Разделение личности. Личность злодея: Двойная игра. Том 1

Введение

Добро пожаловать в мир, где рушатся границы жанров. Мир, где фантастика тесно переплетается с фэнтези в единое целое, создавая вселенную, живущую по своим собственным законам. Это не просто книга — это попытка переосмыслить привычные каноны художественной литературы.

Понимать роман можно по-разному, поскольку он представляет собой межжанровую прозу. С одной стороны, это сочетание магии и основ молекулярной физики, с другой, — смесь из космических цивилизаций и древних заклинаний. И всё это ради того, чтобы построить мир, в котором даже невозможное подчиняется строгой логике. Мир, где магия — не мистика, а наука. Мир, где технологии и заклинания сосуществуют сообща. А каждое событие, каждый персонаж и каждый закон природы вписаны в одну единую и продуманную систему.

Моя цель как автора — не просто рассказать историю, а создать фундамент для моих будущих произведений, связанных общей реальностью.

Но как раскрыть такую сложную структуру, не превратив книгу в сухое перечисление фактов? Как показать мир во всей его глубине, не теряя динамики повествования? Моим ответом стало создание двух параллельно идущих циклов «Разделение личности: личность злодея» и «Разделение личности: личность героя». Две истории, два взгляда, два пути, переплетающиеся и влияющие друг на друга. У каждого персонажа — свои мотивы, своя правда, своя борьба.

Формально эти два цикла можно отнести к жанру «попаданец». Однако я отсрочил это явление. Прежде, чем герои окажутся в ином мире, я решил рассказать про их земные жизни, и показать ряд решений, которые и привели их к моменту перерождения. Первые тома серии — не просто экспозиция, которая обычно есть в книгах перед началом приключений, а важная часть истории. Это фундамент, на котором строится всё остальное.

Желаю приятного путешествия через реальности, через жанры, через судьбы героев. И помните: тут нет ничего случайного. Хоть сюжет и простой, но довольно запутанный. Каждое слово ведёт к чему-то большему.

Двойная игра — Глава 1. Доброе утро

Бесконечный голод. Неутолимая жажда. Кругом лишь темнота, и даже она дрожит в страхе передо мной, потому что я — сам мрак. Я — бездна, сингулярность, которая поглотит всё. Никто не смеет смотреть на меня. Проклятие — быть чёрной дырой.

Динь-ди-лень, динь-ди-лень.

Телефонный звонок выводит меня из приятного сонного состояния. И, как только организм начинает приходить в чувство, я сразу же ощущаю все последствия вчерашней попойки: обезвоживание, головная боль, тошнота и стыд.

— А-а-а! Шиза… Прибью её!..

Простонав, я ощущаю неприятный привкус на высохших губах, словно в рот насрали все боги Олимпа. Точно! Нужно помолиться Посейдону и найти бутылку холодной воды.

Динь-ди-лень, динь-ди-лень.

Открываю глаза и получаю смачную пощёчину света из окна. В попытках уменьшить яркость, прикрываю лицо ладонью и смотрю на источник раздражения.

На большом письменном столе лежит грёбаный, бесящий и заслуживающий отправиться сквозь стену, мой сотовый телефон.

— Какая же она всё-таки… гадина! За что она так со мной?!

Я нахожусь в офисе заклятой подруги. Эта алкоголичка уже много лет снимает помещение, напоминающее кладовку. Возомнила себя детективом из малобюджетного фильма и начала принимать клиентов в столь гнусном и отвратительном месте.

Тут нет ничего, кроме дряхлого стола и вонючего дивана. Хотя всё же есть. Есть чайник и её любимая кружка, которая тоже скоро отправится в ту же стену, что и этот долбаный телефон, если он сейчас же не заткнётся.

Динь-ди-лень, динь…

Не знаю, кто этот настырный тип, но он, наконец, угомонился, и я могу насладиться тишиной.

