Пираты Солёных Песков

– Капитан Горький Глаз, на горизонте вражеский корабль!

– Сколько раз тебе повторять, Зямзян, Капитан Зоркий Глаз! Зоркий! Ещё раз ты так ошибёшься, и я повышу тебя! Ты будешь впахивать за двоих, потом за троих, а потом и за десятерых!

– О нет, сжальтесь капитан, только не это! Лучше сбросьте на прикорм скатам!

– Хм… Скаты…

Капитан Зоркий Глаз задумался. Использовать живых существ, как тяговую силу для своего судна? Такое ещё в голову ему не приходило. Он задумчиво посмотрел на устало болтающийся на ветру парус своего корабля: попутный ветер есть, а движения нет. И не первый день – второй. А сколько дней он провёл за постройкой своей «Иннокентии», он сбился со счёта. Городки возникали и исчезали вокруг его многострадальных попыток собрать вездепроходный шедевр пустынного кораблестроения. Он использовал различный мусор, оставленный кочевниками, для постройки своей дорогой «Иннокентии»: кирпичи, доски, бытовые приборы, их части и прочая арматура были сложены аккуратным треугольником и стянуты разноцветными изолентами. В центре треугольника на палке, воткнутой прямо в землю, болтался парус, сшитый из старых штанов и маек. Конструкция сомнительная, Капитан Зоркий Глаз и сам поначалу сомневался. Но поскольку прекрасная «Иннокентия» стояла на перекрестке Сентиментальных Распродаж, вокруг «Иннокентии» постоянно возникали всяческие лавочки торговцев, пивные, харчевни, и Капитану Зоркому Глазу начало казаться, что он вовсю рассекает Солёные Пески со своей командой, посещает новые места, путешествует. Как удобно он выбрал место для постройки своего корабля, и как коварно это ему аукнулось!

Тем временем величественный куб с длинной ребра в три сажени, мощно пыхтя всеми торчащими из него трубами, медленно подкрадывался к «Иннокентии». Птенчик суетился на палубе, выполняя бессмысленные команды своего капитана:

– Поднять все паруса, а потом все снять и сбросить якорь! А потом поднять! – Капитан Неудача в нетерпении подпрыгивал и размахивал цепной саблей, часто пыхтя и интенсивно потея.

Птенчик, как приличный юнга, беспрекословно подчинялся командам своего капитана, то и дело карабкаясь на мачту и слезая обратно. Птенчик понимал всю бессмысленность команд своего капитана, но он был взволнован предстоящим боем, и был рад, что хоть чем-то может себя занять.

– А-ну, пернатый! Заряжай пушку!

– Но, у нас нет пушки, капитан, – запротестовал Птенчик.

– Ну и что? Пусть враг думает, что есть!

– Есть, капитан! Бабах! Бабах! – Птенчик кое-как сымитировал пару выстрелов из орудия.

– Отлично, отлично…– Капитан Неудача отложил саблю и довольно потирал руки, – мы уже рядом, готовься, повелитель жердочек!

Птенчик, не зная, как именно ему надо быть готовым, сжал кулаки и встал в боевую позицию. Из-за бархана вынырнуло, наконец, вражеское судно, ещё пару минут назад скрытое им. На судне, яростно жестикулируя, тощий высокий человек в огромных очках громко раздавал приказы тоненьким голосом:

– Мотыга! Как коку, приказываю тебе разделать недругов под орех! Зямзян! Бросай в них все остатки провизии! Она протухла, это их чертовски опечалит!

Капитан Неудача вопросительно посмотрел на Птенчика:

– С кем это он?

– Не могу знать капитан, может быть, они замаскировались? – ответил всё ещё стоявший наготове Птенчик.

– Покажи им, Мотыга, как вас учили в Монастыре Брутальных Дам! Зямзян, не отлынивай! Швыряй в них всё! Если надо – бросай и меня! Эй! Назовись, злопыхатель! С тобой говорит самый прославленный пират перекрестков Сентиментальных Распродаж – Капитан Зоркий Глаз!

