Ты – Моя Надежда

ГЛАВА 1

Ты понравилась мне,

Грусть мою сняло как рукой

В глубине души у меня

Пусть не любовь, но уже не покой…

Ты понравилась мне,

Это даже где-то смешно

Я ведь зарекался не раз,

Глупое чувство, зачем мне оно

Ты понравилась мне,

Остальное будет потом

Я еще не болен тобой,

Но по ночам снится чёрт знает что…

Девушка, я полюбил эти берега

Когда увидел, как ты по ним

Летишь, как по небу облака…

Девушка, когда вернусь я издалека

Северо-западные ветра

Сметут песок на твоих ногах…

Валерий Меладзе “Ты понравилась мне”

10 ЛЕТ НАЗАД

Руслан вальяжно раскинулся в комфортабельном кресле в главном зале своего недавно приобретенного ночного клуба. ЕГО ночной клуб. До сих пор распирает от гордости и тщеславия. Еще бы! Он буквально зубами выгрыз себе этот клуб, как, впрочем, и право быть самому себе хозяином. Нехило для сына алкоголика и поварихи школьной столовой. Теперь он сам себе царь и бог. Не всю жизнь же ему ходить под Феликсом. Это должно было однажды случиться. Вот даже его фамилия обязывает ― Баринов. Усмехнувшись про себя, Руслан перевел взгляд на сцену и толпу девушек, пришедших на кастинг для работы в его клубе.

Девочки жеманничали, бросали кокетливые взгляды на своего потенциального босса. Внимание женщин ему нравилось всегда. Чертовски приятно, когда красивые женщины сами вешаются тебе на шею, это греет мужское самолюбие. Поручив организовать кастинг Денису, своей правой руке и лучшему другу, Баринов не предполагал, что придется просмотреть такое огромное количество девушек, желающих получить не только работу, но и доступ к телу хозяина. Чего они только ни делали, залезая на сцену. Казалось, за прошедшие часа три Руслан повидал абсолютно все, что только возможно: какие-то невероятные акробатические трюки на пилоне, включая шпагат и чуть ли не сальто-мортале в обнаженном виде, фантастические зажигательные восточные танцы с саблями и подсвечником на голове, горячий развратный стриптиз у него на коленях. Все это сопровождалось нескрываемым желанием со стороны девушек впечатлить и соблазнить Руслана.

Поначалу ему это льстило, потом забавляло, прямо хотелось посмотреть, на что еще готовы пойти телки, желающие получить работу и его самого. В конечном итоге их наглые развязные сексуальные потуги стали откровенно раздражать. Ему работницы нужны, а не очередная шлюха в постель. Бабы должны быть раскованные, сексуальные, умеющие соблазнять клиента и раскручивать на консумацию. Клиента, а не его самого. А здесь прямо непонятно было, чего девочки больше хотят: работу получить или с ним переспать.

Ой, дуры… причем, дешевые. А то Руслан не видел телок в своей жизни… Это был его личный бизнес ― поставлять девочек. Первый автономный от Феликса* бизнес. Феликс брезговал заниматься этим. Руслана же, жаждущего разбогатеть, такой бизнес не смущал. А он был прибыльным. Все в городе знали, у кого самые лучшие девочки. Сейчас Баринов решил оформить свой источник дохода красивым названием "модельное агентство". Стало модным заказывать телок не только для секса, но и для сопровождения на важные мероприятия. Девочки должны были быть не только красивыми, но и образованными. Пусть теперь доставкой обычных шлюх другие занимаются. Баринов желает подняться на другой уровень.

Несколько из просмотренных сегодня девчонок годились для элитного эскорта. Он уже дал указание Дэну, чтобы тот с ними договорился. Остальных Руслан пристроит в клубах в качестве стриптизерш. То, что это не последний его клуб, Руслан даже не сомневался. Он хотел целую сеть!

Руслан ухмыльнулся, глянув на Дениса, который с открытым ртом пускал слюни на очередную пигалицу, решившую, что раз она молодая и симпатичная, то ее должны хотеть все. Знавал он такой тип женщин. Капризные, нахальные, жадные, возомнившие, что за красивое молодое тело и смазливое личико мужчины их должны материально содержать, при этом падать на колени, благодаря “богиню”, что снизошла до простого смертного. Девочки не понимали, что красота их ― понятие относительное и на любителя, а одну “богиню” легко можно поменять на другую, абсолютно ничего не потеряв.