Надо бы просканировать помещение на наличие ёмкости с освежающим гидроксидом водорода. Точно, чайник же есть. Слава Посейдону. Он услышал мои молитвы и послал возможность напиться из божественного сосуда.

Обрадованный приятной находкой, я вскакиваю с дивана, но тут же теряю координацию. Резкий приступ тошноты заставляет зажать рот ладонью. Кое-как останавливаю внутренний позыв, но ощущаю новый привкус на губах: прокисшая радуга с частичками жареных бабочек.

Пока я занимаюсь борьбой с рвотным рефлексом, меняется место дислокации. Моё лицо теперь прижимается к стене. Как я вообще умудрился очутиться в противоположном углу от дивана? Не помню. Наверное, пропустил объявление о надвигающемся шторме.

Оказывается, я тут случайно преодолел сложнейшую полосу препятствий. Остался последний рывок. Но этот вертолёт немного отвлекает. Он кружит над головой и заставляет провести сложнейший обряд в стиле хоровода вокруг стола.

Облокотившись о стену, делаю несколько шагов и опускаю своё измождённое тело в продавленное кресло. Беру в руки электрический чайник и натягиваю на лицо глупую ухмылку, любуясь тем, как прозрачный ручеёк наполняет кружку живительной водицей.

Не стоит сразу осушать весь источник. Надо пить медленно, маленькими глоточками.

Мои иссохшие губы начинают впитывать влагу, как губка, а неприятный привкус…

Динь-ди-лень, динь-ди-лень.

Вздрагиваю от неожиданности, подпрыгиваю в кресле, а кружка больно целует меня в подбородок.

Физическая боль становится не такой значимой, когда до сознания доходит тот факт, что я умудрился упустить сосуд. Теперь любимая кружка Шизы стремительно летит вниз. Летит, будто гимнаст, вытворяющий сложнейшие кульбиты во время прыжка в бездну. Завораживающее представление.

Треск!

Кружка встречается с напольным покрытием и разлетается на множество осколков. Я, конечно, рад проучить Шизу, но водичку всё же жалко.

Динь-ди-лень, динь-ди-лень.

Стискиваю зубы и перевожу взгляд на экран телефона. Читаю имя звонящего.

— Ой, ну за что мне это?

Мне звонит ещё одна женщина, желающая моей скорой смерти. Сейчас врубит шарманку и начнёт своей заботой высушивать мой мозг. Долго и нудно.

Принимаю вызов и сразу перевожу разговор на громкую связь. Я не самоубийца, чтобы подносить этот громкоговоритель к своей набухшей черепушке. Она и так уже похожа на арбуз.

— Здравствуйте, тётушка!

— Ну, наконец-то! Я и так вам редко звоню, а вы ещё трубку не берёте.

— Я был занят.

— Чем? Мир спасал? Я весь день до тебя пытаюсь дозвониться. Уже собиралась порадовать студентов и отменить последнюю пару.

Пока тётушка меня отчитывает, я заливаю в горло остатки воды прямо из чайника.

— Всё намного сложнее. Я попал в шторм, и на меня напали пираты. Там был ещё вертолёт и акробатические прыжки.

— Эх… Виктор-Виктор, ты выполняешь те упражнения?

— Зачем мне на это тратить время? Они всё равно не помогают.

— Их нужно делать каждый день. Тренировать разум и силу воли. Думаю, с твоим отношением тебе нельзя ходить в спортзал. Поссоришься с тренером. Ведь ты не увидишь результатов от первого занятия.

— Зачем утрировать? Мне, правда, не помогает твоя методика.

— Сынок, я знаю. Ты просто ленишься. Если ты не будешь стараться, так и придётся жить с синдромом рассеянного внимания.

— Мне и так хорошо. Я уже привык! — Провожу пальцем по экрану телефона, сбрасывая звонок.

