Пираты Солёных Песков

Глава

ПРОЛОГ.

Высокий человек в драном кожаном плаще задумчиво стоял над только что выкопанной им ямой и не спеша попыхивал трубкой. Возле него в песке лежал небольшой окованный сундук. Рядом гуляла высокая женщина в обтягивающих кожаных одеяниях, и бестолково крутила лопату вокруг себя. Пару раз она её выронила и, с хрюкающим хихиканьем наклонялась за ней, нелепо скрипя своим костюмом, и продолжала её бесцельно крутить. Мужчина в плаще, вдоволь накурившись, приподнял свою треуголку, вытер пот со лба и, выразительно кряхтя, опустил сундук в яму. Женщина отбросила лопату в сторону, подошла к мужчине в плаще и игриво подёргала его за густую рыжую бороду.

– Ну чего, мышкин хобот, этот сундук был лучшим из нас? – женщина хихикнула.

Поравнявшись с мужчиной в плаще, оказалось, что она выше его, по меньшей мере, на голову. Она принялась игриво покручивать широченными бёдрами перед ним и продолжила шутить:

– Так давайте же почтим его память, как самого доблестного сундука Солёных Песков, выделим его детям материальную помощь, будем писать про него книги…

Человек в плаще раскатисто захохотал.

– А неплохо, доходяга! Хороший такой разгон!

Женщина тепло улыбнулась, подскочила к мужчине в плаще и крепко обняла его, прижав лицом к своей выдающейся груди.

– Но если так подумать, – сказал она, – это же всего лишь…

– Это самое большое сокровище, которое мне удалось найти за свою долгую жизнь! – прохрипел мужчина в плаще, кое-как пытаясь высвободиться от своего сладкого удушья, – ну, кроме тебя, конечно, – наконец-то высвободился он, – золото, конфеты, слава – это всё мимолётный пшик. А это, – он указал на сундук, – вечное!

– Эх, увидеть бы со стороны лицо того, кто это когда-нибудь откопает! – высокая женщина мечтательно улыбнулась.

– Ага! Это ж просто – сразу штаны на выброс! Рот порвёшь!

Женщина, похрюкивая, захихикала.

– А пока я жив, – продолжил мужчина в плаще, – надо распустить таинственные и бредовые слухи! – и снова раскатисто захохотал.

– Капитан, это будет просто высший пилотаж ситуационной комедии! – запрыгала от нетерпения на месте высокая женщина, – придурки, жадные до власти, начнут перегрызать друг другу глотки!

– Ничего, нужный человек найдёт ему хорошее применение! Если, конечно, поймёт…

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

– Скажи-ка мне, юнга, а ты веришь в существование моря? – Капитан Неудача, ссутулившись, облокотился на бортик и смотрел куда-то вдаль рассеянным стеклянным взглядом.

– В смысле верю? За территорией нашей страны Натрихлоридии есть множество других стран с выходами к различным морям и океанам…

– Погоди, погоди. То есть ты хочешь сказать, что море действительно существует? – словно вернувшись в действительность, выпалил капитан, резко повернувшись к юнге.

– Ну да. И не одно.

– То есть вот эта огромная куча воды, сидит себе на месте и даже не высыхает, сколько из неё не пей? – продолжал отстаивать вою нигилистическую точку зрения капитан.

– Обычно в море впадает множество рек, что даёт оставаться ему полноводным и не пересыхать, сколько из него не пей, – промямлил под нос юнга, отходя к другому бортику корабля. Ему не хотелось продолжать разговор. В любом споре с ним капитан одерживал сокрушительную и нелепую победу.

– Знаешь чего, ты не просто грубиян, ты ещё и обманщик! – капитан немного вспылил, – хорошо бы тебе промеж жабр сапогом дать, да только шнурки жалко ради тебя распутывать! – и оглядел свои детские сапожки на мягких липучках.

