Распродажа женихов

1

– Скучно, – Эшли широко зевнула. – Скорей бы Кэтти приходила, а то с тобой совсем невыносимо.

Анжела кивнула. Она привыкла во всем поддерживать подругу, и хотя мнение Эшли показалось ей обидным, она послушно согласилась с ней.

– Кстати, во сколько она должна вернуться?

– По-моему в шесть, но я точно не знаю.

– Еще целый час, – вздохнула Эшли. – Я с ума сойду. Интересно, что все-таки у них приключилось с Ником… Ты ничего не слышала?

Эшли украдкой посмотрела на Анжелу. Почему-то ей казалось, что подруга что-то скрывает от нее. По Анжеле действительно было видно, что ей не по себе. Она отводила глаза, растерянно улыбалась и явно не желала продолжать беседу.

– Немедленно выкладывай, что ты знаешь, Анжела, иначе я перестану с тобой разговаривать!

Тон Эшли был чрезвычайно категоричен. Анжела не сомневалась, что она способна поступить именно так, невзирая на их десятилетнюю дружбу. Тяжело вздохнув, девушка произнесла:

– Я случайно узнала, что Ник изменяет Кэтти с Ритой Бертсон.

– Что? – вскрикнула Эшли. Всю ее сонливость как рукой сняло. – Кто тебе сказал?

– Неважно, – уклонилась Анжела от прямого ответа. – Но мне всегда казалось, что Кэтти тратит время на недостойного человека…

Непривычно было критиковать подругу. Она всегда старалась не высказывать свое мнение, так как знала, что ее все равно никто не послушает. Но сейчас был случай из ряда вон выходящий, и она позволила себе отступить от правил.

– Ах, что ты понимаешь! – отмахнулась от нее Эшли, но это вышло у нее неубедительно. В глубине души она была полностью согласна с Анжелой, лишь гордость мешала признать то, что она заблуждалась насчет Ника Хейлиса.

– Но какова эта нахалка Рита, – продолжила Эшли после минутной паузы. – Изображала из себя недотрогу, а на самом деле заигрывала с Ником за спиной у Кэтти!

Эшли даже в голову не пришло усомниться в словах Анжелы. Раз так сказала она, значит это правда. Анжела, конечно, немного скучновата, но правдива, этого у нее не отнимешь.

А Анжела уже сожалела о своей правдивости. Выражение озабоченности, появившееся на хорошеньком личике Эшли, очень не нравилось ей. Она знала вздорный характер подруги и предполагала, что та в данный момент выдумывает пакости, которые можно было бы подстроить изменнику Нику и нахалке Рите.

– Кэтти не стоило с ним связываться, – повторила Анжела, надеясь отвлечь Эшли от планов мести. – Сразу было видно, что он не для нее…

Лучше бы ей этого не говорить. Потому что после столь оскорбительных слов Эшли взорвалась.

– Не для нее? Ты соображаешь, что говоришь? Да он не достоин в одной комнате с ней находиться! Он должен бы Бога каждый день благодарить, что такая, как Кэтти, любит его.

Эшли возмущенно фыркнула. Нет, Анжелу совершенно невозможно понять. Она верный друг, очень надежный и преданный, но порой выдает такое, что только волосы дыбом встают. Надо же, Ник Хейлис не для Кэтти. Полная ерунда!

Эшли кипятилась тем сильнее, чем отчетливее сознавала, что Анжела права. Когда их подруга Кэтти объявила им, что влюбилась в Ника Хейлиса и намерена добиваться его взаимности, ей не очень понравилась эта идея. О Нике ходили слухи как об очень надменном, грубом человеке, который привык с презрением относиться ко всем вокруг. Если добавить к этому, что его семья была чрезвычайно состоятельна, то становилось ясно, что девочке из провинциального городка не место рядом с ним. От него можно было ожидать всяческих неприятностей, но Кэтти было невозможно переубедить. Напрасно Эшли намекала на то, что за Ником тянется огромный шлейф разбитых сердец, что, несмотря на свои девятнадцать лет, он успел покорить даже некоторых преподавательниц их университета. Кэтти поставила перед собой цель и упорно добивалась ее. Она ужом вилась вокруг Ника Хейлиса и в один прекрасный день проснулась в его роскошной двухэтажной квартире, которую отец Ника снимал для сына в самой престижной части города.

