Король коротких отношений

Joss Wood

Too Much Of A Good Tiling?

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Copyright © 2013 by Joss Wood

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Чуть меньше года назад, в тот самый день, когда я узнала, что моя мечта издать книгу вот-вот станет реальностью, в ужасную автомобильную аварию попала моя сестра. Эта книга посвящается ей, потому что она самый смелый, самый сильный и самый восхитительный человек из всех, кого я знаю.

Люблю тебя, Ди.

Глава 1

– Упаковали зарядки для ноутбуков и мобильников? Проверили уровень масла в машине?

Лу Шеппард стояла в лучах солнца. На восточном побережье было раннее утро. Она знала: если бросится на ближайшую к ней жилетку и разревется как маленькая, это не оценят, и потому стиснула кулаки в карманах линялых джинсовых шортов, потом, отвернувшись в сторону, сглотнула комок в горле и извлекла из глубин запатентованную и отлично отработанную улыбку я-в-порядке-ты-в-порядке.

– Лу, ты сама это сделала, – ответил Даниэль, младший из братьев-двойняшек. – Дважды.

Правда. Она сама это сделала. И даже отметила галочкой в списке, который составила для них. Впрочем, ни один из братьев на него не взглянул. Боже, как она с этим справится? Мальчики были для нее всем в последние десять лет. Как теперь можно позволить им уехать на другой конец страны? В университет, прочь из ее жизни? Она кричала на них, плакала из-за них и вместе с ними. Готовила для них, отвозила и привозила их по мере необходимости, помогала с домашними заданиями и заставляла с ней разговаривать. Стала им отцом и матерью, сестрой и другом.

Ей двадцать девять, и она не готова взглянуть в глаза синдрому пустого гнезда. Впрочем, за последние десять лет она пережила немало других сложных моментов, но мальчики об этом ничего знать не должны.

Даниэль прислонился к машине и прочистил горло. Лу заметила взгляд, который он бросил на Нейта, и скорее почувствовала, чем увидела ответный кивок.

Нейт подошел к брату. Не похожие друг на друга двойняшки, оба высокие и красивые. Даниэль еще раз прочистил горло.

– Лу, мы благодарны тебе за то, что ты стала нашим опекуном после смерти мамы и папы. Если бы не ты, мы наверняка оказались бы у каких-нибудь древних родственников, которые отправили бы нас в школу-интернат.

Если учесть, что их родители сами были почти детьми, Даниэль говорил правду. Практически все их старые замшелые родственники ждали света в конце тоннеля.

– Мы выходим на новый этап. И мы, и ты.

Что?

– О чем ты говоришь?

Даниэль потер подбородок.

– Нам кажется, тебе пришло время заняться тем, что ты не имела возможности делать, пока воспитывала нас.

Лу нахмурилась:

– К чему все это, ребята? Мы уже говорили о вашем отъезде.

– Да. О том, каково будет в универе, о том, что мы сами думаем об отъезде, о том, что нас ждет. Но при этом ни слова о тебе, – вклинился в разговор Нейт.

Лу смутилась:

– Зачем говорить обо мне? Моя-то жизнь не изменится.

– А должна, – возразил Нейт.

– Почему?

– Видишь ли, такая жизнь ненормальна для одинокой женщины твоего возраста. Когда ты последний раз ходила на свидание? – настаивал Нейт.

Лу не ответила. С тех пор прошло уже довольно много времени. Шесть, может, восемь месяцев. Она почти забыла того мужчину. Помнила лишь, что ему не терпелось поскорее от нее избавиться после того, как она сказала, что вместе с ней живут двое братьев и она их опекун. Нельзя его винить, все те немногие мужчины, с которыми она встречалась, реагировали одинаково. Шок, сменяемый непреодолимым желанием найти ближайший выход.

Представьте себе – большой дом, две собаки, огромный аквариум с соленой водой, три маисовых полоза (они переехали в серпентарий, потому что Лу отказалась за ними ухаживать после отъезда братьев) и вдобавок ко всему кошки. Неудивительно, что мужчины сбегали со свиданий.

– Нам нужно поговорить с тобой о тебе, – продолжал Нейт.

– Обо мне? – удивилась Лу.

