- -
- 100%
- +
Черт, меня же не подозревают ни в чем?
– Ирэн, как я рад, что с тобой все в порядке! – подскочивший Мэтью прервал наше противостояние взглядов и накинул мне на плечи форменный китель, а в руки сунул фляжку с водой, из которой я жадно попила.
– Вы очень любезны, – с некоторым удивлением прокомментировал действия рыжего Эльвин, а потом наклонился ко мне и сказал очень мягко, – Нет, Ири, не принц.
– Не принц, но сойдешь, – пробормотала едва слышно и снова глянула на него испытующе, – Тогда ты…
– Но мой род достаточно древний, чтобы нас берегли, – поморщился, как-будто сам факт бережного отношения вызывал у него антипатию.
– Спасибо за отличную работу, мири! – раздался новый глас, и тут уж я не стала думать – отдала честь. Дагерротипный портрет коммандера Лондона висел у нас на первом этаже, так что его принадлежность к драконам, древним родам и сильным мира сего у меня не вызывала сомнений.
Чуть отступила – все-таки одна маленькая, чумазая и лохматая попаданка на четырех нависающих над ней сильных драконов это слишком – и пробормотала:
– Это не работа была, я друга спасала.
– В нашем деле каждая минута – работа. А в вашем случае так точно…
Вздохнула. Понятно, что мой дар находить приключения даже там, где их не должно быть, и спасаться даже в том месте, где спастись вроде и не возможно, не должен был оставаться секретом для руководства и коллег, но… Но как бы в связи с этим кто чего не придумал.
– Расскажете, что именно произошло? – спросил коммандер на удивление мягко. А ведь мог и приказать, если чего не хуже – например, надеть наручники и отправить в управление по подозрению в покушении на представителя славного рода. У меня не было ложных ожиданий по его поводу – при всей евнешней мягкости, благородстве и привлекательности коммандера, Управление он держал в железном кулаке. Или, как здесь говорили, «в серебряном».
– Хочу уведомить вас, яр Лондон, что я здесь не только как пострадавший, но и как защитник этой мири… – вмешался вдруг Эльвин, подумавший, скорее всего, о том же.
Прелесть какая.
– Хочу уведомить вас, яр Томас, что Управление никогда не дозволяло вашей Коллегии вмешиваться в свои дела, – коммандер подобрался, – Мири Джонс в данный момент при исполнении, так что отвечать будет по форме и в защитниках не нуждается.
Ой-ой-ой, как смерили друг друга взглядом два дракона!
Так что я поторопилась со своим рассказом, стараясь не упустить ни детали и отвечая на вопросы со всеми возможными подробностями.
А их было не мало.
И от коммандера, и от Мэтью, которого, как выяснилось, приставили к этому району на дежурство, и даже Эльвин, поняв, что никто меня ни в чем не обвинит, не только рассуждал, но и спрашивал. К нам то и дело подходили стражники и инспекторы – рассказывали, как продвигаются «раскопки» и что там обнаружено, несколько раз почти прорвались репортеры, с требованием пояснить ситуацию – но были отогнаны – дважды обращался очень бледный директор цирка…
Молчал лишь стоявший рядом со мной Декстер Кингсман. Вот только я была уверена, что молчал не потому, что не знал что спросить – его скучающее лицо ясно говорило, что он и так все понял.
И про меня, и про происшествие, и кто был тому причиной…Бр-р.
В какой-то момент я выдохлась.
Раз – и выключили. Погода испортилась, накрапывал дождь, а замерзшая и голодная попаданка при исполнении очень хотела вернуть, наконец, свой законный выходной.
Глаза закрывались уже от усталости… Но я моментально встрепенулась, когда услышала от коммандера:
– Странно, но никаких взрывчатых веществ или следов заклинания не обнаружили. Впору поверить в проклятие Томасов…
Проклятие Томасов
Судя по лицам окружающих что имелось в виду поняли все, а не только Декстер – я знаю все лучше тебя – Кингсман.
– Какое такое проклятие Баскер… Томасов? – всплеснула руками.
Я-то не поняла.