Верный юнга капитана никак не отреагировал на его очередную вспышку глупости. Впрочем, уже менее верный, чем год назад или даже вчера. Юнга, в отличие от капитана, был настоящим матросом и учился заочно в университете морских и прочих прикладных искусств. Но чтобы получить степень магистра морских и прочих прикладных искусств, юнге было необходимо пройти двухгодичную практику на настоящем судне.

Учитывая, что юнга был уроженцем Пустыни Соленых Песков, с судоходством тут было туго, и единственным на всю округу официальным зарегистрированным плавательным средством был корабль Капитана Неудачи, юнге ничего не оставалось, как поступить к нему на службу в качестве юнги. Нет, не «юнге», а Юнгу. Юнгу ничего не оставалось, как поступить на службу к Капитану Неудаче в качестве юнги. Да, юнгу звали Юнг.

Он всегда был одет строго по морскому уставу: шорты-майка, а в случае заморозков – майка с длинным рукавом и шорты с начёсом. У него было по-детски взрослое лицо: уже сформировавшиеся взрослые усы, явно неуверенные в своей правоте, неловко застыли под носом, в густых бровях прятались маленькие начитанные глаза, а острый подбородок, всегда задранный вверх, будто не мог дождаться, когда начнется его участие в процессе артикуляции.

Тем временем по вечерним солёным волнам песков, неспешно нёсся корабль Капитана Неудачи. Впрочем, от корабля тут было только название. Величественный куб с длинной ребра в три сажени, парус, небрежно сшитый из наволочек, весь дырявый, апатично повисший на мачте – связке бамбука, примотанной строительным скотчем к палубе. Да, парус не ловил попутного ветра, капитан ловил его всем своим нутром. И каким-то чудом их судно с прыткостью игуаны маневрировало меж песочных соляных рифов. Этим чудом капитан был обязан юнге Юнгу. Юнга Юнг был компетентен в вопросах механизации и аэростабилизации транспортных, в том числе и плавательных средств, ведь он учился в университете морских и прочих прикладных искусств и, не смотря на то, что был там единственным учеником, являлся одним из лучших.

Уже при первой встрече с капитаном, юнга Юнг внёс неоценимую лепту в процветание песочного пиратства.

– Значит, хочешь служить на моем величественном линкоре юнгой? А что ты умеешь, салага?

– Вам больше не придется впрягать диких варанов и бесконечно искать, какие дырки в парусе надо ещё заштопать. Я могу сделать так, чтобы ваш… величественный линкор рассекал воздушные волны так же, как бы это делала бабочка или пчела.

– Принят. Пожизненно.

Куб – не самый аэродинамичный объект, поэтому юнге пришлось понапихать в него множество вспомогательных устройств, чтобы наконец поднять его в воздух. Это был и паровой котел, и система паропровода, и система ременных передач, и аэростабилизирующая подвеска. В общем, их «типа пиратский корабль» – это был куб, с примотанной к нему скотчем мачтой, повисшей на ней дырявым парусом из наволочек, с отовсюду торчащими трубами, шлангами, вентиляторами и отдушинами.

Чух-чух-прфф-прфф-прфф– с пыхтящими звуками куб тронулся, нарушив покой и так немногословной вечерней соляной пустыни. Капитан, облокотившись на бортик, таращился куда-то вдаль, тихонько бурча под нос:

«Бррр, брььь, абордаж, абордаж, абордаж… Пум-пум-пум…». По всей видимости, капитан размышлял, куда податься, чтобы кого-нибудь, так от души – не со зла, ограбить.

Юнга Юнг, тем временем, собирал свои вещи. В его заплечный рюкзак с дельфинчиком влезало немного, но в то же время всё необходимое: зубная щетка, бритва, носки, фляжка, сигнальные ракеты, ножик, спички, мешок сухарей и пару выпусков журнала «Пустынные плюшки» с иллюстрациями.

Юнга знал, что завтра подходит к концу срок прохождения его практики.

