Последний дракон. Первый шаг в бесконечность

Встреча была столь неожиданной, что я поначалу даже растерялся. Я видел перед собой пожилого очень усталого человека с мужественным лицом, словно окаменевшим в маске жестокого высокомерия.

Если бы Учитель своевременно не раскрыл тот ужасный заговор, который затеяли адепты Серой империи через моих братьев и высших аристократов империи, я бы, скорее всего, был напуган его суровой внешностью. Сейчас же мне было его очень жаль. Кроме того, я искренно восхищался его умом и мужеством – это надо же, почти в одиночку противостоять такому множеству врагов.

– Тебе повезло с учителями и друзьями, сын мой, – устало заговорил Повелитель, налив себе и мне вина, и подняв свой бокал. – Ты, как я понял, уже знаешь о той подлости, что совершили мои дети по отношению, даже не ко мне, даже не к империи, а вообще к людям нашего мира.

Я промолчал. Что тут скажешь? В этот момент мне стало очень жалко человека, который будучи моим отцом, дабы, спасти меня, вынужден был фактически отречься от меня, рискуя остаться наедине с полчищем безжалостных врагов. Человек, который, как оказалось, меня любил и очень рассчитывал на меня, сделал всё, что бы я его ненавидел. Правда, моей ненависти он так и не добился, однако и любви не приобрёл.

– Расскажи мне о себе, – неожиданно попросил Повелитель. – Хочу побольше о тебе знать.

Я вообще-то не большой любитель рассказывать о себе, но в этот раз, как-то незаметно для самого себя, я рассказал о себе всё, в том числе и об обряде признания меня законным наследником и о моей помолвке с драконицей Ниннэль. Об обряде он, оказывается, знал, иначе, откуда те реликвии, которые доставил к приведению меня к присяге старый Ляргус, а вот то, что моя невеста дракон, стало для него полной и приятной неожиданностью.

– Мама очень хотела увидеть тебя, но пока это не возможно, – с сожалением сказал Повелитель, когда я закончил рассказ о себе. Необходимые условия сложатся, как раз когда тебе исполнится тридцать лет. Тогда ты встретишься с матерью, я тоже буду там, но ты постарайся не обращать на меня внимания и сделай такой вид, что ты меня до этого никогда не видел.

– Я понял тебя, отец, – сказал я. – Я постараюсь быть осторожным и через пять лет сделаю всё, как нужно, но, если можешь, ответь мне на один вопрос – Ляргус обо всём знал или нет?

– Конечно, знал, – сразу же ответил Повелитель. Этот план был создан мной, твоей матерью и Верховным жрецом, причём его эмиграция в Сегурию, является частью этого плана. Вот Азар об этом плане ничего не знал. Предвижу твои вопросы – почему нельзя было сказать тому же Азару или тебе, когда ты подрос? Ответ предельно прост, если бы кто-то кроме нас троих знал об этом плане, трудно было бы сдерживаться и не искать встречи с нами. Эти попытки встретиться непременно бы были, а это могло поставить под удар весь наш замысел. Поэтому Ляргус свято хранил тайну, честь ему и хвала.

Стоило подумать примерно минуту, и я полностью согласился с повелителем, что не посвящение никого в рискованный план противостояния Серой империи, был полностью оправдан. Вряд ли, зная его заранее, сумел бы я сохранить его, скорее всего, как-нибудь ненароком проговорился или ещё как-либо выдал, а что за этим бы последовало, предсказать не составит труда.

– Неужели у тебя совсем нет союзников? – спросил я Повелителя.

– Ну, что ты, – ответил он. – Конечно, есть, правда, их не так много, как хотелось бы, но зато надёжные. Помимо Ляргуса, моими надёжными союзниками являются, например, Кронос, некоронованный император подземной империи и Верховный жрец ордена Обсерватории Маргус. Именно они сумели организовать нашу встречу, и именно они помогут тебе и твоим товарищам безопасно покинуть империю. Жрецы Обсерватории выведут вас за пределы столицы, но прежде, чем вы уйдёте, постарайся вместе с Учителем хорошо понять Обсерваторию, ибо это самая большая проблема не только для меня, но и для всех людей, обитающих в нашем мире.

Он задумался, я же сидел молча, стараясь не мешать его размышлениям.