Драконокомандующий замолчал, противнодраконистый хмыкнул, коллега по драконам насупился, а мой светловолосый друг вздохнул:
– Существует убеждение… что мой род преследует проклятие. Что ни один из прямых наследников рода не доживет до тридцати. Мой прадед – и вынужденный глава рода – был из соседней ветви. Их с прабабкой первенец еще маленьким погиб при пожаре. Мой дед тоже младший сын, отец – племянник, да еще и по дальней линии. А я… ну, пока еще прямой наследник. И все еще жив.
Последнее прозвучало свирепо и не мне. Самому пространству, похоже.
– Пи…ц, – только и смогла сказать. А потом спохватилась, – Я имела в виду, что это просто ужас.
– А что там за слово вы использовали первым? – заинтересовался коммандер, но я сжала губы и помотала головой. Типа, хоть пытайте меня – не скажу. – И вы… верите? – уточнила вместо этого.
И как-то не понравилось мне, что этот вопрос вызвал у каждого из присутствующих то ли уныние, то ли смирение. Я аж задохнулась от ужаса – неужели мой друг…
– Большинство склонно теоретизировать до того, как появляются факты, – помощь пришла откуда и не ждали, и я с надеждой уставилась на яра Кингсмана, – Нельзя сначала построить теорию – тогда любые факты будешь под эту теорию подгонять и весьма успешно.
– Но все мои предки погибли… – вспыхнул Эльвин.
– И вы тоже стремитесь на небо побыстрее? – поднял одну бровь брюнет.
Я поспешила прервать зарождающуюся перепалку:
– Скажите, так что вы сами думаете по этому поводу?
– Я не занимался расследованиями в те времена, когда наследники рода Томасов сгорали в пламени, – сыщик-всея-Блэтфорта даже тоном дал понять, что если бы он занимался – точно бы всё-всё раскрыл, и я вдруг испытала к нему острую приязнь за подаренную мне надежду, – Возможно, магические заклятия имели место быть, но сегодняшнее происшествие не имеет отношение ни к родовым проклятиям, ни к тому подобным пережиткам старины и ископаемых магических верований.
Угу, сказал один из самых одаренных магически ископаемых.
– Так что вы поняли? – подступился коммандер.
– Во-первых, попаданка…
– Ирэн Джонс! – возмутилась, понимая, что с приязнью я поторопилась.
– …попаданка Джонс, – как ни в чем ни бывало продолжил попаданкотроп, не глядя на меня, – согласно верительным грамотам обладает способностью частично трансформироваться в неизвестное существо в случае смертельной опасности. Класс опасности по наблюдениям наставников…
– Каким таким наблюдениям? – снова встрепенулась – и снова меня проигнорировали.
– … магически нулевой. Конечно, дар может ошибаться…
– Или наблюдатели! – уже зарычала.
– …но я бы отнес это к фактам, а не к теории. На магическое воздействие она бы не трансформировалась, – осталась невосприимчивой к моим эмоциям противная ящерица, – Во-вторых, по словам директора цирка, а также смотрителя этого аттракциона, запускаться он должен был не раньше полудня, и надо сказать, что смотритель этот – тощий лысоватый мир, а никак не мальчишка, которого вы описывали. И последнее. Хоть взрывное устройство и не было обнаружено, как и его детали, но я просмотрел план лабиринта – в том месте, в котором прогремел, по вашим словам, взрыв, есть технический лаз. А значит и возможность проникнуть в него со стороны и создать все условия для этого самого взрыва. Потому я могу сделать выводы…
– Не так уж сложно их сделать, на основании этих данных, – буркнула, нарушая всю возможную субординацию и… иесс! голос сухаря таки дрогнул перед последней фразой.
– …что это была попытка убийства. Причем она оказалась бы весьма успешной и была приравнена к действию проклятия, если бы вы оба не выжили.
Передернулась, представив такое.
– То есть вы полагаете, что и мои предки… – друг глянул на нас хмуро.
– Как я уже сказал – я не могу отвечать за прошлое. А к вашему будущему я бы присмотрелся.
– А также к тому, кому может быть выгодно доказать, что проклятие Томасов существует, – выступил Мэтью.
– И убить наследника, – мрачно кивнул коммандер.
– Но как этот кто-то узнал, что мы будем сегодня здесь? Да еще и пойдем в подземелье ужасов? – не отставал Эльвин.
– Либо за вами следили. Либо кто-то точно знал о вашей поездке и вкусовых предпочтениях, – и меня снова окинули цепким взглядом.
