Нишати. Загадка древнего предания

Глава 27. Инцидент в ущелье

К вечеру мы достигли ущелья, наверху которого несколько дней назад устроили засаду ваграм. Продвигаться решили понизу, у самой реки. Внезапного нападения степняков на этот раз опасаться не приходилось, а от громадной летающей рептилии прятаться логичнее всего в низинах. Здесь нас сложнее заметить с воздуха.

Выше по течению мы заранее переправились на правый берег. С этой стороны он оказался более ровным. Повезло, что речка была далека до своего полноводного состояния. На склонах четко проявлялся максимальный уровень, до которого временами поднималась вода. Соответствующие контрастные полосы простирались выше моей головы. Если бы в северной стороне прошли дожди, пробираться тут получалось бы только вплавь в бурном потоке. Мы же сейчас свободно передвигались по высохшей отмели.

В этот момент и возникла опасность.

– Я чувствую эманации нишати! – воскликнула Аля. – Они усиливаются.

– Вперед! – скомандовал Гай.

Угроза застигла нас в месте, где склоны оказались довольно пологими, и мы хорошо просматривались сверху. Впереди вдоль реки значительно увеличивалась крутизна скал. Именно та часть ущелья обеспечивала нам наилучшие условия скрытности.

Бежать приходилось с осторожностью. Вода во время половодья размывала податливую породу, обходя твердые камни. В результате на нашем пути оказывались препятствия, создающие опасность повредить ноги.

За несколько ударов сердца удалось добраться до отвесных склонов невредимыми и незамеченными. Пробежав еще немного, мы разглядели в скальном образовании на уровне отмели небольшую нишу. За неимением ничего более надежного выбрали ее в качестве укрытия, плотно набившись туда.

– Я тоже ощущаю колебания нишати, – прошептала Лияна.

Несколько ударов сердца ничего не происходило. Впереди, в десятке шагов от нас, лежал боевой топор. Похоже, наше укрытие оказалось как раз над местом, где Лияна вела стрельбу через ущелье по дозору степняков. Оружие принадлежало первому подстреленному противнику, который сверзился с обрыва. Тело давно унесло течением, а топор, успевший к этому времени покрыться ржавчиной, остался лежать на берегу. Наверху тела убитых вагров, конечно, никто и не думал убирать. Они сейчас не только благоухали трупным запахом на всю округу, но еще и наверняка были хорошо заметны издали, что могло привлечь летучего ящера.

Вдруг раздался шум рассекаемого воздуха, и вскоре массивное тело ударило о скальную поверхность. Почувствовалась характерная дрожь, как при землетрясении, и сильный порыв ветра принес облако пыли. Позади, где мы только что пробегали, послышался частый стук о скалу и всплески воды. Высота стен ущелья составляла более десятка человеческих ростов, поэтому камни успевали сильно разогнаться, прежде чем с шумом упасть в речку.

Нас охватил ужас. Мы сидели, затаив дыхание. О том, что творилось наверху, оставалось только догадываться. Из нашего укромного места мы могли видеть лишь противоположный склон ущелья и узкую полоску неба вверху.

Раздался еще один удар, но теперь несколько тише. За ним последовал глухой звук, будто ковши нескольких экскаваторов проскребли по бетонной плите. Через несколько толчков сердца – еще удар. Ящер переставлял свои громадные конечности. Он явно находился на той же стороне ущелья относительно речки, где оказались и мы сейчас. Это позволяло нам надеяться, что чудовище привлекли, прежде всего, трупы вагров, расположенные наверху, и нас оно пока не засекло.

Следующий раз могучая лапа обрушилась на гору уже довольно близко, что снова отозвалось дрожью скалы. Вывороченные камни продолжали скатываться по пологим склонам, срываться с края ущелья и плюхаться в воду уже в непосредственной близости от нас.

– Попробуй скрыть эманации нишати, исходящие от Лияны, – прошептал я на ушко Але. – Скоро эта рептилия будет от нас на расстоянии, достаточном, чтобы учуять диву.

– Я уже пытаюсь, – проговорила она также не громко, – но не уверена, что получиться.

Раздался резкий шипящий звук вырывающегося пламени. На миг показалось, что огонь направлен вглубь ущелья – так сильно озарилось все вокруг ярким оранжевым светом. Но нет, ящер сжигал все находящееся на пологом склоне. Про нас он, похоже, пока не знал.

