Маленькая интриганка

1

Оглушительно затрезвонил будильник. Дэн недовольно поморщился. Вставать не хотелось. Однако надоедливый шум никак не желал прекращаться, и Дэн, пока еще не открывая глаз, с трудом оторвал себя от подушки.

Раннее солнце изо всех сил старалось пробиться сквозь тяжелые темные шторы. Дэн тяжело вздохнул и сел на кровати. Новый день наступил, и с этим приходилось мириться. Хотя так тянуло назад, в теплую уютную постель, досматривать сладкие сны.

Услышав чье-то ровное дыхание, Дэн повернул голову. Рядом с ним беззаботно спала Шейла, которую не могли поднять даже десять будильников. Да и, если честно признаться, у нее не было необходимости вставать ни свет, ни заря. Дэн протянул руку и погладил теплый бок Шейлы. Она причмокнула от удовольствия, даже во сне реагируя на его скупую ласку. Дэн наклонился к ней и прошептал в самое ухо:

– Пора вставать, лежебока.

Но никакого ответа, как и ожидалось, не последовало. Тогда Дэн снова вздохнул, на этот раз с напускной печалью, и громко произнес:

– Подъем!

Шейла открыла глаза и укоризненно посмотрела на него. По крайней мере, Дэну так показалось.

– Ты меня не разжалобишь, – сурово проговорил он. – Даже не надейся. Мало того, что ты нахально спишь на моей кровати, так еще не желаешь вставать вместе со мной!

Эта гневная тирада возымела успех. Шейла окончательно проснулась, широко зевнула и весело замотала хвостом, приветствуя Дэна.

– Так-то лучше, – наставительно произнес он, похлопав ее по лохматой морде.

Шейла жила у Дэна уже два года. Крошечным щенком он подобрал ее зимой на улице, когда она стояла у столба и скулила от холода. Когда Дэн увидел это беззащитное существо, в нем словно что-то перевернулось. Было ясно, что если он оставит малыша на улице, то он, скорее всего, замерзнет. И Дэн принял очень рискованное решение. Он присел на корточки перед щенком, погладил его и, взяв на руки, засунул в куртку. Песик немедленно затих и не делал попыток вырваться, хотя ему, наверное, было ужасно неудобно.

Со щенком было много хлопот. Первая возникла, как только Дэн появился на пороге дома. Миссис Дринкин, которая недремлющим оком следила за порядком, сразу начала протестовать.

– Собака в доме – это безобразие! – громогласно заявила она, и Дэну пришлось согласиться с этим.

Через два дня Дэн переехал, так как успел привязаться к щенку всем сердцем и не желал бросать его на произвол судьбы. Новая квартира была намного хуже, но там всем было безразлично, есть у Дэна собака или нет, и он решил пожертвовать комфортом ради Шейлы. Именно так он окрестил свою крошечную находку.

Вторая проблема заключалась в том, что маленькая Шейла требовала постоянного внимания. Она совала нос во все щели, рвала и кусала все, что попадалось ей на пути. Дэн был уверен, что более активной собаки просто не может быть. Однако когда он переговорил на эту тему со своими знакомыми собачниками, те успокоили его, сказав, что это скоро пройдет.

И действительно, через некоторое время Шейла подросла и изменилась. Она стала самой благовоспитанной собакой, какую только можно было себе представить. Дэн был счастлив, что теперь его кто-то встречает и радуется ему, когда он приходит домой вечером после тяжелого дня.

А жизнь у Дэна была совсем не легкой. Сколько он себя помнил, он все время работал. Мальчишкой он разносил почту и молоко соседям, подметал улицы. Семье требовался каждый доллар. Дэн был старшим и помогал матери изо всех сил.

Когда он переехал в Нью-Йорк, то стало еще труднее. Теперь ему приходилось заботиться о квартире и еде, а также посылать деньги матери. Но Дэн не унывал. Он был уверен, что со временем все наладится. Сестры и браться подрастали и тоже начинали приносить домой деньги. Можно было надеяться, что миссис Энтвуд выкарабкается из нищеты, в которую ее кинуло неразумное замужество.

Отец Дэна был чрезвычайно красивым малым. Он прельстил сердце Софи, и она убежала с ним из родного дома против воли отца. Однако счастливая жизнь с любимым мужем продлилась всего лишь полгода. Энтвуд не работал, пил и порой поколачивал жену. За пять беспокойных лет он подарил ей четверых детей, а после благополучно исчез, не выдержав столь тяжкого бремени.

