Cвадебный вальс

1

Двадцать первого августа в нью-йоркском аэропорту Кеннеди приземлился борт семьсот шестьдесят второй сообщением Лондон – Нью-Йорк. Среди его пассажиров была невысокая белокурая девушка в темной плиссированной юбке по колено и замшевом пиджаке. Она путешествовала с подругой, высокой сутулой девицей с печальными глазами, и неизменно отвергала все знаки внимания, которые ей оказывали ее соседи. Многие мужчины были не прочь завязать знакомство с очаровательной блондинкой, но ни один не преуспел в своих попытках. В сторону ее угрюмой спутницы никто даже не смотрел.

Повышенное внимание мужчин легко объяснялось. Девушка была хороша как картинка в журнале мод. Густые золотистые волосы, нежная фарфоровая кожа, которая бывает только у натуральных блондинок, большие голубые глаза, маленький вздернутый носик и прелестные тонко очерченные губы могли свести с ума закоренелого женоненавистника. Двигалась она с таким изяществом, что даже стройные стюардессы казались на ее фоне неуклюжими. Не стоит и говорить, что когда она шла по проходу между креслами, все головы поворачивались ей вслед.

В аэропорту Кеннеди девушек встречал молодой стройный мужчина приятной наружности. У него были длинные пепельные волосы и выразительные темно-серые глаза. Он не без интереса оглядывал всех проходивших мимо симпатичных девушек и даже заговаривал с некоторыми. Однако как только он завидел в толпе пассажиров подруг, как выражение его лица моментально изменилось. Приторный восторг появился в его глазах, а остальные женщины как по волшебству перестали для него существовать.

– Магдалена, любимая, как я рад тебя видеть! – воскликнул он, подбегая к девушкам.

К некоторому удивлению всех, кто наблюдал за трогательной встречей, в объятия молодого человека упала отнюдь не прелестная блондинка, а ее хмурая подруга. Впрочем, сейчас ее уже нельзя было назвать хмурой. Ее непривлекательное лицо светилось от радости, и не было никакого сомнения в том, кто виновник этого чудесного превращения.

Блондинка с любопытством разглядывала юношу. Она нашла его привлекательным, но его поведение показалось ей чуть наигранным. Однако она видела его впервые в жизни и не торопилась с выводами.

– Алекс, познакомься, это Мэгги, – наконец пролепетала влюбленная девица, представляя блондинку молодому человеку. – Алекс Коркс, Мэгги Осборн.

– О, вы почти тезки, – улыбнулся Алекс. – Мэгги и Магдалена… Разве это не одно и то же имя?

– Мое полное имя – Маргарет, – довольно неприветливо пробормотала блондинка.

Молодые люди пожали руки, причем Мэгги могла поклясться, что Алекс попытался задержать ее руку в своей. Это ей очень не понравилось.

Может быть, он ее и любит, сказала она про себя. Но только я в это не верю.

После знакомства молодые люди отправились получать багаж. Мэгги Осборн прилетела в Нью-Йорк с единственной сумкой. Зато ее подруга привезла с собой пять огромных чемоданов.

– Магдалена, дорогая, ты взяла с собой весь свой гардероб? – с улыбкой поинтересовался Алекс, сгибаясь под тяжестью вещей.

– Нет, кое-что пришлось оставить дома, – покачала головой девушка. – Но я взяла с собой кредитную карточку и куплю все, что мне понадобится.

Мэгги Осборн, которая отвергла предложение Алекса помочь ей и сама несла свою сумку, отчетливо хмыкнула. Весь ее прошлый опыт подсказывал ей, что бедные, но привлекательные мужчины редко испытывают бескорыстные чувства к богатым наследницам, на которых без слез не взглянешь…

На выходе из аэропорта таксисты наперебой стали предлагать им свои услуги. Обращались они в основном к Мэгги, которая вначале привлекла их своим беспомощным видом, а потом удивила умением торговаться. Через пять минут они уже сидели в салоне машины и долго не могли решить, куда им ехать.

Судя по выговору обеих девушек, они были стопроцентными англичанками. Они не без труда понимали бойкую речь водителя, пересыпанную красочными словечками, и не раз просили его повторить. Тем не менее, после получасовой поездки он был полностью очарован своими пассажирками, особенно красавицей-блондинкой. В салоне еще долго витал тонкий аромат ее духов, и он с наслаждением вспоминал о том, что Нью-Йорк подкинул ему сегодня леди… Да, да, настоящую английскую леди.