Капитан Неудача нервно запрыгал на месте и снова схватил свою цепню саблю.

– Я крутейший и грозный Капитан Неудача – судный день Солёных Песков! И ты, Капитан Зоркий Глаз, – мой злейший враг!

– Вы знакомы с ним, капитан? – удивился Птенчик.

– В первый раз вижу!

Капитан Зоркий Глаз принялся в панике бегать туда-сюда по палубе «Иннокентии»:

– Зямзян! Куда ты? А ну, вернись! Мотыга! И ты тоже? Куда делось твоё хвалённое поварское бесстрашие?

– Простите и прощайте! Этот враг нам не по зубам! – ответил Капитан Зоркий Глаз, ловко сымитировав голос грузной престарелой женщины.

– Зямзян!

– Встретить Капитана Неудачу в песках – всё равно, что встретить смерть! У меня две кошки, я сваливаю! – сымитировал скрипучий низкий голос Капитан Зоркий Глаз.

– Это бунт! Я погиб! – Капитан Зоркий Глаз обречённо упал на колени.

– Эй, щебетяндр, смотри – его команда бежит, только башмаки и сверкают! – обрадовался Капитан Неудача.

– Ну, да… Вижу, – растерянно согласился с капитаном Птенчик.

Корабль-куб останавливился рядом с «Иннокентией», слегка помяв ей её мусорно-изолентный борт. Капитан Неудача и Птенчик спрыгнули со своего корабля на серовато-зелёный песок и вскарабкались на, так называемую, палубу «Иннокентии».

– Капитан уходит вместе с кораблём! – выкрикнул Капитан Зоркий Глаз при виде этих двоих и зарылся с головой в песок.

– Связать лупоглазого и доставить на корабль! – распорядился Капитан Неудача.

Птенчик молча кивнул, отодрал от борта «Иннокентии» кусок изоленты, и быстро раскопав своего недруга, обернул ему ей руки. Капитан Зоркий Глаз не сопротивлялся. Он был полностью погружен в себя, на его гладком безбородом лице не прослеживалось никаких эмоций. Нереалистично увеличенные линзами очков глаза вызывали сочувствие, но присмотревшись повнимательнее, можно было увидеть в них опасные огоньки, которые, в тандеме с периодически возникающей кривой усмешкой, могли сильно насторожить и заставить пересмотреть свои скоропостижные выводы о показавшейся сперва его безобидной натуре. Птенчик повёл его к кораблю. Сзади следовал Капитан Неудача. Он беспощадно бросался короткими уничижительными фразочками в спину побежденного капитана:

– Ну, что капитан Глаз-Алмаз, проглядел ты всё! Моя победа легендарна и будет воспета во всех пельменных уголках пустыни! Ты превосходил меня числом, но не умом и смекалкой! Ты думаешь, что для капитана главное – это корабль и команда? Нет! Главное – это борода и авторитет! Да, я авторитет, освежуй меня рогалик!

Корабль-куб шустро рассекал безлюдные просторы пустыни. Иногда он рассекал их и медленно, никто не знает почему. Даже печально пропавший юнга Юнг, сконструировавший все механизмы куба. Возможно, настроение капитана как-то коррелировало с быстроходностью парового куба: чем более воодушевлён капитан, тем быстрее его команда рассекает Солёные Пески.

Под палящим послеполуденным солнцем Капитана Неудачу разморило, и он, свернувшись калачиком, засопел прямо на палубе. Птенчик сидел, облокотившись на мачту, и обмахивал себя своими широкими слегка оперёнными ладонями. С другой стороны мачты был привязан тоже сидящий пленник. Пленник молчал. Мачта держалась на строительном скотче и честном слове, так что просто с ней встать и уйти их пленнику не составило бы особого труда. В какой-то момент Птенчика это насторожило, и он, подойдя к Капитану Зоркому Глазу, вопросительно на него взглянул.