Священное пламя, а ты можешь забрать себе назад эту ящерицу, а?
– Я никому ничего не говорила! – вздернула подбородок, – Некому было…
И всхлипнула тихонько.
Какая же я все-таки бедненькая и несчастненькая. И голодненькая. И замерзшая. И вообще, вся по уши в неприятностях, да еще и близкий друг в смертельной опасности.
Кажется меня накрывало.
– Мы разберемся, Ири, – обнял меня за плечи не менее уставший защитник и обратился к коммандеру – Если мы закончили, я бы хотел отвезти Ирэн домой. Да и мне необходимо уведомить родителей. Уверен, управление проживет до завтра без нас обоих.
– Быть может следует выделить стражу… – начал яр Лондон, но потом посмотрел на меня и хмыкнул, – Впрочем, не надо.
Вот это что сейчас было?
Издевка или комплимент?
Цветы нации
– Выпить или напиться? – первое, о чем спросил меня Эльвин, когда сел в машину.
– А ты точно не из моего мира? Не из России? – уставилась на него с подозрением.
– А что, твоя Рас-сия уникальная страна в этом смысле? – заинтересовался белобрысый дракон.
– В какой-то мере, – пробормотала, – Ты иногда очень русский… Но ты же хотел отвезти меня домой, а сам отправиться к родителям?
– Я хотел вытащить тебя оттуда. Родителям записку напишу, а встречусь с отцом уже завтра… сейчас не готов.
– Выпить тогда, – вздохнула, – Завтра в управление ведь. И поесть. И чувствую, после этого меня просто выключит.
Мотор не заурчал – взорвался, ведомый довольно непредсказуемым характером своего владельца, и машина рванула вперед… Ну, для этого города было быстро, мне же – в самый раз, к тому же мягкие сиденья компенсировали отвратительную амортизацию. Я даже дремала, обессиленная, пока Эльвин, вцепившись пальцами в кожаную оплетку так, что они побелели, вымещал свое яростное бессилие на каменных мостовых.
Тоже накрыло.
Мне показалось, что прошло минут пятнадцать, когда мы остановились.
– Общественные помывочные?
– Одни из лучших. Нам надо привести себя в порядок и переодеться. Не тащиться же ради этого на другой конец Блэтфорта? И я не могу пригласить тебя в свой дом…
– Что, зазорно приглашать попаданку? – усмехнулась понимающе.
– Ири, разве можно так вредить твоей репутации? – отрицательно качнул он головой.
Репутация. Постоянно этим пренебрегаю – не привыкла.
Впрочем, и в пренебрежении Эльвина моим статусом тоже присутствовало определенное лукавство.
Я не была идиоткой и понимала, что в местном обществе наша дружба не воспринималась адекватно. Но до тех пор, пока меня не таскали на приемы и не пытались раздраконить моим присутствием высшее общество, никто, как я полагаю, и слова не скажет – всегда можно отвертеться, что мы оба знакомы лишь по службе. Только вряд ли тем же родителям Эльвина понравится, что возле него трется какая-то странная девица, даже не из оборотней…
– Через час, – бросает мне друг и уходит на мужскую половину.
Час?! – воет моя женская сущность. Всего час в этих восхитительных термах, исходящих паром, среди душистых масел, умелых рук прислужниц и вдохновляющих ароматов?!
Впрочем, я не опаздываю.
Почти.
Выхожу перерожденной, а также в новой одежде, которую мне приносят прямо за ширму – для разнообразия это очень милое платье, еще и из дорогой ткани. Понятно, от кого подарок, но только я раскрываю рот, что не стоило его делать, как мне шипят, что жизнь стоит много больше.
Так что я рот закрываю и чинно следую за другом во вполне приличную ресторацию без аристократических замашек. Где мы просто наслаждаемся горячей сытной едой, горячим вином и ничего не значащими разговорами – после всех этих допросов не хочется снова обсуждать произошедшее.
Хотя обсудить приходится. На следующий день. Когда меня приглашают аж на третий этаж Управления для «серьезного разговора».
Как там Эльвин говорил? Их род достаточно древний, чтобы их берегли?
До меня только сейчас доходит, насколько берегли. В голове складываются кусочки очередной мозаики, а обрывки разговоров, сказаний и лекций, наконец, выстраиваются в более четкую конструкцию.