Понимаю, что тётушка волнуется и хочет мне только добра, но я, блин, взрослый мужик. Достало, что эти бабы вечно укрывают меня своими юбками и суют в лицо титьки.

— Бесят!

Особенно раздражает моя вторая надзирательница. Шиза, блин. От неё мне не сбежать и не спрятаться.

Динь-ди-лень, динь-ди-лень.

Смотрю на экран телефона. Тяжело вздыхаю и принимаю вызов.

— Алло!

— Ты повесил трубку? Я тебя обидела?

— Я в полуподвальном помещении. Тут связь ужасная. Наверное, сеть пропала. Вот звонок и сорвался.

— Ладно, считай, я поверила. Ты мне лучше расскажи, что у тебя там стряслось? Обычно твой тон не такой раздражённый.

— Ничего особенного. В меня просто вселился злой дух и устроил дебош в одной забегаловке.

— Ужас какой! Как ты только сумел усугубить своё расстройство множественной личности? Сколько теперь вас? Трое? Четверо?

— Этого ещё не хватало. Тётушка, ты меня пугаешь. Угомони свою фантазию. Сглазишь ещё. Мне и Шизы за глаза хватает.

— Прости, ты порой так выражаешься... неоднозначно. Расскажешь, что за дебош она устроила?

— Я мало что помню. Она очень много выпила и повздорила с каким-то мужиком. Они спорили по поводу теракта полувековой давности. Шизе не понравилось, как он начал агитировать всех на беспорядки, уверяя, что тот взрыв был правительственным заговором. Шиза его успокоила. Разбила бутылку об его уродливое лицо. Было много крови. Хозяину забегаловки пришлось вызывать службу спасения, а Шизу заставили пообщаться с правоохранительными органами.

— Какой ужас! Вас не арестовали?

— Если бы мы попадали в обезьянник после каждой подобной драки, то мне не пришлось бы брать ипотеку.

— Вот и замечательно, что всё обошлось.

— А вот и нет. Ничего не обошлось. Я не прочь повернуть время вспять и загреметь в кутузку. Если бы её тогда арестовали, она бы не смогла приложиться к спиртному с ещё большим энтузиазмом. И я бы сейчас не страдал от сильного похмелья.

— Не грусти. Жизнь длинная. Всё ещё будет. Успеешь загреметь в кутузку и познакомиться с обезьянами. В общем, как ты себя чувствуешь? Есть силы выйти на улицу, развеяться? Мы давно не виделись. Можем сходить в парк или в кинотеатр.

— Можно, но только вечером. Сейчас мне хочется подняться домой, принять душ и лечь спать.

— Ты сейчас в офисе Шизы?

— Да. Представляешь, эта пьяная задница поленилась подняться до второго этажа. Ей было в падлу преодолеть восемнадцать ступенек.

— Откуда ты знаешь, сколько там ступенек?

— Посчитал.

— Зачем?

— Ой, ладно. Вечером созвонимся.

— Постой. Не клади трубку. Мне бы хотелось, чтоб сегодня ты встретился с одной девушкой.

— Эм-м… Это уже не смешно. Как только Шиза закрыла ипотеку, ты начала ныть, что хочешь понянчить внука. А теперь что? Собралась меня свести с моей будущей женой? Может, хватит управлять моей жизнью? Твоя забота переходит все границы…

— Ты не так понял. Она моя студентка.

— Охренеть. Так ты ещё и малолетку сосватать мне решила?!

— Виктор! Хватит путать ложные выводы с действительностью. Я ещё не успела ничего объяснить, а ты уже себе надумал всякое.

— Понял, молчу.

— Я прошу тебя встретиться с этой девушкой, потому что ей выпала сложная тема дипломной работы. Кроме тебя, у меня больше нет знакомых с диссоциативным расстройством идентичности.

— Понятно, что ни хрена не ясно. За каким таким чёртом ты вообще должна ей помогать?