– Понимаешь, Обсерватория – это величайшая жемчужина нашего мира, – заговорил он с несвойственной, глядя на него, горячностью. – Она, по сути, является неиссякаемым источником Силы, обладает собственным сознанием и характером. Именно, как источник силы она служит лакомым кусочком для Серой империи, да только подступиться к ней они до поры не могут, но зная их достаточно хорошо, рано или поздно смогут. И в этом им помогут наши предатели.

Он опять замолчал, видимо, стараясь справиться с собственным гневом. Я снова не мешал ему.

– Если империя падёт, а она непременно падёт, – продолжил Повелитель. – Обсерватория не должна попасть в руки к победителям. Что делать, знает Маргус и его люди, но им потребуется помощь. Твой Учитель, кажется, его зовут Странник, обладает Древней силой и может помочь жрецам Обсерватории, да и тебе было бы не вредно поближе познакомиться с этим феноменом. Я прошу тебя, попроси Странника помочь всем нам.

Он опять замолчал и вопросительно посмотрел на меня.

– Я думаю, что Учитель с удовольствием поможет, чем сможет. Он не меньше нас желает покончить с Серой империей, но считает, что обычные методы борьбы здесь не годятся, поэтому он повсюду ищет всё, что может ему помочь в решении этой задачи, а уж Обсерватория его сразу же заинтересовала, – ответил я на вопрос отца.

– Последний вопрос, – вновь заговорил отец. – Что вы намерены сделать с твоими братьями, ведь они ваши пленники?

– Не знаю, Странник хочет отпустить их на все четыре стороны, ведь не убивать же их, а таскать с собой неохота, – просто ответил я.

– Правильно, хотя они, безусловно, заслуживают смерти, – как-то задумчиво проговорил Повелитель. – Думаю, что страху, которого они натерпелись, хватит им на некоторое время.

В дверь осторожно постучали, и вошёл Крон. Он поклонился, подошёл к Повелителю и что-то сказал ему на ухо, после чего, так же с поклоном удалился.

– Пора прощаться, – сказал отец, вставая.

Я тут же вскочил, и как-то так само собой получилось, что мы обнялись. Это было первое в моей жизни родительское объятие. Оно длилось меньше минуты, но вызвало у меня целый взрыв чувств, причём чувств скорее приятных. Повелитель вышел, закрыв за собой дверь, а я присел к столу, пытаясь успокоить бушевавшие во мне чувства.

Не знаю, сколько я так просидел, но тут вошёл Марк уже с вещами и при оружии.

– Пора, – просто сказал он.

Я встал и прошёл с ним в общий зал, где мои товарищи уже ожидали меня. Я быстро одел свою котомку, взял оружие и объявил, что готов в дорогу.

С нами шли глава ордена Обсерватории и портье со своим мальчишкой (так я и не узнал, кто он ему – сын или просто помощник). Снизу доносился какой-то шум. Учитель мне коротко объяснил, что это полиция штурмует гостиницу, и поэтому мы сейчас же уходим. На первое время мы укроемся в Обсерватории, а потом её служители помогут нам выбраться из города.

Время терять не имело смысла, судя по ударам, что доносились от входной двери, дверь скоро будет выбита. Мы спустились в подвал, где портье открыл какую-то потайную дверь, в которую мы один за другим и вошли, после чего дверь сама собой закрылась. Портье зажёг факел и пригласил нас следовать за ним.

Первым, в качестве проводника, шёл портье со своим мальчишкой, который держал факел. За ними шёл Странник, о чём-то глубоко задумавшись. За ним шёл я, а за мной Джон и Марк. Замыкал нашу небольшую компанию глава ордена Обсерватории Маргус.

– Как ты думаешь, погоня будет? – спросил Учитель проводника.

– Ну, это вряд ли, – спокойно ответил тот. – Вход сюда хорошо скрыт, так что найти его для преследователей большая проблема. Кроме того, здесь начинается территория подземной империи, которая не подчиняется законам империи Повелителей драконов. Поэтому сюда полиция обычно не суётся, разве что, собравшись в числе не менее нескольких тысяч человек, но даже при этом практически никогда не достигает успеха.

Шли мы по узкому подземному коридору, который часто поворачивал то в одну, то в другую сторону, а зачастую ещё и, время от времени, раздваивался, так что случись мне выбираться отсюда без провожатого, ни почём бы не нашёл выхода. Шли мы так не менее часа и, наконец, вышли в довольно широкий тоннель, освещённый масляными светильниками.

– Здесь мы с вами расстанемся, – сказал портье, имени которого мы так и не узнали. – Дальше вас поведёт его светлость Маргус, а вам я желаю удачи. Судя по тому, как вас разыскивают, удача вам понадобиться. Я же всегда к вашим услугам.

