О средствах достижения полюса

Ледяные массы, покрывающие полярные воды необозримыми полями, высокими холмами и малыми островками, подвергают плавателей на тех морях беспрерывным опасностям и борьбе с этими подвижными скалами. Бороться со стихиями, одолевать препятствия, сдружаться с опасностями – все это так свойственно моряку, что ему иногда даже скучно без них. Продолжительность однообразного, спокойного плавания пассатами возбуждает в моряке желание перемены; он встречает налет шквала с радостью, приветствует бурю в затропических морях не без некоторого удовольствия и, уверенный в своем исскустве, в ловкости неутомимых и опытных матросов своих, в крепости корабля и благонадежности всего вооружения, он не страшится грозных сил, так часто испытующих его терпение и хладнокровие. При таком направлении духа моряков, неудивительно, что ледовитые моря издавна продолжают привлекать мореходцев всех наций, а в особенности той, которая имеет неоспоримое право считаться по преимуществу морскою.

Не говоря о весьма значительном числе китоловов, производящих промыслы свои среди льдов в высших широтах Атлантического океана и частей его, Англия отправила 58 отдельных экспедиций для отыскания свободного прохода в южный океан, кратчайшим путем, на северо-запад и северо-восток, невзирая на то, что с Джона Кабота (в 1497 году) и до Джоржа Бака (в 1836 году) ни одна из тех экспедиций не имела полного успеха.

Однако же во всех сих предприятиях имелась в виду одна общая цель, не выражавшаяся в инструкциях; эта цель более или менее была достигаема в каждой новой попытке и заключалась в том, чтобы питать дух предприимчивости и национальной благородной гордости стяжанием лавров бескорыстными подвигами на пользу наук, торговли и мореходного искусства – залогов могущества и славы каждой морской нации.

Когда почти через три с половиной столетия кабинетные ученые и сами моряки убедились в невероятности существования северо-западного и северо-восточного удобного для торговли прохода, тогда видимою целью для новых предприятий послужила невидимая точка земли – северный полюс. Экспедиция под начальством капитана Букана и четвертое путешествие неутомимого Парри были предприняты именно для достижения полюса. Мысль эта, поддерживаемая знаменитым Барроу, ныне вновь возбуждена в Англии и подала повод к размену различных по сему предмету мнений между моряками и учеными.

Капитан сир Вильям Эдуард Парри в письме от 25 ноября 1845 года к сиру Джону Барроу предлагает в кратком очерке новый план для экспедиции, следуя которому, она, по мнению его, не встретила бы затруднений, остановивших самого Парри в широте 82°45′, или около 2° севернее крайней оконечности Шпицбергена, бывшей пунктом отшествия полярного отряда. Признавая главнейшими причинами неудачи этой попытки, не имеющей себе равной в преодолении трудностей, во-первых: разломанное, шероховатое и рыхлое состояние льда и покрывавшего его снега и, во-вторых, движение всей ледяной массы по южному направлению, капитан Парри предлагает, для избежания этих неблагоприятных обстоятельств, экспедиционному судну оставаться на зимовку на севернейшем пункте Шпицбергена, а отряду, назначенному собственно для совершения путешествия к полюсу, отправиться с судна в течение апреля. В 100 милях по меридиану на север сделать заблаговременную складку провизии так, чтобы отряд с начала пути не имел надобности обременять себя слишком тяжелым багажем, а ко времени возврата, долженствующего последовать, по расчету Парри, в течение мая, навстречу отряду послать также провизии 100 миль далее от места зимовки судна. Капитан Парри основывает надежду успеха на том мнении, что в апреле и мае отряд мог бы подвигаться по 30 миль в сутки, по неподвижной, твердой, не разъеденной щелями и полыньями поверхности льда. Он также находит полезным снабдить экспедицию оленями.

Затрудняясь согласовать эти мысли капитана Парри с моими понятиями о льдах и обстоятельствах, обусловливающих успешное по ним путешествие, я прошу вас, милостивые государи, позволить мне высказать мои недоумения и предложить вам мои мысли по этому предмету.

В путешествиях, совершенных по Сибирскому Ледовитому морю с двух пунктов отшествия, отстоящих одна от другого по направлению параллели более чем на 1050 верст, именно с устьев рек Лены и Колымы, в 1821, 22 и 23 годах, с исхода февраля по начало мая (ст. ст.), состояние льда оказывалось вовсе не таковым, какое предполагает найти капитан Парри к северу от Шпицбергена в течение апреля и мая (нов. ст.). Лейтенант (ныне контр-адмирал) Анжу был остановлен тонким и взломанным, по многим направлениям движущимся льдом:

В 1821 г., апр. 5 (ст. ст.) в 20 ит. м. от ближайшего берега к N от Котельного острова.

В 1822 г., март 22 (ст. ст.) в 22 ит. м. от ближайшего берега к N от Котельного острова.

В 1822 г., апр. 14 (ст. ст.) в 60 ит. м. от ближайшего берега к О от Новой Сибири.

В 1823 г., февр. 28 (ст. ст.) в 59 ит. м. от ближайшего берега к N от островов уст. р. Лены.

