Отряд хищных, семейство псовых

Тишина разорвет на кровавые полосы лоб

И холодная дрянь проберется до белых костей

Что вы знаете, люди, о нас, кроме крика «вперед!»

Что мы знаем о вас, кроме точного взмаха – «убей».

© JAM

Доколь свет с вами, веруйте в свет, чтобы не объяла вас тьма.

(Ин. 12, 36)

Ночь смотрела на людей сотнями бездонных черных глаз. Тонкий серп месяца напоминал сдержанную усмешку. Почти столичный город потерял весь свой напускной лоск.

Культурная столица – это не только парадный проспект и музеи, но и глухие районы, где дома обнимают крохотные дворы каменными ошейниками. Слепые окна, наглухо закрытые плотными шторами, и жители, привычные к громким крикам и резкому шуму.

Свет фонарей был маслянисто-желтым и тусклым, он выхватывал только контуры предметов, но звуки, долетавшие из глубины двора, не могли обмануть – пьяные подростки горланили популярные песенки и матерились. Они звенели стеклянными бутылками, смачно сплевывали себе под ноги и ржали (уж очень мало походили на веселый смех эти грубые гортанные звуки). Больше во дворе никого не было, если не считать лежащего у мусорных баков серого крупноголового пса. Животное не шевелилось и глаз не открывало – то ли мертвое, то ли уснувшее.

Но тут раздался новый звук, сначала тихий, а потом все более отчетливый – стук каблучков по асфальту, дробный и неуверенный. Свист и улюлюканье возбужденных подростков, полушутливые намеки, робкие ответы и испуганный вскрик. Вот уж воистину, ничто не ново в этом мире.

Разбуженный шумной этой возней, пес поднял голову и навострил уши. Понял, что ему ничего не угрожает, снова улегся, правда, глаз уже не закрывал. Он видел, как один из подростков прижимает к себе девушку, оцепеневшую от страха, подбадриваемый одобрительным свистом товарищей. Но люди мало занимали его. Пес напряженно всматривался в сгустившийся сумрак, и его ожидание не оказалось напрасным.

От стены одного из домов бесшумно отделилась высокая тень. Казалось, что она была чернее окружавшего мрака, и двигалась не громче ветра, но пес моментально заметил ее, вскочил с места и прыгнул вперед, покрыв немыслимое для собаки расстояние. Оказалось, что даже обычная дворняга может выглядеть устрашающе – шерсть на загривке дыбом, морда оскалена, уши хищно прижаты к голове.

Тень замерла на месте, не делая попыток убежать. Высокий человек в темной одежде, ничем не примечательный, в упор смотрел на пса, и тот отвечал ему таким же пристальным, застывшим взглядом.

Пес по имени Айрат, который был не больше псом, чем его враг – человеком, будто прирос к месту. Лапы его были по-прежнему напряжены, шерсть вздыблена, но на морде появилось странное выражение, как будто он размышлял над чем-то. И глаза его неожиданно стали светлеть и светлеть, пока не превратились в медово-желтые.

Айрат не мог видеть своих товарищей, но знал, что у противоположного входа каждой из трех сквозных парадных дежурят Закир, Дина и Есей, а на крыше притаился Тагай. Они напряжены так же, как и он, слившиеся с тенями и бесшумные.

Но это – почти ненужная предосторожность.

Вампир, который застыл перед ним, всего один, справиться с ним не составит большого труда.

Это не то, что прошлой весной, когда за городом, охотясь за парой, вспугнули целую лежку. Впятером против пятнадцати. Тогда место Динки, ищейки и единственной девушки в отряде, занимал Мурат, но в той битве озверевшие вампиры буквально растащили его по кусочкам. Даже жетон с личным номером был покорежен и изогнут.

Маленькие легкие ищейки всегда гибнут первыми.

Отгоняя нахлынувшие воспоминания, Айрал помотал головой, удивляясь, что вампир до сих пор так и не сдвинулся с места. Невиданное дело – опытный вампир не бросился наутек, как это они обычно делают, и не стал тратить время на трансформацию (а ведь мог бы и успеть, может, и удалось бы ему улететь). Он медленно отвел взгляд черных немигающих глаз от Айрата бросил презрительный взгляд в сторону подростков, собиравшихся изнасиловать девушку, искривил губы и спросил, мысленно, как умеют только те, кто перешагнул столетний рубеж: «Неужели я настолько хуже их?». Спросил не чтобы потянуть время, его действительно интересовал ответ.