В этом мире чем бОльшие существа магически проявлялись – или появлялись – из тел почти людей, чем больше магии в них было, чем больше концентрации древней крови и чище цвет шкуры, тем… реже они рождались.
«Истинная» аристократия, особенно драконы, могли похвастаться лишь одним – двумя детьми.
Те из яров, что попроще и помельче, шутили, что Гроуридж просто бы не выдержал многочисленных «серебрянокостных».
Простолюдины шушукались за закрытыми дверями, что не выдержали бы они.
Те из глав родов, что предвидел сложности, старались найти для своих детей в пару «смесков» из хороших семей – пусть это и разбавляло кровь, но хотя бы появлялась уверенность в будущем потомстве.
Но абсолютное большинство защищало всеми силами потомство древней аристократии. Цвет королевства, так сказать – и часть священного пламени, а значит залог магического процветания их страны.
И к таким цветам и принадлежали Томасы.
Это я поняла по собравшимся в уютной гостиной – больше подходящей какому-нибудь загородному клубу, нежели полицейскому управлению – старшим советникам и инспекторам. Мне снова пришлось – под диктовку – рассказать все, что я полагала о своем даре и что произошло вчера… и даже чуть раньше, когда мы с Эльвином решили поехать в цирк.
А после этого… я была отправлена прочь.
Так как для дальнейших обсуждений рожей не вышла… то есть мне сказали, что моя помощь больше не понадобится, и я могу возвращаться к своим делам. Ведь телохранителем мне не стать, в силу слабости и непредсказуемости даров и «человеческих конечностей», а в расследование мне лучше не лезть, поскольку я – женщина. И даже одной звездочки на фюзеляже не имею… ну в смысле не участвовала никогда в подобных расследований.
Представляете?! Заявить это человеку, который только что лично их королевский цветочек спас! И вообще пересмотрел почти все детективные сериалы!
Неужели они предполагают, что я буду спокойно стоять в стороне, пока одного из немногих мне близких людей пытаются убить?! Я и так всё потеряла с "переездом" – этого не отдам!
Спускалась я на свой этаж в глубокой задумчивости и с достаточной степенью оскорбленности, чтобы не свернуть к своему углу и "делам", а пройтись по боковому коридору, пересечь неказистый пустырь и сползти осторожно в глубокий подвал с арочными сводами.
– Мир Стивенсон? – я улыбнулась пожилому и чуть припорошенному пылью мужчине, – Мне поручили найти в архиве кое-какие сведения.
Архив
Спустя несколько часов я, кажется, уже ничем не отличалась от архивариуса Управления и его помощников.
Черт, может они были не такими уж и пожилыми? Просто состарились в этом космическом корабле, полном холодных коридоров, пыльных свитков и чьего-то прошлого, тогда как наверху за это время прошла всего пара дней?
Все, конечно, было систематизировано, но… Найти происшествия разных лет, пусть и связанных с одной семьей, оказалось не просто. Очень не просто.
В общем-то пока я нашла лишь одну папочку, и ту не слишком толстую, поскольку относилась она к событиям столетней давности, когда на месте Управления была лишь скромная столичная инспекция, занимавшаяся исключительно ярами – в те времена с простолюдинами разбирались судьи и стражи на местах.
Зато именно к этой папочке был прикреплен пересказ одной то ли прорицательницы, то ли свидетельницы, которая, собственно, и озвучила то самое проклятие.
«И за гнусные преступления не награда им положена, а наказание. И наказание будет тем сильнее, чем выше полыхает священный огонь. И не доживут до полных лет те, кто должен продолжать преступный род, и пусть погибают в искупление, пока не выйдет время и сила проклятия».
Хм.
Я смутно помнила историю наших Баскервилей – там непотребства были связаны с невинной девушкой и вожделеющим ее главой рода. И там все закончилось плохо… а что же произошло здесь? Что за гнусное преступление совершил тот первый Томас, о смерти которого было сказано совсем кратко, но хотя бы сказано, а вот о жизни и деяниях – ни слова? И почему такое странное упоминание о какой-то награде в связи с преступлением? Могло ли то событие расцениваться, одновременно, как что-то хорошее и что-то плохое?
И там ли я ищу?
Если предположить, что прежние смерти были связаны с проклятием – есть ли мне до этого сейчас дело? Надо ведь защитить Эльвина от обычных убийц?
