся быть объективными.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.