Не пара для Его Светлейшества

Пролог

– Очень рад познакомиться!

– Ну, я бы на твоём месте не стала торопиться с выводами…

Неприятности начались с того, что у меня появился ребенок.

Точнее, мне его подкинули.

А может они начались с совершенно идиотского… то есть я хотела сказать мудрого королевского указа? Из-за которого я, вместе с воспитанницами, оказалась в Академии пресветлой инквизиции?

Потомственная ведьма самой темной крови!

Там, где эту темную кровь веками учили уничтожать!

Впрочем, некоторые считают, что главная неприятность как раз в том, что я родилась ведьмой.

Вы мне покажите, если кто так скажет. Схожу к нему в гости. Чаю попьем. С травками…

В ту ночь – пятую по счету, что мы с ведьмочками вели бесправное существование в большом и кошмарно-светлом замке, по ошибке названном академией – я просыпаюсь от странного чувства. Сердце колотится так, будто последний час бегала по лесу, а не спала мирно в кровати.

Прислушиваюсь.

Нас окружили? Проникли в удалённо стоящий домик, несмотря на все охранки? Может как-то поиздеваться решили? Недоросли с первого курса уже пытались устроить наглый захват. “Шутили” они так. До сих пор у целителей “смеются” с сыпью в самых неприличных местах – и не будь мы черными ведьмами, если скажем об обратном зелье!

Нет, что-то другое меня разбудило. Посторонний звук – будто мяукал кто.

Я встала с кровати, подхватила метлу, которой, если что, и без всякого колдовста огреть можно, и вышла в небольшой коридорчик. За дверями спален ведьмочек тихо: шум раздавался снизу.

Спустилась на первый этаж, пересекла гостиную и холл. Услышав новый мявк, открыла входную дверь… И озадаченно нахмурилась: там никого не было.

Я осмотрелась. За темными кустами и деревьями можно, конечно, спрятаться. Но я бы почуяла. Изучила невысокую изгородь, отделяющую наш дом от пышного сада. Фонари, которые сейчас не работали – истощились. Лозы южного винограда, оплетающие два столбика, что поддерживали навес над крыльцом. Ребенка, сидящего в корзине. Утоптанную дорожка, клум…

Стоп.

Я замерла. Даже дышать перестала. Подумала. Поплевала вокруг корзины. Взмахнула метлой.

Но ребенок, хорошо различимый в свете Луны-родительницы, никуда не делся.

Наоборот, зашевелился, снова что-то пропищал и протянул ко мне пухлые руки.

Это был странный ребенок. Не то чтобы я часто имела дело с детьми и сразу могла отличить странных от обычных, но этот был какой-то другой. Только в чем его странность мне не было понятно, как ни всматривалась

Маленький… В чепчике, крахмальном и с кружевами. Рубашке на завязках. Круглые щечки белеют даже в темноте, а на запястье веревочка-оберег. Не магический.

Еще и хнычет маленьким ротиком… И да, на меня смотрит, не таясь. А я – на него.

Так и смотрели друг на друга. Долго. Аж полминуты. А потом он – или это она? – открыл рот шире и издал громкий вопль.

Я очнулась от ступора и снова беспомощно осмотрелась. И немножко понадеялась, что кто-нибудь придет и заберет его.

А может это иллюзия? Которую решили наслать идиоты, что учатся здесь?

Ребенок завопил громче и стал еще меньше похож на иллюзию.

Я сказала вслух то, за что обычно ругаю воспитанниц.

Малыш уже кричал не переставая.

А я…

– А-а, чтоб тебя… – вздохнула и заволокла корзину в дом. В гостиную.

Туда уже сбежались все ведьмы. Вооруженные привычными нам короткими палашами – только Вимала спросонья кочергу схватила.

Свечи зажгли и растерянно замерли, глядя на находку. И явно борются с желанием заткнуть уши. Потом на меня смотрят: понятно ведь, наставница здесь я. И делать что-то надо мне. С этим крохотным и громким существом.

Я размяла пальцы и вытащила довольно тяжелого ребенка из корзины, держа его на вытянутых руках.

Тот сразу замолчал.

И задрыгал голенькими ногами, торчащими из-под короткой рубашонки.

– Мальчик, – глубокомысленно сообщила Ума то, что и так всем стало очевидно.

– Подкинули! – возмущенно топнула ногой самая юная ведьмочка, Лата.