Очаровательная Софи неузнаваемо изменилась. Теперь ей не на кого было полагаться, кроме самой себя. Она была слишком горда, чтобы обратиться за помощью к родителям, которые так и не простили ей побег, хотя она и без этого была достаточно за него наказана. Но их сердца были глухи к страданиям дочери, и для Софи началась самая трудная полоса в жизни.

Энтвуды переехали в дешевую квартиру. Софи работала по двадцать часов в сутки, чтобы накормить детей. Дэн, старший, был ее поддержкой и опорой. На него Софи возлагала главные надежды. У мальчика была светлая голова, и мать желала, чтобы он пробился в жизни.

Когда Дэн окончил школу, и пришло время думать о будущем, Софи переступила через свою гордость и обратилась за помощью к родственникам. Она понимала, что иначе сыну никогда не получить приличного образования. Для этого требовалось гораздо больше денег, чем ей удалось скопить за все это время.

Отец остался глух к ее просьбе. Много лет назад он вычеркнул дочь из жизни и не собирался вспоминать о ее существовании. Однако мать не могла поступить точно также, и однажды Дэн с удивлением увидел на пороге своей квартиры немолодую седовласую женщину, чье лицо смутно напомнило ему дорогие черты.

Бабушка осмелилась тайком от мужа снабдить внука необходимыми деньгами. Дэн разослал запросы в лучшие университеты страны, горячо надеясь, что его примут хотя бы где-нибудь. К его величайшей радости он получил положительные ответы почти отовсюду. Дэн был действительно очень способным учеником.

После долгих колебаний и раздумий Энтвуды остановили свой выбор на Нью-йоркском университете. Во-первых, это было ближе к дому. Во-вторых, престижно. В-третьих, было больше возможностей заработать на жизнь в большом городе. Все выглядело просто замечательно.

В реальности жизнь оказалась намного труднее. Никто не нуждался в неквалифицированных руках Дэна. Он с содроганием вспоминал о первых месяцах в Нью-Йорке, когда он скитался по грязным трущобам и ночевал где попало. Ни о какой учебе нельзя было даже мечтать. Ведь он не мог заплатить даже за общежитие. Вначале надо было раздобыть денег.

Неоднократно у него возникало желание махнуть на все рукой и вернуться домой. Там, он знал, его всегда встретят с распростертыми объятиями. Будет нелегко, но вместе они обязательно справятся.

Но Дэн всегда сдерживал этот порыв. Он верил в себя и понимал, что ему представился шанс доказать всем, что он на что-то годится. Он не мог предать Софи, которая так на него надеялась…

Постепенно жизнь наладилась. Дэн нашел работу в типографии, и, хотя было очень тяжело, умудрялся выходить в две смены. Потом стало полегче. Он смог снимать квартиру, и заветная мечта – учеба в нью-йоркском университете – наконец-то сбылась.

Дэн успешно закончил два года, когда случилась беда. Долго болевшая бабушка умерла. Софи была безутешна. Дэн тоже очень расстраивался, но он слишком мало знал ее, чтобы переживать по-настоящему. Однако это событие изменило его жизнь не в лучшую сторону. Теперь ему пришлось думать над тем, как заработать деньги на учебу, а не только на еду и жилье.

Можно сказать, Дэну повезло. Он случайно устроился клерком в одну фирму, и когда произошло несчастье с бабушкой, был там на очень хорошем счету. Его босс, повинуясь неожиданному приступу благодушия, предложил Дэну оплатить его учебу с условием, что Дэн потом либо вернет деньги, либо отработает их.

Благодарность Дэна не знала границ. Тучи, начавшие было сгущаться над его головой, рассеялись, и яркое солнце вновь засияло. Но трудности не прекращались. Дэну теперь приходилось работать шесть дней в неделю и в каждую свободную от занятий минуту бежать в контору. Мистер Спенлоу, его шеф, считал, что Дэн Энтвуд теперь принадлежит ему и душой, и телом.

Но Дэн никогда не унывал. Он был готов трудиться, не покладая рук. Каждые две недели Софи Энтвуд получала денежные переводы от сына, и слезы текли по ее увядшим щекам. Жизнь жестоко обманула ее с замужеством, зато с детьми не подвела…

Работоспособность Дэна не знала границ. Он все успевал делать: и работать, и учиться. И выкраивать время на хобби, которое в последнее время превратилось в стиль жизни.