А настоящая английская леди тем временем исподтишка наблюдала за Магдаленой и ее возлюбленным и постепенно приходила к мысли, что все это ей очень не нравится. Но пути назад не было. Она дала слово, что поможет этой бедняжке, и выполнит свое обещание!

Мэгги Осборн и Магдалена Роквуд были знакомы не так долго, как могло показаться на первый взгляд. На самом деле их пламенной дружбе не было даже и двух дней. Девушки познакомились в лондонском аэропорту Хитроу, где им, как и всем остальным пассажирам рейса Лондон – Нью-Йорк, пришлось из-за погодных условий семь часов ждать отправления самолета.

Мэгги, несмотря на свой хрупкий и романтичный облик, обладала большим жизненным опытом и острой наблюдательностью. Она сразу заметила, что несимпатичная девушка, которая расположилась в зале ожидания напротив нее, нервничает. Она поглядывала на часы каждую минуту, вздрагивала, когда мимо нее кто-нибудь проходил, и постоянно стискивала свои худые руки.

От нечего делать Мэгги принялась наблюдать за переживаниями девушки. Типичный синий чулок, сделала она вывод. Никогда не выезжала в одиночку из своего провинциального городка и волнуется, как бы что не случилось с ее драгоценным багажом. Интересно, к кому и зачем она летит в Нью-Йорк?

Вскоре стало ясно, что самолет снова задерживают на неопределенное время. Девушка напротив Мэгги чуть не расплакалась. Сердце у Мэгги было доброе, и она искренне пожалела бедняжку.

– Не переживайте вы так, – сказала она ей. – Сегодня обязательно улетим.

– Вы правда так думаете? – пролепетала незнакомка.

Девушка настолько явно обрадовалась возможности поговорить, что Мэгги стало неудобно.

Как выяснилось впоследствии, Магдалена Роквуд (а именно так и звали новую знакомую Мэгги) очень хотела заговорить с ней, но не решалась. Она вообще отличалась редкостной застенчивостью, и Мэгги быстро странно видеть, как ее ровесница краснеет из-за каждого пустяка.

К тому моменту, когда наконец объявили посадку на самолет, Мэгги была в курсе всех злоключений Магдалены. Ее неуклюжая знакомая оказалась, ни много, ни мало, дочерью графа, весьма сурового человека. Магдалену воспитывали в строгости, стараясь уберечь от дурного влияния двадцатого века. Средства Роквудов позволили им создать для дочери крохотный изолированный мирок, в котором она томилась, пока прекрасный рыцарь, как водится, ее не спас.

Прекрасным рыцарем оказался некий американец, которого случайно занесло в провинциальный английский городок. Что он там делал, Мэгги так и не поняла, но он явно не терял времени зря. Двухнедельное знакомство с Магдаленой Роквуд привело к тому, что девушка влюбилась в него как кошка.

– Он самый красивый мужчина в мире! – восторженно описывала Магдалена своего возлюбленного. – Самый нежный, самый добрый, самый умный!

К сожалению, самым богатым избранник Магдалены не был. Жалкий агент по недвижимости не мог стать достойным претендентом на руку девушки. И Магдалена, при всей ее возвышенности, прекрасно это понимала.

– Отец бы убил меня, если бы узнал о моих отношениях с Алексом, – ответила она на вопрос Мэгги, почему она скрыла от родителей свои отношения с американцем.

Однако счастье влюбленных было недолгим. Алексу нужно было возвращаться домой, в Нью-Йорк. Как он ни умолял Магдалену ехать вместе с ним, страх перед строгим отцом оказался сильнее. Первое время юная графиня ходила сама не своя. Она думала, что рассталась с любимым навеки, и ругала себя за то, что не улетела вместе с ним. Но Алекс не забыл о ней. Время от времени он звонил ей, и эти редкие телефонные переговоры с любимым вселили в нее достаточно мужества, чтобы предпринять решительные шаги.

Вскоре судьба улыбнулась несчастной девушке. Ее родители задумали отправиться в кругосветное путешествие. Но Магдалена воспротивилась.

– Я не хочу ни в Индию, ни в Японию, – заявила она. – Это неинтересно. Я хочу в Америку!

Магдалена должна была благодарить свою счастливую звезду. Во-первых, строгие родители не знали об Алексе и ничего не заподозрили. А во-вторых, в Америке, в том самом Нью-Йорке, куда ей так не терпелось попасть, жила ее дальняя родственница.