Перед неминуемой смертью ему действительно было важно узнать, что ответит пес-загонщик, командир основного боевого отряда организации Альмагест.

«У меня нет права судить, – так же мысленно ответил Айрат, поколебавшись всего мгновение. – И мне не важно, почему ты или они поступаете именно так, а не иначе. Мое призвание – убивать кровососущих тварей, и у меня нет права прикасаться к людям».

Глаза вампира казались слепыми – на месте белка и радужной оболочки – матовая чернота, в которой не видно зрачка, но на миг в них полыхнуло почти человеческое золотое пламя. Затем вампир кинулся к подъезду и исчез в нем, громко хлопнув тяжелой дверью.

Подростки как один вздрогнули и отпустили свою жертву, а пес замер в напряженном ожидании. Не прошло и минуты, как вампир вылетел обратно из двери, покатившись кубарем по земле. За ним по пятам метнулась еще одна собака, по виду такая же дворняга, но тоже очень крупная.

Айрат бросился на противника, упал вместе с ним на асфальт, и из этого клубка двух тел слышались только приглушенное рычание и лязг зубов. Вскоре вампиру удалось вскочить на ноги, отбросив от себя взбесившееся животное. Одежда на нем была разорвана, правой рукой он зажимал плечо левой. Казалось, он хотел бежать, но вторая собака, взвившись вверх, впилась ему в горло, снова повалив на грязный асфальт. Ошалевшие от страха подростки видели, как вскоре она поднялась на лапы, слизывая с морды целые потоки крови. А человек больше не поднимался.

Пришедшие в себя мальчишки наперегонки кинулись к выходу из двора, даже не оглядываясь.

___________________

– Почему именно я?! – в сотый раз спрашивала Динка, и ее хриплый голос звенел обидой, хотя обижаться было не на кого.

– Я не знаю, – устало ответил Айрат, тоже уже в сотый раз, залпом выпивая кружку давно остывшего чая. – Судьба такая, наверно. Ты ж не выбираешь, мальчиком родиться или девочкой. Родину не выбираешь. Тут – то же самое.

– Нет, биологический пол обусловлен генетически, – не унималась черноволосая девушка, буквально буравя собеседника взглядом.

– Обусловлен, говоришь? Тогда любая пара могла б выбрать, кого зачать, мальчика или девочку.

– Но ведь рождение детей – это естественно, а мы, мы…

– … а мы – извращение природы, монстры, чудовища, – закончил за нее Айрат, и в его тоне не было даже намека на иронию.

Они сидели на толстом красном ковре, который устилал весь пол от одной стены до другой. Перед ними стоял низенький деревянный столик с чайником и пустыми чашками. Поодаль сидели товарищи. Им уже давно наскучил этот однообразный диалог, и они к нему не прислушивались. Кто-то дремал, пользуясь временным затишьем, кто-то курил или читал, или просто смотрел в потолок. Трое мужчин, одетые все в разном стиле, совершенно не похожие друг на друга, только на шее у каждого на грубом кожаном шнурке металлический жетон, на котором выгравировано одно слово – Альмагест и группа крови бойца. Хотя последнее было почти лишним – здесь бойцы чаще умирали, чем возвращались ранеными.

– Альмагест… странное название, звездное, спокойное, – переключилась Дина, поняв, что ни к каким новым мысля в ходе диалога они не придут. – Еще два года назад оно мне нравилось.

– Еще два года назад ты была человеком, – заметил ее собеседник, насмешливо изогнув бровь.

– Ага, и не подозревала, что в мире существуют вампиры… Так странно… Столько фильмов снимают, в книгах постоянно пишут – и именно поэтому не верится. Красивые укусы-проколы, несколько капель крови на губах, похожие на гранатовый сок. А на деле – странно изломанное и раскромсанное человеческое тело, похожее на кусок говядины. Но это ж человек! Каждый из них настолько уникален – я имею ввиду, со своим вкусом в музыке, в кино. С какими-то мыслями, которые могут прийти в голову ему и только ему. С уникальной внешностью, которая больше никогда не повторится. И вдруг…

Айрат прислонился спиной к стене и прикрыл глаза – то ли дремал, то ли просто отдыхал, и только улыбался краешком губ, почти незаметно.