Ну уж нет! Это она отвечает за братьев, и в физическом, и в моральном плане. Так устроена их маленькая семья.

– Послушай, Лу. Ты знаешь наши планы – сначала образование, потом путешествия. Мы понятия не имеем, где в конце концов окажемся. Велика вероятность, что не здесь. Поэтому нам было бы намного легче, если бы мы знали, что ты счастлива и живешь полноценной жизнью. Взять хотя бы, к примеру, этот дом. Мы не хотим, чтобы ты цеплялась за него в надежде, что однажды он кому-нибудь из нас понадобится. А для тебя одной он слишком велик.

Тут подключился Дэн:

– Мы не просим тебя продавать его, ничего подобного. Просто хотим, чтобы ты знала, что можешь делать с ним все, что захочешь. Продай, сдай в аренду, устрой тут коммуну. Мы примем все.

Лу опустилась на ступеньки, которые вели к парадной двери, и сложила ладони на коленях. Нейт сел рядом и обнял ее за плечо мускулистой рукой.

– Только не превращайся в сумасшедшую леди, которая болтается по округе, разговаривает сама с собой и подбирает кошек. Это первое из того, что мы хотели тебе сказать.

Ах, так будет что-то еще? Боже милостивый!

Даниэль опустился перед ней на корточки и буквально пригвоздил к месту взглядом, слишком серьезным для восемнадцати лет.

– Лу, ты будешь предоставлена самой себе впервые с тех пор, как тебе было примерно столько же, сколько нам сейчас.

Что ж, это правда. Потому-то синдром покинутого гнезда и не дает ей покоя.

– Мы хотим, чтобы ты повеселилась, зажила своей жизнью. – Даниэль взволнованно провел рукой по волосам. – Тебе больше не надо за все отвечать, переведи дыхание. Займись тем, что ты должна была делать в то время, когда воспитывала нас.

Лу склонила голову набок.

– Например, чем?

– Сходи в клуб, – Даниэль посмотрел на что-то за плечом у сестры и покраснел, – переспи с кем-нибудь.

Боже правый! Она не могла припомнить, когда в последний раз ходила на свидание, что уж говорить о сексе!

– В общем, вот тебе «список дел». Мы хотим, чтобы ты попробовала что-нибудь новое, прыжки с парашютом, серфинг, гончарное дело, танцы.

Это предложил Нейт, а Даниэль, следивший за модой, кивком указал на линялую фиолетовую футболку и потрепанные шорты.

– Купить приличную одежду тоже хорошая идея.

– У меня есть приличная одежда! – запротестовала Лу.

– Так носи ее! – парировал Даниэль. – Тебе надо подстричься. Да и сходить к косметологу не помешает. Нужно полностью сменить имидж.

Эти слова задели струнку в глубине души, Лу понимала: братья в общем-то правы. Но это вовсе не означало, что их предложения ей понравятся.

– Я тебя ненавижу! – Она сердито перевела взгляд на Нейта. – И тебя тоже!

– А вот и нет. Ты нас любишь, – улыбнулся Нейт, и ее сердце затрепетало.

Боже, она действительно их любит, очень сильно любит! Как она может их отпустить?

– Тебе действительно стоит сходить в клуб и повеселиться. Для этого стоит приодеться, сделать над собой усилие, – сказал Нейт. – Макоси сводит тебя, Лу.

Конечно, сводит. Для ее самого давнего и лучшего друга хождение по клубам любимый способ выпустить пар.

– Только сначала ей надо преобразиться. Из-за этой прически я бы с ней встречаться не стал! – добавил Даниэль.

– Эй! – возмутилась Лу.

– Стрижка, макияж и новая одежда, – упорствовал он. – Мак не раз говорил, что подобная прическа – позор. Подойдет только чопорной библиотекарше, которая не сквернословит, не пьет вина и за всю жизнь не испытала ни одного оргазма.

Что ж, очень похоже на Лу. Только не про вино и ругательства, а про оргазмы. Кстати, с каких это пор братья считаются достаточно взрослыми, чтобы обсуждать ее оргазмы, а точнее, их отсутствие?

– Самое важное, Лу, тебе надо найти работу, – заявил Нейт.

Дэн покачал головой:

– Трастовый фонд приносит достаточно денег, она ими все равно не пользуется. Ей не надо работать, если не хочется.

