Нишати. Загадка древнего предания
- -
- 100%
- +
Подъем к штольне уже на большой площади заполонили мертвые и раненные, что создавало дополнительные помехи противникам, набегающим с задних шеренг. Никто из них не обращал внимание на лежащих соплеменников. Неприятели ступали прямо по телам раненых, усугубляя тем самым их страдания. Некоторые спотыкались на влажной от крови плоти и пополняли собой число временно выбывших из боя.
Взяв очередную обойму из рук Али, я бросил взгляд на нашу лучницу. Та уже явно чувствовала усталость. Дивий лук очень удобен и обычно изготавливается специально под конкретного стрелка, но все равно нужны силы каждый раз натягивать тетиву. Утомление могло сказаться на меткости. Нельзя забывать и о шамане. Он обязательно попытается с помощью своих умений сбить прицел диве, если уже этого не делает.
– Аля, помоги Лияне! – крикнул я девушке.
Та поняла, подтвердив кивком головы. Мысли избранной помогут лучнице, наполнят ее порциями нишати.
Мне пришлось полностью перевести стрельбу на ближайших противников, в немалом количестве преодолевающих подъем. Часть их уже оказывалась ближе ко мне с Лияной, чем к Гаю. Наш мощный товарищ все также стоял ниже по склону и исполнял роль волнореза, о который разбивались атакующие волны вагров.
– Гай, иди к нам! – крикнула дива.
Тот отбил секиру одного, меч другого и следующим движением рубанул своим топором в бок мечнику. Ловко пропустив секиру над собой, горец врезал по ноге наседающему противнику и в несколько мягких прыжков оказался возле нас.
Пистолет уже не помогал, а близкие взрывы могли навредить своим. Пришлось браться за меч. Оружие сразу заметно потеряло в весе – процесс входа в особое состояние связи с пространством сейчас прошел гораздо быстрее. Избранная явно в своих мыслях желает удачи нам всем без исключения.
– Аля, не высовывайся! – крикнул я девушке, замахиваясь на ближайшего врага.
Ближе всех ко мне оказался вагр с секирой в руке. Удалось рубануть его по предплечью, обратным ударом провел меч по шее. В это время слева от меня другой противник занес было секиру над головой, но тут же завалился со стрелой в глазу.
Лияна находилась прямо возле Али. Это хорошо. Именно диве сейчас больше всего требовалась помощь избранной. Гай и я стояли немногим ниже по склону, защищая лучницу.
Наш горец уже успел обильно забрызгаться кровью вагров, и не получалось разглядеть, ранен ли он сам. Его ловкие удары показывали, что если и получил порезы, то незначительные. Сейчас в правой руке он держал топор, а в левой меч. Это первый раз, когда на моих глазах Гай, орудовал мечом в бою. Раньше доводилось лишь видеть, как он неловкими движениями резал этим оружием огромную змею в подземелье. Даже возникали подозрения, что он обоюдоострым клинком вообще драться не умеет. Не тут-то было! Сейчас наш здоровяк стал вдвое смертоноснее. Его руки вращались независимо одна от другой. У врагов не возникало шансов подступиться к нему вплотную для решающего удара. Им приходилось только считать свои отрубленные конечности.
Оборонял Гай больше половины отведенного ему сектора, раз за разом отвлекая на себя противников, наступающих прямо по центру. Мне тем самым оставалось контролировать меньший по ширине участок. Такое положение выглядело целесообразным. Горец по степени надежности и уверенности в своих действиях намного превосходил меня.
Все это удалось обозреть и осмыслить за мгновения.
Тут же на меня насели двое. Я клинком отвел в сторону топор противника, подскочившего справа. В приеме использовал инерцию замаха оппонента. Сразу же ударил по плечу второго вагра, подкравшегося слева. Подсел под летящую железку топора справа, одновременно проводя своим клинком по горлу неприятеля.
С этого момента я начал уже непрерывно работать мечом.
Степнякам приходилось забираться наверх, и наше преимущество высоты давало о себе знать. Отводя удары противников и поражая их клинком, я иногда просто толкал туши вниз под ноги других, готовых вступить в ближний бой. Так достигалась задача сдерживания атак сразу нескольких врагов.