Кэтти была на седьмом небе от счастья, а Эшли и Анжеле оставалось лишь скептически пожимать плечами. Вернее, пожимала плечами одна Эшли, Анжела по обыкновению не решалась выносить резкие суждения.

– Возможно, у них что-то получится, – робко говорила она.

И первое время казалось, что так оно и будет. Ник не отходил от Кэтти, забрасывал ее цветами, приглашал в самые дорогие клубы и рестораны города. Но потом Кэтти все чаще и чаще оставалась одна в своей комнате и грустно смотрела в окно. Вскоре начались скандалы, и Эшли никогда не знала, чем закончится очередное свидание Кэтти и Ника. И вот теперь получается, что Кэтти обманута, как и многие до нее. Эшли негодовала, словно ее саму бросил любимый.

Кэтти, Эшли и Анжела дружили с детских лет, хотя тяжело было представить себе более непохожих девушек. Заводилой в их маленькой компании всегда была Эшли Коннорс. Ее отец служил в городской полиции, и на этом основании девочка считала, что вправе командовать подругами. Анжела и Кэтти не сопротивлялись, и Эшли продолжала руководить ими даже после того, как они выросли.

Хотя во внешности Эшли не было ничего такого, что указывало бы на ее властный характер. Наоборот, это была хрупкая невысокая девушка с пепельными волосами и серыми глазами. На первый взгляд она казалась нежнейшим существом, и только после тесного общения с ней вы понимали свою ошибку. Привлекательное личико Эшли было способно искажаться до такой степени, что становилось не по себе. Ненависть, зависть, злоба отчетливо проступали в ее глазах, и ни у кого не было сомнений, что младшая Коннорс никому не дает спуску.

Однако у Эшли было одно положительное качество. Она была очень предана тому, что считала своим. Мой дом, моя семья, мои друзья – это были не пустые слова для нее, и Эшли была готова с пеной у рта отстаивать права своих родных и близких. Кэтти и Анжела тоже были в их числе, и хотя они порой страдали от безжалостной Эшли, они знали, что она в любой момент выступит в их защиту и не пощадит никого.

Несмотря на то, что Эшли считала, что обладает обостренным чувством справедливости и ко всем своим друзьям относится одинаково, она особенно выделяла Кэтти Моран. Эти двое были неразлучны с пеленок, их дома стояли по соседству, и маленькая Эшли знала, что в доме окружного судьи Джозефа Морана ей всегда рады, потому что она лучшая подруга их единственной дочки Кэтти.

Из троих подруг Кэтти была, пожалуй, самой непривлекательной. Высокая и неуклюжая девочка очень страдала, когда одноклассники смеялись над ней. Но Эшли Коннорс всегда приходила ей на помощь, и от Кэтти быстро отстали. Однако после окончания школы, как это часто бывает, Кэтти неожиданно похудела и научилась подчеркивать достоинства своей внешности и скрывать недостатки. Таким образом, никто не догадывался, что мисс Моран в детстве была объектом для насмешек. Сейчас она тщательно ухаживала за своими длинными темными волосами, которые волнами ложились на плечи и отвлекали внимание от крупного носа, маленьких глаз и узких губ. Если прибавить к этому стройное ухоженное тело, то становилось понятным, почему Кэтти считалась в университете интересной девушкой.

В целом, несмотря на внешнее несходство, у девушек было много общего: положение родителей, их статус в городе, взгляды на жизнь, домашний уклад.

Анжела Санчес была совсем другой.

Мать Анжелы родилась в этом же городе, но в восемнадцать лет сбежала из дома с мексиканцем. Очаровательный дон Мигель прекрасно пел, белозубо улыбался и не планировал слишком долго задерживаться на одном месте. Айрин влюбилась без памяти и последовала за любимым, хотя вся ее семья была категорически против. Конечно, они не относили себя к сливкам общества, но допустить, чтобы дочь связалась с каким-то мексиканцем, то ли официантом, то ли музыкантом… Это было свыше их сил. Однако Айрин никого не послушала и на двенадцать лет исчезла из родного города.

По истечении этого времени она вновь появилась, значительно потрепанная жизнью, и привезла с собой крошечную девочку. Малышка смотрела на мир огромными синими глазами, которые казались слишком большими и нелепыми для ее худенького смуглого личика. Семья Айрин была не в восторге, соседи и подавно. Все за глаза осудили бедняжку и распространили свое осуждение и на Анжелу. Восьмилетняя девочка пока не понимала, почему люди на улице начинают показывать на нее пальцем и они никогда не ходят в гости к бабушке и дедушке.