– Вы, случаем, не собираетесь сбежать?

– Моя команда уже в пути, мчится по вашим следам. Они не бросят своего капитана.

– Наш корабль не оставляет следов. И по вашим возгласам, смею предположить, что ваша команда бежала.

– Вы слышали только то, что хотели увидеть, хо-хо-ха-ха! – и Капитан Зоркий Глаз сымитировал какой-то странный хохот.

– Мы видели, как вы сами себе раздавали команды, а потом сдались и зарылись в песок. Разве не так?

– Я не собираюсь раскрывать свой план какой-то подозрительной птице! Как гласит древний трактат «Артистизм борьбы» за авторством Вдуня Всыпя – «Притворись, что ты проиграл и сдайся врагу в плен. И веди себя как пленник. Даже не пытайся убежать или спастись. Тогда враг не заподозрит, что ты притворился»!

– Но это же, позвольте, какая-то бессмыслица, – растерялся Птенчик.

– Да, продолжайте так думать, – и Капитан Зоркий Глаз ехидно улыбнулся, обнажив жёлтые кривые зубы.

– Эй, долбоклювики, вы о чём там воркуете?! – Капитан Неудача проснулся и решил присоединиться к их разговору.

– Капитан, наш пленник, вероятно, затеял побег, – как и следует прилежному юнге, отчитался Птенчик.

– Ну, ты видно с ним хорошо поработал на допросе – вон, смотри, как отощал и запаршивел! Теперь моя очередь! Вольно, фрикасельски.

Капитан Неудача вразвалку приблизился к своему пленнику, лишь слегка наклонился к нему, так как ростом он был гораздо ниже, и, грозно посмотрев ему в глаза, воскликнул:

– Лапки спрута мне в ботфорты! Ты ещё что за кишка, и что ты забыл на моём славном судне?!

– Позвольте представиться – Капитан Зоркий Глаз. Безобидный бродяга и неподтверждённый член Гильдии Ненадёжных Наёмников.

– Зоркий Глаз, да? Впервые слышу. Отпустить его!

– Капитан! – запротестовал Птенчик, – он же ваш злейший враг, и он явно что-то замыслил!

– Злейший враг?! Да сам Песочный Зять мне не злейший враг! А этот шмакодявр мне и в подметки не годится!

– Вы же сами приказали его схватить и связать, – испугался такому ходу событий Птенчик.

– Я? Приказал? – нахмурился Капитан Неудача, видно забыв о недавних событиях после крепкого послеполуденного сна, – а тебе куда, многоглазый?

– Туда! – и Капитан Зоркий Глаз кивнул по ходу движения корабля.

– Ого! И нам туда же! – обрадовался Капитан Неудача, – Мы тебя подбросим, линейка! Ха-ха! Слыхал, как я его? – радостно обратился он к Птенчику, – и накорми его… эээ... Чем? Что у нас осталось?

– Фантиками от конфет? – растерянно спросил Птенчик, оглядывая замусоренную палубу.

– Фантиками от конфет! – подытожил Капитан Неудача.

Группа синих строений, пока ещё неразличимых форм, показалась вдалеке, объятая последними лучами заходящего солнца. Это счастье и в некоторых случаях иногда и спасение – до наступления темноты найти в пустыне цивилизованную жизнь, так как ночные создания Натрихлоридии бывают коварны, алчны и прожорливы. Одни представители спонтанной торговли с рук сломали жизнь множеству наивных путников.

– А, ну наконец-то! Братство Голубых Зверобоев! – обрадовался Капитан Неудача.

– Какая удача, эти мужчины славятся откровенным гостеприимством, – в свою очередь обрадовался Капитан Зоркий Глаз.

– Я тебя им продам, а ты сбежишь обратно ко мне, – приказал Капитан Неудача Птенчику.

– Так точно, капитан! – ни секунды не сомневаясь, согласился Птенчик.

