- -
- 100%
- +
Глава 1.
Не успел, я отчалить от берега, как меня догнал новое письмо. На это раз в письме речь о моей новой структуре – агентство занимающейся непонятно чем:
"Уважаемый Барон Шварц. Я очень рад, что нашел столь глубокое понимание и содействие в организации столь нужной службы. Сама судьба распорядилась так удачно, что сошлись желание, воля, таланты и возможности!
Благодаря широкой степени свободы, которую вы нам предоставили, наш новый коллектив, путем голосования выбрал меня в качестве исполнительного директора-распорядителя.
Мне как искушенному человеку удалось собрать костяк будущей команды. Так как организация пока не большая, но с большими амбициями, мы решили назвать нашу структуру так: «Бюро эфирно-феноменологических изысканий и розыска», сокращенно «БЕФИР».
Мы хотим немедленно приступить к нашим всеобъемлющим обязанностям и отправить команду для расследования мест вашей боевой славы. Просим обеспечить средствами для оплаты транспортных и иных расходов. Список необходимого прилагается.
С уважением. Директор-распорядитель Бюро эфирно-феноменологических изысканий и розыска, доктор философских наук, действительный член Общества парапсихических исследований, кавалер ордена Моргенштерн – сэр Арктурс Дикк".
Я подумал над этой шляпой, что получилась по моему баронскому капризу, но решил ничего не менять. Будет хоть какое-то развлечение. Решил даже ради забавы дать им доступ к моим новейшим разработкам оружия и защитного снаряжения. Пусть как говорится проведут полевые испытания. Вспомнив про брошенный речное судно, я решил дать задание все же снять с него моторчик, для чего вместе с агентами должны будут пойти инженера и охранение, в количестве взвода. Набрать в охрану доктору-директору Арктурс Дикку посоветовал из тех, что уже ходил в тот поход на остров.
Отплывая от берегов Эндвича, я старался вспомнить, что же мог забыть. Я же не новичок в выживании при зомби апокалипсисе – столько часов наиграл в разные бродилки, хоть это и не практика, но за теорию близкое к навыкам вполне должно сойти.
На этот раз я озаботился о защитных костюмах. Они пока представляли собой эрзац набор: кисти защищались плотными кавалерийскими перчатками для фехтования, ноги – укрепленные болотные сапоги, торс и руки – длинным дождевым плащом с капюшоном, сделанный из кожи и плотной ткани, так что от гнилых зубов защитить должно. Голова же закрывалась кожаным шлемом со стеклами для защиты от капель и пыли, рот же мог отдельно закрываться сменной тканевой маской-респиратором. Общий вид головного убора без респиратора напоминал кожанку для БДСМ Гачимучи, увидел я партию только на корабле и теперь ничего с этим поделать не мог.
Взвод Борнса осваивал новое оружие прямо на корабле, опять же моя ошибка. Скорострельность каждого солдата повысилось с выстрела в минуту, до пяти выстрелов и то, если не торопиться.
Распределяя груз и прочее для походного марша, я стал опять же рвать на себе волосы. Зачем же я сделал эти броне лимузины, если для похода больше нужны грузовики, или пикапы. Ведь весь отряд мог бы стать мобильным и груз можно было бы запросто уместить в кузовах, а сейчас вместо этого автомобили с ограниченной вместимостью и грузоподьемностью будут возить очень ограниченный состав с ограниченным запасом.
Ладно. В письме Графа Эмиля было обещание обеспечить всем необходимым, а значит, что я могу попытаться выцарапать грузовики для моих нужд.
– М-да, дадут, а потом догонят и еще раз дадут. – сказал я себе, готовя себя морально к худшему варианту.
Наблюдая за морской гладью с борта очередного парусного грузового судна, я рассмотрел в бинокль возню на проплывающим в недалеки рыболовный баркас. Там на палубе была сцена, как матросы до слез смеялись над молодым коллегой, что увидел труп в сетях, пойманный вместе с рыбой. Отсмеявшись, матросы поддели опухший и изъеденный морскими обитателями труп баграми, столкнули за борт и стали закуривать, некоторые помахали нам руками. Рыбу есть я больше не буду.