Удивительная легкость позволяла совершать немыслимые движения оружием с умопомрачительной скоростью, чего никогда раньше не получалось. Это сбивало с толку медлительных вагров. Они не успевали занести свои топоры и мечи для удара, не могли проследить за моим клинком и осознавали случившееся, только оставшись без конечности либо получив фатальную рану. Действовать в таком темпе было вполне естественно. Даже начинало казаться, что это не у меня возросла скорость, а мои оппоненты сделались какими-то неповоротливыми.
Здесь мне удалось применить и другую, более совершенную технику, которую на тренировках так и не сумел освоить. При нанесении удара мечом я на доли секунды стал «отключать» эффект уменьшения веса. Целесообразность применения такого приема возникала при ударах сверху вниз. В этом случае, как и в обычной ситуации без использования нишати, к энергии замаха добавлялась сила тяжести, действующая на оружие, что делало удар мощнее.
Отключение снижения веса достигалось добавлением незначительной порции нишати, рассчитанной на нормальную силу тяжести. Смешавшись с предыдущим количеством, она на требуемые доли секунды давала заметный общий прирост гравитации по отношению к мечу. После прекращения действия этой небольшой части субстанции оружие снова становилось легким, так как продолжала действовать исходная нишати на снижение веса. При использовании такой техники требовалось четко рассчитать момент скачка силы тяжести, чтобы эффект проявлялся в самом начале удара по противнику и не на миг раньше или позже.
Такие действия приходилось совершать довольно часто, и каждый раз происходило наложение одной порции нишати на другую. Это приводило к увеличению ее расхода. Какое расточительство! В иной ситуации ни за что бы не решился на такой шаг, но сейчас, казалось, доступная субстанция ничем не ограничивалась.
А, может, я слишком много ее использую для себя. Что если Аля не справляется с раздачей, и Лияна при стрельбе испытывает трудности?
– Я становлюсь в строй! – крикнула дива, вытаскивая меч из ножен.
Стрелы закончились. Тем проще, можно и дальше не жалеть нишати.
Гай вновь оказался в центре, Лияна и я – по флангам.
Появление дивы в линии обороны позволило сузить сектор каждому из нас в отдельности. Теперь на одного приходилась в среднем треть защищаемого периметра, но от этого легче не стало. Раньше Лияна выбивала стрелами наиболее опасных противников, прореживая их передние шеренги и не давая создать хоть какое-то подобие боевого построения. Сейчас в отсутствии стрельбы мы сразу ощутили на себе более упорный натиск.
Вагры рычали, набрасываясь как дикие хищники. Несмотря на все фокусы с уменьшением веса, чувствовалось переутомление. Мышечные силы не безграничны. Каждый взмах меча давался с трудом. Оружие степняков все чаще приходилось пропускать близко от себя, что чревато опасными последствиями.
Мне уже угораздило получить несколько мелких ран. Кровоточила рука, имелся разрыв кольчуги на груди. Там, скорее всего, тоже порез – уж очень болезненные ощущения – но некогда обращать внимание на такие мелочи.
Отразив очередной удар топора наседающего вагра и отбросив ногой его проколотое тело, я метнул быстрый взгляд назад. Девушка не высовывалась. Две плиты у входа в штольню Гай поставил клином к атакующим. Развернутые таким образом камни полностью скрывали нашу подзащитную не только спереди, но и по бокам.
Очередной противник рванулся вперед слева от меня, где относительно пологий склон переходил в вертикальную плоскость. Хорошо сбитый вагр попытался проскочить, пока я, как он полагал, отвлекся на ближайшего мечника. Зря он на это рассчитывал. Боковым зрением я постоянно держал под контролем весь свой сектор обороны, а иногда включал ощущение предметов в пространстве.
Резкий рывок в его направлении, и степняк с рассеченным горлом начал заваливаться. Ногой я придал ему направление падения, приземлив прямо у стены. Пусть своим телом создает помеху таким же прытким, как был сам.
Справа что-то стремительно приближалось – снова благодаря постоянной подпитке нишати сработала способность пространственного восприятия.
– Осторожно! – крикнул Гай.
Мечом достать летящий предмет уже не получалось, к тому же направлялся он, не в меня. Дротик просвистел между мной и Гаем, а затем ударился в ограждение на входе в штольню. Послышался испуганный крик Али, но массивные камни ее защитили.