Документы о прохождении двухгодичной практики были им уже заполнены, оставалось только получить роспись капитана. И, конечно, с этой задачей у юнги не возникло проблем.

– Капитан, вы теперь так знамениты в Солёных Песках, что теперь можно продавать ваш автограф многочисленным поклонникам, не подпишите ли первый экземпляр для ксерокса? – сделав вид, что диалога о море не было, восхищённо выпалил юнга.

– Автографы? Продавать? Давно пора! Третий день один рафинад жрём, – явно довольный инициативой юнги пробурчал капитан и, достав свой акриловый на всем пишущий фломастер в костяной оправе, поставил на документах юнги кривую закорючку-роспись.

Вдруг в правый борт, на котором и стоял юнга, врезалось что-то увесистое, и он чуть было не рухнул вниз. «О нет, только не это»! – с ужасом подумал юнга и быстро схватил валяющуюся в куче хлама керосиновую цепную саблю капитана, которая никогда не была заправлена.

– О, морской боже, морской боже, морской боже… – тщетно пытался завести саблю юнга Юнг. Она отвечала ему только тихим «жжжж» и потрескиванием. А зубцы оставались неподвижными.

– Так, ты чего пищишь, клаксон?! Отставить панику! Да, нам на бортик села симпатичная бабочка и весь наш замечательный корабль перекосило на бок, и что?!

Надо отметить, что бабочки в этой местности были в первой пятёрке самых опасных зверей. Оставаясь небольшими, с размахом крыльев примерно в человеческую ладонь, они обладали свойством изменять собственную массу тела, а соответственно и все физические показатели. Собственно, что и делало такими опасными: никогда не знаешь наверняка, при попытке прихлопнуть такую бабочку ты отделаешься кашицей из крыльев, усиков и лапок на ладонях, или сломаешь обе руки.

Бабочка вспорхнула, вернув кораблю ровное положение и плавно попархала в сторону перепуганного юнги. Да! К такому его не готовили в университете морских и прочих прикладных искусств! У них, конечно, был целый раздел посвященный нападениям бабочек, но поскольку он не был написан выжившими при атаке бабочек, все материалы носили чисто теоретический, рекомендательный характер, типа: взять мухобойку побольше или бежать как можно быстрее.

Юнга поднял саблю и начал, что есть сил, отмахиваться от этой маленькой крылатой бестии, что само по себе со стороны выглядело карикатурно. Собственно, почему и капитан стоял в сторонке, ухахатываясь над этим алогичным и фантасмагоричным происходящим. И даже не делал не то что каких-либо попыток помочь, а просто попыток успокоиться и трезво оценить ситуацию.

Бабочка, не обращая внимания на увлеченно сражающегося с ней юнгу, отбила пару его безуспешных выпадов, разоружив беднягу, и, схватив всеми шестью лапками его за грудки, резко поднялась с ним в воздух. Зависнув над мачтой на пару секунд, бабочка быстро унеслась в сторону заходящего солнца, утащив с собой бьющегося в истериках юнгу.

Над Пустыней повис последний немногословный крик юнги Юнга:

«По-мо-ги-теееее»!!!

Капитан молча стоял, прикрывши ладонью глаза от лучей заходящего солнца, и смотрел им вслед, пока порхающая парочка полностью не скрылась из виду.

– Ну, если я кому расскажу, мне все равно не поверят, – пробормотал капитан и спихнул ногой личные вещи юнги за борт.

Всю ночь капитана мучили кошмары, ему снились юнги с крыльями бабочек, они летали вокруг него и фальцетом запевали: «Ты нас не спас!»

Еще ему снились, что сундуки с золотом зловеще на него косились и нашептывали: «Ням-ням-ням, наш драгоценный…». А затем он вновь оказался в том моменте, когда принимал юнгу на службу.

«Принят. Пожизненно»! – повторил капитан во сне свои же слова и тут же проснулся.

– Лохматая шея анаконды! Ведь теперь мне нужен новый юнга! Какой я капитан без юнги, не капитан, а просто шланг!