Экспедиция, действовавшая с устья реки Колымы, встречала те же препятствия:

В 1821 г., апреля 3, в 120 ит. м. к N от ближайшего берега материка. В 1822 г., апреля 12, в 160 ит. м. к N от ближайшего берега материка. В 1823 г., марта 23, в 90 ит. м, к N от ближайшего берега материка, а марта 27 разъединившиеся от широких полыней льдины носились свободно по ветру и угрожали путешественникам гибелью.

Основываясь на этих фактах, собранных в течение трех лет на таком море, которого глубина не превышала 22 сажени и которое, так сказать, замкнуто с юга протяжением Сибири, ограждающим его от действия ветра и волн на 180° компаса, тогда как море, по меридиану Шпицбергена, имеет весьма значительную глубину и открыто влиянию волн со всего Атлантического океана, я не могу разделить надежды капитана Парри на счет удобств ледяной поверхности для успешного по ней следования на север в течение апреля и мая. Рассчитываемые капитаном Парри ежедневные переходы в 30 миль заставляют думать, что путешествие на север, по мнению его, должно совершиться не пешком, а по совету снабдить экспедицию оленями заключить должно что капитан Парри надеется доставить ей нужную быстроту пособием оленей. Если эта догадка правильна, то я должен заметить, что олени для езды по шероховатым глыбам льдов весьма не способны, а для тяги сколько-нибудь тяжелых вещей слабосильны.

Сир Джон Барроу в последнем своем сочинении «Voyages of discovery and research within the arctic regions» London, 1846 г., сообщая вышеупомянутое письмо капитана Парри, также не одобряет предложенного им плана и находит более надежды успеть в предприятии, совершая его на небольших парусных судах, с вспомогательным архимедовым винтом и паровою машиною, по примеру судов «Эребуса» и «Террора», и направляя поиски на север по меридиану северной оконечности Шпицбергена. Другими словами, Барроу предлагает повторение прежних попыток, несмотря на их неудачи, ожидая успеха от более благоприятного случая.

Но здесь представляется вопрос: не имеется ли в виду других средств и путей для достижения полюса, не испытанных доселе и не имеющих тех различных неудобств, которые встречены были на мореходном пути, на единственном в своем роде пешеходно-морском пути капитана Парри и наконец в поездках по льду на север от Сибирских берегов?

Сии последние поездки совершаемы были в нартах, запряженных собаками. Экспедиция с устья реки Колымы проехала таким образом в 1823 году, с 26 февраля по 10 мая, 2300 верст, из коих большая часть вдоль берегов до острова Колючина, виденного Куком в плавании к северо-западу от Берингова пролива. Езда по льду вдоль берегов была вообще весьма успешна; с удалением же от них в море затруднения и преграды возрастали. Если бы берег Сибири направлялся по меридиану, то Колымская экспедиция проехала бы 11° по широте в одну сторону и столько же обратно. Стало быть, если бы пункт отшествия находился в 79° широты, то экспедиция могла бы достигнуть полюса и возвратиться обратно.

Крайний предел протяжения Гренландии на север остается неисследованным; общее меридиональное направление ее гор и берегов допускает предположение, что, не покидая их, можно приблизиться к полюсу более, нежели с другой какой-либо стороны, и даже достигнуть самого полюса. Севернейший пункт Гренландии, виденный капитаном Россом, Smiths Sound, лежит в широте 77°55; а на острове Wolstenhome, в широте 76°29′, находится селение эскимосов.

Принимая все это в соображение, мое мнение заключается в следующем плане: экспедиционному судну зимовать близ селения эскимосов около широты 77° у западного берега Гренландии; туда же должны быть доставлены, на особом транспорте, 10 нарт с собаками, при ловких, смелых проводниках[1], таких именно, какие находились в распоряжении Сибирских экспедиций; также провизия и корм в достаточном запасе. По замерзании вод осенью экспедиция должна начать рекогносцировки на север, переходя в Smith's Sound, a оттуда далее на север, стараясь приискать в широте 79°, на берегу Гренландии или в долине между горами, удобное место для складки части запасов. В феврале экспедиция может передвинуться на это место; а к началу марта основать другую складку запасов еще на 2° севернее. От этого последнего пункта полярный отряд экспедиции может отправиться окончательно, в течение марта, по льду, не покидая берегов, или следуя по ложбинам гор или по хребтам их, смотря по удобствам для самой езды, держась по возможности меридионального направления и сокращая расстояния прямыми переездами поперек бухт, заливов и проливов. Часть людей, собак и запасов должны ожидать возвращения отряда у последней складки. Отряду оставалось бы таким образом проехать до полюса и обратно около 1800 верст по прямому направлению или с изгибами не более 2300 верст, а это возможно на хорошо устроенных нартах с выезженными собаками и исправными проводниками.

Если бы самый северный предел сплошного берега Гренландии, или архипелага гренландских островов, оказался в расстоянии слишком большом от полюса и достижение его невозможным, то экспедиция могла бы совершить опись этой страны, никем еще не исследованной, и тем принести важную услугу общей географии.

1

Успех подобного предприятия зависеть будет от свойства собак, опытности и смелости проводников и устройства нарт. На собаках эскимосских, или чукотских, непривычных к дальним и продолжительным переездам, в их санках и с проводниками столь неповоротливыми и не смелыми, как эскимосы и чукчи – экспедиция недалеко уйдет.