В мрачных мыслях я плыл на судне в направлении берегов континентальной империи. Местом моего прибытия должен быть небольшой рыбацкий причал. Там меня должны встретить и сопроводить к войскам, которые должны передать мне под командование. С этими силами я должен буду очистить портовую зону под названием Шласошсуш, в котором был пирс пригодной для крупных грузовых судов.
Показался берег империи. Метрополь была далеко от этих мест и была отгорожена двумя судоходными реками, так что только при полном бездействие и невероятной глупости можно было бы допустить толпы зомби прямиком от этих мест.
Встретили меня как-то заполошно. Поинтересовались кто я, зачем сюда прибыл, почесали репы в недоумении мол, никого не ждали.
Десантирование с судов прошла удачно, проблема возникла только с автомобилями. В рыбацком причале не оказалось никакого приспособления что могло бы помочь выгрузить мои машины, что теперь мне казались чемоданами без ручек.
Мне предложили нагородить некую конструкцию, на который автомобили должны были съехать с качающегося корабля. Я отказался и не стал рисковать, оставил на судне шоферов в качестве охраны от любопытных.
У рыбацкой пристани был развернут палаточный лагерь пехотного полка. Куча народы слонялись без толку решая бытовые вопросы. Единственное оборонительное сооружение на мой взгляд представляло собой отхожая канава полная выделений.
Как-то я никогда не задумывался о том, что такое количество народа соответственно выделяют много всякого, причём нескончаемым потоком.
Это вам не внезапно приехавшие на дачу толпу родственников, а гораздо более масштабное явление.
Полковник Эрнест фон Драчка – подтянутый дворянин в идеально сидящей на нем военной форме, больше подходящая для парадов, с седыми раскидистыми усами, орлиным взором был немного под шафэ.
– Дорогой Барон! Рад наконец-то встретить дворянина, среди этой серой толпы простецов. Мне только что доложили о вашей миссии, однако вышла небольшая накладочка, но уверен, что мы сможем решить данный вопрос так, чтобы наша честь не была задета.
Далее пошел неспешный разговор под утреннее шампанское, ибо по словам полковника в походе надо пользоваться возможностями, пока они есть.
В неспешной беседе я рассказал официальную версию моего похода, а полковник просветил меня о сложившейся обстановке. Беженцы с островов принесли с собой эту чумную «черную смерть», из-за чего в порту Шласошсуш произошли беспорядки с омерзительными случаями каннибализма. Пострадали конечно прежде всего те, кто не смог себя защитить: старики, женщины и дети.
На данный момент полк собирает ополчение из местных жителей, в числе которых входят жандармские служащие и клуб уважаемых джентльменов что увлекается охотой, вот ими то я и стану командовать. Оружие и провизию выделит сколько может, но не стоит во всем полагаться на собственность полка.
Через неделю, как только подведут полевые пушки полк пойдет на штурм портового городка. Ополчению же предстоит занять отбитый у противника местность и организовать оборону, прикрывать тыл и фланги, а при нужде поддерживать на второстепенных направлениях.
От таких новостей я только поморщился. Уловив момент, когда разговор был окончен, я удалился из шатра полковника, хоть вопросов у меня было много. Я не стал махать письмом от Графа Эмиля и доказывать, что я здесь теперь главный, так как это был далеко не документ.
Мне не предоставили ни провожатого, ни какой-либо захудалой карты местности, не знал даже где собирается ополчение. Однако я был бароном не первый день, а это что человек я не простой и не пальцем деланый. Таким образом я переложил эту задачу на моего гвардейца Борнса и его подчиненных, но в качестве валюты для подкупа отдал немного спирта и табака.
Борнс подсуетился с нахождением повозок, так что все шли налегке. Мне тоже пришлось побить ноги, хоть мне по статусу нужен был конь. И тут я понял, что не упражнялся езде верхом, а это чревато.
К месту сбора ополчения прибыли под вечер. Ютились они на чистом поле, около сгоревшего амбара и покосившегося от времени маленьком домике, больше похожую на бытовку. На крыльце домика в кресле качалке сидел старый, но все еще крепкий фермер и прикладывался к очередной бутылке.
Ополченцы расположились, кто как мог, видно было, что упорядочиванием этой толпы никто не занимался. Навесы, из подручных средств, лежанки и множество костров были расположены хаотично. Сосчитать собравшихся местных жителей было трудновато, ибо раскинулось это поле чудес, где они сновали туда – сюда и обратно на приличной площади. Этих несчастных тут просто бросили, а теперь сбросили эту обузу мне на плечи.