Он поклонился и быстро направился куда-то вправо, сопровождаемый своим неизменным мальчишкой. Я поневоле задумался о том, как хитро порой поступает с нами судьба, сводя нас с теми или иными людьми. Одни следует с нами по жизненному пути до самого конца, другие же лишь мелькнут, появившись ниоткуда и уйдя в никуда. Именно такими были портье и его мальчишка, чьих имён мы никогда не узнаем, как не узнаем, откуда пришли они и куда ушли, чем они жили и чего хотели в этой жизни. Однако доподлинно известно, что если бы они честно не сыграли свою, отведённую только им, роль в нашей общей судьбе, то и судьба эта повернулась совершенно по-другому. Спасибо им за то, что они были и сделали всё, что должны были сделать.

Однако особо размышлять о превратностях судьбы, времени не было. Маргус, встав во главе нашего отряда, сказал, что идти надо быстро, пока путь в Обсерваторию не перекрыли. Конечно, Повелитель обещал, что сделает это в последнюю очередь, но, к сожалению, не всё в нашей империи зависит от Повелителя.

Мы быстро шли по просторному, хорошо освещённому тоннелю, который вёл куда-то вперёд с небольшим подъёмом. Долго ничего не менялось, но вдруг, впереди замелькали огни. Маргус сделал нам знак остановиться, а сам направился туда, где мелькали огни. Мы, на всякий случай, положили руки на рукояти наших мечей и стали ждать.

Не прошло и пяти минут, как жрец вернулся и сделал нам знак идти за ним. Вскоре мы подошли к железной решётке, которая перегораживала тоннель. В решётке имелась калитка, которую стерегли два вооружённых жреца в плащах отороченных серебряным узором. Как я понял, за решёткой располагалась территория, принадлежащая Обсерватории, мы пришли.

1

Мы сидели в трапезной монастыря, притулившегося к отвесному склону горы, на плоской вершине которой величественно возвышалась пирамида Обсерватории, яростно сверкая своим хрустальным шаром. Свет, исходящий от шара, был настолько ярок, что отблески его плясали на столешнице стола, за которым мы сидели, раскрашивали лица сидящих за столом в какие-то экзотические цвета, делая их похожими на дикарей с далёких южных островов в океане.

Мы, это мой Учитель, которого зовут Странник, его друзья и ученики Джон Мильтон и Марк, трое жрецов ордена Обсерватории и я Кувай, дракон и наследник империи Повелителей драконов. Мы временно обосновались в монастыре при Обсерватории. Завтра утром, как сказал Маргус, мы должны будем пройти испытание, при котором сама Обсерватория определит степень нашего допуска к её тайнам. Сейчас же мы ужинаем, что бы пораньше лечь спать – в последние дни спать нам пришлось очень мало, поэтому засиживаться мы не собирались. Как сказал Маргус, нам очень повезло. Только мы пересекли границу Обсерватории, явилась имперская стража и перекрыла проход; да, отец сдержал своё слово.

Маргус поселил нас в гостевых комнатах монастыря, а вечером пригласил на ужин. Все были усталыми, все клевали носами, так что застолья не вышло, только учитель что-то увлечённо рассказывал Маргусу.

Сначала всех поразило освещение, которым освещалась трапезная монастыря. Ещё бы, свет здесь исходил от самой Обсерватории, однако усталость не позволила нам полностью насладиться чудесным зрелищем. Мы очень быстро закончили свою трапезу и разошлись по своим кельям, только Учитель продолжал оживлённо беседовать с Маргусом.

Только я добрался до кровати, как сразу же уснул, я бы даже сказал, провалился в сон. Сон, который я увидел в ту первую мою ночь в Обсерватории, оказался очень ярким, не очень понятным и явно вещим. Вообще, сны в Обсерватории всегда были яркими и интересными, но всё же они не идут ни в какое сравнение с тем самым первым сном.

Я увидел себя, как бы со стороны, идущим по каким-то дворцовым коридорам, дворца, следует сказать достаточно мрачного. На мне парадные доспехи, ярко сияющие в свете факелов. На груди, на массивной цепи весит знак Повелителя драконов. В руке я держу шлем, выполненный в форме головы дракона, украшенный роскошным плюмажем из красных перьев. Судя по всему, я возвращаюсь с какой-то важной встречи.