Родители Айрин откровенно высказались о том, что они не хотели бы пускать блудную дочь и ее потомство под свою крышу, и Анжеле с матерью пришлось ютиться в крошечном домике на окраине города. Большего Айрин позволить себе не могла. Но она не роптала на судьбу, считая, что пришло время платить за короткое счастье. О Мигеле больше никто никогда не слышал. Через некоторое время общественное мнение смилостивилось и позволило Айрин немного приблизиться к людям. Она вернулась домой, и хотя ее встретили неласково, все равно для нее это был дом.

Но Анжела не могла сказать про себя то же самое. Она попала в чужой мир, где ей, с трудом говорившей по-английски, приходилось очень нелегко. Дети оказались намного злопамятнее родителей, и черноволосой смуглянке с пронзительными синими глазами была объявлена настоящая война.

Анжелу дразнили на улице, обзывали непонятными ей словами, больно дергали за косы. Она была для своих лет очень маленьким ребенком и никогда не могла постоять за себя. С глазами, полными слез, она прибегала к матери и по-испански жаловалась ей на обидчиков. Айрин гладила дочь по голове, утешала, потом говорила с соседями. Но все было бесполезно. Анжела оставалась чужой, ненавидимой всеми. Ей не могли простить ни смуглоты, ни задумчивых глаз, ни неожиданно пленительной улыбки. Дети видели, что их отцы и матери презрительно относятся к Айрин, и делали вывод о своей безнаказанности и правильности своих действий.

Закончилось все очень внезапно. Анжела пошла в школу и, вопреки опасениям Айрин, не только не приобрела новых врагов, но и избавилась от старых. Все было довольно просто: по каким-то необъяснимым причинам Эшли Коннорс и Кэтти Моран сразу подружились с робкой Анжелой и взяли ее под свою защиту. С Эшли никто не посмел связываться, и через некоторое время бывшие обидчики Анжелы были вынуждены признать, что она, в принципе, неплохая девчонка.

Эшли до сих пор не может понять, что толкнуло ее взять шефство над этой перепуганной девочкой. Видимо, когда она впервые увидела Анжелу, ее дрожащие губы и заплаканные глаза, что-то дрогнуло в ее воинственной душе, и она мигом разогнала обидчиков юной мексиканки.

Капризная Кэтти не сразу поддержала подругу. Она поначалу считала ниже своего достоинства общение с полукровкой из бедного квартала. Но железная воля Эшли справилась и с этим незначительным препятствием. Кэтти немного подулась, но потом смирилась, и их неразлучный дуэт превратился в трио.

Анжела обожала подруг. Она была уверена, что в мире нет никого лучше Эшли Коннорс и Кэтти Моран. И то, что они порой позволяли себе пренебрегать ею, она расценивала как само собой разумеющееся. Главное, что они рядом, не обижают ее и даже исправляют ошибки в ее английском.

А помощь Анжеле была очень даже нужна. Учителя хватались за голову, когда Анжела начинала отвечать. Она была намного хуже своих сверстников по многим предметам, и Айрин нередко приходилось краснеть, выслушивая упреки в адрес дочери, ведь она знала, что это целиком ее вина. Она слишком увлеклась личной жизнью и не обращала внимания на ребенка, который какое-то время казался обузой…

Анжела трудилась, не покладая рук. Через год ее было не узнать. Она заговорила на прекрасном английском, набрала больше всех баллов на зачете по математике, и ее матери уже не приходилось оправдываться за дочь. Анжела полностью освоилась в школе и дома и стала заправской американкой. Лишь излишняя смуглота выдавала ее происхождение…

Анжела была душой и телом предана своим подругам. Она тенью ходила за ними, воспринимая каждое их слова как откровение. Подрастая, она постепенно понимала, что и Эшли, и Кэтти не совсем безупречны, что они тоже ошибаются и бывают несправедливы. Но это уже не имело никого значения. Анжела могла сколь угодно долго осуждать про себя поступки подруг, она ни за что не высказывала своего мнения вслух, не говоря уже о том, чтобы критиковать их при посторонних.