Яснее не стало. И через день, три тоже.
Расспрашивать мне было некого – не по статусу. Все важное проходило тоже мимо. Но я искренне верила, что к любой разгадке можно подобраться разными путями, в том числе изучая старые записи, раз уж новых данных никто мне не собирался предоставить. И этому меня не индустрия развлечений научила, а опыт моего отца, который пусть и не любил распространяться о своей работе, но иногда делился собственными мыслями.
Так что я продолжала делать вид, что в архив хожу по важным-важным поручениям – в общей суете Управления никому до меня и дела не было – и продолжала мечтать о компьютере, где одним нажатием на выделенный текст гиперссылки можно было попасть в совершенно иной документ и прочитать подробности совсем другого дела – не слишком может быть и связанного с твоим, но дающего общую картину.
Гиперссылки здесь в папках с делами тоже были.
Такие, что отправляли меня на другой конец гигантского склепа, по ошибке названного архивом.
– Не на ту напали, – шептала я себе под нос, чихая и приставляя лесенку, чтобы подобраться к очередной добыче, – У меня папа подполковник, а мама красивая.
И снова тонкая папочка с несколькими сшитыми листиками, да еще и на футархе – впрочем, с моими дежурствами в архиве, понимать его я стала гораздо лучше – которая, скорее всего, снова даст мне лишь капельку, которую я сумею таки сложить на нужную «полочку»… И снова моя тетрадочка, в которую я старательно занесла все новые данные, подумав, провела стрелочку к нескольким именам, полюбовалась на получающуюся схему.
Прищурилась.
А ведь что-то в этом есть…Определенно, есть.
Я тщательно запрятала тетрадь в холщовую торбу, которую теперь постоянно носила с собой, а сама вернулась на рабочее место и уселась за записку, которую намеревалась отправить с мальчишкой-посыльным. В Гроуридже на средства передачи информации не хватало пока ни магии, ни технологии: подобие магического телеграфа только-только начинало свое победное шествие по королевству. Зато я была уверена, что письмо попадет в нужные руки…. и даже если и будет прочитано кем-то еще, то из него вряд ли извлекут полезную информацию – я не собиралась обозначать там никакой конкретики.
«Дорогой Эльвин. Помнится мы с тобой условились встретиться в мой очередной выходной и обсудить текущее положение дел, не привлекая к встрече наших общих друзей. Предлагаю сделать это в желонье, в которой мы с тобой выпили первый совместный желон, в то же самое время»
Подумала и приписала.
«И да… оденься потеплее»
Хулиганы, картежники, пьяницы…
– Твои предки были те еще пройдохи.
Эльвин аж поперхнулся напитком – и я только тогда подумала, что не стоило говорить ему подобное вместо приветствия. Но меня распирало от новостей и желания показать другу, что я не просто так просиживала штаны в Управлении – я просто не смогла сдержаться.
Перед светлокудрым и несколько уставшим на вид драконом уже стоял огромный заварник с горячим желоном,тарелка со всякой сдобой, яйца – драконы обожали яйца во всех видах – и кусочки чего-то жаренного и мало аппетитного, на которое я решила, на всякий случай, не обращать внимания.
Желонья была той же, куда мы случайно попали в день эпичного знакомства – для закрепления этого знакомства, так сказать. Не самой популярной или чистой, не на центральных улицах – но именно этим она меня и устроила как место для конспирологической встречи. К тому же ею заведовала очень приятная семья, по виду которой становилось понятно – они не только выпекали все эти булочки, но и активно их потребляли, так что можно быть уверенным – здесь мы не отравимся.
Эльвин откашлялся, наконец, и посмотрел на меня с укором. А после налил огромную чашку одуряюще пахнущего напитка:
– Может подобреешь.
Что-то мне это напомнило…
Но я решила не заморачиваться, отхлебнула желудевого кофе, отщипнула булочку и начала:
– Драчуны, картежники, хулиганы, пьяницы, – перечислила с удовольствием, – вас бы всем семейством на Земле с руками и ногами оторвали.
– Я не такой! – взвился оскорбленный дракончик.
