- -
- 100%
- +
Трагедия
Отправляли Василису (11 лет) в Уфу, к бабушке, до конца лета. Отправляли с родственницей жены.
Злата (3 года) тоже решила ехать.
Рюкзачок собрала крошечный. Сложила туда колготки и штаны, все, что влезло. И еще какие-то книжки. Все, как у старшей сестры.
Надела футболку и джинсы. Взяла зонтик от дождя и розовую кепку.
Надела теплую красную жилетку, чтобы не было холодно в дороге.
Надела желтые носки (для красоты) и белые садиковские туфли (они удобные). Потом рюкзачок.
Примерилась к Василисиному чемодану (я буду тихо сидеть), но сказала со вздохом: я туда не влезу.
Поменяла планы. Никогда не сдаваться. Никогда.
– Лиса, без меня не уходи!
Посидела со всеми на дорожку. Вздохнула.
Вышла за дверь и деловито вызвала лифт для всех. Когда спустились, открыла дверь и держала двумя руками, чтобы все прошли. Вышла из подъезда – в темноту и штормовое предупреждение.
А когда поняла, что ее не берут в машину, в аэропорт, в самолет, к бабушке до конца лета, заплакала, стоя на тротуаре под дождем, и закричала на всю улицу:
– Лиса! Лиса!
Потом:
– Мама, мама!
Слезы и сопли лились потоком на красную жилетку на случай дождя.
Потому что вдруг трагически показалось, что мама тоже уезжает надолго, как Василиса.
И этого оказалось не пережить.
– Мама, мама!
Машина уехала. Злата осталась. С рюкзачком за спиной, с крошечным зонтиком, на руках у папы. Над головой гремел гром, сверкали молнии, шел дождь, шумели от ветра листья. Трагедия. Сопли и слезы сверкали на красной жилетке словно бриллиантовое колье.
…А потом мы с ней, рыдая, пошли в магазинчик и купили зеленого зубастика. Потом, по-прежнему рыдая, пошли домой. В лифте, дружно всхлипывая, распечатали коробочку с зубастиком. Входя в квартиру, подхлюпывая носом, рассмотрели его хорошенько. Ничего так себе зубастик, в короне. Дома тепло и пахнет гречкой. И мама сейчас приедет из аэропорта. Совсем скоро.
И Злата развеселилась и перестала рыдать. А потом даже засмеялась и съела гречку. Почистила зубы и послушала книжку на ночь. Уснула, положив руку под щеку и сжимая папину ладонь. И улыбалась во сне, забыв про зубастика. Трагедия закончилась.
Да.
Но осень в сердце все-таки осталась.
Я знаю.
От Автора. Принцесса и замок
Если я когда-нибудь соберу истории о Злате и Василисе в книгу, это будет прологом. Хотя может быть, слишком мрачно? Не знаю.
Но вообще, по ощущениям, это будет книга о детях. Но не детская. А скорее, взрослым о детях.
А начать, наверное, лучше с момента, когда двух моих девиц еще не было. Как в сказке. Однажды, давным-давно, будущий папа Златы и Василисы взялся подводить итоги одного странного года…
2004
– Почти поступил на дневную режиссуру в ГИТИС, к Леониду Ефимовичу Хейфецу. Помню, как говорил о Сирано де Бержераке, а в глазах стояли слезы. Стриженный налысо, в синей рубахе с закатанными рукавами. За десять минут до этого меня размазали по полу. Опытный режиссер нащупает твои болевые точки очень быстро. А там были суперпрофи. Следующие девять минут я наживую лепил себя заново. Слепил. А потом говорил о Бержераке, который сначала бьет, а потом разбирается. Я показывал: кулаком – н-на! Но он еще поэт… А потом я прошел на конкурс. Меня поздравляли. Я уже считал себя студентом. А потом меня размазали по полу второй раз. На экзамене по актерскому мастерству. Чистая формальность, да? Из ГИТИСа я вышел мертвый. Вместо лица – гипсовая маска. Я рассыпался на ходу. И опять пришлось собирать себя заново. Брать мастерок и намазывать раствор на битые кирпичи. Заняло это месяца три. Даже поступив на режиссерский факультет Щуки и закончив сессию, я все еще не был целым. А стал целым, когда…
– понял, что люблю одну, определенную женщину. Понял, что другие мне не нужны. И понял, что обычное мужское "хочу вон ту" останется при мне навсегда. Но это уже ничего не значит. Когда на тебя наступают мамонты, танк "тигр" и полчища киборгов Атиллы – а раствор плохой, стены кривые и четвертая башня недостроена, и, мать вашу за ногу… где же подмога?! Нет подмоги. И вдруг слышишь женский голос. И видишь тонкую фигурку на балконе, обвитом плющом. И понимаешь, что сдаваться нельзя. Подмоги не будет, но есть она – принцесса твоего разрушенного замка. А ты – ее верный, хоть и разрушенный, замок. И тогда кривые стены держат удар, словно цельный гранит. И деревянные ворота с почерневшими створками хватаются за таран, как живые руки. И сдавленно рычит танк "тигр", на который рухнула четвертая башня… Тогда мамонты, киборги Атиллы и все в мире танки могут идти лесом.