Когда подошел момент расставания со школой, девушки ни минуты не колебались – они будут учиться только вместе. Это решение стоило их родителям немало головной боли, но подругам все-таки удалось настоять на своем. Они попали в один университет и по-прежнему встречались очень часто, хотя выбрали себе разные специальности.

Эшли привлекала адвокатская деятельность, Кэтти вопреки желанию отца заинтересовалась журналистикой, а Анжела отправилась изучать экономику, так как очень рассчитывала на то, что эта профессия поможет ей получить хорошую работу, и она сможет со временем зарабатывать достаточно денег, чтобы помогать матери.

Потекла обычная студенческая жизнь, с лекциями и экзаменами, волнениями и радостью, новыми знакомыми и новыми врагами. Непримиримый характер Эшли, избалованность Кэтти и молчаливая покорность Анжелы вскоре стали известны многим…

Не обходилось дело и без любовных интриг. Привлекательная Эшли расправлялась с одним поклонником за другим. В каждом она находила ужасные недостатки, ни к кому не хотела привязываться. Да и сами молодые люди, обескураженные ее воинственностью и непреклонностью, постепенно теряли к ней всякий интерес, переключаясь на более женственных сокурсниц.

Как, например, Кэтти Моран. Она влюблялась во всех подряд, и ее чувства редко оставались без ответа. Она умела преподнести себя таким образом, что все в университете искренне считали ее красавицей, даже не подозревая о том, что в школе Кэтти часто дразнили именно за непривлекательность. Сейчас это была высокая стройная девушка, не жалеющая средств на уход за собой. Благо, папа-судья никогда ни в чем не отказывал своей любимице…

Анжела была самой непопулярной из трех. Среднего роста, нескладная и угловатая, она напоминала скорее подростка, чем взрослую девятнадцатилетнюю девушку. В ее фигуре не было приятных взору выпуклостей, одежда всегда несколько мешковато сидела на ней. Заботиться о своей внешности Анжела не умела, да и не очень хотела. Роль красавиц она отводила Эшли и Кэтти, а сама была готова прозябать в их тени.

Пожалуй, единственной замечательной чертой в лице Анжелы были глаза. Они поражали своим необычно ярким цветом, в сочетании с черными волосами и смуглой кожей их синева потрясала с первого взгляда. Однако больше ничего в Анжеле не находили. Университетские сплетницы считали ее лицо слишком продолговатым, нос большим, губы неровными. Даже свои волосы Анжела никогда не распускала, а укладывала в бесформенный пучок, который еще больше удлинял овал лица и подчеркивал его худобу.

– Типичный синий чулок, – таков был приговор Анжеле Санчес, и она спокойно согласилась с ним.

Таким образом, ничто не мешало дружбе девушек. Они всегда держались друг друга, и если порой в бездонных глазах Анжелы появлялась пара слезинок, то она старалась побыстрее утереть их, чтобы никто не заметил, что Эшли или Кэтти случайно обидели ее…

Так все и продолжалось бы, если бы в их жизнь не ворвался стремительный метеор по имени Ник Хейлис.

Вначале подруги не подозревали о его существовании. Для них весь университет ограничивался их этажом в общежитии и студентами в их группах. Потом, когда они познакомились со всеми, стало ясно, что в университете существует своя иерархия, и что на вершине этой пирамиды стоит Ник Хейлис.

Отец Ника был миллионером и занимался морскими и железнодорожными перевозками. Работать в его компании считалось верхом счастья, так как вместе с хозяином процветали и его подчиненные. Хейлис Корпорэйшн казалась истинным раем для молодых специалистов, так как давала возможность получить колоссальный опыт и прилично платила своим сотрудникам. Уже по одной этой причине вокруг Ника Хейлиса вились многие, втайне надеясь, что он замолвит за них словечко перед отцом.

Но не только благодаря этому Ник был одним из самых-самых, хотя, конечно, роскошная квартира, дорогая спортивная машина и неограниченное количество денег на карманные расходы играли свою роль. Хейлиса без преувеличения можно было назвать самым красивым молодым человеком в университете, и девушки сходили с ума от одного его ласкового взгляда.