Следующий фрагмент – я выхожу из дворца, когда ко мне подходят вооружённые люди и требуют отдать им мой меч. Меня охватывает лютое бешенство, как они, эти плебеи осмелились…. Я обнажаю меч и начинаю яростно отбиваться от наседающих со всех сторон врагов, почему-то напрочь забыв, как об Искусстве, так и о Магии. Врагов всё больше, а я всё так же тупо продолжаю отмахиваться железкой, и уже начинаю чувствовать, что силы мои кончаются.

В следующим фрагменте, я стою на маленьком свободном пяточке пространства радиусом в пределах достижения моего меча, а всё пространство вокруг заполнено врагами. Я из последних сил вяло отмахиваюсь и уже ясно понимаю, что это мои последние силы, что ещё чуть-чуть и со мной всё будет кончено. И вот, когда уже в сердце моё стало закрадываться отчаянье, в небе над моей головой раздался яростный боевой кличь атакующего дракона и я, увидел, что с неба на врагов моих падает чёрный дракон Яргуст, извергая на головы врагов потоки огня.

Потом я вижу панораму огромного города, который объят огнём, а в небе над городом кружат два дракона – чёрный, цвета воронёной стали и золотой, цвета червонного золота, поливая город потоками пламени. Из города происходит массовый исход его жителей, но драконы не обращают внимания на беженцев, всё их внимание сосредоточено на небольшом пяточке перед дворцом, где из последних сил держали оборону, применяя какую-то странную магию, кучка людей в серых плащах с капюшонами. Вместе с ними, хотя и продолжали сражаться, но уже как-то обречённо были люди в богатых доспехах аристократов. Я видел, что все они уже обречены, но жалости к ним, впрочем, как и какого-либо злорадства не испытывал.

Затем мы с Яргустом стояли на высоком утёсе нависающим над городом. Внизу лежал догорающий в драконьем огне обречённый город, который покинули его жители. Вдали за городом яростно пылала Обсерватория и я уже знал, что нам делать. К нам подошли двое, высокие с властными чертами мужчина и женщина, Повелители драконов, мои отец и мать. Яргуст склонился в низком поклоне, я же шагнул им навстречу.

Картина подёрнулась туманом, и я увидел себя летящим вместе с Яргустом над какой-то серой равниной. Сразу же вспомнился тот давний сон, который приснился мне в Трактире-на-перекрёстке, только теперь мной владела не ярость отчаяния, а бурное веселье. Так бывает, когда долго к чему-то готовишься и вот, наконец, оно происходит и ты безмерно рад тому, что кончилось ожидание, и ты опять занят делом, делом чертовски важным и безмерно интересным.

И так, мы с Яргустом летим над равниной покрытой серой травой. Внизу, прощаясь, машут нам руками Учитель, Джон и Марк. В это мгновение я остро ощущаю, что с ними я разлучаюсь, при этом так надолго, что можно сказать навсегда. Яргуст в полёте улыбается мне своими жгуче-чёрными глазами, и я опять понимаю, что и с ним я скоро расстанусь почти навсегда. Лютая тоска наваливается на меня, и я просыпаюсь.

Проснувшись, долго лежу с открытыми глазами, глядя в потолок, где играют лёгкие сполохи. Я вспоминаю, что мы в Обсерватории и спокойно опять засыпаю, на этот раз без сновидений.

Утром меня разбудил Марк. Он посоветовал мне побыстрее привести себя в порядок и идти в трапезную, где нас ждёт Странник.

– Похоже, что они с Маргусом так и не ложились, – сказал он перед тем, как уйти.

Я быстро привёл себя в порядок и пошёл в трапезную. Настроение моё явно находилось под воздействием увиденного мной этой ночью сна. Поэтому я был задумчив и отрешён, да и не мудрено. События последних дней, предательство братьев, встреча с отцом, наконец, Обсерватория и этот странный, явно вещий, сон, поневоле будешь задумчивым и отрешённым.

В трапезной я застал Марка и Джона, которые за обе щёки уплетали завтрак. Учитель и Маргус сидели там же, где мы оставили их накануне. Похоже, они действительно просидели всю ночь, хотя по их виду сказать это было бы сложно.

– Быстрее завтракай, – сказал Учитель. – Иначе рискуешь остаться голодным. У нас сегодня предстоит много дел.

Я внял рекомендации Учителя и с аппетитом съел свой завтрак. Пока мы завтракали, Учитель и жрец только пили вино и о чём-то тихо беседовали.