Утро в Пустыне Соленых Песков, это воистину завораживающее зрелище. Лучи солнца, отражаясь от кристалликов соли, разбиваются на весь спектр цветов, видимых человеческому глазу, и пустыня на небольшой период времени превращается в некое подобие дискотеки: радужная светомузыка сбивает с ориентиров путников, пилотов и даже развозчиков печатных изданий.

Бух!

Еженедельный выпуск газеты «Пустынный Фельдъегерь» попал прямо по носу Капитану Неудаче. Рядом с кораблем-кубом капитана проехал развозчик газет на паровом самокате, ловко уворачиваясь от песчаных черепах и ларьков с мороженым.

Надо же! Капитан всю ночь рассекал пески на автопилоте и под утро приблизился к черте города. Хотя, честно говоря, автопилота как бы и не было, капитан просто забыл выключить двигатели. Но на то она и пустыня – чтобы не куда было врезаться.

– Эй, дистиллированный! Это что, вошь твою, за город?

Развозчик искренне удивился.

– Как что? Небольшой Город Среди Песков! И с вас три песко-бакса!

– Ах, да, конечно, конечно, – капитан начал рыться в карманах поисках медяков на чай развозчику, но вдруг изменился в лице, – хотя постойте-ка, я же пират! На, прыщ! – и швырнув в развозчика сапогом, прибавил скорости своему кораблю.

Движение на окраинах города было слабое, так что тут можно было без опаски маневрировать на больших скоростях. Надо добавить, что управление корабля было донельзя по-детски простое. Кнопка «вкл/вкл» – заводящая и приглушающая паровые двигатели, да джойстик – вперед, назад, влево, вправо. Все это было установлено на небольшой платформе у левого бортика куба.

Удостоверившись, что курьер за ним не гонится, капитан развернул «Пустынный Фельдъегерь», и сразу же ему в глаза бросилось объявление: «Конкурс на самого диковинного зверя! Приведи неведомую или просто интересную зверюшку в самоходный лагерь Голубых Зверобоев, и получишь приз – достойную оплату в песко-баксах юбилейными монетами и членский билет в Братство Голубых Зверобоев»!

С мыслями о деньгах и славе, капитан притормозил у местного окраинного бара «Кальвадос Сыпучес», чтобы разузнать у всяких скучающих забулдыг о местной флоре и фауне. Бар, как и все постройки в Небольшом Городе Среди Песков был выполнен в модернистском стиле: песок смешивался с навозом варанов и палочками, и из этого месива формировались однотипные домики-полусферы разных размеров, с разным количеством этажей. Небольшие ромбовидные окна без рам, двери, сплетенные из стальных прутов и огромные яркие светящиеся вывески над ними, – вот как в двух словах описать все строения Небольшого Города Среди Песков.

Стальная дверь бара «Кальвадос Сыпучес» медленно, со скрипом распахнулась. Завсегдатаям бара представилась следующая картина: в помещение вошел человек невысокого роста, около полутора метров, в длинном рваном кожаном плаще до пят, в карнавальной треуголке с черепом и костями; с густой черной бородой и усами, красующимися на по-детски наивном и гладком, без единой морщинки, лице; в матроске, шароварах и с цепной саблей за поясом, и в одном детском сапоге с мягкой застежкой на липучке.

Спустя пару секунд пребывания капитана в дверях бара, раздался крик одного из завсегдатаев:

– Ха вы посмотрите на этого ряженого! Маскарад был вчера, ты… морда!

И сразу же за ним последовал смех всех остальных.

– Слушай, если ты жил в театре, то теперь смени образ капитана неудачника на человека-фиаско! Хахахаха! –прокричал это из угла еще один уже изрядно выпивший завсегдатай.

– Башмак потерял, борода! – даже бармен подключился к общему веселью.

