- -
- 100%
- +
В начале этой истории меня звали Анна. Мне было 17 лет, и я жила со своей семьёй в небольшом провинциальном городке в России. Можно сказать, что мы жили как все, ничем не выделяясь. Тесновато, небогато, но вполне прилично. Мать и отец работали, маленькая сестра тиранила мозг. Всё как у людей.
Родители изредка повышали друг на друга голос в поисках взаимопонимания. В такие моменты отец, полушутя, говорил матери, что у него слабое сердце и что она сведёт его в могилу. Как поётся в известной песне: «И однажды ночью вышло именно так». Как-то он замер в дверном проёме, навалился на косяк, схватившись за сердце, покачался и упал. Единственное, что он успел, – громко и отчётливо прохрипеть: «Исла Корто». Я слышала это совершенно чётко, словно в моей голове это слово прокричал старый, долгие годы молчавший пиратский попугай.
В суете никто не придал значения услышанному. Но в моём воображении это название очень скоро проросло высокими скалистыми берегами и пустынными пляжами. Странно, но смерть отца промелькнула передо мной незначительным эпизодом и была заслонена этими образами. Часто во сне я слышала шелест пальмовых листьев, смотрела на уходящее в океан Солнце, раскалённый круг которого неуловимо становился огоньком на кончике длинной сигареты в руках очень темнокожей женщины, по этой причине едва различимой в сумерках. Иногда удавалось разглядеть её лицо. Женщина улыбалась щедрой, почти материнской улыбкой, и я просыпалась умиротворённая. Со временем все эти образы не исчезали, не тускнели, а скорее наоборот. Они не давали мне покоя, и однажды решение было принято. Я взялась за языки, физподготовку и другие полезные навыки. В свою вторую осень после совершеннолетия я смотрела сквозь прозрачную стену столичного аэропорта, как выруливает на посадку толстобокий лайнер, направляющийся к далёким и странным берегам…
Сколько себя помню, о своём прошлом отец или молчал, или отшучивался. Работал руками, многое мог починить, приладить. Любил, кстати, море и всякую корабельную тематику. Узнать что-то конкретное от моей матушки тоже не удалось. Она знала только, что в молодости, до знакомства с ней, отец много где-то ездил, жил по разным городам. Учитывая, что на момент моего рождения он был уже не молод, какое-то своё прошлое у него имелось, и это давало повод задуматься…
Глава 1
Самолёт вёз меня в Доминикану. Именно там, в водах этой страны, находился Исла Корто – Короткий остров, упомянутый отцом перед смертью. Честно говоря, нашла я его далеко не сразу, только на мореходных картах, такой он маленький. За три года подготовки мне удалось собрать нужную сумму для поездки с помощью немногочисленных родственников, подработки и экономии. Параллельно с учёбой я иногда работала бариста, судомойкой, уборщицей. Научилась готовить, брала уроки вождения, курсы парикмахера и массажа. Английский, испанский. Да, вот так я решила начать свою взрослую жизнь, насмотревшись на судьбы знакомых тётушек. Даже если ничего не сложится, я всё равно посмотрю мир, отдохну на берегу океана, а знания и навыки останутся при мне.
Конкретного плана у меня не было, но, похоже, и правда, дуракам и новичкам везёт. К моменту, когда я начала уставать сидеть на одном месте, заметила, что мимо меня не в первый раз уже прошёл один из пассажиров. Глядя на него, в голове сразу возникало пушкинское «молодой повеса». Сытость происхождения определялась по его лицу сразу, причём даже сзади. Но взгляд был неглупый и дружеский. И этим взглядом он беззастенчиво меня разглядывал, остановившись в проходе.
– Привет, – негромко сказал он, наклонившись и обдав меня сладковатым запахом.
– Здрассьте.
– Скучно здесь. Приходи в «бизнес». Сейчас всё улажу, там поболтаем.
Он вернулся к стоявшей неподалёку стюардессе, что-то наговорил ей, приблизившись почти вплотную, сделал руками в воздухе улаживающий жест и, проходя снова мимо меня, напомнил: «Приходи. Жду».