Потому что эта принцесса – моя жена, а я ее верный, хоть и разрушенный, замок.
– поступил на заочную режиссуру Щуки. К тому же самому Хейфецу. На коллоквиуме говорил с ним за жизнь. "Какое событие вызывает у вас наибольшую боль?" Надо бы понять. Это важно. Важнейшее качество режиссера – восприятие. Когда чужую боль – как свою собственную. Впрочем, об этом я узнал позже. А у меня перед глазами: трое мужчин несут младенцев. На заднем плане – школа. И дети – без воды. И ощущение чего-то громадного, неподъемного, которое надо повернуть, чтобы осмыслить или хотя бы окинуть взглядом. Физическое ощущение беды. Гулкое такое. Громоздкое, как огромный лист жести, который и уронить нельзя и перехватить поудобней не получается. Лист срывается и углом – по горлу.
Я и сказать-то ничего не смог. Пару слов выдавил. А Хейфец – понял.
– И я понял. Понял, что не могу не писать. Полгода до поступления на режиссуру я не писал ничего. Выматывался на актерском. Учился тогда на очном. Приходил домой и падал. А моя принцесса смотрела на внешне еще целехонький замок и ей было не до смеха. Чувствовала – в подвалах замка завелись крысы. И – грызут. Крыс звали Зависть, Не-наиграй и Таких-не-берут-в-космонавты. Завидовал другу, который играл легко и свободно. А рядом я, каменный истукан, с одной мыслью в извилине "не награить, главное: не наиграть!". Худший враг актера – самокопание.
Самоедство. Иногда полезно отключить мозги и – как ребенок. А я думал: ну его-то понятно. А меня почему взяли на актерский? С моей-то рожей?! И была четвертая крыса, четвертая голова крысиного короля. Я перестал писать. Перекрыл воображению кислород. Фантазии указано ее место – этюды. Здесь и проявляйся. А это оказалась ошибка. Этюд – это учеба. Он должен быть прост и жизненен. Очень сложно сыграть пограничные ситуации. Легче соврать. А главная цель этюда – приучить тебя существовать на сцене правдиво. Поэтому – будь проще.
А воображению требовались пограничные ситуации.
Замок ветшал. Я чувствовал это и искал выход. Режиссура казалась ближе. Я пошел поступать. Изгрызенный изнутри, замок рухнул после пяти минут собеседования. А потом я собрал из груды камней некое подобие крепости. И заговорил про Сирано…
– де Бержерак" Эдмона Ростана. Трагедия носатого поэта, который… Впрочем, история всем известна. Но что стоит за ней? Кто он, Сирано? Так ли проста эта история? Мне нравилась пьеса. Мне нравилась сама мысль – вот он я, некрасивый, но жутко талантливый, прячусь за красивой маской. Потом страдаю. Потом умираю. А потом смотришь со стороны – и выходит, что Сирано – трус, которому не хватило смелости признаться. Но героическая смерть так волнует юношей… «И когда об этом вдруг узнаешь ты – тогда поймешь, кого ты потеряла!» В любимых крысах Сирано я узнавал своего Крысиного Короля.
А потом я прочитал книгу Анатолия Эфроса «Профессия: режиссер». Сирано там уделено немного. Страницы три. Эфрос размышляет, как бы он снимал фильм по Ростану. Приведены в пример две сцены. Все. Две сцены, три страницы – и я пропал. Потому что влюбился в пьесу, еще ни разу ее не прочитав. А когда прочитал – влюбился еще раз. И еще.