– Я хочу повидаться с Дороти, – развивала свою мысль Магдалена. – Позор, что мы не поддерживаем отношений с нашими родственниками. Я уверена, что Дороти очень обрадуется мне!

Роквуды были в замешательстве. Им не хотелось отпускать от себя дочь, но в словах Магдалены была доля правды. Они окончательно разорвали все контакты со своими заокеанскими родичами, а ведь состояние семьи Дороти намного превосходило их собственное! Такими родственниками пренебрегать не следовало…

И не веря до конца в свою удачу, Магдалена получила разрешение отправиться в дальнее путешествие отдельно от родителей.

Но в каждой бочке, как известно, есть ложка дегтя. Ей открыли дорогу в город ее мечты, но позаботились о надежной охране. Магдалена всерьез надеялась, что ей не придется даже сообщать кузине о своем приезде. Но лорд Роквуд не поленился позвонить в Нью-Йорк и обеспечить Магдалене достойную встречу.

– Мне показалось, что Дороти не особенно обрадовалась твоему приезду, – сказал он дочери. – Но она пообещала, что позаботится о тебе. Мы с мамой будет время от времени звонить, так что одинокой ты себя чувствовать не будешь.

Магдалена совсем упала духом. Она-то ехала в Нью-Йорк к возлюбленному, а не к кузине, а отец устроил все так, что она будет находиться под постоянным присмотром…

– И мы с Алексом вряд ли сможем видеться, – закончила свой рассказ Магдалена.

Ее маленькие глазки увлажнились, и Мэгги испугалась, что девушка сейчас разрыдается.

– Не расстраивайся раньше времени, – благоразумно посоветовала Мэгги. – Признаешься во всем кузине, и твой Алекс сможет приходить к вам каждый день! А родителям сообщать необязательно.

Но это совершенно не утешило Магдалену.

– Да его даже на порог не пустят! – всхлипнула она. – Он ведь обычный агент по недвижимости, а не какой-нибудь банкир или магнат… Никто не поверит в то, что он меня на самом деле любит…

И к ужасу Мэгги Магдалена все-таки разрыдалась в полный голос.

Теперь, после личного знакомства с Алексом Мэгги была вынуждена признать, что у нее искренность его чувств тоже вызывает сомнения. Он был очень внимателен к Магдалене, все время держал ее за руку и нашептывал что-то на ухо, но несколько взглядов, брошенных им в сторону Мэгги, не слишком вписывались в образ влюбленного мужчины. Но Мэгги ясно понимала, что тот, кто попытается опорочить Алекса, станет для Магдалены врагом номер один. Она должна сама убедиться в том, что он ее обманывает. Или, наоборот, в том, что безумно любит. Что было бы намного лучше.

В любом случае выйдет, что я оказываю ей неоценимую услугу, решила про себя Мэгги. Лишиться подростковых иллюзий так же важно, как и обрести настоящую любовь.

Как помочь юной графине Мэгги придумала уже в самолете. Девушки попросили стюардессу посадить их рядом и могли всю дорогу взахлеб обсуждать личную жизнь Магдалены Роквуд.

– Слушай, а почему бы тебе не попросить кого-нибудь пожить вместо тебя в доме твоей кузины? – предложила Мэгги первое, что пришло ей в голову.

– Вместо меня? – изумленно пролепетала Магдалена.

– Да, – кивнула Мэгги. – Ведь Дороти не знает тебя в лицо. Она ожидает Магдалену Роквуд, и когда к ней приедет девушка и представится Магдаленой, вряд ли будет спрашивать у нее документы. А ты тем временем будешь наслаждаться любовью со своим Алексом.

– Чудесный план! Какая ты умница! – воскликнула Магдалена и от избытка чувств захлопала в ладоши. – Но кого я могу попросить…

Ее радость тут же сменилась меланхолией.

– Я же никого не знаю в Нью-Йорке, – пробормотала она со слезами в голосе.

Мэгги пожала плечами. Мол, думай сама. Я больше ничего стоящего не придумала.

– Мэгги, а давай ты притворишься, что ты – это я! – воскликнула Магдалена.

Ее мрачное личико оживилось, и она стала почти хорошенькой. Мэгги нахмурилась. Так они не договаривались. Одно дело – просто сочувствовать случайной попутчице, и совсем другое – с головой влезать в ее проблемы…

– Мэгги, милая, пожалуйста, – умоляюще произнесла Магдалена, чувствуя, что Мэгги не в восторге от ее просьбы. – Мне больше не к кому обратиться. И потом, ты идеально подходишь для этой роли. Ты похожа на графиню гораздо больше, чем я. У тебя такая утонченная внешность…

Мэгги польщено улыбнулась.