Только отвлекся, дабы убедиться, что с девушкой все в порядке, как на меня насел высокорослый вагр. Вообще-то среди них никто дефицитом роста не страдал, за небольшим исключением, но этот выделялся из основной массы. На кожаных доспехах блестели металлические пластины. Ах, это тот самый высокий переговорщик – командир отряда!
Без особого труда удалось уклониться от удара его меча и прорезать клинком по груди между защитного металла. Справа насели двое. Одному из них я быстро отсек запястье. Топор второго пришлось отводить в сторону. Боковым зрением заметил, как слева пораженный мною в грудь рослый вагр вновь замахивается мечом. Пришлось скорректировать движение. Свой клинок я не успевал подставить для подстраховки, но по примерным прикидкам оружие раненного степняка до меня не должно было дотянуться.
Боль пронзила левый бок. Как же я не учел, что размах рук высокого противника значительно превышал среднестатистический показатель?! Кольчуга не выдержала. В отчаянном движении я провел мечом по горлу воина с топором и вонзил острие клинка в солнечное сплетение командиру вагров. Обе туши покатились вниз, обильно забрызгивая кровью все вокруг.
Локоть левой руки я инстинктивно прижал к ране. В глазах на мгновение потемнело, но тут же все пришло в норму. Бой продолжался. Оружие приходилось держать в одной руке, но нишати позволяла сохранять силу тяжести, действующую на него, вдвое меньше обычной, от чего эффективность моих действий пока оставалась на приемлемом уровне.
Степняки устали. Они уже не набегали, как в начале боя, шли, медленно волоча ноги, и ускорялись лишь непосредственно перед применением оружия. Многие из них потеряли много крови. В попытках штурмующих пробить нашу оборону уже сквозило отчаяние. Мы тоже отбивались из последних сил. Руки одеревенели. Ногами я уже перестал наносить удары – не свалиться бы самому.
В какой-то момент стена неприятелей заметно поредела. Оставались в вертикальном положении только несколько противников. Среди них выделялся один вагр своей необычно щуплой фигурой.
– Вот ты где! – крикнул Гай, рванулся к шаману и рубанул его топором по ногам.
На горца набросились сразу несколько степняков, но он сумел увернуться и стал пробираться к нам, периодически нанося удары своим преследователям.
Два других вагра ринулись вперед по центру, пытаясь проскользнуть в образовавшуюся прореху между Лияной и мной. Я быстро, насколько мог, подался в сторону противников, но оба они повалились с перерубленными ногами. Топор и меч Гая сработали безотказно.
Это оказались одни из последних неприятелей. Вскоре способных двигаться вагров больше не осталось.
Глава 24. Неожиданный поворот событий
Поток нишати прекратился. Сразу меч в руке потяжелел, и пропала та легкость, что ощущалась в течение всего боя. Обессиленный организм требовал отдыха, но расслабиться не получалось из-за множества полученных ран. На мне их оказалось больше, чем на моих товарищах.
Правое предплечье в месте разрыва кольчуги багрилось пятном крови. Глубокая рана кровоточила на ноге ниже колена, от чего значительная часть штанины окрасилась в темно-красный цвет. Вот нечего в мире мечей и топоров бездумно махать ногами!
Самая серьезная рана оказалась в боку. Здесь удалось избежать разрывов важных сосудов, но, однозначно, перебито ребро, а то и не одно. Адреналин стал спадать, и в этом месте возникала резкая боль даже при незначительном повороте туловища.
На фоне таких повреждений порез груди, на который в бою тоже обратил пристальное внимание, теперь казался несерьезным.
Повезло, что все ранения были получены прохождением режущей кромки оружия вскользь. Точный колющий или рубящий удар вагра сразу бы лишил меня жизни. Хотя, все ли дело в везении?! В течение всего боя я старался действовать с максимальной концентрацией, и у противников кроме случайных порезов шансов по-настоящему достать меня не было. Большинство ран угораздило получить ближе к концу сражения, когда силы оказались на исходе, и внимательность несколько ослабла.
Гаю в бою оружием задели левое плечо. На его правом предплечье разорванная кольчуга также свидетельствовала темными пятнами крови о небольшом порезе мягких тканей. Но, как и раньше, особого значения горец своим ранам не придавал.
Лияна получила лишь одно повреждение. Ее нога выше колена немного кровоточила.
Аля уже не пряталась за каменные плиты, а сидела у входа, прислонившись к стене штольни. Хоть она и не участвовала в бою, но выглядела изможденной.