– сделал предложение. Вообще, это она меня вынудила. Говорила, казалось бы, в шутку: мама, меня никто замуж не берет! А разбитый в груду камней замок пытался утешать. Только принцессе были нужны не утешения. Принцесса хотела здесь жить. Пройти в белой фате. В конце концов: стойка на одном колене и кольцо были бы не лишними! А замок не мог поверить, что голые камни и сквозняки ее не пугают. Уходил от ответа. Говорил: я – властелин колец! Принцесса смеялась. Но однажды не выдержала и расплакалась. «Ты меня замуж не берешь! Ну и не надо! Дурак такой!» И замок сложил к ногам принцессы свои камни.
И до сих пор этому рад. Дурак такой.
– свадьба. Это особая история.
– режиссура. Оказалась не просто ближе. Но об этом в другой раз. Пока что я…
– читал принцессе вслух Стивена Кинга. Принцесса гладила животик и требовала еще. Животик острый. По всем приметам – мальчик. А УЗИ – врет, наверное. Замок, в котором идут белые четкие куски вперемешку со старыми потемневшими, и достраиваем четвертую башню… Замок, который замазал раствором ходы для Крысиного Короля. Замок рассказывал принцессе страшную волшебную сказку. Сказка называлась «Глаза дракона». В ней были принц Питер и чародей по имени Флегг. Чародей только что убил мать Питера. Принц играл с кукольным домиком своей мамы. А король Роланд смотрел на игру Питера и вспоминал умершую любимую жену. Принцесса сказала «Как грустно.» Потом сказала «Еще!» А замок делал вид, что у него першит в горле, и ходил на кухню пить чай. Ему было хорошо. Он играл в этой сказке. Легко и свободно.
– буквально несколько часов назад, в 7-45 утра, у меня родилась дочь. А мамонты, танки «тигр» и киборги Ганнибала идут лесом.
Потому что в замке появилась еще одна принцесса.
30 декабря 2004
Нижневартовск
1. Ускользающая красота и другие диалоги со Златой
О поэзии. Суббота, утро. Дочь тормошит меня идти гулять, а я никак не могу проснуться. Злата (3 года) – грустно:
– Все качельки ждут меня, а ты не встаешь.
Представил грустные качельки, ждущие Злату, и чуть не заплакал.
Все тайное становится…
Жена с дочкой возвращаются с прогулки. На дверях висит объявление. На фото мужик в бейсболке и надпись "ПОХИТИТЕЛИ ВЕЛОСИПЕДОВ". Недавно в нашем подъезде несколько велосипедов вынесли с лестничной площадки. Злата спрашивает "Кто это?". Жена объясняет. Это плохой дядя, вор.
Злата, глядя на фото, совершенно серьезно:
– Очень похож на нашего папу.
Занавес.
Возраст улыбок. Злата с очередным философским наблюдением:
– Когда я была маленькая, мама улыбалась.
Я:
– А сейчас не улыбается?
Злата, подумав:
– Улыбается…
Просветлев, девица радостно вытягивается на кровати:
– Я – маленькая!
Будущее
Злате три года, пора задуматься о будущем. Злата:
– Когда я вырасту, я буду Микки-Маусом. Смешным. С ушками на голове. И в красивых белых перчаточках!
Кольцо Всевластия
Младшая девица учудила. Укладывал ее на дневной сон. Она меня обнимает крепко-крепко и шепчет: "Моя прелесть". А потом начинает смеяться мелким зловещим смехом. Почувствовал себя странно.
Детство Гингемы
У Златы в очередной раз поменялись жизненные приоритеты. Еще недавно она собиралась стать смешным Микки-Маусом в белых перчаточках, балериной в розовых туфельках… Сегодня: я вырасту и буду феей. С крылышками и волшебной палочкой. Правда, папа? Я сделаю тебе большой дом!
Ну, почему нет-то?
А потом бегала по квартире в крылышках (достались от старшей сестры) и с карандашом (это волшебная палочка) и превращала всех в лягушек.
И тут я что-то заподозрил…
Злата и современное искусство
– Я боюсь черного квадрата… Он такой страшный!
– Ээ… Черный квадрат? А где ты его видела?
– В гостиной. Я больше не хочу его смотреть.
Заинтригованный папа, который совершенно точно не вешал картин Малевича в гостиной, идет и обнаруживает там… черный квадрат.
Черт побери. Действительно. Выключенный телевизор.
– Он такой страшный! – говорит Злата. – Такой!
Малевич был гений.