Через пару минут бортпроводница подошла ко мне и уточнила:
– Вы можете пересесть в бизнес-класс, если хотите. Там есть свободные места.
– Спасибо. А кто этот человек?
– Он дипломат. Извините, – и она ушла.
Поколебавшись несколько минут, я решила, что ничего не теряю, а скорее наоборот, ведь всё в этом мире приходит к нам через других людей.
Дипломат действительно ждал. Встретив в проходе, он провёл меня мимо немногочисленных «бизнесменов» и указал на свободное кресло. Небрежно опустился в соседнее. В кресле было удобно.
– Александр, – назвал он себя. – Можно просто Саня.
– Анна, – ответила я. – Можно просто Анна.
– Логично, – он кивнул, поставил на столик две узкие жестяные ёмкости, одну из которых немедленно открыл и сделал пару глотков шипучего напитка. – Будем знакомы!
– Будем, – я решила радоваться жизни по мере сил.
– Отдыхать летишь? – чуть помолчав, спросил Саня.
– Да, – после небольшого усилия над собой, я перешла на «ты». – А ты?
– А я – работать. Тружусь в дипмиссии. Старший помощник младшего дворника, – он улыбнулся. – А ты одна, что ли, так далеко?
– Одна. А что, опасно одной?
– Бывает, – кивнул он. – Гориллы, крокодилы. Страна не самая спокойная, но на побережье вполне прилично, – сказал Александр со знающим видом и потянулся. – По-испански понимаешь?
И тут меня кольнуло внутри. Внутренний голос посоветовал мне не раскрывать первому встречному весь свой потенциал. Чёрт знает, кто он, и чего от него ждать.
– Немного, – ответила я. – Выучила несколько фраз.
– Каких? – ему явно было интересно.
– Здравствуйте, спасибо, извините. В таком духе. Ну и – где вокзал, где хлеб? На всякий случай.
Саша захохотал на весь салон, разбудив дремавших пассажиров и чуть не облив себя игристым из баночки. Продолжая смеяться, он встал и, подходя к проснувшимся соседям, переспрашивал на испанском:
– Донде эста эль пан? Ха-ха-ха.. Эстасьон дэ трэн…
Через минуту все пассажиры обсуждали услышанное, не скрывая улыбок, а Саша плюхнулся в своё кресло, вытирая рукавом слёзы на покрасневшем от смеха лице.
– Да, – сказал он, успокоившись, – далеко ты уедешь с такими вопросами.
– А что не так?
– Это не Россия. Там нет железных дорог в привычном понимании. Обычные люди ездят на автобусах, на машинах, на байках. Можно такси взять или катер. Но нет поезда со стоянкой тридцать минут во Владимире.
Он снова заулыбался.
– А с хлебом что?
– Всё нормально, хоть местный и на любителя. Вкусный надо искать. Просто так не говорят: Где хлеб? Или ночью только, на пустой дороге. Да, похоже, придётся брать над тобой шефство. Ты где остановишься?
Я назвала отель.
– Надолго?
– Пока на две недели. Потом переберусь куда-нибудь.
– Хорошо. Позвони мне через пару дней, как устроишься. Я дела разгребу, прогуляемся вечером по набережной.
Он достал из бумажника визитку и протянул мне. Набранная латиницей фамилия заканчивалась на западный манер, на –офф. Мне всегда виделась в этом какая-то склонность к самовыключению, что ли. Есть человек, Иванов, к примеру. А тут уже: Иван офф.
Оставшееся время мы болтали. Саша рассказывал про особенности приближающейся страны и всякие местные мелочи, которые могли стать для меня неожиданностью. Кое-что я знала и так, подготовившись к поездке заранее, но некоторые знания стали для меня действительно новыми. В итоге я решила, что он может быть полезен, и как бы между делом упомянула, что в Доминикане когда-то, возможно, был мой отец. Про упоминание острова я решила не говорить. Назвала фамилию и имя. Конечно же, он не слышал. Я спросила, может ли он как-то узнать это через консульство. Тут уже он очень трезво и внимательно на меня посмотрел. Выпрямился в кресле и спросил:
– Может, и фотография есть?