— Я её куратор. Ну и… Ам, меня подкупили. Девушка очень богатая, и её отец — владелец одного офисного здания, в котором мне предложили арендовать помещение за смешные деньги. Ты ведь знаешь, что я хочу вернуться к практике. Я мечтала стать семейным психотерапевтом, а не преподавать в низкосортном университете.

— Эх…

Делаю глубокий вздох, кладу руки на голову и начинаю растирать пальцами виски.

— Куда подъехать? К твоей шараге?

— Не угадал. После разговора отправлю тебе адрес и контакты девушки.

— Ты хочешь, чтобы я с ней встретился у неё дома? Это точно не сводничество?

— Я дам тебе адрес офиса.

— А-а-а! Ладно. Ты, кстати, будешь присутствовать на встрече?

— Не собиралась. А надо?

— Да я так… Что-то захотелось тебя в кино вытащить. Появился повод развести тебя на билеты и ведёрко мороженого.

— Договорились. С тебя тогда хорошее настроение. Ладно, побегу, посмотрю, чем там мои студенты занимаются, а то я половину занятия в учительской провела.

— Понял. Удачи тебе там. Пока!

— Не забудь позвонить, как закончится встреча с Евой.

Вешаю трубку, распластываюсь в кресле и принимаюсь изучать потолок.

Тётушка вырастила меня как собственного сына. Она не бросила меня, несмотря на мою уникальность или, как говорят врачи, особенность. Даже развелась с мужем, который хотел сбагрить меня в детский дом. Он был достаточно богат и, по мнению модных журналов, невероятно красив.

Странно, что она с таким трепетом взялась за воспитание ребёнка своей эгоистичной сестры.

Моя же родная мать была странной личностью, примерно, как я. По рассказам — с лёгким шлейфом невменяемости. Закончила школу, собрала манатки и сбежала ко всем чертям. Спустя десятилетие — звонок из местной больницы с двумя новостями. Одна великолепнее другой. Первая о том, что родился мальчик, а вторая о сложных родах и трагической смерти.

Обращаю внимание, что потолок перестаёт двоиться в глазах, неспешно встаю из-за стола. Теперь сила притяжения чуть меньше желает встречи моего лица с плешивым ковром на полу.

Опускаю взгляд, вижу только один кроссовок. Пожимаю плечами и начинаю блуждать по офису в поисках второго.

Динь-динь!

Подхожу к телефону. Вижу сообщение с обещанной информацией. Надо будет Тётушку развести на второе ведро мороженого. Ведь мне предстоит сложнейшая работа — вылизывание задницы какой-то избалованной малолетки.

Отхожу от стола и замечаю…

— Это что за?.. Мать её, шляпа.

Можно радоваться: я нашёл свой второй кроссовок. Вот только он наполнен до краёв какой-то слизью с остатками алкоголя.

Аккуратно засовываю оба кроссовка в целлофановый пакет. Иду медленно. Стараюсь не расплескать, радиоактивную субстанцию.

Выхожу из офиса. Протяжно вздыхаю. Чтобы оказаться в квартире, мне придётся преодолеть длинный путь: целых восемнадцать ступенек. Хоть и звучит это нереально, но я справлюсь.

Ладно уж. Двинули.

Как же всё-таки приятно щеголять босыми ногами по подъезду разваливающегося дома и испытывать непередаваемые эмоции, наступая на окурки сигарет и лужи сомнительного происхождения! У нас тут в подъезде настолько чисто, что уборщица не появлялась в данной локации последние несколько лет. Видимо, тут замешаны её религиозные взгляды. Под страхом вечных наказаний уборщице приходится запрещать себе работать.

Открываю мусоропровод. Хочу выкинуть пакет с радиоактивными кроссовками, но тут же отшатываюсь: в лицо ударяет мощный ветер с едким запахом гнили просроченных продуктов.

Ответной реакции моего желудка ждать долго не приходится.