Почти сразу прогремел оглушающий низкий рев, ударивший по барабанным перепонкам. Все вокруг задрожало: стены, воздух. Вибрации проникали в тело, усиливая ужас. Почувствовалась тяжесть в груди. Изображение в глазах поплыло.

Рев стих, и до нас только сейчас докатилась волна жара. Лияна успела накинуть плащ поверх всех. Это позволило на некоторое время сохранить воздух относительно нормальной температуры и избежать ожогов, но вскоре и под тканью сделалось горячо. Дышать стало тяжело, легкие обжигало. Спасительная речка находилась совсем близко. Буквально в нескольких шагах от нас плескалась вода, но мы не решались покидать свое убежище.

Я мысленно распрощался с жизнью, как, думаю, и мои товарищи, но тут жар начал спадать. Еще несколько ударов сердца, и повеяло прохладой.

Шум камнепада раздавался уже впереди, сопровождаемый все такими же редкими ударами огромных лап.

Вдруг эти мощные толчки прекратились. Камни продолжали обрушиваться в реку, но делали это с все затихающей интенсивностью. Не похоже, чтобы ящер улетел. Шум взмахов огромных крыльев мы бы услышали.

Что-то заскрежетало над головами, и тут же небо скрылось за массивными очертаниями непонятной формы. Более внимательным взглядом удалось выхватить ряды широких серых блестящих чешуек, и нависающий предмет вырисовался в нижнюю челюсть огромной рептилии. Особенно большими оказались чешуйки, расположенные на изгибе формы. Каждая из них в самой узкой части была размером, не менее длины моей руки, имела острые грани на внешней стороне и выглядела очень прочной.

Летучий ящер несомненно почувствовал, что здесь кто-то находится, но с такого ракурса ничего разглядеть не мог.

Я выхватил пистолет.

Аля покачала головой и тихо произнесла:

– У тебя в обоймах сгустки энергии слабые. Я могу сделать заряд мощнее, только предмет нужен побольше.

– Уходим! – скомандовал Гай.

Он располагался у самого края ниши, где мы сидели как сельди в бочке, и выбрался первым, потом помог подняться остальным, и мы пустились вдоль речки по ходу ее течения, перепрыгивая через лежащий на берегу топор.

– Лияна, дай мне стрелу! – закричала Аля.

И тут ущелье с шумом накрыла тень, но уже гораздо большего размера. Ящер перенес свои левые конечности на противоположный край обрыва, оставив правые на прежней стороне. Огромное туловище, все в серых чешуйках, нависло над расселиной. Длинный хвост более темного оттенка заканчивался где-то далеко позади, вверху по течению реки. Голова громадины на длинной шее оказалась над нами и начала опускаться. Чудовище нас заметило.

Приближались два огромных грозных глаза. Ноздри, окаймленные угловатыми пластинами, расширились, и стали походить на две пещеры.

Аля замерла, с ужасом уставившись на ящера.

– Он сейчас выпустит пламя! – крикнул горец. – Всем в воду!

Гай и Лияна находились немного впереди. Наш здоровяк хотел было слегка подтолкнуть лесную обитательницу к воде, но вовремя опомнился – до дивы нельзя дотрагиваться. Той не потребовалось дополнительных разъяснений. Она сама прыгнула в водный поток.

Горец обернулся и вознамерился кинуться к нашему «сокровищу», но я оказался ближе к Али. Видя, что я ее уже хватаю и собираюсь броситься вместе с ней в реку, Гай сам, недолго думая, нырнул вслед за Лияной.

Удерживая испуганную, ничего не осознающую девушку на весу правой рукой за складки одежды на спине, а левой за предплечье, я сделал два быстрых шага по мелководью в сторону основного потока, сильно оттолкнулся, и мы полетели навстречу водной поверхности.

В голове вдруг промелькнула страшная мысль, что мне придется полностью погрузиться в воду. Как бы при этом моя гидрофобия в шоке не отключила мозги, и я в бессознательном состоянии не натворил бы бед. Дав себе установку ни в коем случае не разжимать правую руку, я, находясь в полете, направил Алю так, чтобы ее тело погрузилось как можно глубже. Перед тем, как самому, продолжая падение, скрыться в реке, я резко обернулся, дабы не смотреть на воду и выиграть у фобии хотя бы мгновения.