– Есть.
– Ай-нанэ-нанэ, – сказал он, пристально глядя на меня, и добавил: – Это уже интересно. Где вокзал? Где хлеб? Давай посмотрю, что можно сделать. Но тут уже прогулкой не отделаешься. Будешь должна сто поцелуев принцессы…
– Позвони через три дня, – сказал Александр, убирая в свой пухлый бумажник самую старую фотографию отца, которую я смогла найти. – Не заскучаешь за три дня?
– Нет, наверное. Буду принцессу тебе искать. Как там с принцессами?
– Напряжённо. Но найти можно, – он улыбнулся и посмотрел на меня уже теплее.
Объявили посадку, и я стала собираться на своё место.
– Ночью по кабакам не ходи, с незнакомыми мужиками не пей, за буйки не заплывай. Если что – звони, – шутливо напутствовал меня мой новый знакомый.
– Даже из-за буйков?
– Особенно из-за буйков.
– Спасибо. Удачи.
– Будь здорова. Пока.
В иллюминаторе уже приближалась, медленно поворачиваясь, земля, обрамлённая, словно жемчужина, голубым океаном. «Что ждёт меня там?» – подумала я. Ответом мне было ощущение правильности происходящего и какой-то невидимой поддержки. Я откинулась в кресле и застегнула ремень.
Глава 2
Конечно, контраст с моим родным захолустьем просто сбивал с ног. Но к такому я была морально готова. Очень удивило другое: все местные, похоже, учили испанский на каких-то других курсах, я понимала их через слово – два. Но довольно быстро я разобралась в их чудовищном произношении, и всё стало намного проще.
Выполнив все формальности, уже вечером я вышла прогуляться по городу. Его шум не стал меньше, скорее наоборот. Не раздумывая, я направилась в сторону океана. Иногда между сияющими большими отелями попадались пустыри, огороженные ветхими заборами. Ещё днём, из окна такси, я замечала за ними высокую траву и редкие тропы. Сейчас, в темноте, из узких проломов в ярких граффити веяло откровенным холодом и вечным покоем. Их было немного, но в таких местах я инстинктивно ускоряла шаг.
Обойдя круговой перекрёсток с ярко подсвеченной бетонной стелой в центре, я вышла на набережную. Слева ещё работал какой-то скромный парк аттракционов. Колесо обозрения уносило вверх немногочисленных желающих, сверкая иллюминацией и натужно поскрипывая. Узкая дорожка из плит тянулась между парком и берегом, уводя в темноту. В другую сторону вела относительно широкая аллея. Пальмы шумели на ночном уже ветру, и я не спеша зашагала вдоль них, стараясь запоминать направление. В нескольких шагах от меня, в темноте, волны разбивались о камни, белея пеной в свете редких фонарей. Было приятно, немного одиноко, но спокойно и радостно от новой обстановки и окончания долгой дороги. Я подставляла лицо тёплому океанскому ветру, на миг закрывая глаза и представляя себя на носу грациозной яхты, рассекающей морской простор…
– Сеньорита! – кто-то негромко окликнул меня.
Я огляделась. Здесь был небольшой дорожный карман, в котором стояло такси. Пожилой водитель в светлой рубашке смотрел на меня, изучающе, навалившись на открытую дверь. Заметив мою реакцию, он неискренне улыбнулся и на кривом английском произнёс:
– Прекрасная сеньорита, ехать город, развлекаться?
Я поздоровалась по-испански. Сказала ему, что со мной можно говорить на родном языке. Он явно не ожидал этого, благодарно кивнул и поправил свою кепку.
– Хорошо. Меня зовут Рауль. Могу ли я отвезти Вас куда-нибудь в более интересное место?
– Я только что приехала. Мне здесь везде интересно, спасибо.
Он улыбнулся, блеснув золотым зубом. Поднял руку, показывая в направлении, куда я шла, и сказал:
– Через триста метров там начнётся автострада и пригород, а Ваша прогулка может неприятно быстро закончиться. Хотите, я провезу Вас по ночной столице, покажу разные части города? Я знаю, где самая вкусная еда, доступные сувениры и весёлые заведения. За небольшую плату.