Ускользающая красота
Папа интересуется жизнью дочери:
– Кто у тебя друзья в садике?
– Валя, – говорит Злата.
– Ясно, Валя. А еще кто?
– Тёма. Он красавчик.
– Ээ… красавчик?
– Да, как ты, папа!
Пауза.
– Ну, ладно.
Повелительница молний. Злата непонятно где и как освоила два патетических возгласа. Это:
1. Вы что, с ума сошли?!
2. Хватит! Мне за вас стыдно!
Применяет она их в совершенно неожиданные моменты, но всегда точно по интонации. Спорим с женой, скажем, о чем-то – о сериале «Игра престолов», например. И начинаем чуть ли не ругаться. Пес то, Пес это. «Да не мог он!» Голоса повышаем.
И тут Злата:
– Вы что, с ума сошли?!
И тут уже не до споров. Тут надо бороться со смехом, потому что Злата обижается, когда над ней смеются.
Или, например, заходит разговор со старшей дочерью, почему в комнате беспорядок, одежда скомкана, сколько можно, наконец! Эмоции блещут и сверкают. Воздух звенит от реплик.
И тут снова вступает никем не замеченная Злата – с воздеванием рук:
– Хватит! Мне за вас стыдно!
И сразу тишина, сдавленный смех, разрядка. Молнии утихают.
И действительно, как-то немного стыдно.
2. Эпик от Василисы
Разбирал записи на телефоне и обнаружил заготовки для целой серии эпического фэнтези.
Василиса (тогда ей было 9 лет) по дороге на хор рассказала мне сюжет волшебной истории. Героями ее стали три мыша-песчанки, три друга. Вот, кстати, и они (иллюстрация Василисы):
А вот сама история:
Приключения Бублика и его друзей
Бублику этой ночью приснился сон. Приснилось, что бежит он от огромного злого кота. Бежит, бежит изо всех сил, тот уже почти догнал мыша, но тут кошка Фифа бросилась и вцепилась коту в рыжий хвост. И Бублик проснулся.
[вступительная часть о том, как песчанки оказались в этом доме и поселились в клетке; как они сначала испугались кошки Фифы, а потом привыкли. И вот прошло несколько дней…]
Мышам скоро стало скучно. Целыми днями Бублик тренировался, бегал в колесе, а Джерик с Бурундучком спали, ели и делали друг другу массаж.
К Фифе они привыкли. И вот Бублик сказал: хоть бы что-нибудь случилось интересное!
И на следующий день это случилось. Мышам поменяли наполнитель. Убрали старую кукурузные опилки и насыпали свежие. А все мыши знают: в свежем наполнителе всегда стоит поискать кукурузные зернышки. И вот Бублик нашел волшебное зернышко – все разноцветное. Мыши собрались вокруг и давай охать и ахать.
– Помните, – сказал Джерик, – дедушка рассказывал нам о волшебном кукурузном зернышке? Оно исполняет три желания. Нужно загадать желание и отломить кусочек зернышка.
– Хорошо, – ответил Бублик. – Давайте решим, что будем загадывать.
– Отлично, – это Джерик. – давайте загадаем новое большое колесо!
– Нет, – сказал Бублик. – это не интересно.
– Я знаю, – произнес Бурундучок. – Давайте загадаем много вкусной еды!
– Нет, – снова сказал Бублик. – Я знаю, что мы сделаем. Мы пожелаем оказаться в волшебной мышиной стране, чтобы стать там королями. Нет, не королями, это не интересно… А мушкетерами!
– Ура! – закричали Джерик и Бурундучок. – В волшебную страну! Давай быстрее загадывать.
Бублик отломил кусочек зернышка. Сказал желание. И съел кусочек…
[Спецэффекты]
И оказались три товарища в другом месте, в волшебной мышиной стране. Не успели наши мыши оглядеться, как вдруг грянул гром, небо потемнело, молния сверкнула. И глянул на них с небес огромный злой кот.
– Я вас съем! – сказал он и исчез.
Бублик вспомнил, где видел этого кота. Это был тот рыжий кот из сна, который за ним гнался!
Мыши схватились за зернышко. Верни нас обратно!
А на зернышке написано: кто хочет отменить желание, должен подождать две недели, иначе исчезнет с концами (волшебство-то оказалось с подвохом). Делать нечего, остались. Пошли мыши, куда глаза глядят, и добрались до мышиного города.
Там стена, а в стене арка.