– Это ведь не надолго, – с жаром уговаривала ее Магдалена. – Всего лишь на два месяца. А потом мне нужно будет вернуться домой…

– А как же Алекс? – усмехнулась Мэгги.

– Я что-нибудь придумаю за это время… Если бы только оно у меня было, это время! Мэгги, пожалуйста, помоги мне!

– Но это довольно рискованно, – сказала Мэгги. – Что если меня раскусят?

– Дороти почти ничего не знает о нашей семье. К тому же я тебе обо всех расскажу!

– Но дело не только в этом. – Мэгги беспомощно развела руками. – У меня нет ни денег, ни вещей. Твоя кузина сразу заподозрит неладное, когда я появлюсь в ее доме с единственной сумкой.

– Какие пустяки, – заливисто рассмеялась Магдалена. – Ты возьмешь мои чемоданы и мою кредитную карточку… Нет, так могут возникнуть проблемы. Лучше я сниму все деньги со счета и отдам тебе.

Мэгги не верила своим ушам. Какая наивность!

– Разве можно так доверяться первому встречному? – строго спросила она. – А вдруг я тебя обману?

У Магдалены вытянулось лицо. Эта мысль ей в голову явно не приходила.

– Не обманешь, – сказала она наконец. – Я знаю.

Не обману, мысленно согласилась с ней Мэгги. Хотела бы я так же быть уверена в твоем любимом…

– Мэгги, милая, дорогая моя, скажи, что ты согласна! – Магдалена схватила девушку за руку. – От тебя зависит мое счастье.

Мэгги молчала. Авантюристка в ее душе радостно приветствовала предложение Магдалены. Что может быть интереснее, чем на некоторое время притвориться другим человеком? Тем более богатой английской графиней… Если она правильно поняла эту малышку, ее кузина принадлежит к высшему свету Нью-Йорка. Следовательно, она введет ее в лучшие дома, познакомит с самыми богатыми и знаменитыми людьми… Надо быть ненормальной, чтобы отказаться от такой жизни ради любви мужчины. Но раз Магдалена сделала свой выбор, почему бы ей, Мэгги, не насладиться тем, что она отвергла?

– Кстати, вся твоя одежда будет мне велика, – привела Мэгги последний аргумент.

– Значит, ты согласна? – взвизгнула Магдалена так громко, что стюардесса, наливавшая кофе их соседу, чуть не уронила кофейник от испуга.

– Я не против, – осторожно ответила Мэгги. – Но…

– Одежду купишь себе новую, – перебила ее Магдалена. – Все, что захочешь. Можешь потратить все деньги, которые я тебе дам!

Соблазн был слишком велик. Ощутить себя на время состоятельной женщиной, носить красивую дорогую одежду, посещать светские вечеринки, кокетничать с влиятельными мужчинами… Отказаться от такой возможности Мэгги не могла и не хотела.

Правда, у нее были свои обязательства. Мэгги летела в Нью-Йорк не просто так (с ее доходами она вряд ли могла себе позволить прогулочное путешествие), а работать. Ее давний знакомый Раймонд предложил ей преподавать танцы в его школе, и она с радостью согласилась. В последнее время Лондон стал для Мэгги тесноват, и ей требовалось срочно сменить место жительства. Но Раймонд вполне может подождать два месяца, а она пока попробует себя в новой роли…

Девушки принялись обсуждать детали. Магдалена рассказывала Мэгги о своей семье, а Мэгги пыталась представить, как должна вести себя девушка благородных кровей. Образ, который она рисовала себе, получался несколько несовременный, но зато изысканный. Она еще покажет этим ньюйоркцам, что к чему!

– Ах, Мэгги, ты еще будешь меня благодарить! – воскликнула Магдалена. – Ты такая красавица, что в тебя обязательно влюбится какой-нибудь миллионер из тех, что крутятся вокруг Дороти.

Мэгги пожала плечами. О таком она даже не мечтала. Но кто знает, кто знает…

Однако их блестящая идея встретила сопротивление со стороны Алекса. В такси Магдалена шепотом изложила ему суть их плана, не сомневаясь, что он их поддержит. Но Алекс стал громко возмущаться, и им пришлось выйти из такси и зайти в ближайшее кафе, чтобы все обсудить.