– Здоровенький, – провела над его головой ладонью Вимала. И отложила кочергу в сторону. И принюхалась, – Только странный.

– Че-ло-ве-чес-кий! – шокировано прошептала Нима, самая большая умница нашей Академии и моя сестра по духу.

Ведьмочки ахнули и сделали синхронный шаг назад. Потому что поняли то, что я и сама осознала на секунду раньше.

Вот в чем его странность была… В ребенке не чувствовалось ни капли магической силы!

Конечно, обычные люди не столь уж редки в королевстве Джалгаон – не меньше трети жителей. Но селились они, как правило, обособленно. А уж в столице, поделенной между магическими общинами, так и вовсе старались не задерживаться. . И чтобы сунулись в Академию инквизиции… Да еще и приблизились к дому, где живут ведьмы…

Луне непостижимо!

– “Там, где появляется человек, начинаются беды”, – продекламировала Вимала цитату из своих книжек, и все немедленно на нее зашикали, чтобы не накликала.

И тут же принялись спорить.

– Это старшекурсники подбросили! От них всякой пакости можно ожидать!

– А может кто из слуг-людей? Ну и что, что они все мужчины? Это как раз доказательство. Обрюхатили кого-то и теперь не знают, что с ребенком делать!

– А мы, можно подумать, знаем!

– Кто бы говорил – ты единственная здесь, у кого есть младшие сестры и брат, уж наверняка понимаешь, как нянчить.

– Так они родились, когда я уже в пору самостоятельности вступила!

– А я вообще дела с детьми ни разу не имела!

– Может назад в корзину – и подкинем на крыльцо преподавателей?

– А тебе не жалко его? Ночи холодные, он и так намерзся и напуган.

– А себя не жалко? Вот продолжит он орать, кто-нибудь услышит, и нас всех уволокут в подвалы академии – за преступление, которое мы не совершали.

– Ну да, с инквизиторов станется обвинить в похищении человеческого дитя и в том, что мы с ним хотели бы сотворить, – подытожила Нима.

И снова я с ней согласилась.

Ведь почему удивилась, что люди к нашему дому подошли и подложили нам такое… ребенка. Человеческого, а значит очень-очень хрупкого. И подверженного всяким болячкам. И требующего многое из того, чего нельзя давать с помощью ведовства или магии. О темных ведьмах ведь ходили страшные истории, особенно о ритуалах на крови. А уж сколько в летописях сказаний, как мы людских детей похищаем и пользуем в колдовстве – не перечесть. И пусть это не имело к действительности никакого отношения, но уж кому, как не ведьмам, знать все о несправедливых обвинениях…

Ребенок, определенно, был огромной неприятностью. С которой в Академию не сунешься. Особенно, если она инквизиторская. Особенно, если глава у нее – напыщенный, неуравновешенный и отвратительный светлый маг…

Что, я еще не говорила, кто на самом деле самая большая неприятность?

Прошу не любить и не жаловать – хотя, по слухам, все половозрелые девицы на много ля вокруг со мной не согласятся…

Ректор Академии пресветлой инквизиции.

Джейдев Агрэ.

Блондинистая головная боль и не-человек, которого я стараюсь за два ля обходить.

Ведьмы не злопамятные, но иногда злые. И память у них прекрасная

"Ведьма (маг. словарь):

1. Уродливая и злобная старуха, вступившая в сговор с нечистью.

2. Молодая красивая девушка, которая и без всякой нечисти справится"

С ректором неприятельской академии у меня не задалось сразу.

Как только и может не задаться у ведьмы с инквизитором.

У сироты, чей род истребляли веками, и Его Светлейшества, родившегося в столице с золотым мечом в колыбели.

У безродной девицы из провинциального Хаора и потомка рода, приближенного к королю…

У младшей наставницы с фамилией Шетти и главы огромной академии, у которого фамилия начиналась на “А” (чем ближе к началу алфавита фамилия рода, тем более он знатен, прим. автора)

Мне кажется, не задалось еще половину оборота назад. Когда старшая ведьма вызвала меня к себе в кабинет и заявила:

– Прияна… – ведьма Лал задумчиво окинула меня взглядом – от кончиков остроносых туфель до рыжей косы вокруг головы – и удовлетворенно кивнула, – У меня для тебя поручение.