— Блэ-э-э-э! Кхе-е… Кхе-е…

Попытка выругаться во время извержения вулкана создаёт диссонанс. Мой рвотный позыв разносится громким эхом по подъезду.

Срыгиваю радужный ручеёк. Вытираю губы и выбрасываю радиоактивный пакет. Захлопываю дверцу мусоропровода.

Слышу странные звуки. Прислушиваюсь внимательнее.

Лестничная площадка содрогается от глухого топота. Ощущение, словно группа людей спускается с верхних этажей.

Сжимаю покрепче поручень, смотрю на свою входную дверь. Остаётся всего девять ступенек, и я смогу избежать встречи с вечно обссыкающими подъезд малолетками. Я должен успеть.

Шаг. Второй.

— О-о-о, бомжара!

Поднимаю голову и вижу парня, свисающего с лестничного марша. Непонятно зачем, но он вытворяет этот странный трюк и спрыгивает вниз.

Если он планировал выпендриться передо мной, то у него это явно получилось. Прям впечатляюще. Приземляется плавно и даже элегантно. Только смущают звуковые эффекты, исходящие от его обуви. Мне даже кажется, будто производит посадку космический корабль.

Фокусирую взгляд на обуви пацана.

— Да это же Опалкорп, — вырывается у меня.

Меня переполняет восторг. С самого детства я следил за Адамом Опал и его инновационными изобретениями, даже телефон его фирмы купил. По малолетству хотел перекрасить свои золотые волосы в угольно-чёрный. Был готов пойти на всё, чтобы хоть немного смахивать на своего кумира.

— Именно, ограниченный выпуск. Гражданская модель.

— Серьёзно? Не гонишь? Подошва с гравитационным сопротивлением?

— Зырь сюда!

Пацан подносит свой кроссовок к окурку, и тот резко отскакивает в сторону.

— Офигеть. А что будет, если палец подставить?

— Нихрена не будет. Когда магнитное поле ощущает органику, сразу в ступор уходит. Я так сегодня утром чуть ногу не сломал. На месте посадки оказалась ящерица.

— Она хоть осталась жива?

— Да, конечно, ёба. Осталась. Я, как бы, со второго этажа прыгал.

— Ну и мудак ты! Что ещё добавить...

— Слышь, мразота патлатая, ты чё так базаришь?!

В поле зрения появляется ещё один парень — худощавый дылда с фурункулами на лице. Он спускается медленно и с явным интересом слушает наш разговор.

— Мажор, это чё за чушпан? Знаешь его?

— Не-а. Вначале подумал, что он нормальный тип, а оказалось, что он обыкновенное чмо. Вон, глянь на его ноги, в одних носках стоит. Наверняка, звездел много… вот и разули лоха.

— Дай посмотрю. — Дылда отодвигает своего друга в сторону и приближается ко мне.

Я делаю шаг назад и начинаю оценивать надвигающуюся угрозу.

Длиннющий парень в том возрасте, когда гормоны указывают мозгу, что делать, а зачем это делать, — не говорят. И, по-видимому, в данный момент они предлагают ему приземлить свой кроссовок на моё лицо.

— Не советую этого делать! — Я усмехаюсь.

— Ебло закрой!

Длинный парень делает ещё один шаг, и между нами не остаётся никакого расстояния. Наверное, он занимается борьбой и сейчас планирует бросить меня через плечо. Хотя нельзя исключать, что прижимается он ко мне совершенно с другой целью. Например, вдруг он пытается поцеловать меня в губы?

— Отвали, пидрило! — Я отталкиваю его.

Ответная реакция не заставляет себя ждать. Лёгкий толчок, и я отшатываюсь назад.

— Ну всё, обрыган, ты доигрался!

Ну вот. Я его разозлил. Ну а кто виноват, что я осуждаю всех этих гомосят, гомодрилов и других любителей страстных мужских обнимашек?