Резкий вой сигнализации поднял на ноги всех, находящихся в комнате. Сон слетел с них моментально, все пятеро как один повскакивали с мест и бросились к двери. Диспетчер бросил им: «Сорок пятый квадрат, трое. Второй дополнительный отряд. Один загонщик ранен».

Четверо мужчин и Дина кинулись к выходу, действия их были отработаны до автоматизма. Во дворе ждала неприметная служебная машина. Айрат сел за руль и погнал в центр. Дина примостилась рядом с ним, спокойная и сосредоточенная. Нерешительность и робость слетели с нее, оставшись там, в мирной жизни. На заднем сидении устроились похожий на скалу Тагай, чернявый верткий Закир и вечно растрепанный рыжеволосый Есей. Основной боевой отряд организации Альмагест.

Припарковались за два квартала до назначенного места – чтобы не привлекать внимания. Предосторожность оказалась излишней – улица была пустынна. Все пятеро выскочили из машины, зашли в какой-то грязный двор, пахнущий кошками, и обернулись.

Три неприметных серых пса, один рыжеватый терьер с пушистым растрепанным хвостом и черная собачка, похожая на колли, с длинной шерстью и стоячими ушами, – каждый их них сохранил свою индивидуальность и в собачеем обличие.

Дина держалась впереди, принюхиваясь, остальные следовали за ней. Есей плелся в хвосте – сегодня помощь защитника вряд ли потребуется, вампиров выследили в их логове, а они редко приглашают к себе гостей из людей. Разве что в качестве десерта. И то – ненадолго.

Шли примерно с полквартала, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь. И тут черная собака сделала охотничью стойку, глухо зарычала и бросилась вперед с неожиданной резвостью. Она неслась, не разбирая дороги, вдруг резко затормозила, чуть не влетев носом в чугунную решетку, и беспомощно заскулила. Очевидно, уходя от погони, вампиры взлетели на крышу. Один из серых псов встал на задние лапы, внимательно изучая стену ближайшего здания. Ему в нос ударил тошнотворный трупный запах – запах вампирьей крови. Значит, одна тварь ранена, а две другие не решаются ее бросить. Отлично.

Не долго думая, Айрат разбежался и прыгнул вперед, перелетел через решетку и оказался на крыше какой-то хозяйственной постройки. Тагай, первый загонщик, последовал за ним, не мешкая, задев решетку задними лапами, но все же благополучно приземлившись рядом с командиром. А вот Закир, второй загонщик, допрыгнуть не смог, чуть не налетел на острие и тяжело плюхнулся на той стороне.

Дина возбужденно залаяла, пританцовывая на задних лапах, Есей крутился рядом с ней. Айрат мысленно велел им троим оставаться на месте, а сам вместе с Тагаем кинулся вперед по четкому кровавому следу. Трое противников, один из которых ранен – не бог весть какая задача.

Айрат бежал легко среди переплетения антенн и труб туда, где прятался Враг. Быстрее, пока не заметили люди, пока не сбежал тот, на кого он охотился. Свежий зловонный след, ненавистный запах, от которого начинало тяжело бухать то ли собачье, то ли человечье сердце.

Лапы скользили, но высота не пугала. Там, где-то там скрывалась Тварь. Тварь боялась – пес чувствовал это шестым чувством, ощущая чужой липкий страх у себя на языке. И этот страх подгонял его сильнее, чем тошнотворный вампирий запах – запах мертвой плоти. Уши прижаты к голове, пасть скалилась – во Айрате не осталось ничего человеческого.

Первый вампир выпрыгнул из-за трубы совершенно неожиданно, искореженное трансформацией тело было быстрым и упругим. Но Тагай, опытный боец, не дал твари приземлиться ему на спину, а поймал передними лапами и придавил. Айрат припустил вперед еще быстрее, хотя, казалось, что это почти невозможно. Крыша была не такой и длинной, нельзя позволить оставшимся тварям уйти. Серый пес появился как раз вовремя, чтобы заметить две крылатые фигуры на краю, одна из которых поддерживала другую. Заметив пса, обе прыгнули вниз, в пустоту. Первый вампир, похожий на огромную летучую мышь, мгновенно взмыл в воздух и стал быстро удаляться, второй взлетел неуклюже, перевернувшись в воздухе – у него было повреждено крыло. Вот почему твари не улетели сразу!