– Сварить зелье? – оживилась я. Помочь старшей, которая заменила мне мать и сестру, я была всегда готова, – Истребить кого-нибудь? А может вылечить – и, желательно, подальше от Хаора?

– Именно, подальше, – вздохнула Равана Лал, а я потупилась. Знала, о чем та думает. – Мне пришло письмо с королевским указом…

Я вскинулась и уставилась на плотную бумагу в ее руках.

Неужели градоначальник настолько большой вес имеет, что до короля добрался?!

– Это не то, о чем ты подумала! – ведьма отмахнулась от моих страхов, но тут же добавила новые, – Его Величество решил, что пора бы всем общинам, магам и домам стать… ближе. И научиться взаимодействовать.

– Но при чем здесь ведьмы? – я нахмурилась, – Мы всегда были вне общин. Они нас сами избегали!

– Вот поэтому мне и приказано отправить несколько учениц в Академию Инквизиции под руководством Джейдева Агрэ…

– На опыты?! – ахнула.

– Для обмена опытом, – поправила меня старшая.

– Обмена?! – вцепилась нервно в ведьмину книгу, с которой редко расставалась, – Но почему именно к инквизиторам?! Чему они могут научить нас? Пыткам? Или мы их учить будем, как прятаться от охотников?!

– Я понимаю, что это звучит… странно, – ведьма Лал вздохнула. – Но времена изменились, и его величество Айчара хочет если не дружбы между различными магами, то хотя бы не вражды. И начать решил с тех, кто испокон веков был по разные стороны меча…

– Ну хорошо ведь все было, подальше друг от друга, вот зачем начина-ать… – взвыла я.

– Прияна! – старшая так громко хлопнула ладонью по столу, что я моментально закрыла рот. Она редко злилась, но уж если начинала – лучше отступить. – Нам все равно придется это сделать – хотим мы или нет. Никто, даже ковен – тем более ковен – не посмеет ослушаться приказов его величества. А ты подумай о другом. Вот уже сорок лет ведьмы живут в глуши и в столицу даже носа не кажут – не принято. А теперь у нас шанс появится… не сразу может быть, но это первый шаг к тому, чтобы нас признали!

– Далось нам это признание, – буркнула, но спорить не стала. Понимала, что моя наставница права. Ведьмы, конечно, сами держались подальше от прочих – и людей, и магов, и всяких сущностей – но то, как к нам относились, ранило порой.

Да и оспаривать слова короля себе дороже.

Так что поручение я готова была выполнять… только в чем оно заключалось?

Старшая пояснила уже мягче:

– Учениц, которые туда поедут, я отобрала. Но без наставницы они несправятся. И с ними поедешь именно ты.

Вот так я и оказалась во главе небольшого, но тщательно вооруженного – зельями так точно – ведьмовского отряда.

Могли отправить и не меня. Я, хоть и была на хорошем счету в ведьмовской академии, преподавала лишь второй год. Вот только за несколько дней до разговора случилось событие, которое повлияло на выбор Старшей. Сын градоначальника Хаора, который мне и прежде не давал прохода, последние границы потерял. И на общем празднике, что проходил в городском парке, накинулся и потащил в рощу.

Ну и понятно, что слег. Надолго.

А градоначальник, понятно, разъярился.

Вот и решила Равана Лал сослать меня, пока не утихнут страсти. Понадеялась, что так избавит от больших неприятностей меня и академию ведьмовства…

В предсказаниях ведьмы, к сожалению, не были сильны.

Следующим утром, стоило первым лучам солнца коснуться пыльной дороги, мы с ведьмочками уже стояли у дорожного столба в ожидании многоместного дилижанса. Тот должен был отвезти нас до столицы королевства, возле которой и находилась академия инквизиции.

Мои подопечные меня порадовали.

Уж не знаю, по какому принципу старшая Лал отбирала учениц, но явно не в намерении избавиться от нерадивых.

Самая молоденькая, эмоциональная и пухлощекая Лата, была известна веселым нравом. Вимала происходила из очень родовитой семьи – её отец, влюбившийся в ведьму, был вынужден покинуть столицу и переехать в провинцию. Но, судя по тому, что в семье подрастало еще трое детей, ни о чем не пожалел. Ума была одна из лучших в зельеварении. А Нима так управлялась с палашом, что даже чудища Ильхима не рисковали смотреть в ее сторону.

Совсем скоро мы услышали стук копыт.