– Аля, как ты? – поинтересовался я.
Девушка медленно подняла голову.
– Я чувствовала смерти, – произнесла она слабым голосом. – Так много смертей! Под конец это просто сводило с ума.
Что еще за новости?! Как на нее могла так пагубно подействовать гибель отряда вагров?! Алю, наверное, просто измотала раздача нишати. Она еще недостаточно хорошо владеет таким приемом. У Таислава это действие не вызывало физической усталости, хотя ему и не приходилось раздавать так много этой субстанции в столь короткий промежуток времени. Очевидно одно – избранная за прошедший бой вышла на более высокий уровень постижения нишати.
Поле боя представляло собой удручающее зрелище. Весь склон почти до входа в штольню оказался заваленным телами вагров, перемазанных в крови. Кое-где замечалось движение раненых. Некоторые из них еще пытались держать в руках оружие, продолжая истекать кровью, но мы все до того вымотались, что никто из нас не проявлял желания добивать их.
Все кончено. Неужели опасности больше нет?! После стольких дней постоянного преследования, когда смерть подчас казалась неотвратимой, разум отказывался воспринимать тот факт, что все уже осталось в прошлом.
Конечно, решены еще не все проблемы. Мы далеко от дивьих земель и не представляем, как туда будем добираться. На юг дорога закрыта. В орде степняков наверняка следили с помощью меток за своим отрядом, посланным в необитаемые земли. По ту сторону от Арагуйи скоро узнают или, возможно, уже в курсе о неудаче трех сотен воинов, уничтоженных столь небольшой группой. После такого вагры уж точно не успокоятся. Они теперь как никогда осознают силу пришедшего в этот мир человека.
Но наши противники далеко. Смерть пока не дышит нам в спины. Есть уйма времени, чтобы все обдумать и спланировать дальнейшие действия.
Гай подошел к Зартогу. Когда-то могущественный шаман сейчас являл собой жалкое зрелище. Бледный, с изможденным лицом, он лежал среди тел своих соплеменников и истекал кровью.
– К чему столько жертв? – спросил у него горец.
Зартог закашлялся и спустя несколько ударов сердца тихо произнес скрипучим, почти шипящим голосом:
– Человеческая девушка уже владеет нишати. Она сильна, я даже не мог отвести ни одной стрелы от моих воинов. Она должна умереть.
– Никто не желал вам зла, – продолжил Гай. – Отряд погиб напрасно.
– Бесполезной смерть наших воинов не была. Вы наивно полагаете, что если справились с тремя сотнями бойцов, то тем самым избавили себя от опасности?! Этой победой вы обрекли свою группу на неминуемую гибель. Теперь вам уже никто не предложит жизнь взамен на какие-нибудь уступки с вашей стороны. Такое количество смертей степных воинов достаточно, чтобы разбудить Его. Она не сможет с Ним совладать. Он уничтожит ее вместе со всеми вами, и это случится уже скоро…
Речь шамана с каждой произнесенной фразой становилась все слабее. Последние слова он проговорил еле слышно, затем расплылся в хищной ухмылке. Жизнь покидала его. Несколько слабых вздохов, и Зартог затих. Его глаза остались открытыми, и смотрели они на север.
– О чем это он? – раздался за спиной взволнованный голос Лияны.
Чуткий слух позволил диве уловить все сказанное шаманом, когда она сидела у входа в штольню, извлекая из мешка лечебную мазь и чистую ткань. Теперь Лияна уже стояла возле Гая и вопросительно смотрела на него.
Тот погрузился мыслями в себя и выглядел несколько растерянным.
– Как же я сразу об этом не подумал? – начал он. – Какой же я дурак! Репей мне в бороду. Да что там репей…
– Говори. Что ты знаешь? Не молчи, – затараторила дива, превозмогая попытки вцепиться руками горцу в плечи.
– Я ничего не знаю, могу только догадываться. Но если мои подозрения верны, то нам грозит опасность. Нужно уходить отсюда как можно скорее и как можно дальше.
– Что случилось, Гай? – подключился я. – Кто нам угрожает?
– Летучий ящер, – коротко бросил он.
– Летучий ящер?! – изумленно повторила Лияна. – Эти существа давно вымерли. Скелет последнего из них лежит в Дории, упокоился он десятки тысяч лет назад. И вообще, когда жили эти чудовища, всем разумным приходилось лишь ютиться под горами или под землей. Мы же спокойно живем многие тысячелетия, и за это время никто не видел никаких ящеров. Нельзя верить этому вагру, Гай.