Айрат уже добежал до края крыши и, не сбавляя хода, прыгнул вперед. Собаки не умеют летать, даже если они оборотни. Но, оттолкнувшись от края, Айрат в прыжке достал раненую тварь и впился зубами ей в горло. Передние лапы смяли хрупкого врага, когти взрезались в податливое тело, во рту Айрат ощутил вкус крови, тошнотворно едкой, но возбуждающе горячей. Вампир дико взвыл, потом тонко завизжал, трепыхаясь, как пойманная бабочка. Несколько мгновений – и извивающееся переплетение тел рухнуло на землю.

Боль электрическим разрядом прошла по телу, горькая вампирья кровь перемешалась во рту со своей собственной. Казалось, что в теле не осталось ни единой косточки. Пес почувствовал, как сознание уходит от него, воздуха не хватает, но так до последнего и не разжал челюсти. Безбрежный черный цвет накрыл его с головой.

______________

На коленях у Дины лежал толстый альбом, в руках она держала простой карандаш. Есей присел рядом. В комнате отдыха царила духота, он был в одной рубашке, из-под которой выбивалось множество цепочек и кожаных шнурков со странными амулетами. Привычным жестом заправив за ухо непослушную прядь длинных волос, защитник отряда заглянул Дине через плечо. В прошлой жизни девушка была художницей, с отличием закончила академический институт скульптуры и архитектуры, ей даже предложили работу в одном крупном книжном издательстве… но потом случился Альмагест. В свободное время Дина любила рисовать, чаще всего – своих знакомых, иногда – собак или лис. Пейзажи не любила, говорила, что они слишком статичны. В этот раз на белом листе появился высокий широкоплечий мужчина, сидящий на траве в непринужденной позе. Позади него росло дерево с неестественно розовыми листьями, опадающими на землю, а неподалеку сидел лобастый серый пес в толстом кожаном ошейнике. Картина дышала таким покоем, что, казалось, от нее веет сладким полевым ветром, а длинные волосы сидящего человека развеваются. Внизу крупным корявым почерком было написано: Мурат. Дина знала своего предшественника и по рассказам Айрата, своего лучшего друга и командира, и по фотографиям из архива.

– У каждого свой рай, – пояснила она в ответ на вопросительный взгляд защитника.

Есей свел брови у переносицы и сморщил нос.

– Я не верю в рай.

– Ну, не рай, а то место, где ему будет хорошо, спокойно. Если не верить в это, тогда вообще ничего не остается, – пояснила Дина.

– Если ни во что не верить, можно превратиться в чудовище, – тихо отозвался Есей.

– Но мы ведь и так чудовища, созданные только для того, чтобы убивать.

– Да, быть оборотнем скверно. Но знаешь, что? Быть вампиром гораздо хуже. Когда в нашей жизни не останется веры, мы станем не лучше вампиров, и нам будет все равно, кого убивать, – Есей улыбался так тепло, что Дина не смогла не ответить на улыбку.

В этот момент в комнату вошел строгий врач в поблескивающих очках. Вошел тихо, почти бесшумно – но все четверо моментально повернулись к нему, настороженные и внимательные. Вид у врача был измученный, но он улыбался, и все поняли, что Айрат идет на поправку.

Падение с крыши – это не так страшно, кости оборотней срастаются быстро, а вот укус вампира для них сравни яду. Он мешает крови сворачиваться, а ранам – затягиваться. Стремительная потеря крови вызвала глубокий шок, давление упало, и кровь перестала поступать в сердце. Густая жидкость светло-янтарного цвета не желала оставаться в теле, она текла свободно и безудержно, но опытным врачам удалось, наконец, ее остановить. Не только жить будет, а к вечеру вообще отпустят на все четыре стороны. Завтра снова на охоту.

________________

Комната выглядела так, будто ее покидали впопыхах – одежда валялась на полу и на кровати, стулья перевернуты, ящики комода выдвинуты.

Айрат даже скрипнул зубами от разочарования. Этого вампира они выслеживали несколько недель. Хитер, бестия! Еще не научился толком летать, а уже отлично умел заметать следы – и ночевал в чужих домах, и место жительства постоянно менял. Даже не убивал своих жертв – отпивал немного крови, стирал им память и отпускал.

И все же его нашли. Нападать днем было нельзя – район оживленный, людей много. А отследить всех свидетелей и стереть память каждому из них (к счастью, этим искусством владеют не только вампиры) – слишком ненадежно.