Пыхтящий куб остановился у небольшого поселения из синих зданий. Теперь их формы уже отчётливо различались в сумерках. Знаменитая Синяя Дыня – распространенный в северных широтах Натрихлоридии фрукт, вырастающий до нескольких тонн весом; знаменит не только своими антиоксидантными свойствами и вкусовыми качествами, но и домостроительной профпригодностью. Поселение состояло из нескольких таких «дынь», и в самой большой и шумной явно что-то происходило.

Наша пиратская троица, сойдя с куба, осторожно приблизилась к этой большой и шумной «дыне». Окна и двери её были распахнуты настежь, приятный аромат пирогов нежно щекотал усталые ноздри капитанам и юнге. Уже почти позабыв про свой хитрый план и предвкушая дынный уют, Капитан Неудача ошарашено остановился при входе.

В «главной дыне» была вечеринка, что, впрочем, учитывая уровень шума, было ожидаемо. Толпа голых мужчин веселилась вовсю. Они бегали друг за другом и шлёпали полотенцами друг друга по задницам. Каждый раз, когда кто-то успешно проводил свой шлепок, то он победоносно кричал: «Семантика»! Всё пространство было наполнено ароматом пирогов, вонищей мужского пота, звуками шлепков и криками: «Семантика! Семантика»!

– Э, колдуны, вы чего тут творите?! – удивился Капитан Неудача.

– Философствуем! – ответил один из членов Голубых Зверобоев. И не сильно отвлекаясь на гостей, поспешил за пробегающим мимо голым мужчиной, – присоединяйтесь, у нас сегодня фестиваль «Глубины´».

Капитан Неудача проводил убегающего зверобоя задумчивым взглядом:

– Птенчик! Иди, найди главного и продай себя ему! Бери в блинах и конфетах! Потом погрузи всё на корабль и отчаливаем, пока нас тут не засловоблудили самих!

Птенчик смело отправился в этот натуралистический хаос на поиски главного «голубого», а оба капитана стояли в неуверенности, не зная, что им предпринять дальше. Семантические дебаты продолжались с не меньшим пылом и жаром волосатых туловищ, а в животах у капитанов урчало. Поборов свою неловкость, Капитан Неудача сказал Зоркому Глазу:

– Ну, что время хорошенько пожрать? Эти зверобои – повара, хоть куда! И завалить, и шкуру снять, и отжарить могут!

– Я, пожалуй, дождусь свою команду. Здесь, снаружи. Только позволю себе умыкнуть один пирожок, в животе урчит, упаси Песочный Зять… – и Капитан Зоркий Глаз, неуклюже маневрируя между голыми зверобоями, схватил с ближайшего стола блюдо с пирогами и выбежал с ним из здания на прохладный солёный песок.

Капитан Неудача поспешил за ним. Очень уж и ему захотелось тех пирогов. Он застал Зоркого Глаза облокотившегося на стену соседней тихой и тёмной «дыни», как ни в чём не бывало, подсел к нему и принялся активно угощаться пирогами с его тарелки. Капитан Зоркий Глаз не возражал. Он мечтательно смотрел в небо, периодически жевал пирог, временами резко высказываясь о своих грандиозных планах членам команды. Которых отыгрывал сам.

– Какие перспективы! Можно заставлять животных таскать человеческие вещи! И не ждать ветров!

– Капитан, вы точно получите за это премию Мозговитых Расторгуев! – изобразил капитан женский голос своего кока, мадам Мотыги.

– Капитан, а как же то – другое? – изобразил капитан голос своего боцмана.

– Про что это ты, Зямзян?

– Про…, – Капитан Зоркий Глаз стал изображать голос боцмана тише, – про Легендарный Затонувший Анекдот!

– Легендарный Затонувший Анекдот? – повторил Капитан Зоркий Глаз уже своим голосом достаточно громко, – да, это венец человеческой мысли, разрушительное оружие, от которого гибли цивилизации, возможно и хорошо, что он погребён глубоко в песках.