Нет, Руслан любил женщин. Причем, разных. И у него их было много, даже слишком. Красотки сменяли одна другую, но надолго никто не задерживался. Он никогда не строил иллюзий относительно реального интереса представительниц прекрасного пола к его персоне. Отношения с женщинами ― это взаимовыгодная сделка. Мужчина дает бабло и всячески спонсирует, оплачивая секс с красивой женщиной. Никто не в обиде, все в выигрыше. Естественно, женщины, как, впрочем, и машины, отличались в цене. Внешне более роскошный вид стоил дороже, а значит, требовал больших материальных вложений. Да и статусность хозяина такой “иномарки” перед другими представителями сильных мира сего резко возрастала. А пускать пыль глаза Руслан любил.

Слишком хорошо помнил он свое детство, проведенное почти голодным в оборванной одежде. Помнил он и ребят из богатых семей, потешавшихся над мальчуганом, явно выросшим из коротких и зашитых мамой штанов. Он их ненавидел, богатых, сытых, с крутыми игрушками. И завидовал. Руслан еще пацаном себе пообещал, что однажды разбогатеет, и у него будут самые красивые и дорогие вещи, игрушки, и никогда, никогда больше он не будет голодать.

Теперь, в свои тридцать лет, он своего добился: у него есть деньги, статус, власть и свобода. Он слишком долго упорно для этого трудился: врал, крал, дрался, прогибался, убивал. Ничем не гнушался. И никогда больше он не вернется в свое голодное нищее детство. Никогда и ни за что. Ради этого он был готов на все.

Игрушки, правда, теперь стали другие. Женщины, которые ранее нос воротили от нищего паренька, сейчас сами к нему клеились. А богачи, которые в прошлом даже не взглянули бы в его сторону, хотели с ним сотрудничать и уважали его. Некоторые даже побаивались. Руслан достиг определенной высоты и останавливаться не собирался. На этот счет тоже не строил иллюзий. Хочешь быть богатым и успешным, надо пахать, крутиться, где-то выстоять, где-то прогнуться, чтобы урвать свой кусок, побольше и пожирней. И свой лакомый кусок Баринов ни за что не упустит.

Из раздумий Руслана вывел Денис, который, хихикая, ткнул его в бок, указав головой на очередную “претендентку”. Баринов посмотрел на сцену и увидел… барышню в старых потертых джинсах и дешевых босоножках. Футболка с блестками и логотипом известного бренда, купленная на китайском рынке, была ей не по размеру в области груди. Цветастый пошлый макияж абсолютно не соответствовал ни месту, ни типу лица девушки.

Сама девочка была маленького роста, едва ли доставала до плеч Руслана. Худенькая, бледная и зажатая. Шею от страха она почти вдавила в плечи, отчего выглядела еще более низенькой и жалкой. Огромные испуганные глаза на пол-лица, накрашенные дешевыми яркими тенями, застыли и глядели в упор на него. “А глаза у нее бездонные, янтарные”, ― отчего-то подумал Руслан. На ее голове была высокая конструкция из заплетенных в косу волос. Кокошник бы еще надела, и все ― готовая солистка народного ансамбля “Золотое кольцо” в его ночном клубе!

Руслан таращился на эту чудачку, пришедшую на кастинг, и поначалу хотел ее сразу выгнать, без прослушивания. Но что-то в ее облике его остановило. То ли от того, что другие девушки высокомерно прикалывались над ней и перешептывались, то ли… Хрен его знает. Да, она одета безвкусно и с чужого плеча, видно, подружка шмотки одолжила. Ну, нет у нее денег, и что? Ржать над ней зачем?

Дэн давился смехом, отворачиваясь, чтобы откровенно не загоготать в голос.

– Уймись, ― заткнул его Руслан и обратился к девушке. ― Имя, фамилия, возраст.

– Алиса Стрелецкая, 19 лет, ― произнесла она голосом то ли законченной отличницы, то ли послушной маминой дочкой.

– Ага, ― вздохнул Руслан. ― Учишься, работаешь?

– Учусь на втором курсе консерватории, ― явно смущаясь, произнесла девушка.

– Где? ― от удивления он подумал, что ему послышалось.

– В консерватории, на джазовом отделении, ― уточнила барышня. ― Я пою.

Какая, в жопу, консерватория? Куда эта дуреха выпендрилась? Гнать ее взашей надо. Немедленно.

– Я понял. Девушка, мне клубные танцовщицы и стриптизерши нужны, на пилоне

танцевать умеешь?