И он назвал сумму, равную моему недельному бюджету. Примерно так я и представляла себе местное гостеприимство: напугать, обнадёжить, «срубить» денег. Вежливо отказавшись от его предложения, я спросила:
– Рауль, а как давно Вы подвозите людей?
– Ну, лет, наверное, уже тридцать. А что?
– Возможно, лет двадцать пять назад, на острове побывал мой отец. Мне об этом ничего не известно, и я буду рада любой информации. Вы бы узнали по фотографии человека, которого подвозили так давно?
– Конечно же, нет, сеньорита. Вы так прекрасно наивны. Такое бывает только в сериалах. Вам бы обратиться в соответствующие ведомства. Конечно, придётся подождать, возможно, даже кому-то заплатить, но Вам точно скажут: да или нет.
– Я планирую так и сделать. Но я прилетела только сегодня, не стала даже раскладывать вещи, а пошла смотреть на океан. К сожалению, уже стемнело. Ещё мне бы хотелось арендовать катер и побыть в море несколько дней, погулять по необитаемым островкам, куда не возят туристов. Скажите, Рауль, возможно такое?
Таксист внимательно разглядывал меня. В его взгляде были заметны желание помочь, лёгкое недоверие и некоторые сомнения. Через минуту раздумий он спросил:
– Как Вас зовут?
– Анна.
– Сеньорита Анна, я могу отвезти Вас в (он назвал место), это недалеко. Там в баре работает старый Фернандо. Он наверняка помнит всех, кто когда-либо заходил к нему в бар. И даже если Ваш отец никогда у него не был, он поможет Вам навести справки. Конечно, это будет хорошо стоить, но Вы узнаете всё намного быстрее, и Вам не придётся терять время в разных кабинетах. За дорогу возьму с Вас, как со своих. Поедете?
– Это можно сделать завтра, Рауль?
– Это можно сделать сегодня. Завтра всё может быть по-другому.
Внутренний голос подсказывал мне, что в чём-то он прав. И разве не за приключениями я сюда ехала? В конце концов, я всегда смогу отказаться, – думала я тогда. И, договорившись с ним о цене поездки, я согласилась.
Уже в машине Рауль закончил разговор:
– А что касается моря и островов, то я бы не рискнул ехать неизвестно с кем на несколько дней. В море может случиться вообще всё, что угодно. Понимаете меня? И разбирательства с береговой охраной могут стать самым желанным вариантом. Не уверен, – помолчав, добавил он, – но тоже спросите Фернандо, может быть, он что-то посоветует.
Ночь окончательно опустилась на побережье. В машине приятно пахло фруктовой свежестью. Рауль вёл аккуратно и неторопливо, словно вальсировал с дорогой ему женщиной. Устроившись на заднем сиденье, я пыталась разглядеть что-нибудь в окно, и в какой-то момент мимо промелькнул знак, показывающий, что мы выехали за пределы города.
Вот я и нарушила все предупреждения Александра, – подумалось мне: пересекла условные буйки и еду ночью в кабак к незнакомым мужикам. Но поводов звонить ему пока не возникало. Лёгкие опасения, конечно, имели место, но они выглядели так незначительно на фоне новых впечатлений.
Мы ехали около получаса, когда Рауль свернул с главной дороги в сторону моря. А ещё через минуту миновали указатель с названием населённого пункта, выполненный в виде трёхметровой фигуры мексиканца с корзиной в руках, которую он держал перед собой. В корзине были сложены буквы, составлявшие это название, которое я не успела разглядеть.
Маленькие улочки были ярко освещены, аккуратные домики повторяли один другой, окружённые крохотными пальмовыми рощами. Когда они закончились, мы выехали на прямую дорогу, ведущую вдоль самого берега к огням городка, расположенного неподалёку. Слева чернело море, какие-то исторические развалины на берегу слабо подсвечивались тройкой прожекторов. А справа, так же среди пальм, стояло несколько двухэтажных зданий из того же, выбеленного солнцем, местного камня. Такси остановилось возле одного из них, с деревянной вывеской «Нора», освещаемой десятком разноцветных лампочек. Пока я осматривалась по сторонам, Рауль заглушил машину, не спеша вышел из неё, потянулся и жестом пригласил меня войти.