Дэн Энтвуд с детства увлекался боксом. Еще малышом он завороженно следил по телевизору за поединками великих спортсменов и воображал себя на их месте. Мохамед Али долгое время был его кумиром. Дэн читал книги о боксе, изучал историю этого спорта, знал наизусть имена всех выдающихся боксеров. Наконец он упросил мать разрешить ему заниматься боксом.

Поначалу Софи была в ужасе. Она не понимала, чем привлекает ее сына этот жестокий спорт. Но, видя горящие глаза Дэна, она сдалась. Дэн стал регулярно посещать боксерский клуб города, хотя это тоже требовало определенного количества денег. Но Дэн был настолько счастлив, что Софи не решалась отнять у него это. Мальчик и так был лишен беззаботного детства, у нее не поднималась рука отобрать у него его увлечение…

Дэн оказался талантлив не только в учебе. Его мускулистое поджарое тело, казалось, было создано для бокса. Когда он выходил на ринг, он забывал обо всем. Для него существовала только техника боя и воля к победе. Если прибавить к этому упорство в достижении цели, то становится понятным, почему Энтвуд был любимцем тренера.

После переезда в Нью-Йорк о боксе пришлось на время забыть. Не до того было. Хотя приобретенные навыки нередко выручали Дэна, когда подозрительные личности пытались облегчить его кошелек или просто доставить ему неприятности. Короткий хук левой рукой заставлял их надолго забыть о преступных намерениях.

Но этого было мало, и Дэн очень страдал без регулярных тренировок. Однако как только он обрел жилье и несколько лишних долларов, он кинулся на поиски подходящего клуба. Ему повезло. За несколько кварталов от своей квартиры он нашел место для тренировок. Это было небольшое заведение, претендующее на громкое звание спортивного клуба. Но при первом взгляде на потрепанный инвентарь и унылых любителей спорта, которые без всякого энтузиазма молотили грушу или друг друга, сразу становилось ясно, что до высокого храма спортивных идей этому подвалу еще далеко…

Но Дэна Энтвуда было не так-то легко обескуражить. В своем родном городе он сталкивался с клубами и похуже, поэтому с энтузиазмом принялся за тренировки.

Свободного времени не оставалось совсем. Дэн либо работал, либо учился, либо отчаянно колотил грушу. Его немногочисленные приятели изумлялись тому, сколько он успевает сделать за сутки. Дэн был доволен таким темпом жизни. Развлекаться, правда, было некогда, но он и не гнался за увеселительными мероприятиями. Дэн привык к существованию, полному нужды и самоотречения, и ему казалось, что так оно и должно быть. Его нелегкая жизнь шла по давно намеченному плану.

Единственное, в чем Дэну Энтвуду не везло, так это в любви. Он несколько раз влюблялся, робко и застенчиво, пожирая предмет своих симпатий глазами, но боясь подойти ближе. Каждый раз, когда девушка сама делала первый шаг, Дэн ужасно терялся и убеждался, что при ближайшей рассмотрении объект его симпатии далеко не так привлекателен, как казалось раньше.

Тот факт, что у Дэна Энтвуда не было подружки, вызывал всеобщее удивление, потому что Дэн был красив. Чары Энтвуда, которые двадцать пять лет назад прельстили его мать, а также изящная красота самой Софи нашли отражение в его лице. Дэн был высок и строен. Его пленительная улыбка без труда располагала к нему даже случайных знакомых. Дэн никогда не лицемерил, и при общении с ним все чувствовали, что на этого молодого человека вы действительно можете положиться.

Дэн не придавался размышлениям по поводу своей внешности. Он лишь с сожалением отмечал, что для по-настоящему хорошего боксера он несколько высок. Ни густые темные волосы, предмет зависти многих женщин, ни ровные белоснежные зубы, ни бархатные карие глаза и по-девичьи нежная кожа не рассматривались им как достоинства. Он принимал их как должное и не сознавал, что будь он посмелее, девушки не отходили бы от него ни днем, ни ночью.

Но Дэн был слишком серьезен для этого. Он точно знал, что когда-нибудь встретит хорошую милую девушку, которую полюбит всем сердцем и которая полюбит его, и они заживут собственным домом. Но это относилось к такому далекому будущему, что Дэн редко размышлял на эту тему. Сейчас он был слишком занят, чтобы присматриваться к окружавшим его женщинам.