Эта юная последовательница то ли русского народного творчества, то ли творчества братьев наших черных сначала побледнела, потом покраснела, отчего ее глаза стали еще более испуганными, а сама она напомнила олененка, потерявшего маму.

– Я только петь умею, ― промямлила девица, нервно поправляя выбившийся локон из дурацкой прически.

Детский сад, короче. Петь она умеет. А на хрен ему ее пение? У него здесь не концертный зал и не филармония. Она че, с дуба рухнула? На хрен она здесь нужна? Ей максимум, что светит ― работа официантки, а она на сцену выперлась. Вот прямо интересно, если распустить волосы, какой длины они у нее? Наверняка достанут до поясницы.

– Ну, пой, ― разрешил Руслан и нахмурился. Не понравился ему ход его мыслей. Ему бы выгнать ее на фиг надо, а он время свое тратит.

Она послушно запела. Без музыкального сопровождения. В полной тишине в зале зазвучал глубокий грудной голос. Он не походил на тот, которым девушка отвечала на его вопросы. Голос был с легкой хрипотцой, чувственно женский, будоражащий его нутро.

Birds flying high you know how I feel

Птицы в вышине, вы знаете, что я чувствую!

Sun in the sky you know how I feel

Солнце в небесах, ты знаешь, что я чувствую!

Reeds drifting on by you know how I feel

Тростники, колышущиеся на ветру, вы знаете, что я чувствую!

It's a new dawn it's a new day it's a new life for me

Это новый рассвет, новый день, новая жизнь для меня,

And I'm feeling good

От ее голоса вдоль позвоночника у Руслана пробежали мурашки. Он завороженно слушал этот волнующий бархатный томный голос, и ему было абсолютно по фигу, о чем она поет. Голос одновременно волновал и возбуждал. Девушка моментально расслабилась, опустила плечи, выпрямила спину и теперь уверенно владела своим телом. А она хорошенькая. При звуках этого завораживающего голоса Руслану захотелось с Алисы сначала смыть этот жуткий макияж, не соответствующий ни ее возрасту, ни вообще понятию о хорошем вкусе, распустить уродливую косу, выпустить на волю русые локоны, снять ужасную не по размеру футболку, потертые старенькие джинсы и уложить в постель… к себе в постель, естественно…

Уплыв глубже в своих фантазиях, Руслан не сразу понял, что наступила тишина. Девушка петь явно закончила, а он так и остался сидеть, молча уставившись на нее. Девчушка опять вся сжалась от испуга и смотрела на него во все свои огромные карие глазищи, ожидая реакции. Толпа телок злобно пялились на девушку. “Еще бы, ― усмехнулся Руслан про себя. ― Все они прохаванные, прошедшие Крым и Рим, а эта чистая, неопытная и наивная, и со всей их раскованностью и сексуальностью, она их только что уделала”. Зацепила она Руслана.

А вот реакция Дениса ему абсолютно не понравилась. Его друг перестал хихикать над девчонкой и сейчас, облизываясь, вовсю разглядывал ее, представляя, что у нее там под этой жуткой футболкой, будь она неладна. Распалило и Дениса. И этот факт Руслана разозлил. Сильно так разозлил.

– Слюни вытри, ― прошипел Руслан, обращаясь к Дэну.

– Барин, ты че? ― в полной непонятке, от чего он разозлился.

– Я сказал, слюни вытри, ― чуть тише процедил сквозь зубы Руслан. ― Девушка, это чо щас было? ― буркнул он уже девушке.

– Это Нина Симон. Песня I’m feeling good.

– Че?

– Нина Симон. Это известная джазовая певица шестидесятых годов.

– Понятно. Спасибо, номер свой оставь, перезвоним, ― пытаясь не смотреть на

нее, сказал Руслан. Ага, только джаза шестидесятых годов в его клубе не хватало. Она обкурилась или просто больная на голову? Где его клуб, а где ее джаз? Нина Симон, блин. Какая, в жопу, Нина Симон? Она вообще понимает, что такое ночной клуб и что здесь за контингент тусуется? Какой, в жопу, джаз?

Явно расстроенная, девушка послушно удалилась со сцены в сторону барной стойки. “На лице все написано, совершенно не умеет его держать, читай ― не хочу”, ― отчего-то подумал Руслан. Дэн все еще вопросительно смотрел на друга.