Они выглядели довольно комично, когда расставляли чемоданы под пластиковым столом, но невозмутимые официанты делали вид, что к ним каждый день заходят люди с огромным багажом. Пристроив последний чемодан, красный от усилий Алекс плюхнулся на стул и провел рукой по лбу. Он ощущал себя как человек, который проделал длинный путь лишь для того, чтобы убедиться, что заветный приз достался кому-то другому.

– Я не понимаю, Алекс, чем тебе не нравится наша идея, – жалобно произнесла Магдалена. – Мы с Мэгги все продумали…

Мэгги притворялась, что с интересом разглядывает интерьер кафе. Она была уверена, что понимает причину недовольства молодого человека.

– Мне не нравится абсолютно все, – буркнул Алекс. – То, что ты скрываешь меня от своей родни. То, что слишком доверяешься незнакомому человеку… Ты слишком рискуешь, любовь моя!

– Почему? – удивилась Магдалена. – Я буду рисковать гораздо больше, если мы станем с тобой тайком встречаться.

– Но откуда ты знаешь, что она… – Алекс недоверчиво покосился на Мэгги – не сбежит завтра же с твоими вещами и деньгами?

Магдалена покраснела.

– Не смей оскорблять мою подругу, – пролепетала она. Негодование боролось в ней с любовью.

– Какая там подруга! Ты же едва с ней знакома, – запротестовал Алекс.

– Не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились, – проговорила Мэгги с милой улыбкой. – Раз Алекс так против моего участия, давай все отменим. Поселишься у Дороти и что-нибудь придумаешь…

– Почему у Дороти? – возмутился Алекс. – Мы же хотели жить вместе.

– Потому что Магдалена еще не до конца уверена, что ей стоит идти против воли родных, – сказала Мэгги ядовито.

Она не сомневалась, что Алекс отлично понял ее. Он сильно рискует. Если Магдалена в нем разочаруется, не видать ему богатой наследницы как своих ушей…

– Делайте, что хотите, – выдавил он из себя. – Я не сомневаюсь в твоей подружке. Я беспокоился только из-за того, что, наверное, не смогу достойно содержать тебя, если ты отдашь все свои деньги Мэгги…

Магдалена расплылась в улыбке.

– Дурачок, – ласково проговорила она. – Конечно, я кое-что себе оставлю. Неужели ты думаешь, что я сяду на шею моему милому мальчику?

Мэгги отвернулась, чтобы не лицезреть сцену трогательного поцелуя. Алекс только что подтвердил ее худшие опасения. Что ж, оставалось надеяться лишь на то, что два месяца в его обществе излечат Магдалену от этой любви…

После скромного обеда, за который заплатила Магдалена, они отправились в банк. Графиня сняла деньги со счета и торжественно вручила половину – весьма солидную сумму – Мэгги. Алекс с тоской смотрел на пачки долларов, которые Мэгги по-хозяйски укладывала в один из чемоданов. Себе Магдалена взяла только один чемодан с самым необходимым. Остальные достались Мэгги.

Девушки тепло распрощались и разъехались каждая в свою сторону. Магдалена Роквуд – наслаждаться долгожданной любовью, Мэгги Осборн – навстречу новым приключениям в мире богатства и роскоши.

2

Уэйд Оливер Вельмонт открыл глаза и прислушался к шороху за дверью. У него был необыкновенно острый слух, и ему удалось уловить нечто вроде «давай, ставь сюда» и «правее, идиот, ничего не будет видно». Уэйд вздохнул. Напрасно было надеяться, что этот день пройдет незамеченным в его семье. Как бы не так. Ведь сегодня исполняется тридцать лет наследнику финансовой империи Вельмонтов, и все три поколения их разросшегося клана соберутся вечером в фамильной загородной резиденции, чтобы поздравить его с днем рождения. Сомнительное удовольствие любоваться их льстивыми физиономиями…

Уэйд философски спросил себя, изменилось бы его отношение к этому празднику, если бы он был не именинником, а собственным захудалым родственником с капиталом в какой-нибудь несчастный миллион долларов. Наверное, да. Он был бы счастлив получить приглашение. Почему бы не повеселиться на роскошной вечеринке, на которую соберутся самые влиятельные мужчины и самые красивые женщины Нью-Йорка? Еда будет отменной, выпивка тоже выше всяких похвал, и, может быть, удастся завести полезное знакомство…

Несомненно, если бы он не был Уэйдом Вельмонтом, он бы очень радовался сегодняшнему вечеру. Но возможности поменяться с кем-нибудь местами у Уэйда не было, и ему ничего не оставалось делать, как стиснуть зубы и мужественно прожить самый долгий день в году.