– Но, если вы найдёте это легендарное оружие, представьте, какие перспективы нас ждут! Нам больнее не надо будет грабить и мародёрствовать! – надрывно изобразил Капитан Зоркий Глаз Зямзяна.

– Зямзян! Как же ты можешь так говорить! – продолжил Капитан Зоркий Глаз, – в этом же и суть и смысл наших жизней – грабить и мародёрствовать!

– Вот это по мне! Ограбим «голубых»! – подключился к диалогу Капитан Неудача, – хорошая у тебя команда, уважаю! Хватай свой анекдот, капитан Флагшток, и пойдём! Аха-ха! Как я тебя!

Капитан Зоркий Глаз никак не обратил внимания на столь нелепое обзывательство в свой адрес, он кивнул, отставил уже почти опустошенное блюдо с пирогами, поднялся и принялся делать зарядку.

– Ты чего это задёргался, Глазюлио? Ласты чешутся?!

– Перед тем, как идти на абордаж, рекомендуется делать разогревательные упражнения, – пояснил Капитан Зоркий Глаз, несинхронно размахивая то руками, то ногами, – чтобы в решающий момент рука не дрогнула!

– Ну, ты это… – занервничал Капитан Неудача, – я, пожалуй тоже, курями поразмахиваю, – и присоединился к нелепой зарядке Капитана Зоркого Глаза.

Пока капитаны ели пироги и разминались, Птенчик со всей серьезностью пытался исполнить поручение, данное ему. Но как тут в толпе голых мужиков найти главного? Может это самый волосатый? Или самый высокий? Или самый толстый? Птенчик терялся в догадках, поэтому пробовал то одно, то другое: нашёл самого толстого, но не смог его разбудить; самого высокого не смог догнать; а самого волосатого не смог найти. Задавая случайным пробегавшим мимо зверобоям вопрос про их командира или хотя бы администратора, зверобои бросали на ходу что-то не слишком вразумительное, по типу: « Ох, этот парень – он лучший из нас»! Или: «Смотри в суть и найдешь»! А так же: «Мы все упадём, а он останется стоять»! Не сказать, чтобы это сильно помогало Птенчику в поисках. Да и эти зверобои словно не знали усталости – задницы у всех уже красные, как цветки бегонии, а всё не угомоняться философствовать!

Заметив под одним из столов пустой мешок из-под картофеля, Птенчик не придумал ничего более практичного, как начать собирать в него всевозможные яства, от которых ломились столы в зале главной «дыни». В мешок попали пироги, конфеты, орешки, огурчики, куриные ножки, сухари, кексы.

– Отличный улов, – вслух подумал Птенчик, – будет, чем без стыда потчевать гостей и попутчиков!

– Стоять, пернатый! – раздался сзади Птенчика хриплый женский голос, а затем клацнуло затвором ружьё.

Птенчик обернулся. Его на прицел взяла внушительных габаритов женщина-ящер: свирепый взгляд, блестящая чешуя болотного цвета, одетая в шкуры, которые и пахли соответственно сильно. Она вызывающе разглядывала Птенчика, не скрывая своего природного отвращения, длинный шишковатый хвост нервно бился кончиком об пол. И как он её не заметил до этого?

– Мешок бросил! Крылья вверх поднял! Кем будешь? Что тут забыл помимо нашей еды?

– Позвольте представиться, меня зовут Вениаменсиано Кучиватто из рода Великих Полуптахов. Вернее, я бывший Полуптах, в виду моей новой должности юнги на корабле Капитана Неудачи. Я ищу администратора Голубых Зверобоев, чтобы продать ему себя в качестве экспоната, тем самым заработав для своего капитана членский билет, и забрать гонорар, который Капитан Неудача настоятельно просил взять не в песко-баксах, а в конфетах и блинах.

– Пахаха! – рычащее загоготала женщина-ящер, – чего?! Капитан кто? А на кой чёрт мне сдался бывший Полуптах? Разве что сожрать тебя, да подушку набить!