– Забей. Устал я. Перерыв нужен, ― объяснил Руслан, и, поднявшись с кресла, тоскливо глянул в сторону не уменьшающейся толпы девок, ожидающих кастинга. Кивком указав Дэну на барную стойку, прошел к ней. Девушки призывно провожали его взглядами. Руслана они начали прямо уже бесить. Заказав кофе, Руслан обратился к Дэну:

– Телки ― это хорошо. Над названием еще подумать надо и концепцией в целом. То, что предлагают ребята из агентства Волкова, мне не нравится. Понимаешь, этот клуб должен стать райским местом для тусовок. Шикарные телки, выпивка течет рекой, модная клубная музыка, лучшие диджеи… Мой клуб должен стать самым крутым в этом городе. Самым классным, понятно?

– Понятно, ― согласился Дэн, хлебнув виски.

– Слушай, достали меня эти бабы. Давай дальше сам, ладно? Мне еще к Феликсу заехать надо, ― отпивая поданный ему кофе, Руслан нахмурился.

– Так вроде с Феликсом все дела закончены, ― моментально напрягся Дэн.

– Все, да не все… последний штрих, так сказать, ― хмыкнул Руслан.

– Руслан, давай, я с тобой поеду, и пацанов еще возьмем.

– Нет, я один поеду, ― улыбнулся про себя Руслан, оценив, что друг за него переживает.

– Неправильно это.

– Я сказал, что сам. Не обижайся, так надо. Феликс просил встречу тет-а-тет. Перетереть с ним кое-что надо, ― отрезал Руслан. Дэн знал этот категоричный тон и понял, что спорить бесполезно. И если Феликс сказал “тет-а-тет”, значит, разговор должен быть именно таким. Стремно, конечно. Ну а что делать. Феликсу лучше не перечить.

– Как знаешь.

– Paradise, ― вдруг послышался робкий голос девушки, которая несколько ранее взбудоражила его воображение.

– Что? ― переспросил Руслан, повернувшись в ее сторону. Она грустно сидела за барной стойкой и дергала свою косу. Какого черта она здесь сидит? Он же ее послал!

– Paradise! ― повторила девушка. ― Ну, название для вашего клуба ― Paradise.

– Почему? ― тупо спросил Руслан.

– Так вы же сами сказали, что это должно быть райское место… Edem ― звучит

пошло, а Paradise ― в самый раз, ― объяснила девушка и, посмотрев на него, решила осторожно уточнить: ― Paradise ― это “рай” на английском.

Ага, а то он тупой, сразу не понял. Смутившись под его взглядом, обернулась к бармену Никите и опять тоном прилежной ученицы попросила:

– А можно мне мартини, пожалуйста.

– В моем клубе пионеркам не наливают, ― вдруг отрезал Руслан.

– Я не пионерка, ― насупилась девушка. ― И мне давно уже восемнадцать, могу законно распивать алкоголь.

– В моем клубе не можешь, ― отрезал Руслан. ― Тоже мне, “давно уже восемнадцать”, без году неделя. Значит так, шибко взрослая, ― обратился к ней Руслан, ― тебе сейчас куда?

– Домой, то есть в общежитие, ― испуганно ответила Алиса.

– Ну, вставай и поехали в твое общежитие, ― буркнул Руслан, встал и взял ее за руку. ― Я позвоню, как улажу с Феликсом. Будь на связи, если че. ― кинул он Денису, который с удивлением смотрел на босса. Ага, как будто бы Руслан сам себе мог объяснить, какого лешего он сейчас повезет эту странную девочку в ее чертово общежитие.

Они вышли на парковку перед клубом. Подошел к его “Рэндж Роверу”. Руслан открыл дверь, помогая усесться девушке. Она послушно юркнула внутрь салона. Как это его взбесило! Твою ж мать! Она вообще соображает головой? А если он маньяк? Вот сейчас отвезет ее куда-то в безлюдное место и трахнет. Она думает, что творит? Дура, что ли? Не, ну Руслан бы ее для начала умыл, определенно, а то ее “макияж” просто бесит. Н-да, Баринов, от маньяка он сам сейчас мало чем отличался. Хмыкнув про себя, сел за руль.

– Алиса, ― обратился к девушке, ― нельзя быть такой доверчивой. Ты какого черта

ко мне в машину села? А если я извращенец? Вот сейчас возьму, отвезу тебя в лес и убью?

Девушка испуганно посмотрела на него и вжалась вся от ужаса в сиденье автомобиля, не сводя с него глаз. Ни хрена в жизни походу не видела.