Впрочем, их грубость можно было понять. То были шестеро обыкновенных городских трудяг: кто шахтер, кто строитель, кто торгаш; адекватно, по меркам этого города, одетые: однотипные брюки, куртки без всякого рода символичной атрибутики. Сидели себе, каждый в своем углу темной замызганной барной стойки перед не отличающимся от них ничем флегматичным барменом. И тут в их уютный мирок врывается «это» – из ряда вон выходящее.

– Эй, затетёхи! – не обратив внимания на выпады в свою сторону, капитан обнажил саблю, и воинственно направил её на отдыхающих, – к вам обращается Капитан Неудача – гроза Солёных Песков! Кто мне скажет, где здесь обитают всякие фантастические звери?! А?!

Тут один из завсегдатаев, властным жестом руки заставил всех замолчать. Вообще, кое-что в нём выдавало главаря всей этой шайки. Да, он был такой же хмурый, и широкоплечий, как все остальные. Но он был одет в строгий синий костюм. Более того, он был лысым, и на его длинном носу опасно болтались, поблескивая стёклами, очки без дужек. Он медленно подошел к капитану и спокойным ровным голосом ответил:

– Дражайший капитан, вам следует взять курс южнее и в течение пары часов не менять направления, и таким образом вы наткнетесь на сосредоточение флоры и фауны нашего региона.

– Ладно, ладно щёчки персиком, тебе повезло, что мне не пришлось применять силу, струхнул и всё выложил! Это я люблю! – и капитан молниеносно и без «до свидания» выпорхнул из бара.

В баре раздалось несколько коротких смешков. Главный завсегдатай бара, молча оглядев своих товарищей, коротко прокомментировал:

– Не, ну… это настолько нелепо, что даже не смешно. Я его отправил чёрти куда, чтобы вы посмеялись, а он… ну… ну его, – и старик молча сел обратно за барную стойку.

Величественный куб, попыхивая паром, бодро плыл по пескам на юг от Небольшого Города Среди Песков. Чтобы скоротать время в пути капитан обычно придумывал новые обзывательства и проверял их огневую мощь на юнге. Но теперь он был один и, чего говорить, вдохновение на него никак не снисходило, и капитан неразборчиво бурчал что-то невидимому собеседнику перед собой:

– Ты этот… как его… тюбик скрюченный… нет, фу… глупость какая! Ну тогда ты этот… дятел раздолбайский… Да что со мной сегодня?! Брьььь соберись! – капитан попытался взбодрить себя пощёчинами, – так, где эта бутылка... – уж было собрался искать свой смузигон капитан, как вдруг его корабль мягко уперся во что-то твердое.

Перед капитаном быстро вырисовывалась мягкими силуэтами небольшая гора. Точнее, небольшая горная цепь, обрамляющая зелёную долину со своим микроклиматом, отличающимся от пустынного. Вообще, это было удивительно, что всего в паре часов езды от города есть такой «живой уголок», ещё не тронутый цивилизацией. Завсегдатай в баре, конечно же, об этом не знал и, конечно же, отправил незатейливого капитана в путешествие наобум.

– Что ж, думаю, ещё не раз обращусь к этому замечательному местному проводнику… да! И думаю, здесь имеет смысл построить что-то типа причала и морской таверны, да! Как ты думаешь юн… – и с гримасой осекся, вспомнив, что он один.

Шагать по мягкой зеленой траве даже в одном ботинке было одно удовольствие. Только оказавшись в периметре этой чудесной долины, капитан почувствовал невероятную свежесть, словно всё растущее здесь дышало ей. Дуновение прохладного ветерка застыло на его юношеских щетинистых щёчках, декоративные ёлочки и пальмочки ласково били капитана ему по карим глазам по мере его продвижения вглубь. Так, радостно гогоча и путаясь в лианах, подскальзываясь на мхах, капитан вдруг наткнулся на большой шарообразный объект.