Не устояла перед ним и Кэтти Моран, хотя ей было до него как до звезды. Троих подруг в упор не замечали в окружении Ника Хейлиса; он и его друзья снисходили лишь до длинноногих блондинок с кукольными личиками, поэтому Кэтти было не на что рассчитывать. Однако с завидным упорством она продолжала попадаться ему на пути в столовой, в коридоре, в бассейне, в читальном зале. Даже у Эшли не хватило духу осадить подругу, хотя обычно она никогда не церемонилась в подобных случаях.

Да и если честно, Эшли вполне понимала Кэтти. Обладая ее складом характера, невозможно было не влюбиться в Ника. Меньше всего он походил на отпрыска нудного бизнесмена и заурядной домохозяйки. Нет, скорее на потомка ослепительных кинозвезд, передавших сыну всю свою красоту и обаяние. За его спиной некоторые отваживались шутить о том, что отцу Ника не мешало бы как следует допросить жену на тему супружеской верности, потому что все, кто знал Хейлиса-старшего в лицо, не понимали, как он мог родить столь красивого сына.

Ник был высок и строен, упорные занятия плаванием помогли ему развить свое и без того ладное тело до совершенства. Его лицу мог бы позавидовать сам Нарцисс, Фидий и Пракситель опустили бы беспомощно свои волшебные резцы, если бы им довелось ваять Ника Хейлиса. Представьте себе идеальный овал лица, покрытую легким загаром гладкую кожу, насмешливые зеленые глаза под темными длинными ресницами, прямой нос и изящно очерченные губы, и вы получите слабое подобие Ника Хейлиса. Свои темные волосы он стриг довольно коротко, но не настолько, чтобы нельзя было не заметить, что он обладает великолепной шевелюрой. Все это в сочетании с обаятельной улыбкой и слегка презрительным выражением глаз делало его неотразимым для женской половины университета. Ник Хейлис прекрасно это сознавал и вел себя соответственно. Он мог уничтожить одним взглядом, а мог вознести на вершину блаженства. Ни одна девушка не могла ему отказать, и о победах Ника на любовном фронте складывали легенды.

Одним словом, ни Анжела, ни Эшли не осмеливались поднять глаза на столь блистательный объект, в то время как Кэтти взяла и влюбилась в него. Более того, ей на целых два месяца удалось привязать к себе Ника Хейлиса.

Тройка подруг стала в это время известна всему университету. Многие девушки пытались поближе познакомиться с Эшли и Анжелой, чтобы через них приблизиться к блистательному Нику. Эшли всегда сурово относилась к подобным новоявленным знакомым, а Анжела, беспомощно улыбаясь, пыталась объяснить, что они совсем не знают Ника, что с ним общается Кэтти…

Через некоторое время Эшли смирилась с мыслью о том, что Кэтти встречается с этим зазнайкой Хейлисом. Она даже стала гордиться подругой. Ведь раньше Ник обращал внимание только на самых-самых, значит, Кэтти Моран тоже была причислена к ним. Анжела не находила в этом утешения. Она не сомневалась, что рано или поздно все планы и надежды Кэтти потерпят крушение, и им придется утирать ее слезы.

Как вскоре и случилось…

– Все-таки он мерзавец, – шипела Эшли, прогуливаясь взад-вперед перед скамейкой, на которой сидела Анжела. – Как он может так поступать с нашей Кэтти!

Эшли компенсировала отсутствие личной жизни горячим участием в любовных интригах Кэтти. Сейчас она была до такой степени возмущена, словно это ее безжалостно обманули.

– Он так неоднократно поступал, – справедливо возразила Анжела. – Ты же знаешь его репутацию. Рано или поздно это должно было случиться…

– Может быть, но почему с этой ужасной Ритой! – в отчаянии выпалила Эшли.

Анжела с трудом подавила улыбку. Возмущение подруги было вполне понятно. Рита Бертсон и Эшли были на ножах с момента знакомства. Рита была на два года старше Эшли, но училась на том же факультете и жила на том же этаже в общежитии. Она была общепризнанным лидером, к ее мнению прислушивались, ее боялись и уважали. Эшли первой бросила ей вызов, и хотя Рита считала ниже своего достоинства обращать внимание на какую-то малявку, она не упускала возможности посмеяться над Эшли. Конечно, Анжеле и Кэтти доставалось вместе с подругой, и девушки старались лишний раз не связываться с Ритой.

– Голову даю на отсечение, что она полезла к Нику только для того, чтобы досадить Кэтти и мне, – злилась Эшли.