– Ладно, не бойся. Не обижу я тебя, ― успокоил ее Руслан. ― Но в авто к незнакомым людям не садись, поняла? Тем более к мужикам. Я не слышу, поняла?

– Да, поняла, ― послушно согласилась девушка, и, кажется, расслабилась.

Твою ж дивизию! Ее доверчивость подкупала и злила одновременно. Вот возьмет и сделает с ней все, что захочет. А чем дольше он на нее смотрел, тем больше ему хотелось. Но сначала ее умыть. Блин, да у него какой-то уже фетиш на эту тему развился.

– Значит, Лиса-Алиса, ты у нас студентка, аж второго курса! ― начал разговор Руслан.

– Не лиса, просто Алиса, ― засмущалась девушка.

– А парень у просто Алисы есть? ― Руслан знал, что нет, это было видно, но решил на всякий случай уточнить.

– Нет, нету, ― ответила девушка и покраснела. Хм, ну, так он и думал.

– А был? ― следя за дорогой одним глазом, Руслан внимательно наблюдал за ее реакцией.

– Нет, ― прошептала девушка и еще больше покраснела.

А вот данный факт ее биографии сильно его порадовал. Он в принципе и так это понял, но решил убедиться в своих догадках. Все же не выдержав, остановил машину у обочины, открыл багажник и достал влажные салфетки:

– Держи и сними тот ужас со своего лица, ― приказал он ей, протягивая упаковку салфеток.

Она глянула на него с, кажется, наворачивающимися слезами на глазах. Твою ж мать, да, надо было поделикатнее, что ли.

– Алиса, этот макияж тебе не идет. Он вульгарно на тебе смотрится. Тебе нужно что-то более легкое, что ли. Менее яркое. Ты сама красилась? ― решил он смягчить свой резкий тон.

– Нет, меня Леля красила. Подруга моя. Мы с ней на одном курсе учимся и

комнату в общежитии делим на двоих. Она меня накрасила и одежду свою одолжила, ― буркнула девушка, видно, обиделась, но послушно стерла с лица косметику.

– Не обижайся. Но без косметики тебе лучше. Ну вот, совсем другое дело! ― довольно отметил Руслан.

Кожа Алисы без макияжа казалась свежей и бархатной. Ему отчаянно захотелось проверить, какая она на ощупь. Протянув руку, тыльной стороной ладони он погладил ее по щеке. И вправду, нежная и бархатистая. Девушка не шарахнулась от его прикосновений, а доверчиво уставилась на него своими огромными глазами коньячного цвета. Губы девушки приоткрылись то ли от удивления, то ли от того, что ей нравились его поглаживания.

Доверчивая, чистая, невинная и безумно красивая без всей этой краски.

– Волосы распусти, ― прохрипел Руслан.

– Ой, а прическа тоже плохая? ― встрепенулась девушка и быстро начала вытаскивать шпильки из непонятного сооружения у себя на голове. Ему польстило, что она хочет ему понравиться.

– С распущенными лучше, ― улыбнулся Руслан, убрал руку от ее лица и завел мотор. Он понял, что, если сейчас погладит ее мягкие волосы, пахнущие весенней росой, не сможет на этом остановиться. ― Ладно, где там твое общежитие?

– Бывшая улица Горького, 135.

– Ты из пригорода?

– Да, а так заметно?

– Есть немного, ― хмыкнул Руслан. ― Родители чем занимаются?

– Моя мама учительница музыки.

– А отец?

– Папы у меня нет. Только бабушка. Она с нами живет.

– Ясно. А работа тебе зачем? Учиться надоело?

– Нет, что вы! ― возразила Алиса. ― У бабушки пенсия маленькая и ноги больные, ей лекарства нужны. Я ей помогать хочу. Ну и маме легче будет. Она на двух работах пашет. В садике и в школе. А еще частные уроки дает.

– А за учебу кто платит?

– Никто. Я на бюджет попала. Все три конкурсных тура прошла! ― похвасталась Алиса.

Ну, еще бы. С таким-то голосом. Понятно все: отца нет, мать вечно на работе и больная бабуля. Некому девушке объяснить, что доверчивость губительна, особенно в большом городе.

– Руслан, а вы мне работу не дадите, да? Вам не понравилось, как я пою? ― спросила девушка, ожидая, видимо, что он сейчас ее пение критиковать начнет.