Пацан вскидывает руку и хватает меня за шиворот. Рывок, и моя спина придавлена к трубе мусоропровода.

— Не советую этого делать.

— Рот закрой, иначе язык прикусишь.

— Поверь, лучше бы тебе меня отпустить.

— Хах, а чё будет?

— Предполагаю, много крови и сломанная рука. Хотя, ты ведь ещё молод. Тогда она обойдется с тобой помягче.

— Она? Хах… Ты чё, мамочку свою позвать решил?

— Парень, хватит долбиться в уши и послушай умного человека. Не стоит её будить.

— Да чего ты с ним базаришь?! Вмажь ему уже!

Хотя, с другой стороны, одной разбитой кружки недостаточно, чтоб её проучить. Нажралась вчера она, а страдаю я. По хорошему, ей как следует надо надавать по лицу, и сейчас сложилась прекрасная для этого возможность.

— Действительно, чего ты ждёшь? Вон даже твой друг уже заскучал. Скучно ему смотреть на слабака вроде тебя. Хотя… я понимаю. С твоей-то комплекцией тебя постоянно дразнят в школе. Называют, скорее всего, шваброй. Сомневаюсь, что из-за этого тебе приходилось много драться. Наверняка, ты тот ещё терпила…

Мой остроумный монолог прерывает сильная затрещина. Наверное, я ошибся, называя его терпилой. Ну, или, по крайней мере, он перестал им быть.

Очередной удар отталкивает мою голову, и я ударяюсь затылком о трубу мусоропровода. Звон в ушах и звёздочки в глазах уговаривают меня всё бросить и пойти спать.

Поддавшись на сладкие уговоры, я закрываю глаза. Сознание стремительно угасает.

Двойная игра — Глава 2. Восемь секунд

Я завидую другим людям. Они могут спать, видеть сны и даже кошмары. Мой больной мозг лишил меня подобного удовольствия. Для меня сон сравним с пустотой, темнотой и другой неописуемой ерундой. Я ощущаю себя чёрной субстанцией. Существую так, словно я всепоглощающее космическое существо. Может, в простом сне ничего особенного и нет, но мне всегда хотелось закрыть глаза и увидеть красочные картинки. Детская мечта — нафантазировать огромный мир.

Наверное, я так сильно был поглощён этой идеей, что случайно придумал в голове другого человека. Сейчас, пока я плаваю в темноте и думаю о грустном, Шиза, наверняка, избивает тех малолеток в подъезде. Надеюсь, перед этим они хорошенечно её отмудохали.

И тут всё меняется. Меня окутывает ощущение, словно я уснул в морозилке. Мерзопакостная дрожь приводит меня в чувство.

— Аа-а! Вздорная ты баба, холодно же, блин!

Оцениваю ситуацию, забираю у Шизы контроль над левой рукой. Нащупываю кран и кручу вентиль. Настраиваю воду до приемлемой температуры.

— Неженка.

— Да, у меня нежная и ранимая душа. Меня надо холить и лелеять. А ты ведёшь себя как дура. Нахрена ты залезла под ледяной душ?

— Надо было смыть похмелье.

— Какое ещё похмелье? Я утром чувствовал себя просто великолепно. Даже сделал зарядку и пробежал несколько километров.

— Серьёзно?

— Нет, блин. Я блевал в мусоропровод!

— Не нервничай. Я наказала тех мальчиков, которые тебя обижали.

— Да мне насрать на них! Я злюсь на тебя, дрянь такую! Вот нахера ты нажралась? По твоей прихоти я проснулся в собственной луже. Поздравляю, теперь тебе придётся выкинуть диван, ведь ту блевотню уже не отчистить!

— Виктор, ты преувеличиваешь. Я ведь девушка. Выпитое мною спиртное превращается в радугу и прекрасных бабочек.

— Ага. Настолько прекрасных, что мне пришлось отправить нашу с тобой обувь в мусоропровод.