– А мне кажется, что Ник Хейлис и без этого достаточно завидная добыча, – робко произнесла Анжела.

В силу спокойного характера и способности молча выслушать и не лезть с советами Анжела пользовалась репутацией местной наперсницы. Многие доверяли ей свои тайны, зная, что тихая смуглянка никому ничего не расскажет, а лишь утешит страдалицу. Благодаря хорошим отношениям почти со всеми знакомыми студентками Анжела была в курсе всех новостей гораздо раньше, чем ее подруги, но никогда не служила для них источником знаний, что особенно раздражало Эшли и Кэтти. Они сердились, потому что считали, что Анжела обязана сообщать им обо всем, что узнает, но девушка придерживалась абсолютно противоположного мнения.

– Я не буду распространять сплетни, – непреклонно говорила она, и им осталось только смириться с ее решением. В случае необходимости мягкая Анжела могла быть не менее упряма, чем Эшли.

Прошло еще полчаса. Кэтти не появлялась. Эшли бушевала, Анжела пыталась умиротворяюще воздействовать на нее. Она уже чувствовала, что совершила ошибку, рассказав обо всем Эшли. Но смотреть молча на то, как обманывают ее лучшую подругу, она тоже не могла.

Собственно говоря, в суть отношений Ника и Риты ее посвятила сама Рита. Она как-то подхватила Анжелу под локоть, когда та выходила из столовой, и пропела ей в ухо:

– А Ник Хейлис скоро расстанется с Моран.

Анжела с отвращением отстранилась от Риты. Она недолюбливала эту рыжеволосую девицу, которая считала себя центром вселенной.

– Это не мое дело, – сурово сказала она.

– О, святая Анжела, – рассмеялась Рита. – Когда же ты перестанешь быть такой занудой? Просто имей в виду, что Ник – мой, а Моран было бы лучше не разевать на него свой красный ротик!

– Он же моложе тебя, – бесхитростно воскликнула Анжела.

– Какая разница! – расхохоталась Рита. – Ты, видимо, совсем ничего не понимаешь во взаимоотношениях мужчин и женщин. Да куда тебе, с такой-то внешностью…

Анжела вспыхнула. Одно дело – знать, что ты ничего из себя не представляешь, а другое дело – выслушивать подобные вещи от других. Анжела оглядела Риту. Да, ей есть чем похвастаться. Яркие волосы, вызывающий взгляд, большие чувственные губы. Несомненно, Рита Бертсон очень нравится мужчинам. Но разве она имеет право оскорблять ее, Анжелу, только потому, что та совсем не хороша собой?

– Моя внешность здесь не причем, – тихо сказала девушка. – Но если хочешь знать мое мнение, то я рада, что у тебя все получилось с Ником Хейлисом. Он слишком плохое приобретение для Кэтти, она заслуживает гораздо большего.

И, гордо развернувшись, Анжела пошла по коридору, спиной чувствуя изумленный взгляд Риты. Та действительно очень удивилась. Подобного отпора от слабохарактерной Анжелы она не ожидала…

Естественно, подробности своего разговора с Ритой Анжела от Эшли скрыла. Она знала, что подруге будет очень тяжело узнать, что Рита откровенно посмеялась над ними. Хватит и того унижения, что выпало на долю Кэтти, не стоит добавлять еще горечи.

Вскоре сама виновница переживаний Эшли и Анжелы показалась на горизонте. Кэтти Моран независимо шла по аллее к подругам, и только по ее дрожащим губам можно было понять, что произошло что-то ужасное. Кэтти села рядом с Анжелой, нервно закинула ногу на ногу и сжала кулаки.

– Что случилось? – требовательно спросила Эшли, хотя по лицу подруги и так все было ясно.

– Этот негодяй бросил меня, – процедила Кэтти. – Я прождала его три часа, потом он позвонил мне и сообщил, что не придет. И добавил, что больше вообще не придет ни на одно свидание. Что нашу любовь можно считать законченной…

Кэтти всхлипнула. Анжеле было невыносимо жаль ее, но в то же время она чувствовала некую неестественность в поведении Кэтти. О чем та переживает больше: о расставании с любимым или о потере связанного с ним шика и блеска?

– Не переживай. – Эшли положила руку на плечо Кэтти. – Он того не стоит.

– Он стоит всего! – капризно выкрикнула Кэтти, скинув руку Эшли. – Я знаю, о чем говорю.