Только прошли арку, как со всех сторон бегут мыши с копьями, стражники.
– Вы кто такие?! – кричат. – Что вам нужно от нашего короля?!
Наши мыши объясняют:
– Мы из другой страны, нас принесло сюда волшебное зернышко. А потом с неба появился огромный кот и сказал, что съест нас. Вот мы и хотим укрыться в вашем городе.
Стражники говорят:
– Знаем, этот кот – злой волшебник Мурзилла. Мы от него много бед натерпелись. Пойдемте с нами, мы отведем вас к нашему королю.
Идут мыши, а перед ними – огромный красивый дворец. Но стражники не повели их во дворец, а свернули к простому маленькому домику. Наши мыши удивились:
– Разве ваш король не во дворце живет?
А стражники говорят: сами увидите.
Вошли они в простой дом, в самую маленькую комнату. Там на соломе лежал очень толстый мыш в простой рубахе и в мышиной маске.
– Ваше Величество, – говорят стражники, – мы привели к вам этих мышей. Злой Мурзилла хочет их съесть.
Король поднялся и снял маску. И оказалось, что это не мышь, а хомяк.
Наши мыши удивились. А стражники объясняют: мы выбрали его королем, потому что он очень добрый. Король говорит:
– Добро пожаловать, путники! Злой волшебник Мурзилла – наш самый страшный враг, от него мы построили эту стену вокруг дворца. Когда Мурзилла приходит, все жители мышиной страны бегут сюда прятаться.
[Дальше мыши вызывают с помощью зернышка в волшебную мышиную страну кошку Фифу, на помощь. Но это спойлер. Это мне Василиса по секрету рассказала]
Продолжение следует, обещала дочь. Ну, я надеюсь.
3. Таланты и поклонники
Василиса (11 лет) уже третий год в музыкальном театре. В мюзикле "Оливер Твист" она играет одного из беспризорников. Танцует, поет и все такое. Сегодня был спектакль, Василиса пригласила одноклассника Диму. Дима высокий, сын военного, командир класса, говорит хрипловато, потому что все время вырабатывает командный голос. Дима пришел с мамой. Начался спектакль.
Однокласснику все очень понравилось, вертелся в кресле от восхищения, в антракте делился эмоциями (о-о! о!), а в финале, на поклоны, моя жена предложила Диме выйти к Василисе на сцену. Я подарю цветы, а ты скажешь Василисе, как тебе понравилось, ей будет приятно.
Дима выходит, видит Василису в костюме и радостно выпаливает:
– Василиса, ну ты даешь! Спектакль такой длинный, я еле высидел, а ты все время на сцене!
Пауза. Лицо Василисы растягивается в мучительной улыбке.
Занавес.
Ох уж эта суровая мужская похвала…
4. Настоящая храбрость
В гости приехал крестный Василисы. Девицы играют с ним в какую-то жутко интересную игру, где нужно бегать с мечами и шпагами, вопить во все горло и отбиваться от чудовища (это как раз крестный).
Захожу в гостиную, там Злата. И вдруг мы слышим из другой комнаты крик старшей, Василисы:
– Злата, помоги! Меня схватило страшное чудовище!!
Злата вскакивает, хватает шпагу, деловито направляется к двери.
Я впечатлен:
– Ты куда? Спасать Василису?
– Прятаться!
5. Сделал домик
Отпраздновал, отдепрессировал, сделал дочери кукольный домик на День Рождения, отболел, пора возвращаться в общественную жизнь. Всем привет!
А вот и домик.
Подробности:
Материал: массив сосны, задняя стенка – березовая фанера 10 мм.
За основу проекта взял кукольный домик из Икеи, но слегка поменял размеры под высоких кукол (28 см), плюс добавлены окна во французском стиле и балкон.
Крепление на саморезы (внутренние стенки на чопики), сейчас, наверное, сделал бы на конфирмат (он же еврошуруп), как у икеи. Саморезы хуже стягивают, сосна дерево мягкое. Зато задняя стенка из фанеры посажена с тройным запасом прочности – сначала приклеена на жидкие гвозди, зафиксирована саморезами, а затем еще промазана по стыкам с деревом моим любимым «эпоксилином дуо». Параноик строит дом.
Теперь домик можно вешать на стенку и использовать как оружие массового поражения. Когда вы увидите огромную воронку, он будет лежать точно в эпицентре.