Большая часть этой сферы была скрыта зеленью. Сфера была тёмно-серого цвета в фиолетовых пятнышках, расположенных так, словно яростный художник, не глядя, брызгал краской из тюбиков, лишь бы забыть беспощадную горячую женщину, что разбила ему сердце. В общем, в хаотичных фиолетовых пятнах.

Капитан неуверенно обошел сей объект и пришел к выводу, что это яйцо. Здоровенное, с его небольшой рост, яйцо! «А что, если тут несколько таких яиц? Гм… Значит, они нужны мне все»! – капитан был неподражаем в стратегических размышлениях.

И он достал свой акриловый маркер в костяной оправе и подписал яйцо фразой: «Это моё»! Конечно же, тут должно быть еще много его неподписанной собственности! И всю надо подписать, а то мало ли кто варежку раззявит! Именно так и думал капитан, но, не успев сделать и трёх шагов от яйца, услышал хруст трескающейся скорлупы.

Яйцо зашаталось, полностью покрылось трещинами и, разломившись на несколько отдельных скорлупок, открыло взору капитана удивительное существо. Из ошмётков скорлупы встал человекоподобный зверь ростом почти под два метра. Почему человекоподобный? Скажем так, все пропорции тела были соблюдены, две руки, две ноги, по пять пяльцев на каждой конечности, одна голова. Но! На подмышках, груди и других причинных местах красовались темно-жёлтые перья, а на лице, если это теперь можно было назвать лицом, на месте рта и носа красовался большой, по типу как у зерноядных птиц, клюв. Капитан от удивления только и смог выкрикнуть:

– Ух ты! Птенчик!

Тут же существо ответило ему:

– Вообще-то, разрешите вам заметить, что меня зовут Вениаменсиано Кучиватто из рода Великих Полуптахов.

– Морской шайтан! Это говорящая гигантская канарейка! А чего ты ещё умеешь?

– Ну, вообще-то, уважаемый необразованный незнакомец, ещё в школе каждому ребенку рассказывают про Великий род Полуптахов, и что это огромная удача повстречать хотя бы одного из них, тем более застать момент появления Полуптаха на свет.

– Что-то ты больно говорливый для яичницы!

Словно не слыша капитана, существо продолжало:

– Прошу заметить, именно мы, Полуптахи, отвечаем за человеческие судьбы. Помните, как говорится? На кого птичка «кхе-кхе» – тот пусть богатства ждет. Так вот, а Полуптахи точно такой же махинацией исполняют одно самое заветное и искреннее желание человека. Сколько бы он себя не обманывал, сколько бы ни…

– Слышь, патефон, ты бы хоть штаны надел, – насмешливо перебил гигантского птенчика капитан. И вдруг почувствовав, что к нему возвращается вдохновение, продолжил:

– Слышь, наложи-гаруда, ты мне поможешь выиграть в конкурсе диковинных зверей! Да! Сим объявляю тебя своей добычей! А теперь грабли в клюв и почирикал ко мне на корабль, угощу тебя консервированной ветчиной по-флотски!

Полуптах, ничего не ответив, покорно последовал за капитаном. У Полуптахов был ясный и простой кодекс из двух заповедей: никогда не выходить на контакт с человеком, а если уж Провидение доверило тебя человеку, то исполнить его заветное желание по всем канонам, даже если жертва отказывалась.

Капитан, вернувшись на корабль, невозмутимо поднял тут уже упавший парус, завел паровые двигатели и, напевал себе под нос: «Песочек, песочек, я круче всех пират…»!

Капитан пустил полным ходом корабль в направлении противоположном от города. Стеклянными глазами он уставился вдаль, представляя, как его чествуют на конкурсе диковинных зверей: «Не может быть, великолепный капитан раздобыл получеловека-полуптицу… получеловека-полуптицу… получеловека-полуптицу…», – эхом отдавалось мысль в его лохматой голове, а затем к этой мысли добавилась ещё одна: «Ха-ха-ха! Какой же это капитан?! Ведь у него нет юнги! Это не капитан, а просто… хочу конфет!», – но вдруг его сложные размышления были прерваны увесистым шлепком мягкой субстанции на его шляпу.