Нет, не надо, если не найдет способ тратить деньги на что-то еще, кроме самого необходимого. Ей всегда было некомфортно расходовать родительские деньги на что-то помимо еды, крова и транспорта.

Брат наградил Дэна взглядом ну-ты-и-идиот.

– Не для денег, старик, а чтобы чем-то заняться.

– А, ну да. В этом есть смысл.

Лу стала загибать пальцы, считая предложения братьев:

– То есть вы считаете, если я найду работу, стану ходить по клубам, сменю имидж, научусь стоять на доске…

– И прыгать с парашютом, – вклинился Нейт.

– Мечтай. – Лу посмотрела на него и продолжила: – Начну брать уроки у гончара, танцевать, у меня не останется времени на рыдания?

Две светлых головы синхронно закивали. Лу уставилась в одну точку. Если отвлечься и чем-то заняться, возможно, удастся не сойти с ума от волнения за братьев. Не такая уж и плохая идея!

– Пообещай, что подумаешь об этом, – настаивал брат.

– Обещаю.

– Если подумаешь, мы обещаем через три месяца приехать домой, – хитро добавил он.

– Ты шантажируешь меня обещанием приехать домой? – У Лу от удивления открылся рот. – Ах ты, маленький мерзавец!

Нейт только улыбнулся и посмотрел на часы.

– Нам пора, Лу.

Она не могла этого вынести. Правда, не могла. Слова не шли с языка, и, когда она заговорила, они прозвучали скомканно из-за переполнявших эмоций.

– Позвоните, когда доберетесь. И ведите осторожно!

Нейт притянул ее к себе, обнял, с легкостью оторвал от земли и поцеловал в щечку.

– Люблю тебя, сестренка.

Когда он отпустил Лу, ее прижал к себе Даниэль.

– Береги себя. И веселись. Пожалуйста. Пожалуйста! Веселись! – Он запрыгнул на пассажирское сиденье. – Мы позвоним, когда доедем.

Лу кивнула, прикоснулась к руке Даниэля, лежавшей на раме открытого окна, и послала Нейту воздушный поцелуй.

Ее мальчики. Уезжают, чтобы начать новую жизнь.

Машина выехала на дорогу, Лу снова села на ступеньки. Два ее птенчика выпорхнули из большого и теперь пустого гнезда. С ними все будет в порядке. Правда, насчет себя самой она не уверена.

Две недели спустя шумной ночью пятницы в VIP-зоне клуба «Гоу!» Уилл Скотт облокотился на перила и посмотрел на бурлившую внизу толпу. Была почти полночь, и он вот уже полчаса думал о том, чтобы уйти из клуба. Можно пройти квартал вниз по улице до небольшого роскошного отеля, в который он заселился два дня назад. Пятнадцать минут, и он бы уже лежал вниз лицом на двуспальной кровати монструозных размеров. Очень заманчиво.

Уилл почувствовал, что кто-то облокотился на поручень рядом с ним. Обернулся и увидел помятое лицо своего лучшего друга Келби, генерального директора «Стингрэйз». У Уилла все внутри сжалось от одной мысли о том, что следующие три месяца Келби будет его начальником.

– Как Картер? – поинтересовался Уилл.

Легендарный тренер «Стингрэйз» месяц назад перенес сердечный приступ, и перед началом регбийного сезона у руля команды никого не было.

– Все еще в больнице, проходит обследование. Смотри ничего не испорти. Он просил тебе это передать.

Если бы перед ним стоял не Келби, Уилл никогда не решился бы сказать то, что собирался.

– Велики шансы, что я не справлюсь. Не уверен в том, что поступаю правильно, Келс. Я ведь стану исполняющим обязанности тренера не какой-то там местной команды, а одного из лидеров мировой премьер-лиги.

– Так и есть, – с легкостью согласился Келби. – И что?

– Мне всего тридцать четыре, я слишком молод для тренерства, у меня нет опыта! Я только в прошлом сезоне ушел из большого спорта и не желаю провалиться! – Уилл провел рукой по волосам.

Келби поставил бутылку пива на высокий столик и внимательно посмотрел на друга.

– Странно видеть тебя даже слегка взволнованным. Ты, пожалуй, самый спокойный и уверенный в себе человек из всех, кого я знаю.