Когда же в его жизни появилась Шейла, Дэн обнаружил, что бессловесное существо может быть вернее, преданнее и интереснее, чем человек. Он знал, что Шейла никогда не подведет его и будет любить, что бы с ним не случилось. Ни об одной женщине рядом с ним Дэн такого сказать не мог.

– Послушай, Дэнни, так ты совсем нелюдимом станешь, – выговаривал Дэну его приятель Крис, с которым они вместе учились. – Тебе надо иногда расслабляться.

Дэн лишь усмехнулся. Крису было легко рассуждать о развлечениях. Ему не надо было, высунув язык, носиться по городу в поисках работы и корпеть по ночам над учебниками. Его богатые родители выплачивали ему солидные деньги, чтобы он мог спокойно учиться и не забивать голову насущными проблемами.

– Ты оглянись вокруг. Здесь столько замечательных девчонок, – с убеждением продолжал Крис, – любая с радостью побежит за тобой, стоит тебе лишь улыбнуться…

Крис вздохнул с легкой завистью. Он очень хорошо относился к Дэну, но порой его сердце терзало это низменное чувство. Крис безумно страдал из-за своей непривлекательности и не понимал, как Дэн может так легкомысленно относиться к собственной внешности.

– Хотел бы я выглядеть как ты, – выдохнул Крис.

– Не говори ерунды, – покачал головой Дэн. – Внешность – это еще не все. Вокруг нас много красивых девчонок, но в них нет ничего. Они и умные, и рассудительные, но им чего-то не хватает. Души, что ли…

Дэн мечтательно прищурил глаза. Крис выразительно покрутил пальцем у виска.

– У тебя точно не все в порядке с головой, – сказал он. – И со своей собакой ты еще больше свихнешься.

Крис очень не любил Шейлу, так как каждый раз, когда он заглядывал к Дэну, собака рычала на него, всем видом изображая недружелюбие. Крис был уверен, что если бы не Дэн, Шейла обязательно бы укусила его, и это не добавляло в его душе симпатии к животному.

– Знаешь, порой мне кажется, что девушка, которую я смог бы по-настоящему полюбить, еще не родилась, – проговорил Дэн, не обращая внимания на слова Криса.

– Разве я говорю о настоящей любви? – хмыкнул Крис. – В конце концов, мы живем в двадцатом веке. Высокие чувства остались в далеком прошлом. Сейчас достаточно найти симпатичную девчонку и весело проводить с ней время. Понимаешь?

Крис вальяжно раскинулся на скамейке в университетском парке, оценивающим взглядом рассматривая проходящих мимо девушек. Дэн сидел рядом, сжимая в руке учебник по гражданскому праву. Он старался сосредоточиться на предмете, так как через два дня предстоял большой тест. Но слова Криса мешали ему как следует сконцентрироваться.

– Нет, – решительно ответил Дэн и отложил в сторону учебник. – Я не понимаю, как можно проводить время с человеком, к которому не испытываешь никаких чувств. Любовь имеет значение в любое время, неважно, какой век за окном, двадцатый или семнадцатый.

Дэн говорил с воодушевлением и несвойственной ему горячностью. Было очевидно, что эта тема затронула его.

– Тебя нужно в музеях показывать, – хихикнул Крис.

Дэн нахмурился. Он всегда говорил только правду, и порой его слова вызывали бурю насмешек.

– Если я так тебя веселю, то перестань разговаривать со мной на серьезные темы, – сердито буркнул он и снова уткнулся в учебник.

– Не злись. – Крис потрепал его по плечу. – Я не хотел тебя обидеть. Просто ты такой странный…

Дэн метнул на него свирепый взгляд, и смешок замер на губах Криса. Он знал тяжелую руку своего приятеля и понял, что зашел слишком далеко.

– Кстати, Дэн, давно хотел тебя спросить, – Крис решил затронуть менее опасный вопрос и утихомирить разбушевавшегося дракона, – как там твои тренировки? Ты обещал взять меня с собой.

– И возьму, – немедленно откликнулся Дэн. Бокс был ему намного ближе, чем женщины. О нем он мог говорить до бесконечности.

– Может быть, я тоже займусь боксом, – мечтательно протянул Крис, представляя себя победителем на ринге. – Все девчонки тогда были бы от меня без ума…

Дэн прыснул, глядя на мешковатую фигуру друга. Спорт – последнее, что приходило на ум при виде Криса.