Раздув ноздри от гнева, капитан только и смог выдавить из себя:

– Ах ты, поганец!

– Ах вы подлая сентиментальная душонка! Разрази вас несварение! – прокричал в ответ, зависший на мачте Полуптах.

– Моя легендарно-эпическая треуголка теперь вся в…

– Моя великолепная и благотворная жизнь теперь полное… то, что у вас на шляпе! Во имя кодекса чести Великого рода Полуптахов, с сего момента исполнено ваше заветное желание! Теперь я – ваш ЮНГА!

– Что?! Какой ещё к песочной дылде юнга?! Ты – моя добыча! Я в жизни бы не стал рассекать пески с таким… птенчиком!

– Вы не понимаете, нам – Полуптахам, после процедуры ритуала телепатически передается то, что именно искреннее желал объект ритуала! И вы – чтоб вас карамелью накрыло, – всей душой желали нового юнгу! Такого же харизматичного и уравновешенного, как я! А таких, как я, только я один! Ваше заветное желание автоматически сняло меня с должности Полуптаха, лишив древней магии Полуптахов! И теперь я просто…

Полуптах обреченно уселся на палубе, обхватив колени, и тут же обмер под взглядом капитана. Его взгляд выражал ужасающую смесь ярости и триумфа:

– ПРОСТО?! Ты осмеливаешься называть себя ПРОСТО юнгой?! Ты не ПРОСТО юнга – ты юнга самого великого и безбашенного капитана во всей Истории! Ты – юнга Капитана Неудачи! Постой… Нет, ты не можешь просто так шастать по кораблю без прозвища! Как твой капитан я дарую тебе грозную кличку «Птенчик»! ДА! Хахахаха! Теперь ты шикардосный Птенчик Капитана Неудачи! И первым твоим пиратским заданием будет отдраить палубу от того что ты тут наделал! – капитан выглядел невероятно счастливым.

– А сейчас мы отправимся за деньгами и членским билетом в Братство Голубых Зверобоев! Да, лепёшкин? – и довольный огневой мощью своего обзывательства, резко поддал газу в направлении противоположном от Небольшого Города Среди Песков, довольный, что его пиратская жизнь принимает новые обороты в компании с новоиспеченным юнгой Птенчиком.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

– И не забывайте! Мюслики – очень коварные! Ты думаешь, что это просто кучка отрубей, а это затаившийся зверь! Не провоцируйте их декларированием стихов! Одна выдающаяся строфа – и можете попрощаться с вашими башмаками! Никто от них ещё не ушёл обутым!

– Но, капитан, мюслики же – фольклор, выдуманный Плохими Агентами, чтобы спровоцировать массовые отстрелы самовоспламеняющихся кустов!

– Отставить разговоры, мадам Мотыга! Безопасность команды – первостепенна и не обсуждается! Даже фольклор может нас прикончить!

Пустыня в Натрихлоридии – место весьма необычное. Она полна жизни и движения. Города не задерживаются подолгу на одном месте: магазинчики и бары, часовни и ночлежки – все дрейфуют по солёным барханам, образуя кочевые городки и городишки на несколько дней, а потом рассредоточиваются кто куда, образуя новые временные поселения. Это было придумано и практиковалось ещё задолго до Научно-Магичекской Революции в целях сохранения и поддержания коллективного здравого смысла. Долго сидишь на одном месте – значит, сошёл с ума. Есть, конечно, и исключения – такие города, как Небольшой Город Среди Песков, Тындерная Влыпь и Кляксикум. Эти вообще – древнейшие объекты культурного и бескультурного наследия, находящиеся во владении Общины Песочного Зятя. Никто его не видел, но говорят, что он есть и следит за всеми жителями Солёных Песков, насылает наказания или оказывает помощь по прихотям своего изменчивого настроения.