— Так ты сам её выкинул?

— Естественно! А ты что подумала?

— Да нет. Ничего…

Шиза вылезает из душевой кабины и вытирается полотенцем. Пока она крутит головой, замечаю в ванной разбросанную одежду и новые кроссовки. Те самые фирменные с гравитационным сопротивлением.

— Это что за лабутены? Шиза, нахрена ты их стырила? Бедный пацан, он, наверняка, сейчас дома ремня получает за то что его разула неадекватная бабка.

— Они настолько дорогие?

— Нереально. Но для нас они бесполезны. Тут стоит многоуровневая аутентификационная система.

— Ясно.

Шиза подходит к зеркалу и начинает чистить зубы, и именно в этот момент я решаю с ней обсудить насущный вопрос.

— Кфстати… Кхе-е, кхе-е… Блин, паста в горло попала… Хр-р, тфу…Фух… Я обратил внимание, что ты сменила пинкод у дебетовой карты.

— Угу.

— Ради какого бога Олимпа ты это сделала?

Шиза не спешит отвечать. Сначала заканчивает с зубами, после сосредотачивается на бритье. Откладывает бритву, берёт в руки расчёску и начинает приводить в порядок наши золотистые волосы. Они настолько длинные, что в студенческие годы к нам прицепилось забавное прозвище — Рапун. В честь принцессы из одноимённого мультфильма.

— Виктор, мне не жалко денег. Просто неприятно видеть, как ты их сливаешь в унитаз.

— В смысле?

— Мне не понравилось, что ты выкинул кучу денег на стриминговой платформе.

— Ну, там пацан стримил мою игру. Я хотел его поддержать.

— Твою игру? Разработку которой я спонсировала?

— Да! Она вообще-то очень популярна. Ссылка на неё стала даже вирусной.

— Ага. Я читала о новом тренде. Ссылка заменила смайлик какашки. Это даже смешно: посоветовать игру своим друзьям, чтобы было с кем её потом обсирать.

— Фигню несёшь!

— Конечно. Ты либо слепой, либо дурак. Учись здраво воспринимать критику. Да и вообще, найди уже работу, за которую тебе будут платить. Программирование — это не твоё.

— Да пошла ты!

— Куда?

— В жопу. Я тебя выдумал. Ты плод моей больной фантазии. Только и делаешь, что мешаешь мне жить.

Шиза откладывает расчёску в сторону, придвигается ближе к зеркалу и смотрит в наши глаза, золотые и холодные.

— Мешаю? Может, ты хотел сказать — избавляю от хлопот? Или решаю твои проблемы? Скажи, когда ты последний раз убирался в доме? Стирал, готовил? Хочешь, я уйду спать навечно? Что будешь делать? Устроишься на завод и начнёшь сам зарабатывать? Скажи, Виктор, что лучше? Работать на работе или периодически страдать от похмелья?

Ну вот вечно она так! Вместо того, чтобы спорить, как нормальный здоровый человек, она приводит примеры и давит меня аргументами. Мне остаётся лишь тактично и совершенно незаметно сменить тему.

— Вспомнил. Звонила тётушка. Попросила помощи.

— Рассказывай.

Перехватываю контроль над телом, вытаскиваю телефон из грязных штанов, снимаю блокировку с экрана и захожу во входящие сообщения.

— Её подкупили новым офисом. Теперь ей приходится нянчиться с одной студенткой. Тётушка попросила нас встретиться с этой вот девкой и рассказать, каково это — быть шизофреником.

— Сколько можно повторять, нет у тебя никакой шизофрении. Твой диагноз звучит иначе.

Раздражаясь, я тыкаю пальцем в дисплей указываю на текст сообщения.

— Да насрать. Свяжись с этой девкой и реши эту проблему. Сама ведь назвала себя мастерицей избавления и разгребания.

Шиза молча забирает контроль над телом и начинает переписку с малолетней дамочкой.