– Ты, конечно, можешь попробовать, – осторожно заметил он. – Но мне кажется, тебе лучше заняться каким-нибудь другим видом спорта.

– Например? – оживился Крис. Он уже представлял себя великим спортсменом.

– Что-нибудь не очень подвижное, – невозмутимо ответил Дэн. – Шахматы или…

– Дэн! – перебил его негодующий Крис. – Я серьезно!

– Я тоже.

– Ты возьмешь меня с собой или нет?

– Хорошо, – обреченно согласился Дэн, хотя подозревал, что ничего кроме лишних проблем из этой затеи не выйдет. – Заходи ко мне завтра в половину восьмого.

– К тебе? – физиономия Криса вытянулась. Перспектива неминуемой встречи с Шейлой явно его не радовала. – Может, встретимся на улице?

– Да не съесть она тебя, – досадливо отмахнулся от него Дэн. – Мне так удобно.

– Ладно. – Крис был как никогда послушен.

В назначенный час он позвонил в дверь квартиры Дэна. Шейла немедленно загавкала, и у Криса противно заурчало в желудке. Он не был трусом, но при виде этого огромного недружелюбного существа все его мужество куда-то девалось. Он не представлял себе, как Дэн может сосуществовать с таким ужасным животным.

– Шейла, место, – послышался строгий голос Дэна, и лай затих. Крис вздохнул с облегчением.

– Привет! – Дэн распахнул дверь и пригласил друга. Крис вначале с опаской заглянул в квартиру, чтобы убедиться, что Шейла надежно изолирована. Только после этого он шагнул внутрь.

Каждый раз бывая у Дэна, Крис изумлялся спартанским условиям, в которых живет его друг. Квартира состояла всего лишь из маленькой гостиной, она же являлась спальней. К ней примыкали крошечная кухня и ванная, в которой в данный момент была заперта Шейла.

Обстановку можно было смело назвать скудной. В гостиной стоял изрядно потрепанный диван, который служил Дэну постелью, старый телевизор и кривоногий стол. Всюду были разбросаны книги, на диване валялись боксерские перчатки. На стене висел плакат с изображением какого-то свирепого негра в красных трусах. Крис каждый раз хотел спросить у Дэна, кто это такой, но стеснялся обнаружить свою неосведомленность.

– Идем. – Дэн в потертых джинсах выскочил из ванной. Шейла предприняла попытку прорваться на свободу, но была остановлена хозяином. – Место, Шейла, – вновь повелительно сказал он.

Крис вздохнул с облегчением, когда они покинули мрачное жилище Дэна.

– Почему ты не переедешь в более приличное место? – спросил он друга.

– Эта квартира очень дешево мне обходится, – неохотно пояснил Дэн. Он не любил распространяться о своих финансовых затруднениях. – И здесь мне разрешают держать собаку.

– Да, такого монстра не каждый согласиться терпеть в доме, – не сдержался Крис.

Дэн усмехнулся.

– Я сам не ожидал, что из маленького щенка вырастет такая громадина, да еще неизвестной породы. Но я привязался к ней. Мне было бы одиноко без Шейлы…

– Вот и я о том же. Тебе пора завести подружку. Ты даже собаку назвал женским именем.

Дэн отмахнулся от него.

– Мы пришли, – уклонился он от продолжения разговора, показывая на обшарпанную дверь, на которой висела табличка «Спортивный клуб».

– Это здесь? – не веря собственным глазам, спросил Крис. Он не ожидал, что Дэн тренируется в подобном месте. – Ты уверен, что это безопасно? Я бы побоялся ходить тут по вечерам…

– Вполне безопасно, – улыбнулся Дэн. – Посмотрел бы я на того, кто решил бы доставить мне неприятности.

Крис поежился. Он не сомневался в Дэне, зато вера в собственные бойцовские качества никогда не была особенно сильна.

Дэн с силой толкнул дверь. Они вошли в тусклый коридор, который резко уходил вправо. Крис семенил за Дэном, который уверенно шагал впереди. Он уже сожалел о том, что заставил друга привести его в это мрачное место.

Записался бы в какой-нибудь приличный фитнес-клуб в центре, ругал Крис себя. Нет, потянуло меня зачем-то в эти трущобы…

– Нам сюда, – прервал Дэн поток невеселых мыслей друга и распахнул дверь.