В какой, то момент я хотел просто плюнуть, развернуться и уйти, но решил все-таки узнать, насколько плохо обстоят дела.
– Есть тут кто-то из старших, главных, или ответственных? – спросил я у группы мужчин, вооруженных кто чем попало: молотками, топорами и прочим хозяйственным инструментом.
Мужчины обернулись, хотели что-то ласковое сказать, однако рассмотрев кампанию рослых шкафов при оружии решили просто показать пальцем в направлении импровизированных шатров.
Я, со всей своей кампанией дошли до указанного места. Это оказался полевой лазарет, я сразу приметил замотанных по рукам и ногам хрипящие тела. Все приготовили оружие. Я аккуратно поддел край ткани, что закрывал вход в шатер сделанной из паруса.
Внутри шатра было нечто похожее на операционную, вот только применяемые инструменты вызывали сомнение, что этим можно кому-то помочь. На стуле со спинкой сидел некто похожий на мясника и дремал. Он будто почувствовал на себе взгляды и проснулся.
– Кто вы? – спросил мужчина с окровавленным фартуком, протирая свой монокль.
– Барон Рейнхард Шварцбах. Проходил мимо, но решил узнать, что тут происходит.
– Доктор Отто Бахман. Увы, местные называют меня «доктором смерть», с недавнего времени, но пока на костер не потащили.
– Я снаружи видел пострадавших. Их надо добить. – перешел я к делу.
– Уже пытались вылечить, добить, чтобы не мучились и даже изгнать бесов, но все тщетно. Боюсь, что на этих существ только жаркий огонь, сильная кислота, или расчлененка может подействовать достаточно эффективно.
– А еще им можно повредить моз. – сказал я.
– Да, что вы еще знаете об этой напасти? – спросил меня Отто.
– Давайте об этом после того, как мы упокоим этих несчастных. – сказал я и дал своим знак. Вскоре прозвучали выстрелы револьверов и ружей.
Чувствовал я себя неуютно, ибо подобные место – идеально, чтобы получить смертельный укус.
Я взглянул на инструменты, которым орудовал этот возможно самопровозглашенный доктор.
– Не судите строго, инструментов при мне не оказалось, так как я их потерял во время бегства, а нужно было хоть что-то попытаться сделать, чтобы помочь несчастным что получили ранения.
– Ампутация? – вскинул я бровь. Доктор закивал, указав при этом на прикрытые тряпками корзины и ящики. Я наставил на него револьвер, медленно подошел к корзинам и аккуратно сдернул тряпку. Внутри лежали кисти, ступни, руки и ноги, с характерными следами от укусов.
Отто отнесся к моему недоверию стоически. Достал флягу, хотел было сделать большой глоток, потряс ее, вслушался, а затем разочарованно вздохнул.
Вскоре импровизированный лазарет ярко пылал вместе со своими пациентами.
– Похоже в этой толпе нет никакого лидера. Где же жандармы, джентльмены охотничьего клуба и прочие уважаемые лица? – спросил я, конкретно никому не обращаясь.
– Могу отправить ребят, чтобы поспрашивали – сказал Борнс.
– Нет, сначала надо найти место, где можно безопасно переночевать – сказал я и с вопросом посмотрел на Отто. Тот пожал плечами:
– Эти твари кажется уже везде, а западнее только редкие рыбацкие домики. Скорее уж вам придется самим их выбивать из какого-то здания.
Я, Боб, Джей и Олаф переглянулись. Развернули карту и стали в нее вглядываться.
– Что тут – спросил я и указал пальцем на карте.
– Там было небольшой монастырь, однако, туда свозили пострадавших, которым врачи, в том числе и я не могли ничем помочь, а их было там под сотню, не меньше.
– Сотня зомби, а нас тут сорок с лишним человек с вполне хорошим оружием… получается почти по двое на брата и монастырь наш. – начал я размышлять в слух.
– Рисково, если вспомнить, как мы отбивались на полях от тварей на «Острове смерти», то расклад был куда как лучше. Там у нас так сложилось, что всегда с десяток стволов направленное на одну тварь и то мы отступали… – поправил меня Борнс.