– Я ему и не верю. У меня свои доводы.
– Тогда поведай нам о них, – не унималась дива.
– Давайте я лучше все расскажу по пути, а сейчас нужно уходить. Быстрее!
Лияна чуть помедлила.
– Хорошо, но я соберу стрелы, хоть немного.
Я кое-как обработал свои раны мазью, перевязал ногу и прижал локтем кусок ткани к поврежденному боку.
Аля наш разговор, по-видимому, не поняла, да она и не прислушивалась. Девушка так и сидела у входа в штольню, опершись о стену.
– Нам надо идти, – сказал я ей.
Она медленно подняла глаза и устало произнесла:
– Мне нужно отдохнуть.
– У нас нет времени. Нам угрожает опасность.
Девушка сделала удивленное лицо:
– Какая опасность?
– Еще бóльшая, чем вагры. Идем же.
Я взял ее за руку. Она нехотя встала.
Гай уже стоял в походном положении. Свое оружие он успел тщательно протереть, и с нетерпением переводил взгляд с меня и Али на Лияну. Последняя лихорадочно перескакивала от одного мертвого тела к другому, бережно извлекая стрелы.
Мы стали аккуратно спускаться в сторону площадки, где совсем недавно отряд степняков начинал свою атаку. Продвигаться приходилось ближе к краю склона. Во время боя вагры поднимались к штольне большей частью по центру. Там навалилось столько тел, что за ними скалистая поверхность почти не просматривалась. Даже на окраине угораздило пару раз наступить на раскинутые туши.
Лияна заканчивала собирать стрелы, одну охапку которых уже успела отдать Гаю.
Уходить отсюда следовало в любом случае. Об отдыхе в месте такого количества смертей не могло быть и речи, но что придется покидать поле боя в такой спешке, никто из нас и подумать не мог.
Достигнув площадки и преодолев еще один крутой спуск, мы направились по тому же пути, которым шли сюда днем ранее. Дорога изобиловала различными препятствиями, но нам было не до поисков других маршрутов. Главное – путь хорошо знаком и без неприятных сюрпризов.
Небо к этому времени почти полностью заволокло облаками. Лишь далеко на юге, в просветах между возвышенностями, еще виднелись фрагменты лазурного оттенка. С противоположной стороны склоны скалистых гор потемнели. Такой ранее спасительный север теперь казался зловещим.
Если летучие ящеры все же существуют, и мы так некстати разбудили одного из них, то на каком удалении от него можно чувствовать себя в безопасности? Вероятно, на любом расстоянии чудовище способно настигнуть свою жертву. Вспоминая ископаемые останки, виденные мною в Дории, я часто пытался представить, как выглядит живое существо таких размеров. Каждый раз получался довольно жуткий образ, но сейчас воображение рисовало куда ужаснее картину. Такой громадине потребовалось бы не более нескольких десятков ударов сердца (разумных, не ящера) дабы долететь, например, отсюда до крепости, что стоит в широкой долине.
Мы продвигались довольно бодро, несмотря на усталость. Вскоре обогнули возвышенность. Она полностью закрыла нам вид на гору, где только что произошла битва. Это несколько успокоило. Не хотелось, чтобы злосчастная скала маячила за спинами в прямой видимости.
Пришлось остановиться у небольшой речушки, когда идти дальше стало совсем невмоготу. Точнее не могла идти Аля. Гай в очередной раз предложил нести девушку, но, как и раньше, его идея не была поддержана.
Да и мое состояние не особо располагало к интенсивным горным прогулкам. Бок нещадно ныл. Все это время я старался не подавать виду. Какое же довелось испытать облегчение, когда наконец появилась возможность опуститься наземь!
Немного переведя дух, мы быстро вымылись в речке, а главное отстирали кровь с одежды и амуниции. Мне эта процедура далась с большим трудом.
Гай по своему обыкновению начал осматривать повреждения на кромке лезвия своего топора. За последний бой там добавилось как никогда много зазубрин.
Всю дорогу мы старались не тратить силы на разговоры, но теперь настал момент прояснить ситуацию.
– Рассказывай, Гай, не таи, – напомнила прерванный разговор Лияна. – Что ты можешь нам поведать о летучем ящере?