– Именно, что понравилось, ― ответил Руслан, отмечая, что она прямо аж засияла от удовольствия. Н-да, искренняя до одурения. ― И поэтому не дам. Тебе учиться надо. Вот консерваторию закончишь, там посмотрим.

Алиса моментально погрустнела.

– Хей, не кисни, Лисенок, ― подмигнул ей Руслан, включив музыку в машине. ― С

бабушкой решим вопрос.

И не только с бабушкой, добавил он про себя. По факту, Руслан уже все решил. В данный момент Баринов активно работает над тем, чтобы стать добропорядочным бизнесменом. Ну не полностью, конечно, же. Отказываться от прибыльного бизнеса, только потому, что это незаконно и для кого-то морально неприемлемо, он не станет. У него там неплохая доля, и Баринов активно собирается ее увеличить. Но и свое место под солнцем, название которого клубный бизнес, он тоже завоюет. Станет солидным предпринимателем.

А солидному предпринимателю нужна хорошая послушная жена, преданно ожидающая мужа с работы. И вот это чудо из пригорода с пышными русыми волосами и огромными карими глазами отлично подходит на эту роль. А что? Ему уже тридцать. Самое оно жениться на приличной девушке. Пусть дома сидит, его ждет, уют в доме создает. Для чего еще жена нужна? И хрена с два он Алису к себе в клуб пустит. Ага, счаз! Разбежался. Как, впрочем, и на сцену. Учебу, так уж и быть, пусть заканчивает.

Раздумывая над своими планами по пути к общежитию консерватории, Руслан не заметил, как Алиса заснула. Он слегка оцепенел даже. Капец. Дуреха спит в машине постороннего мужика. Воспитывать ее надо. Вот он и возьмется за ее воспитание. Наблюдая за спящей девушкой, Баринов подумал о том, что ему предстоит еще куча дел: встретиться с Феликсом для окончательного объяснения, договориться насчет поставок алкоголя в клуб, с Волковым переговорить насчет ввоза “медикаментов”, да до хрена еще всего, что сделать надо. А он сидит здесь и разглядывает дремлющую девушку на сидении своего автомобиля.

А зрелище было завораживающим. Вьющиеся русые локоны красиво спадали на ее миловидное лицо, щекоча маленький аккуратный носик, от чего она смешно его периодически морщила. Какое название для клуба она предложила? Paradise, кажется? А что? Прикольно. Ему нравится. Пусть будет Paradise. Луч солнца внезапно упал ей на лицо, и, прячась от яркого света, она повернула голову в его сторону. Он наклонился над спящей Алисой и прошептал на ухо:

– Лисенок, просыпайся, приехали… ― пытаясь разбудить ее, и, не выдержав, все-таки Руслан намотал на свой палец спадающий локон у ее лица, вдыхая ее запах. Алиса пахла весенним рассветом и алыми тюльпанами.

Да, он все-таки фетишист…

ГЛАВА 2

What have I got to do to make you love me?

Что мне сделать, чтобы ты меня любил?

What have I got to do to make you care?

Что мне сделать, чтобы ты испытывал ко мне чувства?

***

What have I do to make you want me?

Что мне сделать, чтобы ты хотел меня?

What have I got to do to be heard?

Что мне сделать, чтобы ты услышал меня?

***

It's sad, so sad

Грустно, так грустно,

It's a sad, sad situation

Это такая грустная ситуация,

And it's getting more and more absurd

И она становится все более абсурдной…

It's sad, so sad

Почему мы не можем просто все обсудить?

Why can't we talk it over?

Почему мы не понимаем друг друга?

Elton John «Sorry Seems To Be The Hardest Word»

СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ

Аэропорт в канун Нового Года был празднично декорирован. В центре зала ожидания возвышалась огромная нарядная елка, увенчанная красивой серебристой звездой. По бокам от этой красавицы громоздились яркие в фигуры Деда Мороза и Снегурочки в человеческий рост. К ним примыкали такие же по высоте снеговики, наряженные в теплые зимние шарфы и полосатые шапки с помпонами, а также забавные оленята, увешанные колокольчиками. Громадные переливающиеся желтые шарики и блестящие красные сердечки, свисающие с потолка, создавали радостную атмосферу приближающегося праздника. Казалось, что все, встречающие и провожающие заразились волшебным настроением. Звучащий в зале иностранный хит усиливал радостное предвосхищение нового года. Этот праздник действительно был сказочным и волшебным. Но не для нее…