– Может наш новый знакомый покажет какое-то крепкое здание поближе, которое нас всех вместит, которое легче можно захватить? – сказал Олаф.
– Вы серьезно?! – округлил Отто глаза, от чего выпал монокль с глазницы. Я ему кивнул, а Отто чуть подумав продолжил: – Гарантировать сейчас ничего не могу, сколько и где этих тварей может быть, но вот тут была довольно хорошая харчевня. Хорошая в плане стен, но пиво и готовка на любителя. Окна на первом этаже зарешечены, двери крепкие, задний двор с хозяйством огорожен приличным забором. Хозяин сильно опасался воров…
Я задумался. Вот отобьем мы здание, постреляем, пошумим, а потом со всей округи к нам стянутся все зомби в радиусе слышимости звуков. Затем нам придется долго держать оборону, патроны быстро кончатся, но потом останется заряды для мушкетов, а потом и они кончатся, ибо тратится все очень быстро. А если их будет больше, чем мы сможем перестрелять, а это скорее всего так оно и есть, то получается, что придется нам помощи от войск полковника Эрнест фон Драчка. Для этого он должен узнать, что мы окружены, очень захотеть нам помочь и смочь это сделать.
Стоп! А мы же уже постреляли! А это значит, что пора бежать!
– Все возвращаемся на рыбацкую пристань! Скоро здесь будут мертвецы! Да побыстрее! Фонари погасить, соблюдать тишину, это может помочь нам дойти без неприятностей! – скомандовал я.
Я решил, что надо просто спасаться! Ночной бой на открытой местности, это то, чего я бы хотел избежать. Если встретим зомбаков, то придется бросать повозки и бежать налегке. Мне нужны глушители для огнестрела, арбалеты и мощная пневматика! Почему опять! Я! Не! Догадался!
– Разведчики с арбалетами делают разведку, штурмовики в броне и лучащим оружием штурмуют здания, пехота окапывается и держит врага… танки давят гусеницами в полях! Танк стоит как пароход, пароход стоит как небольшая армия… – пытался я отвлечь себя от паники, энергично шагая по пыльной дороге, небо стремительно темнело. В далеке послышались крики…
– Если встретим кого-то – не стрелять! Работать клинками и прикладами! Нападать по нескольку бойцов на одиночную тварь. – проинструктировал я своих всех.
Стало уже почти совсем темно. Бойцы, в том числе и я начали чаще спотыкаться, это заставило нас замедлить шаг.
По ощущениям мы уже должны были видеть дальние очертания лагерь полка, но на горизонте не было видно даже костров.
– Ваша светлость, лошади устали, да и по темноте копыта могут свернуть, надо бы им дать отдохнуть, а то загоним. – сказал мне солдат, исполняющий обязанности возничего.
– Хорошо, привал. Всем занять круговую. Огня не разжигать, шум не поднимать. – Привал оказался дольше чем я рассчитывал, ибо в лошадях совсем не разбирался. Их распрягли, напоили, насыпали немного овца и дали немного попастись. Мне очень не нравился местный темп транспорта, с его потребностями в заботе, всегда думал, что конь – это мясной мотоцикл, только умный и экологичный.
Я позволил себе провалиться полудрему. В таком состоянии я хотел было встать и распорядиться уже к полноценной ночевке, со сменами караула.
Послышались далекие и редкие хлопки от выстрелов.
– Началось – взволновался я. Сердце застучало чаще, в неприятном ожидании.
Из-за облаков выглянула луна, а глаза попривыкли к темноте, и мы вскоре продолжили путь.
В дали показались костры. Оказывается невысокий, но раскидистый холм закрывал собой не такие уж и далекие огни. На душе сразу стало легче, а то я начал подозревать, что мы заплутали, хоть дорога с дороги мы и не сворачивали.
Нас встретило выставленное охранение. Вооружены они были похожими на обычные винтовками с продольно-скользящим затвором, однако форма на них была типичной для мушкетеров восемнадцатого века. На все мои доводы, что я Барон, что мы союзники и прочее постовой отвечал: «Полковник Эрнест фон Драчка велел никого постороннего не впускать.», а также «Полковник Эрнест фон Драчка велел никому его не беспокоить.».