Вообще, с этим домиком я, кажется, совершил все возможные ошибки. Откровением для меня, дипломированного в прошлом инженера, стало то, что электролобзик вместо задекларированных 45 градусов пилит под углом… 55 градусов. Так что строчка в инструкции (между делом), мол, проверяйте выставленный угол транспортиром, оказалась не случайной. А что? Ну и что, что на лобзике есть железная метка 45 и лобзик в этом положении фиксируется намертво! Проверяйте. Ты ж инженер, Мишка, а это значит… Почти по Утесову. В общем, примерно так и выглядит столкновение теории с практикой.
Покраска отдельная история. Теперь понятно, почему хороший маляр так дорого берет за работу. Это ж Рембрандтом надо быть, чтобы краска везде легла ровно и без подтеков! Тут я, кстати, в очередной раз совершил ошибку. Купил вместо водорастворимой белой эмали точно такую же, но растворимую «уайт спиритом». Банки одинаковые, а "aqua" там мелким шрифтом. Этот маленький нюанс обнаружился ровно в тот момент, когда надо было отмывать руки. Мои и Василисы (дочь помогала мне с покраской). Белые-белые, красивые-красивые. «Уайт спирита» не было, а вода не помогала совершенно. Ничего, жидкость для снятия макияжа, позаимствованная у жены, тоже неплохо справилась.
Еще одним откровением для меня стало, что перед нанесением второго слоя эмали первый, высохший, нужно отполировать мелкой наждачкой. Затем пропылесосить и протереть влажной тряпкой. Возможно, это все знают, один я как идиот. Но я был поражен, честно. Соскребая наждачкой недавно нанесенную краску, я наконец понял смысл выражения "когнитивный диссонанс". Я познал! Ты ж инженер, Мишка… а он не плачет…
В общем, было интересно и познавательно. И немного смешно.
Да – ютуб и видеосоветы мастеров рулят. Спасибо им!
Теперь итоги.
Злата (теперь 4), увидев еще не до конца готовый домик, подбежала ко мне с криком "Папа, ты мой герой!" и обняла меня за ногу. Потом деловито заметила, что не хватает прихожей, туалета и лестницы. И где четвертая стена? По этому вопросу я сразу опознал будущего Станиславского. Жена сказала, что домик это замечательно, но в следующий раз пилить, сверлить и шлифовать я буду не на кухне, а на лестничной площадке, а лучше – в другом городе. Ибо невозможно от этой пыли! Но в целом – у нее оказался вполне приличный муж, с которым не стыдно показаться в социальных сетях, и тут же разослала фото домика всем родным, подругам и знакомым. Знай наших, ставьте лайки. Сомневаюсь, что фото хотя бы одной моей книги обнаружится в тех же телефонах и планшетах, где сейчас обитает селфи белого домика с сиреневой крышей. Не-не, я ничего не говорил про "когнитивный диссонанс".
Теща сказала: "Даже в магазин поехал, за досками? Ну, конечно-конечно, для своей любимицы"…
Мужчины! Делайте дочерям кукольные домики! Много нового о себе узнаете.
И совсем итог.
С Днем Рождения, Злата. Я тебя люблю.
6. Маленькая корыстная девочка
Идем со Златой из детского сада. Переходим дорогу. Девица шагает задумчивая. Потом внезапно спрашивает:
– Папа, ты скучаешь по бабе Люде?
"Баба Люда", это оперативный псевдоним моей мамы. А мама жены – "нанэйка", от башкирского "бабушка". Проблема в том, что обе наши бабушки живут в Нижневартовске, за три тысячи километров от девиц. И приезжают раз в год.
– Скучаю, – говорю. – А ты?
Злата тяжело вздыхает.
– Я тоже скучаю. Сильно, сильно! Давай баба Люда к нам приедет…
– Хорошо бы.
– …и игрушку мне подарит.
Занавес.
Но ведь на самом деле скучает.
Ах, это женское сердце. Хочется одновременно и любви, и шубку.
7. Замараш и Красный носок
Дню Кошек посвящается.
Когда Василисе было 6 лет, она сочинила рассказ. Точнее, рассказала мне, а я записал. На подготовке к школе им задали придумать новогоднюю историю. Василиса Дмитриевна все тянула (ей было некогда, Новый год, подарки и прочее), а потом мы ехали на машине на тот самый урок, где рассказ нужно было рассказывать. И Василиса его наконец придумала. Итак:
ЗАМАРАШ И КРАСНЫЙ НОСОК