Внутри чувствовалась естественная прохлада. Приятный полумрак, запах кофе и алкоголя. Неброские светильники из старинной бронзы на стенах, шесть грубоватого вида столиков, по три с каждой стороны от входа. За одним двое мужчин с выпивкой. Возле короткой стойки четыре высоких стула. Мой водитель уже говорил что-то бармену.
Я не спеша, но уверенно подошла к стойке. На меня смотрел пожилой негр в гавайской рубахе, очень похожий на актёра Фримана – такой же спокойный и проницательный взгляд. Седые волосы густо покрывали его голову, руки и грудь. Я поздоровалась. Пару секунд он словно пробовал на вкус слова моего приветствия, затем уважительно кивнул.
– Фернандо. К Вашим услугам, – сказал он, придвинув ко мне запотевший стакан.
– Анна, – назвала я себя, принимая пузырящийся напиток.
Не знаю, чего я ожидала, но только не лимонада. Или он считает меня ребёнком, что, конечно, верно с его стороны? Или просто налил того же, что и водителю? Или я ищу смысл там, где его нет? Странно, но этот эпизод одновременно и обидел меня, и рассмешил. Но чем именно, я не смогла бы объяснить даже самой себе. Такие странные извороты женского ума. Но, честно сказать, холодный и кисловатый лимонад оказался весьма кстати.
– Я буду где-нибудь тут, не спешите, – Рауль отошёл от стойки и подсел за стол к мужчинам.
– Очень редко удаётся услышать такой акцент, как у Вас, – Фернандо рассматривал меня, пока я пила. – Ваши соотечественники не утруждают себя изучением испанского. Вы из России, верно?
– Верно, – почему-то я не удивилась его проницательности. – А часто ли здесь бывают мои соотечественники?
– Бывают, – уклончиво ответил бармен.
– И Вы правда запоминаете всех, кто сюда заходит? Рауль мне так сказал.
– Ох уж этот Рауль! Ему лишь бы увезти молодую иностранку подальше от города, – ответил Фернандо шутливым тоном. Затем продолжил уже серьёзнее: – Некоторые запоминаются сами, кого-то можно вспомнить. Только зачем это мне? – и он вопросительно посмотрел на меня.
– Это нужно мне. Сможете помочь? – я положила перед ним фотографию отца.
Бармен несколько секунд разглядывал снимок, не беря его в руки, и произнёс:
– Никогда раньше не встречал этого человека.
– А можно узнать, был он вообще в стране? Пусть даже больше двадцати лет назад?
– Анна, Вы серьёзно настроены?
– Я за этим сюда приехала.
Фернандо взял салфетку, написал на ней четырёхзначное число со знаком доллара, показал мне и, скомкав, бросил под стойку.
– У меня с собой нет, конечно же.
– Ну ничего, приедете, когда будет.
– Ещё мне бы хотелось побывать на необитаемых островах. Можно такое устроить?
– Куда именно Вам нужно?
– На Короткий остров.
Я заметила, что старый бармен явно удивился моему выбору. Чтобы скрыть удивление, он особенно внимательно на меня посмотрел, нагнулся над стойкой в мою сторону и заговорщическим тоном спросил:
– А что там?
– Это связано с моими поисками.
Он несколько раз многозначительно кивнул и выпрямился. Затем, немного помолчав, сказал:
– В такие места не возят экскурсии. И я не знаю, сможете ли Вы туда попасть. Одно скажу совершенно точно: не ищите частных перевозчиков. Вас обманут, и в лучшем случае Вы останетесь без денег. Это сфера интересов военных. О таких вещах лучше спросить у Лошади.
Фернандо сказал это самым обычным тоном, словно это благородное животное было его постоянным собеседником. А вот моё лицо, вытянувшееся от удивления, в тот момент наверняка напоминало лошадиную морду.
– Эй, Хэрри, это к тебе, – бармен обратился к кому-то в зал.