Как только мы закончили завтракать, Учитель обратился к нам с речью, смысл которой сводился к тому, что все мы сейчас должны пройти испытание, которое с нами проведёт сама Обсерватория. По его результатам будет определена роль каждого из нас в предстоящей работе, которая должна будет обезопасить Обсерваторию от происков Серой империи.

Сказанное учителем всех нас очень заинтересовало, так что мы с нетерпением ожидали начала испытания. Кроме того, я помнил просьбу Повелителя упросить Учителя помочь жрецам Обсерватории в разработке защиты Обсерватории от попыток Серой империи её захватить, и теперь понял, что именно этим он и намерен заняться с нашей помощью.

– Испытание очень простое, – стал отвечать на наши вопросы Маргус. – Суть его заключается в том, что все мы спустимся на нижний, известный нам уровень Обсерватории и пойдём по радиальному коридору в направлении центрального силового луча, что проходит от шара вниз по пирамиде. Всё вроде бы просто, однако совсем не просто. Дело в том, что пройти этот коридор до конца ещё никому не удалось. Нет, там нет никаких ловушек или опасностей. Просто в какой-то момент, перед идущим, возникает невидимая, но совершенно непреодолимая преграда. Никто не знает, где кого остановят, но каждого где-то остановят. У нас даже Верховным жрецом становится тот, кого Обсерватория пропустит дальше всех соискателей.

Мы с интересом выслушали жреца и готовы были приступить к испытанию.

– Пожалуйста, запомните, – сделал последний инструктаж жрец. – Если возникнет преграда, не пытайтесь преодолеть её силой или, применяя Искусство, это ни к чему не приведёт и может оскорбить Обсерваторию. Не забывайте, что Обсерватория обладает собственным сознанием и является, в некотором роде, личностью. Поэтому давайте не будем её обижать.

Мы, конечно, вовсе не собирались как-либо обижать Обсерваторию, а вот узнать степень её доверия к каждому из нас, нам бы очень хотелось.

Маргус, повёл нас к входу в гору, на которой стояла пирамида с сияющим шаром на вершине. Мы вошли через калитку в массивных вечно закрытых воротах сделанных из какого-то неизвестного мне металла. За входом нас встретил дежурный жрец, который с поклоном вручил каждому из нас масленый фонарь и сказал при этом, что если кто из нас упрётся в преграду, то в этом случае не стоит мешкать, а сразу же нужно идти обратно, что бы ни возвращаться потом в темноте.

– Вообще-то обычно здесь хорошее освещение, – сказал Маргус. – Но вот, когда наступает испытание, свет сам собой гаснет и приходится пользоваться переносными светильниками. Правда, по окончанию испытаний, свет снова загорается. Почему это так, никто не знает.

Мы шли по полого спускающемуся куда-то вглубь горы тоннелю, который, как, оказалось, был вовсе не вырублен, а скорее выжжен в скальном массиве. Кроме того, что тоннель плавно уходил в глубину, он ещё также плавно поворачивал по часовой стрелке, образуя спираль. Идти было легко, ноги сами несли под уклон. Я подумал, что обратный путь вряд ли будет так лёгок.

Шли мы достаточно долго, по моим прикидкам не менее часа, когда уклон внезапно закончился. Мы очутились в небольшом помещении, из которого вели две двери, обе закрытые.

– Теперь придётся подождать, пока откроется правая дверь, – торжественно объявил Верховный жрец Обсерватории. – Как только правая дверь откроется, все заходят в проход и идут, не останавливаясь и не оглядываясь. Если кого остановит сама Обсерватория, следует повернуться кругом и возвращаться тем же путём.

Стоило только Маргусу закончить говорить, как правая дверь совершенно бесшумно открылась и мы, один за другим шагнули в тёмный проход. Первым шёл Маргус, за ним Учитель, за Учителем Джон, за ним я, а замыкал нашу компанию, как всегда, Марк.

Идти было не сложно, впереди маячила спина Джона, проход был прямой, как стрела, так что не заблудишься. Так продолжалось минут десять или около того. Вдруг я заметил, что спина Джона стала приближаться, это говорило о том, что он начал тормозить. Сам я пока ничего не чувствовал, однако только стоило мне поравняться с Джоном, как ноги мои налились свинцом, а в грудь мягко упёрлась невидимая рука, не позволяя сделать больше ни шагу. Только мы вдвоём развернулись, что бы возвращаться назад, как нас обошёл Марк, приветливо помахав нам рукой.