Дилижанс оплачивался из королевской казны, потому мы могли рассчитывать на что-то приличное. И действительно, у показавшегося из-за поворота экипажа все двери были на месте. Колеса хорошо смазаны, а лошади – свежие. И рядом с дочерна загорелым возницей с кнутом сидел стрелок с взведенным арбалетом. Для охраны пассажиров и ящика с ценными посылками и письмами.

Увидев нас с палашами, сундуками, саквояжами и метлами, стрелок скривился и сплюнул. А возница, напротив, просиял от радости:

– Теперь-то точно доедем без приключений! Кто ж на таких нападет?

Стрелок же демонстративно начертил возле себя углем “ведьмов узел”: круг с четырьмя полукружиями.

Ведьмочки глаза только закатили. Недалекому мужику и невдомек, что узел, изначально, не защита от ведьм. А символ нашей силы. Как и знак Триединой луны.

Пассажиры дилижанса, пока мы размещали багаж на крыше, успели забиться в угол и посматривали оттуда с испугом.

Утешить мне их было нечем – да, ведьмы.

В количестве пяти штук.

А если они не перестанут так на нас смотреть, я выдам что-нибудь издевательское. Спрошу, например, Ниму, устраивают ли ее такие жертвы для ритуала или следует поискать кого-нибудь посвежее?

Сказать я ничего не успела. Вовремя вспомнила, что я, вообще-то, наставница, и мне за моими ведьмочками приглядывать надо. Чтобы они чего не натворили. А не начинать первой…

Четырехдневное путешествие до Агры запомнилось лишь бесконечной качкой и скукой. Рассмотреть что-то из-за закрытых занавесок было невозможно, тело, несмотря на мази и отвары, ломило, в горле сохло, а пыль в кожу и одежду въелась так, что не отмоем никогда… В общем, на нужную станцию – постоялый двор, что находился в преддверии столицы, мы подъезжали в самом скверном расположении духа.

И оно не улучшилось, когда мы обнаружили, что никакой кареты с эмблемой Академии пресветлой инквизиции не было. Никто не приехал! А ведь на улице холодно. И дует пронизывающий ветер. Еще мы проголодались. И ужасно хочется помыться и лечь в кровать. Настолько, что даже инквизиторы уже не пугают… только они нас и не ждут!

Я вытащила и перечитала письмо, в котором говорилось, что ведьм – то есть нас – встретят и разместят должным образом. И наше пребывание в академии – личная ответственность Его Светлейшества ректора.

Еще раз осмотрела двор перед станцией.

Понадеялась на то, что карета просто запаздывает…

– Я не оборотень, но сейчас кого-нибудь покусаю, – первой не выдержала Ума и сердито тряхнула светлыми кудряшками.

– Оборотни – это легенды, – возразила ей зеленоватая от недосыпа Вимала.

– Скоро темные ведьмы станут легендами. Потому что если мы еще немножко здесь постоим, то точно замерзнем и умрем, – застучала зубами Ума.

– Хватит, девочки, – вздохнула. Я тоже очень устала. А еще разозлилась. И растерялась. И вообще, почувствовала себя беспомощной и нерадивой – мне же доверили ведьмочек, а я? – Для начала идем внутрь.

– А вещи? – хлопнула глазами Лата и ткнула пальчиком в сваленные возницей на дорогу сундучки и саквояжи. Рыжие пряди выбились из-под её шляпки, а нижняя губа дрожала от расстройства.

– Не волнуйся, – улыбнулась многообещающе.

Я достала из наплечной сумки, в которой хранилось самое-самое необходимое, темный порошок. И рассыпала щедрую горсть на поклажу.

Ведьмочки, знавшие о гадостном действии порошка, хихикнули. И, гордо задрав носики, пошли греться. Только совестливая Нима достала клочок бумаги и магическое перо и уведомила возможных воров, что это все наше, ведьмовское.

А кто не умеет читать…

Их проблемы.

Внутри станции за столами обнаружилось множество людей, ожидающих своих дилижансов. Мы тоже сели и заказали себе похлебку. А потом я отправилась к хозяину – узнавать подробности.

– Кареты от Академии не было сегодня, – сообщила девицам, клюющим носом. – И везти нас никто не хочет туда. Слава об инквизиторах, как понимаете, та еще…

– Угу, прям как о нас, – широко зевнула Лата.