Уэйд встал с кровати, стараясь производить как можно меньше шума. Пусть те, кто притаился с подарками за дверью, думают, что он еще спит. Он тихо дошел до ванной комнаты и заперся там. Здесь он чувствовал себя поуютнее. В отличие от спальни, которую, как и все в их городском доме, целиком обставляла его мать, ванная была оборудована по его вкусу. Никакой показной роскоши и позолоты, все просто, удобно и функционально. Уэйд принял прохладный душ, насухо растерся полотенцем и вернулся в спальню, неосторожно захлопнув за собой дверь.

В коридоре тотчас зашевелись. Услышали, с тоской подумал Уэйд. Сейчас начнется. Он с отчаянной надеждой посмотрел на высокие окна и вовремя вспомнил, что его комната в этом доме находится на третьем этаже. Ломать ноги, прыгая из окна на клумбы, ему не очень хотелось, и Уэйд с решительным видом вышел на середину комнаты и приготовился встречать незваных гостей.

Дверь в спальню распахнулась, и Уэйд увидел самую настоящую делегацию, состоящую из десятка слуг. У каждого в руках был сверток, а двое держали огромный портрет в массивной деревянной рамке, на котором был изображен Уэйд в полный рост. Возглавляла это шествие маленькая сухощавая женщина с огненно-рыжими волосами и энергичным личиком. На ней было светло-зеленое нарядное платье, которое несколько не соответствовало раннему времени суток, но зато оттеняло пламенный цвет ее волос.

– Сынок! – воскликнула она и бросилась к Уэйда. – С днем рождения!

Уэйд сжал ее в объятиях. Она едва доходила ему до плеча, и ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его щеки.

– Спасибо, мама, – ровно сказал он.

Неутомимость миссис Вельмонт, урожденной Килгаллан, давно вошла в пословицу в их кругу. Хотя другим членам семьи тоже доставалось немало, кипучая энергия Бетти Вельмонт в основном сосредоточилась на Уэйде Оливере, ее единственном и обожаемом сыне.

– Погляди, сынок, разве это не прелесть? Я заказала его у Гордона Бинго!

Надо отметить, что миссис Вельмонт изъяснялась исключительно восклицаниями, и не всем была по вкусу ее привычка выкрикивать слова так, как будто вокруг находятся плохо слышащие люди.

Уэйд с неодобрением взирал на портрет, на котором он был изображен в полный рост рядом с красным спортивным автомобилем. Внешнее сходство было велико, что и говорить, но Уэйд немедленно проникся отвращением к своему двойнику. Скорее всего, безмозглый, самоуверенный, напыщенный тип, хвастливый болтун, все интересы которого ограничиваются машинами, женщинами и азартными играми. Абсолютно на него не похож.

– Спасибо, мама, он великолепен, – послушно улыбнулся Уэйд, видя, что миссис Вельмонт не сводит с него настороженного взгляда.

Она всегда очень боялась, что ее подарки придутся Уэйду не по вкусу. А он, как хороший сын, никогда не мог ее разочаровать.

– Но это еще не все! – просияла миссис Вельмонт. – Заходите!

Она махнула рукой слугам, и те послушно вошли в комнату. Миссис Вельмонт забирала у них подарки и вручала Уэйду, тараторя без остановки.

– Эта булавка для галстука – такая лапочка, я просто не могла удержаться! Она будет чудесно смотреться… А эта печатка словно создана для тебя… Надеюсь, размер подойдет. А вот посмотри, какой милый зонтик. Ручка инкрустирована маленькими рубинами и сапфирами. Разве не красота? Я буквально влюбилась в него!

Уэйд послушно соглашался. Да, прелесть. Да, красота. Спасибо, мамочка. Ты у меня самая лучшая… Где-то на пятой минуте он перестал слушать и лишь кивал головой как китайский болванчик, пока миссис Вельмонт разворачивала подарки и нахваливала их. Наверное, ему следовало бы разработать определенный церемониал для приема подарков в день рождения. Было бы здорово, если бы их просто складывали в какой-нибудь ящик, а он бы потом на досуге их рассматривал. При желании, конечно…