Надо мной, на уровне верхнего края отвесных стен ущелья, раскрывалась огромная пасть ящера. С нёба устремились вниз две струи жидкости. На небольшом удалении от челюсти они начали воспламеняться, и вниз понеслась уже волна пламени. Раздался оглушающий рев, и тут же я скрылся под водой.

Ослепительный свет от огня легко добивал до дна. Заблестели камни внизу. Ясно различалось, как Аля, удерживаемая моей рукой на максимальной глубине, билась руками и ногами, пытаясь высвободиться.

Вода у поверхности, нагретая пламенем, обожгла спину. Пришлось и мне самому опуститься ниже, насколько позволяла толща воды в этом месте.

По инерции мы продолжали двигаться к середине реки, погружаясь все глубже, где становилось прохладнее. Лишь во время толчков ногами, которые мне приходилось совершать для удержания нас у дна, вода обжигала щиколотки, вынужденно оказывавшиеся у верхнего слоя. В этот момент нас подхватило течение.

Аля, все еще удерживаемая мною у самого дна, рисковала натолкнуться на выпирающие камни – некоторые из них свалились сюда всего несколько минут назад, потревоженные лапами ящера. Чтобы исключить возможные травмы девушки, от меня требовалось своевременно менять глубину нашего погружения в соответствии с неровностями внизу. Сильно удаляться от дна тоже нельзя было, так как глубина реки даже посередине русла лишь немногим превышала полтора метра.

Пламя погасло, и вокруг резко потемнело. Вода наверху сразу стала ощущаться прохладнее. Вскоре я вытащил Алю на поверхность, и мы быстро выбрались на берег. Девушка судорожно откашливалась – вода попала ей в легкие. Глядя на меня сурово, она что-то пыталась сказать, но у нее пока ничего не получалось. Лияна и Гай уже стояли на берегу. Казалось, что легкие при каждом вдохе обжигаются, несмотря на то, что воздух в ущелье явно уже успел перемешаться с более прохладными массами.

Наверху в дымке, образованной паром и гарью, виднелся смазанный силуэт ящера. Он начал переставлять лапы, чтобы приблизиться к нам снова. Огромное тело грациозно переваливалось в унисон работе массивных лап, поочередно упирающихся в противоположные края ущелья. Выглядело все как в замедленном воспроизведении.

Всего лишь за одну перестановку всех своих лапищ существо преодолевало расстояние, на которое нас успело отнести стремительное течение горной речки. Передние конечности огромной рептилии, выполняющие роль крыльев, заметно превышали размерами задние лапы. Поэтому во время движения ближайшая к нам часть туловища громадины сильно приподнялась, и ее голова оказалась на значительной высоте.

Невольно вспомнился скелет летучего ящера на раскопках в Дории. Воображение дорисовывало форму – что бы получилось при наличии мышц и кожи. Нехитрое сравнение показало, что полураскопанная рептилия, значительно превосходила размерами существо, докучающее нам сейчас. Вряд ли у создания, красующегося над нами, позвоночник такой же огромной толщины, как у виденного мною скелета. Хотя поначалу эти две громадины показались одинакового размера.

Да этот ящер сейчас просто сильно напугал нас и поэтому воспринимался таким же огромным. Он, конечно, тоже умопомрачительных размеров, но тот исполин, чьи кости едва сохранились, наверное, даже не смог бы протиснуть голову в ущелье из-за ее огромных габаритов. Хоть черепа гиганта, когда-то упокоившегося в Дории, увидеть не удалось, но ничто не мешало мысленно сопоставить параметры тела с возможными величинами отсутствующих частей. Открытие, надо признать, так себе. То, что живой его собрат меньше, нисколько не улучшало наше положение.

Эти мысли мгновенно пронеслись в голове.

– Лияна, дай Але стрелу! – крикнул я.

Дива, не задавая лишних вопросов, вытащила запрашиваемый предмет из колчана и протянула избранной. Та посмотрела изумленно, еще не придя в себя после невольного купания в реке, но тут же вспомнила, что ранее сама об этот просила. Она схватила стрелу, зажала в кулачке наконечник и, недолго подержав, вернула Лияне. Передняя часть оперенного стержня окуталась слабым синеватым сиянием.