– Конечно нет, – успокаивающе погладила его по руке. – Ты вообще отлично держишься… хотя прорывается эдакое иногда…
Дико на меня глянул и насупился:
– Наши славные деяния вряд ли попали бы в архив управления, – пробухтел, – там же только нарушения…
– Конечно, – кивнула энергично, – Но всяких нарушений хватало. Не могу сравнивать с другими благородными – у меня просто не было времени собирать статистику – но я обратила внимание вот на что. Род Томасов всегда жил полной жизнью. Участвовали во многих заварушках – и не только военных – женились, со скандалами разводились, поджигали особняки… Ты знаешь про историю, произошедшую с твоей, как я полагаю, троюродной прабабкой?
– Слышал что-то такое, – скулы Эльвина вспыхнули, а я хихикнула.
– Она так отомстила мужу, которого застала с любовницей. Ой, а тот случай, когда твои дальние дядюшки связали одного яра и…
– Не доказано!
– Хорошо-хорошо, не кричи, – снова хихикнула.
– И вообще, если хотела поговорить и почитать о моих предках – могла бы взять у меня семейные летописи! – продолжил друг возмущенно.
– Угу. Со славными деяниями?
– Ну… да.
– А мне нужен был взгляд со стороны и деяния не столь славные, – подмигнула, – Я к чему. В архиве гораздо меньше дел о преступлениях против твоего рода, зато много тех, что совершались именно Томасами. И это навело меня на определенные мысли.
Я сделала эффектную паузу, и Эльвин оправдал мои ожидания.
– Какие? – подался он вперед.
– На Земле говорят: «В тихом омуте черти водятся». Черти у нас… ну такие нехорошие существа. Меня всегда напрягали выхолощенные, идеальные и правильные – правильные люди, которые вроде и слова плохого не скажут, и голос не повысят – но именно они нож в спину и воткнут. Когда же все на виду, когда эмоционально, открыто, когда в сердце – пламя, а в голове – здоровое сумасшествие… Такие никогда не сделают истинную подлость, а то, что им дорого будут защищать ценой своей жизни.
– Ты говоришь как мой дед.
– Надеюсь ты о мудрости, а не о маразме, – пробормотала, – Так вот, вы и правда цвет нации и, уверена, то, что Томасы сделали для королевства, можно перечислять гораздо дольше, чем всякий глупости. Но ваш характер, особенности рода, делает из вас отличные мишени.
– Ты думаешь…
– Я ни в чем не уверена, – развела руками, – Это интуиция. Но и факты не противоречат моей пока еще не теории, а идее. Возможно, буйство и поведение одного из твоих предков действительно было не по нраву какому-то сильному магу, и тот наслал проклятие, от которого погиб «первый Томас не доживший до тридцати». Ты помнишь от чего?
– Его нашли у реки в нашем поместье мертвым, – вздохнул Эльвин.
– Но в дальнейшем… – продолжила с энтузиазмом, – мы вполне можем иметь дело с чередой случайностей и преступлений, а не проклятий. Уж очень характерные и "удобные" смерти были у твоих родственников – и все они соответствовали их пагубным привычкам. Тот дракон, который должен был стать твоим дедом – он был любитель замужних яри, ты знал?
– Не помню, чтобы мне о таком рассказывали, – нахмурился.
– Дуэль, в которой он погиб, была семнадцатая. Как тебе? А дядя твоего отца, прямой наследник, которому так и не суждено было им стать? Обожал различные магические исследования, днями и ночами проводил в подвале своего особняка. Да, взрыв был таким, что его просто погребло под каменными сводами, но знаешь что? Это был далеко не первый мощный взрыв, более ранние просто обходились без таких последствий…
– Хм.
– Возьмем тебя.
– Может не будем? – пробормотал Эльвин.
– Будем, – показала ему язык. – Законник, защитник, и просто хороший чел… дракон. Ты уже понял свою губительную особенность?
– Я вроде не пьяница, не картежник и не пройдоха…
– Зато ты человек… то есть дракон широких взглядов и любитель погулять по темным переулкам в надежде кого-нибудь да защитить, – развела руками. – Эльвин, нам рассказывали про драконов, что вместе с цветом, древним пламенем и способностью превращаться, каждому роду доставались и особенности характера и поведения. Вот сам посуди, кто бы еще дружил с попаданкой? Или хотел попасть в цирк? Или брался защищать самых обездоленных? В этом – твоя сила, но и слабость. И если есть кто-то, кто захочет тебе и Томасам навредить, то они воспользуются твоими слабыми местами.