– То, что мы ведьмы – тоже проблема, – признала с неохотой. Окружающие и так посматривали, но как только поняли, что мы в академию, уставились с откровенным недоумением.

Угу. Ведьмы. К инквизиторам. Добровольно. Даже приплатить готовы за доставку.

Думаете, я сама не удивлена?

– Что будем делать?

– Искать кого-то, кому ближе серебряная монета, чем предрассудки, – вздохнула.

Такой человек, слава Триединой, нашелся.

И пусть самая родовитая из нас, Вимала, наморщила носик, когда усаживалась в телегу на остатки сена и тюки, я была рада и этому экипажу. До замка, расположенного среди гор, еще не меньше трех часов езды, успеть бы до темноты… Нет, темные ведьмы темноты не боятся. Но очень хотят спать! А не выспавшаяся женщина, то есть ведьма, становится просто опасной!

Здание Академии появилось неожиданно.

Вот мы полулежа дремлем на очередном витке дороги, поднимающейся вверх, а вот уже сидим, широко открыв глаза и рты.

– Говорят, замок такой белый, потому что камни здесь смешали с костями ведьм, – хрипло выдала Вимала.

– А деревья вокруг всегда красны от их крови… – дополнила “ценными” сведениями Ума.

Самая молоденькая из моих подопечных, Лата, вскрикнула то ли от ужаса, то ли от восторга, а Нима сказала строго.

– Замолчите. Глупости это!

Но прозвучало не слишком уверенно.

Я же не могла произнести ни слова.

Королевский дворец в столице я не видела, но, по рассказам, он уступал Академии. И следовало признать, что инквизиторы неплохо устроились. Замок возвышался над багряным лесом неприступным белоснежным массивом. В каменной кладке фундамента, вырубленного прямо в скале, прятались узкие ступени… Ну и кто будет по ним ходить? Кроме идиотов?

Стрельчатые окна блестели прозрачными стеклами. В небо поднимался дым от труб, а темные покатые крыши казались сделаны из черного хрусталя. На башнях развевались белоснежные полотнища знамен с изображением золотых мечей, объятых пламенем. И пахло так странно… лесом, горечью сухих трав и тревогой.

От этих изображений и запахов мне сделалось дурно, потому сказала ведьмочкам резче, чем планировала:

– Не вздумайте эти россказни в академии повторить. С инквизиторов станется использовать это против нас. И не бойтесь ничего.

Ведьмочки кивнули, а возница меня не послушался. Испугался. Высадил нас у начала узкого моста – перехода, соединявшего замок с холмом, и с двух сторон обрывающегося в ущелье.

– Дальше не поеду. Сколько бы ни заплатили, – буркнул, стегнул лошадь. И умчался.

– Люди… – презрительно скривилась Вимала.

– Помог бы хоть. Как мы все это дотащим? – Лата всхлипнула.

– Здесь оставим. Уж слуги-то в Академии найдутся. Принесут, – с некоторым сомнением предположила Ума.

Мы взяли только метлы и пошли вперед, в сторону запертых высоких ворот, обрамленных… Триединая, там огромные зубы, что ли?!

А когда дошли почти – ворота открылись. И из темнеющей пасти вылетел всадник на белоснежном коне. Понесся прямо на нас и растоптал бы, но успел остановиться в последний момент.

Я едва сдержала гневное ругательство и возмущенно уставилась на возвышающегося над нами мужчину.

Белоснежные одежды и длинные волосы. Магическая вышивка, презрительно поджатые губы, меч с золотой рукоятью и огромная подвеска с символом академии не оставляла сомнений в том, кто перед нами. Джейдев Агрэ собственной персоной!

Пока мы добирались сюда на телеге, я много чего себе надумала. И в моем воображении знакомство с ректором академии Пресветлой Инквизиции должно было выглядеть так:

– он падает на колени и умоляет простить, что никто не встретил нас на станции;

– хватается за голову, пронзенный ужасной болью – так отходит заклятие беспамятства, из-за которого он забыл про ведьмочек;

– встречается взглядом с моим, горящим и гневным, и что-то начинает меняться в его ледяной сути…

Но я уже говорила – ведьмы не сильны в предсказаниях. И представить инквизитора на коленях перед ведьмой… нужно о-очень живое воображение.

Так что единственное, что я и мои воспитанницы получили, это сказанное раздраженно-высокомерным голосом:

– А… ведьмы. Прислали на мою голову.