– Стреляй в него! – крикнула Аля на общем языке, указывая вверх на чудовище. – Только не дотрагивайся до наконечника. На нем сгусток энергии, уже готовый к взрыву. Он сработает, стоит ему лишь к чему-то прикоснуться.

– Как же я буду стрелять? – простонала наша лучника. – Тетива намокла.

– Один выстрел сделать сможешь, только лук аккуратно натягивай, – подсказал я.

Излишне трепетное отношение Лияны к оружию иногда начинало раздражать, притом что у нее наверняка имелась запасная тетива, а то и не одна.

Ящер уже переместил все свои четыре лапы вперед и намеревался снова опустить голову в ущелье. Дива прицелилась. Аля застыла в сосредоточенной позе, явно передавая лучнице немалую порцию нишати.

Дымка слегка рассеялась, и чудовище стало просматриваться более четко. Его морда, покрытая широкими чешуйками, уже находилась почти на уровне верха отвесных склонов, когда Лияна выпустила стрелу. Та вошла огромной рептилии в расширившуюся ноздрю.

Ба-бах!

Близкий взрыв оглушил, а мгновение спустя мощный рев, ощутимый всем телом, едва не свел нас с ума. Мы бросились бежать дальше вдоль реки, подгоняемые неописуемым ужасом. Никто не решался оборачиваться, главное – не споткнуться о размытые рекой камни. Начинало темнеть, и дорога в низине слабо просматривалась.

Ущелье плавно уходило вправо, и через некоторое время беснующаяся громадина оказалась скрытой от нас скалами.

Глава 28. Древнее оружие

Рев все не утихал, но здесь за скалой хотя бы внутренности уже меньше вздрагивали при каждом рыке. У всех на лицах запечатлелся страх от пережитого. Вблизи летучего ящера мы действовали автоматически и реагировали, главным образом, на внешние проявления навеваемого чудовищем ужаса. Сейчас же наступило полное осознание случившегося.

Даже Гай, готовый с легкостью принять смерть в бою с ваграми, сейчас дрожал вместе со всеми.

– Не понимаю, как может какая-то ящерица нагнать столько страха на чýдя, – сетовал он на неспособность унять дрожь.

– Чему удивляться? – дребезжащим голосом проговорила Лияна. – Такая громадина кого угодно напугает!

– Мне не раз приходилось смотреть смерти в лицо, – продолжал горец. – И какая разница от чего умирать, от топора степняка или от огня или клыков летучего ящера?! В последнем случае даже предпочтительнее – у чудовища в пасти и пикнуть не успеешь, меньше придется мучиться. Почему тогда я весь дрожу, как последний слюнтяй? Репей мне в бороду!

– Это инфразвук, – послышался слабый голос Али. – Звук низкой частоты может вызывать панический страх у живых существ.

Гай и Лияна с недоумением уставились на девушку.

– Нишати наделила тебя мудростью?! – с нотками восхищения в голосе произнесла дива.

Аля смутилась и сразу не сообразила, что ответить.

– В рёве ящера есть такие звуки, – подключился я, – которые мы не слышим, но они вызывают страх. Для хищника это очень удобно – вводить в ужас своих жертв одним лишь рыком.

– Нужно уйти подальше, и вскоре перестанем бояться, – добавила избранная. – А нишати здесь ни при чем.

Вряд ли Гая и Лияну удовлетворило такое объяснение, но на одном месте в любом случае надолго задерживаться не стоило, и мы отправились в путь. К тому же одежда на нас все еще была мокрой, и, чтобы не замерзнуть, следовало больше двигаться.

Со всей этой суматохой я не придал значения одному факту. Когда мы спасались от пламени, и мне пришлось погрузиться в водный поток с головой, я уже готов был испытать на себе все пагубные последствия своей гидрофобии, но ничего подобного не случилось. Хотя, страха тогда было предостаточно. Возможно, боязнь воды затмевалась ужасом, внушаемым чудовищем, да еще и усиленным инфразвуком…

– Сильно мы огорчили ящера, – проворчал Гай. – Ты, девочка, конечно, удачно придумала со сгустком энергии на стреле. Боль затмевает рассудок чудовищу, и мы можем какое-то время не опасаться нападения. Однако теперь он уж точно не успокоится, пока не убьет нас, куда бы мы ни подались.

– Это была максимальная мощь взрыва, какую ты способна обеспечить? – спросил я у Али после короткой паузы.