Я начал задумываться, а не навалять ли им. Оружие они не все же в наши сторону не направляли, можно было бы сделать шаг, ухватиться за их винтовки, а далее дело техники. Неизвестно чем бы дело закончилось, если бы не начавшаяся суета под звон труб и барабанов. Солдаты полка, сидевшие у костра и неспешно поедающие свою солдатскую пайку начали быстро приводить свои вещи в порядок, тушить костры и готовиться к построению. Сержантов палками, пинками и матюками добавляли прыти у солдат.
Ко мне пришло осознание, что скоро с рассветом полк пойдет маршем в сторону грузового порта, для выбивания зомби. Учувствовать в этом мне вовсе не хотелось и мой отряд просто отошел под прикрытие прибрежных кустиков в полукилометре от расположения полка.
Несмотря на всю спешку, лагерь сворачивался почти четыре часа и как раз к рассвету полк построился в походные колонны, с передовым и замыкающим отрядами.
Как только полк отошел достаточно, чтобы мы не опасаться, что кто-то развернется и начнет задавать неприятные вопросы, мы подошли к пирсу, где у берега на якорях стояло наше судно. Флагами подали сигнал, чтобы судно подплыло и приняло нас на борт.
Прибыв на борт, я приказал плыть вдоль берега, чтобы наблюдать с безопасного расстояния как пойдет полк. Однако полк все дальше уходил все дальше от берега и вскоре совсем пропал из вида.
Вскоре я с бренди в руках сидел и рефлексировал: что обо мне подумают люди, что скажут полковники те дозорные, что мы невовремя встретили, что там с ополчением, которое мы так и не нашли?
Смотрел на карту не изобилующим подробностями, шагая из угла в угол.
Дабы успокоить себя решил подплыть к порту и посмотреть в бинокль, что там происходит и для самоуспокоения пострелять со шлюпок по ближайшей набережной. Теперь у меня есть казнозарядные штуцера и винтовки в достаточном количестве. Пять винтовок и десять штуцеров под бумажный патрон и капсюли.
Я не стал избавляться от старых систем, в том числе и револьверов, а держал их как запасное оружие, к тому же зарядов под них было куда больше и стоили они копейки.
Расчеты показали, что я могу обеспечить сотню бойцов стрелковым оружием близкое по характеристикам к вооружению первой мировой, но вот патронов, учитывая скорострельность только на месяц, а далее я буду банкротом. Производить свои патроны в больших объемах я не могу, ибо даже для того, чтобы снарядить взвод вооруженное новыми ружьями и обеспечить по тысяче выстрелов на один ствол, мне пришлось довольно сильно напрячь свое эрзац производство. Тысячи патронов хватит на полтора часа непрерывной стрельбы, если пользоваться ружьями на износ, не давая стволам охладиться и не чистя от нагара.
В каюту постучались, Борнс сказал, что со мной хочет поговорить Отто на что я дал согласие. После очередного приветственного этикета и разговора нипочём Отто перешел к словам, которые и собирался мне сказать:
– Ваша светлость. Хочу выразить вам огромную признательность, что вытащили меня с того ада на земле. Я сам был в некотором шоковом состоянии и не осознавал всю опасность, которой себя подвергал. Я очень благодарен вам и своей удаче, что по своей прихоти позволило мне спастись. Мне хотелось бы узнать дальнейшие ваши планы. – вглядываясь в меня и посматривая на карту, наверно пытаясь обнаружить какие-то схемы и стрелочки.
Мой уровень знаний в военной тактике и стратегии хватило бы наверно сделать схему операции как в фильмах, где на песке камень обозначает наше войско, а другой камень врага, а прямая стрелка, указывающая направление прямой атаки, грубо начерченная кривой веткой, показывала бы всю глубину проработанности военной операции.
Отто еще что-то продолжал говорить о том, что ему пришлось пережить, но мои мысли витали вокруг моей персоны. Я даже сам подивился. Может это под влиянием страха. А о чем могут думать мои солдаты? О долге? Ведь они наемники. Мне кажется, что остаться живым и здоровым, да еще при деньгах для них будет уже хорошо. А это значит, что избежать любой опасности, даже если это перестраховка – вполне хорошее стратегическое решение.