И пыль, взметнувшуюся из-под копыт ректорской лошади…

Это стало последней каплей.

Я прошипела в ту сторону проклятие – самое обычное, немагическое, буду я на него магические тратить – топнула ногой, схватила уже готовую разрыдаться Лату за руку и потащила всех в открытые ворота.

Ну погодите, пресветлые! Ведьмы идут! Так что для вас, светлые, наступают темные времена! И, клянусь Триединой, если мы немедля не получим полагающегося нам приема, я первой забуду о королевском указе!

– Мамочки! Здесь одни инквизиторы! – пропищала Лата и крепко зажмурилась, как только мы попали во внутренний двор.

– И все – мужчины, – задумчиво протянула Ума, накручивая белокурый локон на пальчик и заинтересованно оглядываясь.

А я еще больше разозлилась. Вот же дурочки… Ну естественно инквизиторы! И понятно, что только мужчины: инквизиторов-женщин просто не бывает! Такое чувство, что всё, что мы с воспитанницами обсуждали в поездке – как будет себя вести, как реагировать – вылетело из их очаровательных головок. А еще считаются большими умницами в академии ведовства!

Конечно, я понимала, мы совсем по-другому собирались здесь появиться. На приветственные кубки никто не рассчитывал, но на уважительное отношение и встречу – так точно. И как все случилось сегодня о-очень нас дезориентировало…

Хм, может на это и был расчет?

Я задумалась…

Вряд ли инквизиторы были счастливы нашему появлению в их святыне. Ну как же! Пресветлые ревностно охраняли собственные секреты от прочих общин, а особенно – от ведьм. И то, что мы здесь собрались провести какое-то время, могло стать огромной проблемой.

Но отказывать королю не рискнул бы даже Его Светлейшество. А значит, мог придумать план. Как сделать так, чтобы мы первые пошли против королевского указа. Спровоцировать на конфликт, подловить, а потом пожаловаться…

Ух ты ж!

Я бы восхитилась такому коварству, и расстроилась, что не я такое придумала, только сил на это не осталось. Потом с девочками обсудим и решим, как поступить. А пока надо было как можно быстрее обрести кровати и различные устройства… быта, очень необходимые даже ведьмам после столь долгого путешествия.

Потому я ткнула пальцем в первого же слугу, в котором признала человека:

– Ты! Быстро возьми еще кого-то в помощь и принеси наши вещи!

И метлой угрожающе взмахнула.

И осмотрелась.

Площадь за толстыми защитными стенами впечатляла.

Основное здание академии возвышалось на много этажей вверх, но ощущения, что ты заперт в клетке, не возникало. Настолько огромным был внутренний двор. Мощеный белой плиткой, с многочисленными факелами и кострами в специальных чашах, наполненный звоном мечей и ржанием лошадей.

А еще множеством мужских особей, большинство из которых было инквизиторами.

Уж их-то моя темная кровь распознать могла за один ля.

И особи эти недоуменно на нас косились, побросав свои тренировки на мечах и прочие дела. А несколько уже подходили с наглыми усмешками:

– Кто это такой здесь хорошенький? – произнес самый высокий, посередине. Судя по внешнему виду, второй – третий курс. Не старше.

– Девицы… Да сразу несколько. Это кому подарочек прислали? Может нам? – вторил ему приятель.

– И как поделим? – потер ладони третий.

Что-о?!

“Подарочки”? “Хорошенькие”?!

Да как они смеют так ведьм оскорблять?! Или это тоже все часть плана? А может… они нас просто не признали?! Несмотря на значки Триединой и мётлы?

Вокруг уже переговаривалась заинтересованная публика, и, судя по отдельным смешкам и удивлению присутствующих, нас верно не ждали…

– Триединая, что они изучают тогда на своих лекциях, если ведьм распознать не могут? – с искренним изумлением тихонько спросила Нима за моим плечом.

– Вот пусть так и продолжают паршиво учить, ковену же выгоднее, – скривилась я, – Но незнание не избавляет от последствий.

Я уже была на взводе, да.

Мало того, что нас не ждали. И не узнали! Но где это видано, чтобы какие-то щенки так вели себя с девушками? С любыми? Тем более – старшего возраста и незнакомыми? И пусть даже фамилии этих увальней начинаются на первые буквы, они – ученики! А я, хоть и в другой академии – преподавательница.