Криса передернуло. Внутренний вид клуба вполне соответствовал его невзрачной внешности. Крис увидел облупившиеся стены, несколько сваленных в углу коричневых матов, неуместный белый велотренажер, стоявший в гордом одиночестве рядом с ними. Сосредоточенные мужчины разного возраста негромко разговаривали, сидя на низенькой деревянной скамейке у стены. Дэн поприветствовал их кивком головы. Один мужчина не спеша оторвался от группы и подошел к ним. Он долго тряс руку Дэна и лишь затем соблаговолил посмотреть на Криса.

– Это мой приятель Крис, – пояснил Дэн. – Он тоже хотел бы заниматься боксом.

– Неужели? – насмешливо спросил мужчина, и Крис почувствовал себя оскорбленным.

– Это мистер Теренс, мой тренер, – невозмутимо продолжал Дэн, как бы не замечая издевки в вопросе мужчины. Он знал, что мистер Теренс очень недружелюбно относится к новичкам.

– И с чего бы вы хотели начать? – с нарочитой вежливостью обратился Теренс к Крису.

– Я хотел бы пока просто посмотреть, – ответил Крис, надеясь, что его слова прозвучали достойно.

– Хорошо, – хмыкнул Теренс и заговорил с Дэном.

Крис, тем временем, внимательно разглядывал его. Лицо старого тренера не оставляло сомнений в том, каким видом спорта он занимался всю жизнь. Его искривленный нос ясно указывал на то, что ему неоднократно ломали в поединках эту часть лица. Маленькие бегающие глазки, невысокий рост, особая походка и насупленный взгляд из-под густых бровей – все это ассоциировалось в сознании Криса с боксером. Дэн, гибкий и стройный, настолько не подходил к этому определению, что Крис засомневался, стоит ли его другу увлекаться именно боксом.

Но когда Крис увидел Дэна в тренировочной форме, понаблюдал за его разминкой, а потом и за небольшим учебным боем, который Теренс организовал специально для него, праздного зрителя, его мнение изменилось.

– Дэн, ты просто чудо, – убежденно тараторил он по пути домой. Утомленный Дэн слабо улыбался, видя такой энтузиазм друга. – Ты миллионы можешь этим зарабатывать!

– Ты ничего не понимаешь в боксе, – отмахивался от него Дэн. – Как ты можешь рассуждать о моем профессионализме?

Дэн не любил пустых, ничего не значащих слов. Похвала Криса была приятна, не больше. Если бы такое о нем сказал настоящий специалист, это было совсем другое дело…

– Я серьезно, – захлебывался от восторга Крис, в упор не замечая настроения друга. – Ты как вихрь. Метеор. Ты ошеломил его своим натиском, ты супер…

Крису явно не хватало слов, чтобы описать свои эмоции по поводу пятиминутного боя Дэна.

– Скажи, а ты еще ни разу не выступал за деньги? – вдруг спросил он и встал посередине улицы как вкопанный.

– Нет, – ответил Дэн, чуть помедлив.

Эта мысль неоднократно приходила ему в голову. Несмотря на то, что Дэн упорно старался преуменьшить свой талант в разговоре с Крисом, он знал, что мог бы попробовать себя и в профессиональном боксе. Он неоднократно слышал лестные слова в свой адрес из уст более осведомленных людей, чем Крис. Было бы изумительно получать деньги за то, что занимаешься любимым делом…

– Тогда твой Теренс – просто дурак, – заключил Крис, радуясь возможности отомстить тренеру за его надменное поведение.

– Крис! – укоряюще воскликнул Дэн.

– Именно так, – настаивал он. – Почему он не дает тебе возможности доказать, на что ты действительно способен?

Дэн пожал плечами. На самом деле он боялся, что у Теренса нет ни опыта, ни желания, ни связей, чтобы организовать настоящий бой, со ставками и вознаграждением победителю.

– Хочешь, я поговорю с ним? – загорелся Крис. – Я мог бы стать твоим агентом, и мы бы вдвоем…

Блестящее будущее спортсмена померкло перед внутренним взором Криса. Он уже видел себя исключительно удачливым агентом, выгодно продающим талантливого боксера Дэна Энтвуда. Толпы поклонниц, эффектные матчи… Воображение Криса разыгралось не на шутку.

– Не стоит, – оборвал его фантазии Дэн. Меньше всего он хотел, чтобы Крис вмешивался в его дела. – Если честно, то мне некогда заниматься этим серьезно.