Я обернулась. Из-за стола быстро поднялся один из мужчин и направился ко мне. Поправив свой явно не новый костюм, он подошёл и с лёгким поклоном представился:
– Меня зовут Хэрри Лошадь, я адвокат. Чем могу помочь?
Высокий, начавший полнеть и стареть мужчина стоял передо мной, чуть наклонив голову. Засаленные боковые карманы его серого пиджака слегка оттопыривались, чем-то наполненные.
– Простите, я не ожидала встретить человека с таким необычным именем, – сказала я, оправдывая своё замешательство.
– Это дружеское прозвище, я к нему привык. Если Вас что-то смущает, можете звать меня мистер Хорсман или просто Генри. Так что у Вас за вопрос? Давайте присядем и поговорим.
Он проводил меня к ближайшему столику, едва ощутимо придерживая за локоть. Я вкратце рассказала ему, как я очутилась в баре и что мне нужно. Генри внимательно выслушал, немного подумал и всё расставил по местам:
– Не стану Вас преждевременно обнадёживать, но думаю, что Ваши пожелания осуществимы. Давайте встретимся здесь через два дня. Я переберу варианты и всё Вам представлю. А пока отдыхайте, акклиматизируйтесь.
– Сколько будут стоить Ваши услуги?
– Пока нисколько. Если возникнут какие-то расходы, я скажу. Будем держать связь через Рауля. Что-нибудь ещё?
– Пожалуй, что всё. Спасибо. С Вами приятно работать. Всего доброго, – я протянула ему руку. Он улыбнулся в ответ, как довольный жизнью кот, пожал мне руку и вернулся за свой стол.
Я попрощалась с Фернандо и вышла на улицу, где меня ждал мой водитель. На обратном пути он расспрашивал меня о моей стране, о том, что я знаю про Доминикану, и пытался шутить. Возле отеля он протянул мне свою визитку и очень ненавязчиво попросил не рассказывать всем подряд про нашу ночную поездку. Расплатившись с ним, я поднялась к себе в номер и вышла на балкон. Ночная прохлада радовала и словно давала надежду. Шелест пальм убаюкивал. Я закрыла глаза, чтобы полнее насладиться моментом, и подумала, что этот день можно считать успешно завершённым.
Глава 3
Когда я решила, что целебные свойства сна достаточно на меня подействовали, было уже около полудня. По сути, наступивший день и являлся первым полноценным днём моего пребывания в этой стране. Меньше суток назад я вышла из самолёта, прошла все формальности, добралась до гостиницы и, оставив свой багаж нетронутым, отправилась смотреть на океан. Дальнейшие события вспоминались мне странным сном, если бы не лежащая на столике визитка с шашечками. Наверное, мне всё-таки повезло, – подумала я, повертев её в руках ещё раз. Хорошо, что сегодня и завтра можно просто гулять, не спеша сделать необходимые на новом месте дела, а не посещать государственные учреждения, объясняя что-то людям с казёнными лицами, в мыслях у которых только медленно ползущая к нужному часу стрелка.
Немного напрягала цена моих запросов, сделанного и ещё предстоящего. Но до принятия решений было ещё два великолепных дня, наполненных морским ветром, согретых прибрежным песком и раскрашенных яркими красками вечерних столичных улиц.
Знание языка страны пребывания, да и вообще других языков – великое благо. Не раз это знание выручало меня в самых разных ситуациях. Особенно, когда собеседник не знал об этом моём умении. Конечно, мой навык в этом был очень далёк от совершенства, но мне всегда нравилось смотреть на лицо человека, понявшего вдруг, что нужно осторожнее подбирать слова. Или, наоборот, радостного от того, что не придётся объяснять тебе жестами путь через половину города.
Всё возможное время в эти два дня я гуляла. Пешком, насколько позволяла жаркая погода и обстановка вокруг. Искупалась в океане, побродила по улицам, возможно, помнящим ещё лихих искателей приключений и лёгкой наживы. Посмотрела на их потомков, занятых в большинстве случаев тем же самым, только более современными методами. Полностью ощутила течение жизни в том ритме, который и должен быть у человека, склонного к размышлениям и всякого рода философии.