– Именно сейчас никакой уверенности не чувствую, – признался Уилл.

– Ты был неофициальным тренером всех команд, в которых играл. – Келби широко улыбнулся. – Я помню первую тренировку, на которую ты пришел в восемнадцать лет. Тебя переполняла новозеландская самоуверенность, и ты тогда сказал кому-то – кто это был? – что он слишком рано выходит из борьбы за мяч.

Уилл в смущении опустил голову. Тогда он раскритиковал капитана английской сборной, и более опытные игроки быстро научили его держать язык за зубами. Впрочем, в словах Келби была доля правды. Даже в самом начале карьеры он всем указывал, что делать.

Келби выглядел задумчивым.

– Знаешь, когда я предложил тебе эту работу, скорее надеялся, что ты согласишься, чем ждал этого. Тебе ведь поступали и другие предложения, например, заняться комментаторством. К тому же у тебя бизнес в Новой Зеландии, он отнимает немало времени. Так почему же ты согласился приехать чуть ли не на другой конец света?

Пожав плечами, Уилл посмотрел вниз, на толпу людей. Там снова мелькнула она, высокая и стройная, в обтягивающих джинсах и блестящем топе изумрудно-зеленого цвета. У нее было эльфийское личико и невероятно короткие темно-русые волосы с выгоревшими на солнце прядками. Уиллу очень хотелось узнать, какого цвета ее глаза. Голубые? Серые? Она разговаривала с мужчиной, с которым танцевала большую часть вечера. Уилл никак не мог понять, какого рода отношения связывают этих двоих. Они часто прикасались друг к другу, но не целовались, он оставлял ее танцевать с другими, а она совершенно не возражала, когда он использовал свое обаяние, просто садилась на стул у барной стойки, вежливо отшивала всех мужчин и наблюдала за толпой.

– Уилл?

Келби все еще ждал ответа. Уилл засунул руки в карманы джинсов и стал думать, что сказать.

– Мне просто хотелось ненадолго уехать из Новой Зеландии, подальше от пересудов по поводу того, почему я ушел из большого спорта на пике карьеры, что собираюсь делать дальше и где осяду.

– И почему же ты ушел из большого спорта на пике карьеры?

– Именно потому, что это был пик карьеры. Надеюсь, когда люди будут обсуждать мой вклад в новозеландское регби, вспомнят последние семь лет, а не предыдущие годы, когда я пытался спустить карьеру и всю жизнь в унитаз.

– Ты принял мое предложение, потому что считаешь себя моим должником? – строго спросил Келби.

Конечно! Если бы не Келби, Уилл не сделал бы карьеру в регби, не был бы капитаном команды последние пять лет и не прославился как лучший в мире защитник. Трех месяцев тренерской работы со «Стингрэйз» будет недостаточно для того, чтобы отплатить сторицей.

– Я действительно тебе должен.

Келби покачал головой:

– Ты просто слишком высоко задрал нос, но я это исправил.

Теперь Уилл покачал головой. Только Келби мог так деликатно описать его саморазрушительное поведение.

– Ты отдал долг, когда исправился. Просто, как это всегда бывает с тобой, возводишь все в энную степень.

Улыбка Уилла поблекла, когда он увидел серьезное лицо Келби.

– О чем ты?

– Вы с Джо добились успеха слишком рано, и он ударил вам в голову. Джо была плохой девочкой от профессионального спорта, а ты так хотел забраться к ней в трусики и задержаться там, что втянулся в ее безумный образ жизни.

– Секс, наркотики, рок-н-ролл, – горько заметил Уилл. – А потом я на ней женился.

– Боже, пресса вас обоих просто обожала!

Благодаря им газеты продавались так хорошо, что их владельцы должны были бы делиться процентом от дохода. Они с Джо оказались в кровати через час после знакомства, а спустя месяц поженились. Их головы были полны исключительно мыслей о сексе, подпитываемое адреналином желание было сильно и опасно.

– Джо любила риск, и мне это нравилось. Клубы, выпивка, легкие наркотики.

Потом начался ад. Они жонглировали собственными графиками, пытаясь быть вместе, дрались при каждой встрече. Со временем Уилл понял, что рядом их удерживает только постепенно затухавшее физическое влечение.