Пришли ночью – и вот, гнездо пустое. Только висит в воздухе тошнотворный вампирий запах. Айрат стоял, положив передние лапы на подоконник, напряженно всматриваясь в черноту на улице. Наверняка вампир залез на растущее рядом дерево, по нему забрался на крышу и был таков. Оборотни не умеют лазить по деревьям, на девятиэтажный дом тоже запрыгнуть не могут. А пока будут искать обходной путь – тварь успеет уйти достаточно далеко, запутав следы.

Удрученные, они уже собирались в обратный путь, когда Динка вдруг визгливо тявкнула, уткнувшись носом в скомканный на полу плед. Остальные поспешили к ней, и замерли от удивления – плед пах человеком, живым и здоровым, даже не раненым человеком. Что же он делал в логове вампира? Служил оставленной про запас закуской? И куда же делся теперь?

Четыре пса уставились на черную собачку, будто она могла ответить на все эти вопросы, а Дина уже юлила по комнате, забралась на подоконник, встала на задние лапы, рискуя выпасть из окна, и обнюхивала каждый сантиметр рамы. Потом свесилась вниз, чихнула и уверенно потрусила к двери. Выбежала на улицу, свернула во двор. Остальные поспешили за ней, обогнули дом и поднялись по пожарной лестнице наверх, пока не уперлись в железную дверцу, пахнувшую плесенью.

Выход на чердак был закрыт, но Тагаю ничего не стоило разорвать непрочную цепь, которая с лязгом упала на железные ступени ненадежной лестницы. Затем он навалился на дверь, открыл ее и первым вошел в затхлое и пыльное помещение. Казалось, здесь годами не ступала нога человека. Глаза собак в темноте слабо засветились желтым.

Айрат коротко рыкнул на Дину, порывающуюся броситься вперед – в такой темноте, вампир имел перед ними огромное преимущество. Но чердак оказался на самом деле заброшенным, здесь не водились даже крысы.

Вскоре оборотни оказались на крыше. Не успел Айрат оглянуться – Дина бросилась вперед, по счастью Тагай, не спускавший с нее глаз, оказался рядом, потому что из-за одной из труб неожиданно вышел молодой человек. Мальчишка, лет семнадцати, одетый в потертые джинсы и футболку, дрожащий от холода и страха. Но карие глаза смотрели бесстрашно и решительно, губы были плотно сжаты. Черная собачка, похожая на колли, резко затормозила, будто налетела на невидимую стену, затем нерешительно помахала пушистым хвостом. Человек!

Как можно медленнее и беззаботнее Есей подошел к Дине, оттиснул ее назад, к остальным, и стал приближаться к человеку. Взгляд неуверенный, подобострастный, уши плотно прижаты к голове в знак покорности, а уголки рта растянуты в улыбке. Как никогда, рыжий пес походил на домашнего любимца, безобидного и дружелюбного.

Мальчишка присел на корточки и протянул вперед руку. Есей ткнулся в нее мордой и завилял хвостом. Ну вот, первый контакт установлен. Немного расслабившись, остальные стали тоже медленно приближаться, стараясь обойти человека сзади, чтобы понять, где спрятался вампир. Но тут мальчишка порывисто вскочил (на месте рыжего пса, Тагай или Айрат бы отреагировали, вцепившись ему в руку или в горло, но Есей только отскочил назад), раскинул руки и закричал:

– Не трогайте ее! Я знаю, кто вы. Альмагест, организация по борьбе с вампирами, оборотни, защищающие людей. У вас нет причин нападать на нее – она не причинила мне зла. Мы с ней друзья, слышите! Виктория не убивает людей, никогда не убивала. Она не опасна.

Айрат и Тагай переглянулись, командир кивнул, и собаки намного уверенней пошли вперед, обходя человека по широкой дуге.

Дружба вампира и человека – редкость, но иногда случается и такое. Только есть пределы и у этой дружбы – после трансформации вампиры перестают быть разумными существами, превращаясь в настоящих животных, а у молодых вампиров трансформация зачастую происходит не по их воле. Одно хорошо – вампирий яд действовал только на взрослых, детей и подростков он просто убивал. Вероятно, именно поэтому вампир по имени Виктория и не обратила своего возлюбленного в подобного себе монстра.

Первой почуяв вампира, Дина, не раздумывая, снова бросилась вперед, не обращая больше внимания ни на человека, ни на своих товарищей. Когда ищейка идет по следу, для нее не существует больше ничего на свете, кроме запаха.