Вот если бы с зомбей падал ценный лут, то это было бы хорошим поводом рисковать, но реальность такова, что, убивая бомжей, то есть зомбей, я трачу деньги, подвергаю себя и моих солдат опасностям и при этом ничего не получаю.
Граф Эмиль попросил меня, обещал великие блага, дал короткое распоряжение принять под командованием войско, но с первых секунд высадки все пошло не по плану.
Кто для меня полковник и что для меня его просьба возглавить ополчение, а по сути, разбредшейся и неорганизованной толпе, которая даже без лидера?
Мне все же удалось успокоиться, доказать себе свою правоту. Свой план безопасно пострелять для фиксации на камеру и записи в боевом журнале – одобрил.
Из дали послышалась канонада, состоящая из залпового огня и работы пушек. Я записал, время начала 9.20, примерный состав полка 4000 штыков и предположил оперативную обстановку, , которую я высосанную из пальца и рисовал у себя в голове.
Затем, через минут десять канонада стихла, потом, через час снова началась, затем на полчаса стихла, затем, более чем час снова началась и так с переменной интенсивностью продолжалось в течение пяти часов.
– Да, жарко там. Такая частая стрельба, у них наверно и порох заканчивается, и солдаты сильно устали – сказал мне опытный Борнс. Я не стал его как-то критиковать за панибратство и несоблюдение этикета.
Каждые последующие еле уловимые ухом выстрелы мы ждали, сжав кулаки. Стреляют, значит держатся. Я решил внести свою лепту и тоже пошуметь у берега, дабы оттянуть на себя хотя бы часть зомби, о чем и незамедлительно, как сообразил дал приказ.
– Надо было раньше сообразить! – подумал я.
Подплыли к берегу и стали шуметь, стреляя в воздух из мушкетов с двойным зарядом пороха, но без пуль – приберег унитарные патроны.
Менее чем через час начали подтягивать одиночные, еле шаркающие фигуры. Как только позволила дистанция начали стрелять из винтовок с оптикой и штуцеров. В голову зомби не целились, а просто старались попасть, так как расстояние и качка давали о себе знать.
Я велел стрелкам не насиловать оружие и после двадцати выстрелов произвести полное техническое обслуживание – промывка горячей водой ствола, чистка от нагара и смазка при неполной разборке. Для этого был выдан необходимый комплект приспособлений, в том числе ответственные за керосиновую горелку и чайник с кипяточком.
Пострелушки начались весело, но потом затихли на порядочный перерыв, во время которого редко постреливали из штуцеров. В общем получилось негусто в плане огневой мощи. Вспомнил шутеры, где один боец, вооруженный автоматом и пистолетом, создавал куда более плотный и непрерывный губительный огонь. Реальность стрельбы тридцати стрелков было очень бледно в сравнении с моим ожиданием. Борнс же был очень доволен эффективностью и плотностью огня. При каждом удачном выстреле светился и матюкался от восторга, затем смотрел на меня, озадаченно хмыкал и продолжал свое дело.
В деле поучаствовал и моя личная охрана из двенадцати человек, включая шоферов. Из-за шума собственной стрельбы мы не слышали отголоски боя полка.
Сделав с каждого нарезного ствола по сто выстрелов с перерывом на чистку, солдаты вернулись на борт. Итогом стало две тысячи выстрелов из десяти винтовок и десяти штуцеров под бумажный патрон.
Таким образом тридцать казнозарядных ружей, под унитарный патрон остались неудел, ввиду недостаточной эффективной дальности выстрела из гладкого ствола.
Я был очень недоволен и немного оглохшим от стрельбы, ходил из угла в угол, смотрел на часы, за горизонт, где предположительно был полк, а затем плюнул и пошел в каюту думать Чапайскую думу.
Через час начался новый заплыв шлюпок с последующей стрельбой. Это еще две тысячи выстрелов. Такими темпами у меня унитарных патронов для винтовок хватит не более чем на два, или три дня. Теперь я понимал «глупых» генералов что не хотели принимать пулемёты на вооружение.
Внезапно наступил штиль, отчего паруса стали выполнять декоративную функцию и судно встало. Я лишь философски пожал плечами. Если бы я в полной мере знал, что такое штиль, то не стал бы так спокойно реагировать, а начал бы сразу закипать.