– А после развода ты хотел показать Джо, что и без нее можешь хорошо проводить время. Вечеринки становились все более шумными, каждую ночь новые девочки. Ты по-прежнему привлекал внимание СМИ по самым неподходящим поводам.

– И чуть не разрушил карьеру, потому что всегда был то пьян, то с похмелья. Да, помню. Ты весь сезон меня прикрывал. А когда команда менеджеров пригрозила увольнением, ты пообещал, что сможешь меня исправить. Почему?

– Ты был слишком талантлив, чтобы портить свою жизнь, – ответил Келби. И я не думаю, что сотворил Франкенштейна. Когда ты, наконец, услышал меня, то из мистера Необузданного превратился в мистера Дисциплина и Контроль. Почти не пьешь, стал ярым противником наркотиков и никогда не заводишь отношений дольше одной ночи. Ну, может, двух.

– Обычно искра именно столько и горит, – пробормотал Уилл.

Горький опыт и несколько непродолжительных увлечений убедили его, что чем сильнее сексуальное влечение, тем быстрее гаснет пламя.

– Огонь нужно поддерживать, Уилл. Вот в чем твоя проблема. Ты думаешь, секс может подпитывать отношения, а это не так. По крайней мере, с отношениями продолжительными. Любовь подпитывает секс. Может, если бы ты попытался узнать женщину, прежде чем вести ее в постель, понял бы это. – Келби многозначительно на него посмотрел. – Или, может, ты знаешь это и специально ограничиваешь себя связями на одну-две ночи. Не позволяешь себе узнать человека ближе, боишься влюбиться.

С чего бы ему влюбляться? Любовь – настоящая западня, американские горки с горячим сексом, шумными драками и полной потерей контроля. Контроль… Уилл его никогда не теряет. Теперь никогда не теряет. Ни на игровом поле, ни в отношениях, ни в постели. Потому что это напоминает ему о том, кем он был, а ему это не нравится.

– Есть идея. Почему бы тебе не подружиться с какой-нибудь женщиной?

– Ничего из этого не выйдет.

– Выйдет, – упорствовал Келби.

Уилл не смог придумать достойного аргумента против и потому выбрал старый проверенный ответ:

– Да заткнись ты!

Келби только фыркнул в пиво.

Уилл посмотрел через перила вниз. Там, в гудящей массе танцующих, виднелись игроки из его команды, окруженные соблазнительными, едва прикрытыми одеждой женскими телами. Он перевел взгляд вправо, туда, где возле барной стойки сидела совершенно не похожая на них женщина. Скромная и одновременно очень интересная, с минимальным макияжем и короткой, ни к чему не обязывающей прической, она была старше и отличалась естественной сексуальностью.

– Пойдем отсюда. – Келби с грохотом поставил пустую бутылку на стол.

Быстро допив пиво, Уилл кивнул. Его глаза скользнули по толпе, и он увидел, что женщина все еще у бара. Абсолютно трезвая в отличие от остальных клубящихся, она перевернула браслет часиков и посмотрела на циферблат. Ее поведение четко давало понять, что она хочет уйти, и Уилл моментально расстроился из-за того, что не познакомился с ней.

Спускаясь с Келби по лестнице, Уилл думал, через какую дверь выйти. Если повернуть направо, придется пройти мимо барной стойки. Тогда можно будет снова увидеть эту женщину. Не то чтобы он собирался что-то делать, просто хотел удовлетворить любопытство насчет цвета ее глаз.

Он поприветствовал наиболее трезвых фанатов регби, которые узнали его, а Келби охотно позволил втянуть себя в разговор. Примерно пятнадцать минут ушло на то, чтобы добраться до места, где он последний раз видел ту женщину. Ее уже не было.

Исчезла.

Уилл взглянул через плечо и снова увидел ее. Только на этот раз она едва стояла на ногах. Огромный мужчина, которого он раньше не видел, обнимал ее за плечи и тянул к себе. Она не сопротивлялась, просто смотрела мимо него стеклянными глазами, голова болталась из стороны в сторону.

Уилл нахмурился. Пятнадцать минут назад она была трезвой как стеклышко и собиралась домой, а теперь под кайфом, это он понял сразу. И что бы она ни приняла, оно отправило ее в прекрасную страну очень-очень быстро.