Горец нехотя отложил в сторону топор и демонстративно откашлялся.
– Не обещаю развеять все ваши сомнения. Слушайте и судите сами, – начал он. – Об огнедышащей громадине я подумал, еще когда мы подошли к Аздабару. Помните спекшиеся камни на стенах, будто после сильного пожара?
– Как же не помнить?! – произнес я. – Ты любовался красотами архитектуры, в то время как вагры висели у нас на хвосте.
– Я работал в кузнице и видел, как плавится горная порода, – не обращая внимание на сарказм, продолжил Гай. – Это происходит при горении угля с постоянным нагнетанием воздуха. Не представляю, как можно создать такой жар на стенах цитадели. Из-за чего тогда возникли следы столь сильных ожогов, если допустить, что крепость штурмовали всего лишь обычные разумные?
– Быть может, строение получило оплавления десятки тысяч лет назад, – предположил я. – В таком случае нет ничего удивительного, если это сделали летучие ящеры.
– Согласно нашим легендам Аздабар был построен лишь за несколько сотен лет до того, как мой народ покинул эти земли, – парировал горец. – Значит, крепость стоит всего едва ли четыре тысячи лет. К тому же, если бы камни спеклись в то время, когда еще летал ящер, чьи кости покоятся в Дории, то оплавления на внешних стенах не сохранились бы так хорошо до сегодняшних дней.
– Ты исходишь только из этих рассуждений, когда утверждаешь, что летучие ящеры до сих пор существуют? – поинтересовалась Лияна.
В ее тоне улавливались скептические нотки.
– Не только. Мы, чýди, долгое время пытались забыть, что когда-то стремились закрепиться в этих землях. В древних преданиях предпочитали не упоминать об этом, но полностью стереть из памяти наше великое прошлое в северных горах так и не получилось. Мы и сейчас знаем, что южные возвышенности – это территории, где нам пришлось вынужденно осесть. Еще настойчивее прародители пытались придать забвению причину, по которой наш народ ушел отсюда. Тут они преуспели больше – никто из ныне живущих горцев об этом не ведает. Зато мы не растеряли издавна присущее нам стремление докапываться до истины в любых ситуациях. Вот я и стал думать.
– И что же ты надумал? – спросил я после затянувшейся паузы в повествовании Гая.
– Я понял, что не могли мои предки покинуть эти края без серьезных на то причин. Сейчас во всех южных горах не найти строений со стенами такой толщины, как в Аздабаре. Еще и в качестве материала для строительства древние зодчие использовали гранит. Вы не представляете, чего стоит отделить от скалы часть этой горной породы, дотащить до места строительства и обработать так, что в щели между готовыми блоками нельзя было просунуть даже самое тонкое лезвие ножа. И такую крепость просто так оставили?! Я уже не беру в расчет богатство этих гор. Здесь можно добывать такие драгоценности, которых на юге нет и в помине. Если наши предки все же решились уйти из такого благодатного края, то, значит, они столкнулись с по-настоящему страшной угрозой. А кого мой народ мог так сильно опасаться? Среди известных разумных таких нет. Даже если бы нас задавили числом, мы могли скрыться в подземельях, но не покинули бы эти территории насовсем. А ведь мы, чуди, не всегда были такими низкорослыми. Раньше мы вырастали высокими, как дивы, а то, может, и выше.
– Еще чего?! Выше нас? – возмущенно проговорила Лияна, демонстративно поглядывая на Гая сверху вниз.
– Сейчас уже никто точно не скажет, какой высоты достигали наши предки, но, перебравшись в южные горы, в чужие для нас места, нам приходилось жить в подземельях с низкими сводами, где большой рост создавал неудобства. Боясь надолго отлучаться из убежищ, мы с каждым поколением становились все ниже, но оставались такими же сильными. Вот до чего мы себя довели. Есть только одно существо, которому мы не смогли бы противостоять, – это летучий ящер. Для него нет преград. Он способен выкурить разумных из любых шахт, раз за разом пуская внутрь дым и вытесняя воздух, пока обитатели подземелий не задохнуться или не выйдут на поверхность. Три с лишним тысячи лет назад мы подались на юг именно из-за угрозы, исходящей от такого чудовища. Другого объяснения тем событиям у меня нет. Если я прав, то громадина, умершая в Дории, не последняя, а, значит, подобные создания и сейчас могут существовать.