– Думаю, что смогу сделать и сильнее, – с уверенностью предположила она, – только для этого нужен предмет массивнее. На таком маленьком наконечнике, как у стрелы Лияны, заряд большей мощности закрепить не получится.

– Вы собираетесь отбиваться от летучего ящера? – с нескрываемым скепсисом произнесла дива. – Мне не попадалось в наших преданиях упоминаний, что этим созданиям когда-либо пытались противостоять.

– В чудьих легендах такого тоже нет, – подтвердил Гай, – но мы уже показали, что не являемся безропотными жертвами. Я бы предпочел дать бой этой громадине, а не ждать, пока она нас просто уничтожит.

– У тебя есть конкретные предложения? – спросил я у горца.

– Имеется одна задумка, но для этого нам нужно попасть в схрон.

– Снова лезть в подземелье?! – вскликнула Лияна с недовольством. – К тому же летучий ящер станет выкуривать нас оттуда.

– Верно говоришь, – согласился Гай. – Вот только быстро у него такое сделать не получится, а мы тем временем успеем подготовиться и встретить его во всеоружии.

– Но как мы выберемся из подземелья? – недоуменно проговорила дива. – Это чудовище засядет у входа и будет наполнять туннель дымом и жаром.

– Мы выйдем в крепости через тайный проход.

– Ты уверен, что получится открыть вход в цитадель, и не завалить свод? Это же опасно!

– Не о том беспокоишься, Лияна. Сейчас ящер представляет для нас куда большую угрозу, чем все другое, что есть на свете. Я постараюсь аккуратно разобраться с преградой – ее все же чуди делали. А по пути кое-что прихватим с собой в схроне.

– Да что там можно взять? – все не унималась дива. – Все ценное мы уже оттуда унесли. Остался один хлам.

– Долго объяснять. Если нет других предложений, тогда скорее за мной. Иначе этот громогласный подранок настигнет нас раньше, и разговор потеряет всякий смысл, – подытожил Гай.

Рев громадины стих задолго до того, как мы достигли ниши в горе с замаскированным входом в подземелье. Похоже, наш преследователь стал приходить в себя, и вот-вот начнет поиск своих обидчиков. Вряд ли взрыв наконечника стрелы сильно ему навредил. Даже обоняние могло не пострадать – повреждена ведь только одна ноздря. Впрочем, излечивать себя он наверняка способен за короткое время. Как показал пример с избранной, кто хорошо управляет большим количеством нишати, а у ящера ее просто запредельно, тот и с ранением может легко справиться.

Лияна и Аля заблаговременно сделали себе плотные повязки для дыхания. Прошлый раз, когда мы покидали подземелье, ароматы у выхода не отличались изысканностью. Сейчас в туннеле лежала разлагающаяся туша убитой змеи, что до предела усугубило ситуацию.

Еще на подходе к нише почувствовался тошнотворный запах.

– Зажигайте лампу и идите в схрон, – бросил нам горец. – Я вас догоню.

Наш здоровяк принялся заваливать вход изнутри камнями, а мы втроем пошли быстрым шагом вперед по подземелью. Туша змеи вовсю благоухала, и дышать возле нее было невыносимо. Пришлось сильно пожалеть, что не сделал для себя такую же плотную повязку, как у девчонок. Хотя им она тоже не сильно помогала. Всем троим восстановить дыхание получилось на значительном удалении от источника смрада.

Лампа уцелела, несмотря на все передряги, в которые ей довелось угодить. В поход мы захватили с собой запасный флакон масла. Уверен, что после того, как Аля овладела нишати, мы все трое могли спокойно двигаться и в полной темноте, пользуясь способностью ощущения пространства, но все же гораздо приятнее, когда небольшой язычок пламени, колышущийся от встречного потока воздуха, освещает путь.

Подземелье, как мы знали, имело лишь один ход, кроме одного ответвления – к схрону. Двигались мы без остановок, нужный поворот не прозевали, вошли в уже знакомое помещение и лишь тогда решили отдохнуть в ожидании нашего товарища. Более двух часов быстрой ходьбы по узкому туннелю, вдобавок к долгому путешествию по горам, вымотали нас окончательно.

Гай так и не успел нам поведать, что именно его заинтересовало в схроне, но я уже догадывался. В нормальном состоянии здесь сохранились только странные бруски и металлические копья – все из неизвестного металла.