– Прошу прощения, а как мне к вам обращаться? Смею предположить, что вы и есть глава Братства Голубых Зверобоев.

– Чёрт возьми, так и есть! Я – Принцесса Динозавр, и я управляю этим полоумным сбродом, у которых очко вместо мозгов! Охотники они ничего, для своей хиленькой человеческой расы, но вот административные вопросы я никому из них не доверю!

– Многоуважаемая Принцесса Динозавр, примите мои глубочайшие извинения, – Птенчик манерно поклонился, – всё же, если есть какой-нибудь способ моему славному капитану получить билет в ваше братство, просветите меня. Не сомневаюсь, ваша бескомпромиссная находчивость может граничить только с вашей исключительной природной привлекательностью.

– Ой, да ладно тебе, симпатяга, – Принцесса Динозавр вдруг залилась румянцем и опустила ружье, – да, выпишу я тебе билет, и мешок свой можешь забрать… Как, ещё раз, зовут твоего капитана?

Вдруг с грохотом проломилась одна из стен главной «дыни» и внутрь влетел паровой куб Капитана Неудачи, сбив нескольких зверобоев и перевернув пару столов. Капитан Неудача, восседая за джойстиком управления, свободной рукой размахивал каким-то чудом заведённой цепной саблей и победоносно выкрикивал:

– На абордаж краснозадых! Вали их! Йохохо! Эй, Очкариус! Расчехляй свой анекдот, и задай им по самые помидоры!

Болтавшийся на перекладине мачты Капитан Зоркий Глаз, неуклюже спрыгнул на палубу, подскользнулся на конфетных фантиках и потом вообще свалился с парового куба на полуопрокинутый стол, угодив в чан с лапшичным супом. Под хрюкающий хохот Капитана Неудачи, он кое-как выбрался из чана, поднялся на ноги, и, сняв с левого уха висевшую на нём макаронину, заявил ошарашенным зверобоям:

– Стоять! Вы все сейчас ляжете! Зямзян! Проследи, чтобы никто не убежал! Наша победа будет тотальной!

– И это твой капитан?! – с превеликим скепсисом спросила Принцесса Динозавр.

– Да нет, вот этот, который портит ваше имущество, – грустно ответил Птенчик, указав на Капитана Неудачу, который только что спрыгнул с парового куба и, безумно гогоча, разрубил один из столов пополам.

– Всем тихо! Анекдот! – Капитан Зоркий Глаз развёл в руки стороны, – один мудрец как-то казал: «Главное в вафельках – это их хрустящесть». Но потом он узнал, что существуют мягкие вафли, и убил свою жену…

Капитан Зоркий Глаз не успел лицезреть, как его раскатистый анекдот опрокидывает хохотом оцепеневших зверобоев. В это мгновение хаос воцарился в главной «дыне» – ещё одна стена рухнула, и за ней начал обваливаться потолок. Через новообразовавшийся проём в стене в зал вошли несколько очень высоких стройных женщин в обтягивающих одеждах. Грациозно покачивая широкими бёдрами, они вошли в разрушающийся зал главной «дыни» как к себе домой, и принялись громкими гнусавыми голосами переговариваться между с собой:

– И я ей говорю такая: «Ну ты вообще»! А она такая: «Да ладно, ты себя-то видела»! Ну вообще, такая, ничего себе!

– А сумочка-то неё, ненатуральная!

– Да ты что?

– Как так можно!

– Я ей говорю: «Ты загрязняешь окружающую среду»!

– А она чего?

– Говорит: «Это ты загрязняешь»!

– Ну вообще!

– Ну а ты чего?

– Я такая: «Ну ты чего вообще! Я не такая! Это ты такая»!

Зверобои начали массово покидать разрушающийся зал главной «дыни»:

– Спасайтесь!

– Это апатиойды!

– Их даже пули не берут!

Вдруг посреди этой суматохи раздался выстрел, и одна из высоких женщин упала навзничь:

– Берут, если они сделаны из денег! – злобно прорычала Принцесса Динозавр, и передернула затвор ружья.