Мальчишка попытался кинуться наперерез собакам, но Есей оттолкнул его. Мягко, спокойно, без рыка.

– Я не дам вам ее убить! Вы – бездушные твари, шавки, шакалы!

Мальчишка отшвырнул от себя пса, но Есей быстро поднялся на лапы и кубарем бросился под ноги человеку.

В этот момент из-за другой трубы показалась вампирша.

Она была еще очень сильно похожа на человека – обычные глаза до смерти перепуганной девушки, уязвимое хрупкое тело. Даже острые когти на руках и клыки казались бутафорией – первая степень трансформации. И только запах, нечеловеческий запах, который способны уловить только оборотни, выдавал в ней зверя, опасного хищника.

Виктория действительно оказалась очень красивой – мягкий овал лица, по-детски пухлые губы, маленький курносый нос и гибкая фигурка.

Закир остановился, не в силах атаковать, замешкался даже привычный ко всему Тагай, а вампирша даже не воспользовалась этой задержкой – все так же стояла, раскинув руки и испуганно глядя перед собой.

Но Айрат уже взвился в прыжке, когти царапнули крышу. Миг – и девушка, словно картонная кукла, смялась под его телом, даже не успев вскрикнуть. А мальчишка, барахтавшийся в лапах рыжего пса, неожиданно выхватил нож, которого никто у него не заметил, и по самую рукоять всадил в бок своего защитника.

Есей заскулил, но так и не попытался укусить человека. Засмотревшись на Викторию, псы не сразу обратили внимание на Есея. И первой ему на помощь поспешила Дина. Невероятно быстро даже для бывалого оборотня она приняла человеческий вид, подлетела к мальчишке и отвесила ему такую пощечину, что его голова мотнулась в сторону, будто тряпичная.

– Сволочь, – коротко выдохнула она. – Он же тебя защищал.

– Вы убили ее! – прошептал мальчишка в ответ. – Вы гнусные убийцы, вы чудовища!

Айрат, тоже успевший превратиться в человека, медленно подошел к нему, вытирая подбородок тыльной стороной ладони. Он подошел к истекающему кровью Есею, встряхнул его, и через минуту у него на руках уже лежал не повизгивающий от боли терьер, а высокий мальчишка с длинными рыжими вихрами, непослушно торчащими во все стороны. Узкие ладони пытались закрыть рану на животе, но Есей все равно улыбался.

– Он не специально, – шептал самый младший член организации Альмагест. – И рана пусковая – нож-то самый обычный. Это не то, что зубы вампира, проваляюсь пару дней в госпитале, зато Динка пирожков напечет, моих любимых, с рыбой.

Мальчишка, которого они пытались защитить, выронил нож и тяжело опустился на крышу, с трудом сдерживая слезы.

– С ним все будет в порядке? – спросил нерешительно, не отводя взгляда от Есея.

– Ну конечно, – очень мягко откликнулась Дина, обнимая мальчишку за плечи. – А теперь нам надо спуститься вниз. Я провожу его до дома, – ответила Дина на намой вопрос своего командира и, пресекая дальнейшие возражения, резко качнула головой. Эта хрупкая на первый взгляд девушка умела не только идти по следу и биться с вампирами, но и стирать людям память.

Тагай достал пачку сигарет и, прежде чем закурить сам, протянул Айрату. Они, не сговариваясь, отвернулись, и пошли вслед за Закиром, поддерживающим раненого товарища, к припаркованной невдалеке машине.

______________

Дина действительно напекла пирожков, но не только с рыбой, но и с капустой, яблоками, луком и грибами. Сидя в комнате отдыха, они вчетвером молча ели, думая каждый о своем.

Убийство Виктории подействовало на всех удручающе, и каждый был рад, что это не он вонзал клыки в нежное горло девушки. Айрат не смотрел ни на кого – слишком тяжело. И как всегда в подобные моменты он раз за разом прокручивал в памяти одну и ту же сцену полугодовалой давности, один короткий эпизод из жизни, на первый взгляд, ничем от остальных не отличающийся.

Он возвращался домой после службы, уже под утро, усталый как никогда. Почти двое суток погони за группой вампиров – и все без толку, скрылись за чертой города, в лесу. Теперь ими будет заниматься не Альмагест, а другая организация, может даже Линкс. Чем больше кровососущих тварей – тем больше и охотников на них.