Два бруска очень походили на части большого арбалета. Тот, что потолще, представлял собой ложе этого непривычного для здешних воинов оружия. При внимательном осмотре на нем обнаружился направляющий паз для болтов. Вдоль боковых поверхностей с обеих сторон предмета имелись дорожки зубьев.

Более тонкий брусок выступал в качестве плеч лука. Наибольшая его ширина приходилась на центральную часть, а к концам шло сужение, что виделось логичным для выполнения своей функции. Я попытался его согнуть, и приспособление показало способность исполнять роль упругого элемента.

Металлические копья выглядели слишком длинными для использования в качестве болтов арбалета, но в паз укладывались четко по своей толщине.

Выявились и проблемы. Обычно в ложе предусматривалось приспособление для взвода и спусковой механизм. Иначе трудно оттягивать тетиву и удерживать оружие во взведенном состоянии до момента выстрела. Такие устройства тут когда-то имелись, но выполнены они оказались в основном из железа, о чем свидетельствовала ржавая труха вместо средства удержания тетивы в выемке задней части бруска. Зубья по бокам – это, по-видимому, все, что осталось от механизма взвода.

Оставались и другие сложности. Для такого большого арбалета требовалась тетива, обладающая особой прочностью. Еще и не везде такое массивное оружие получится установить. Возможно, Гай смог бы прояснить ситуацию.

Закончив осмотр, я потушил лампу и опустился на пол, чувствуя настоятельную необходимость в отдыхе.

Тишина установилась ненадолго. Первой нарушила молчание Аля:

– Сергей, ты полностью отрицаешь наличие магии в этом мире. По-твоему, все, что здесь происходит, поддается объяснению законами физики. Как тогда в твою теорию вписывается летучий ящер?

– А что особенного в этой рептилии? На Земле тоже когда-то жили огромные животные. О динозаврах у нас все знают, – с наигранной невозмутимостью ответил я.

– Я тоже признаю, что в существовании таких больших созданий нет ничего удивительного, хотя земные зауроподы не идут ни в какое сравнение с нашим преследователем. Я даже понимаю, за счет чего местная громадина способна подниматься в воздух. Она применяет нишати для снижения своего веса. Неясно только одно. Как у нее живая ткань сочетается с огнем?

Лияна погрузилась в себя и не обращала на нас внимание, во всяком случае, разговор не поддерживала.

– Я видел, как летучий ящер создает струи огня, – продолжил я. – Он выпускает не пламя, а какую-то жидкость. Она воспламеняется при контакте с кислородом. Так что внутри существа огня нет. Громадина вырабатывает в себе этот огнеопасный раствор и затем, когда потребуется, под давлением выбрасывает его наружу.

– Допустим, – немного поразмыслив, произнесла девушка. – А как такие создания могут впадать в спячку на тысячи лет?

– Со столь долгим сном им тоже помогает нишати, как упоминала Лияна. Думаю, с помощью этой субстанции ящер может вводить себя в какой-то аналог анабиотического состояния, спрятавшись под горой. А что, очень удобно! Таким огромным хищникам нужно много пищи. Вот истребит всех живых существ до их критического количества и замирает на тысячелетия. Биологические процессы в организме прекращаются. За такой большой срок популяция живности восстановится, все забудут о существовании таких чудовищ. Тут оно выходит из анабиоза и опустошает мир заново.

В полной темноте я не мог ничего разглядеть, но как-то почувствовал, что Аля скривила лицо от этих слов.

– Нахождение в анабиозе само по себе проблемой не является, но при входе в это состояние и выходе из него может происходить разрушение тканей организма, – парировала девушка. – Поэтому замораживать можно только примитивных существ, а летучего ящера простым никак не назовешь.

– Это у нас на Земле с этим сложности, а здесь есть нишати. Мы вообще про эту субстанцию знаем очень мало. Может, она позволяет исключить промежуточные процессы. Любое движение в организме вмиг прекращается, и существо в течение тысяч лет сохраняться в неизменном состоянии, вплоть до молекул. Для этого, конечно, требуется огромное количество энергии, что и обеспечивает нишати. Не зря же вся близлежащая местность нагревается, когда громадина находится в спячке. Выход из анабиоза также производится мгновенно. Функционирование организма продолжается, будто не прерывалось.