Сраженная выстрелом женщина встала и, как ни в чём не бывало, продолжила беседу с подругами.

– Ну или… вообще никакие не берут, – растерянно прорычала Принцесса Динозавр.

– Кто эта чешуйчатая зверюга? – раздался крик из толпы зверобоев.

– Идиоты! Я ваш администратор! – крикнула в ответ Принцесса Динозавр.

– А у нас есть администратор?

– Я думал, что у нас вождь!

– Я думал, что я вождь!

Капитан Неудача ликовал и буйствовал. Он размахивал саблей, периодически разрезая ей предметы интерьера и процарапывая стены «дыни», гоготал, раздавал приказы Птенчику и Капитану Зоркому Глазу, вообще не волнуясь о том, слышат ли они его или нет. Он искренне считал, что переполох и паника, вызванные внезапным вторжением апатиойдов –

это исключительно его заслуга. Капитан Зоркий Глаз лежал без сознания, оглушенный упавшим с потолка куском кожуры «дыни». Птенчик в нерешительности наблюдал за действиями Принцессы Динозавра.

– Хватай своего отбитого капитана и беги! Я их задержу! – в ужасе разглядывая апатиойдов, прорычала она Птенчику.

– Что? И бросить вас здесь?! – ужаснулся Птеничик.

– Вам, балбесам, эти твари не по зубам! Бегите! Может, я выживу, и мы с тобой воссоединимся в нашей любви!

– Прошу меня извинить, если вы меня вдруг не так поняли… – заволновался Птенчик.

– Да не тупи, шучу я! Мне же тоже надо как-то напряжение снять! Чеши уже! – и Принцесса Динозавр вновь сбила с ног выстрелом одну из женщин-апатиойдов.

Птенчик взвалил мешок с награбленными припасами на плечо и ринулся напрямик к паровому кубу, ловко маневрируя между остатками паникующих голых зверобоев, и уворачиваясь от ошмёток падающей сверху кожуры.

– Капитан! Отступаем! Пироги в мешке! Женщины опасны! Принцесса прикроет! – запыхавшийся Птенчик швырнул мешок на палубу, и в отчаянии схватил своего капитана за рукав.

– Ты чего мельтешишь, фуфломёт? Отставить панику!

– Есть, капитан! Добыча захвачена, враг обескуражен, все вас запомнили, делать нам здесь больше нечего! – взял себя в руки Птенчик.

– Отлично! Взлетаем!

Разговоры апатиойдов подкрадывались всё ближе к паровому кубу:

– А я такая, ей и говорю…

– Мужика себе найди, чтоб обеспечивал…

– А я слышала, что она на одних алиментах живёт…

– Девочки, эти босоножки просто отпад…

– Ой, ну не надо, я же знаю, что самая красивая…

Куб неистово пыхнул паром и быстро умчался в ночь, унеся на себе Капитана Неудачу, юнгу Птенчика и добычу. Про Капитана Зоркого Глаза они как-то и позабыли. Птенчик был сильно взволнован своим первым приключением, а потому часто в страхе оглядывался и то и дело прикладывался к мешку с добычей. Вскоре это заметил отдыхавший за джойстиком Капитан Неудача, и пристыдил своего юнгу:

– Э, хлеборезка, ты чего творишь? Всю добычу сожрать вздумал? Сто пятьдесят тысяч отжиманий! Три подхода! Быстро! А то толстым будешь! – и Капитан Неудача закимарил, облокотившись на джойстик управления. Плохая идея! Корабль изменил курс и начал двигаться по дуге в обратном направлении. Птенчик тоже притомился от насыщенного приключениями дня и уже после десяти отжиманий тоже, растянувшись на палубе, уснул. Только паровой куб не ведал усталости! Он нёсся навстречу золотистому диску рассвета, без стыда раскидывая в стороны встречающиеся на пути кактусы, ящериц и злосчастных курьеров «Пустынного Фельдъегеря».

Г