Все инстинкты кричали – что-то здесь не так. Весь вечер женщина отвергала красивых и хорошо одетых кандидатов, так что с таким ублюдком точно бы не связалась по доброй воле.

Наркотики и изнасилование. Эта мысль ударила в голову с такой силой, с какой один игрок в регби сталкивается с другим во время атаки.

И где же, черт побери, ее друг, или парень, или кем он там ей приходится? Уилл облизал нижнюю губу и выругался, размышляя, что делать. Он на девяносто девять процентов уверен в том, что в ее напиток что-то подсыпали, а если это так, нельзя просто уйти. Кто знает, что может с ней случиться?

А если он ошибается? Возможно, все происходит по обоюдному согласию, и Уилл хватается за острую палку не с той стороны, с которой надо? Впрочем, намного хуже, если он прав и уйдет, оставив все как есть.

«Ладно, будь что будет», – подумал Уилл, подошел к танцующей паре и назвал первое имя, которое пришло ему в голову:

– Флора? Привет! Вот уж не ожидал встретить тебя здесь!

Глава 2

Разрозненные воспоминания и обрывки разговоров возникали и тут же исчезали в голове. Лу попыталась открыть глаза, но потом сдалась и позволила себе расслабиться. Она помнила шутливый спор с Маком о ее новой суперкороткой стрижке. Лу считала, что она ей не идет, и брови стали слишком тонкими после того, как их выщипали. Мак заявил, что она выглядит восхитительно и чувство стиля у нее как у козы. Еще она помнила, как Мак незадолго до этого приехал к ней домой и привез узкие джинсы, слишком дорогие туфли и блестящую майку. Мальчики уехали две недели назад, ему надоело слушать ее рыдания, и он решил сходить с ней в клуб.

Когда это было? Сегодня? Вчера?

Да, вчера. Она смотрела, как широкая спина Мака движется к танцполу. Это был последний танец, и Лу ждала друга у бара.

А потом пустота.

Она заставила себя поднять веки и потерла глаза, сфокусировалась на красивом лице, которое лежало на соседней подушке, скользнула по высокому стройному телу и, наконец, остановилась на мускулистой загорелой руке, едва касавшейся ее бедра. Мужская рука, и такое нежное прикосновение. Лу подумала о том, что это невероятно приятно, и снова закрыла глаза. Сон такой сладкий, не стоит нарушать его пробуждением.

Спустя некоторое время она снова проснулась. В отличие от прошлого раза облаков из сахарной ваты в голове не было, значит, и мужчины рядом тоже.

Лу открыла один глаз. Вот это да! Мужчина по-прежнему лежал рядом. В постели.

С ней?

Причем не какой-то, а высокий, темноволосый и очень сексуальный мужчина. Он соответствовал всему списку требований к идеалу. Широкие плечи – галочка. Мускулистые руки и широкая грудь – галочка. Длинные мощные ноги и узкие бедра – галочка. А еще мужественное лицо, волевой подбородок и нос с горбинкой, благодаря которому картинка не была слишком уж приторной.

Интересно, когда он откроет глаза, они окажутся синими или зелеными?

Глаза оказались янтарными, богатого насыщенного цвета дорогого шерри. Их обрамляли короткие темные ресницы. Мужчина моргнул один раз, второй, зевнул, и Лу увидела великолепные зубы.

– Вот черт! – воскликнул он, скатился с кровати и вскочил на ноги, когда увидел, как Лу резко села и обхватила руками колени. – Не бойся!

Как ни странно, она совершенно не паниковала, зато мужчина явно был на грани.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Все в порядке?

Все ли в порядке? Лу обдумала этот вопрос. Она находилась в странном и очень дорогом гостиничном номере вместе с мужчиной, который ее привлекал, и при этом понятия не имела, как туда попала и кто он такой.

Все это могло иметь только одно логичное объяснение. Интересно, чем она нагрузилась вчера и в каком количестве, если теперь не может вспомнить секс с таким красавцем? Наверное, это был какой-то алкогольный эквивалент таблетки храбрости? Ведь обычно Лу с мужчинами не знакомилась.

Боже, надеюсь, он использовал презервативы.