Самая роскошная и настойчивая

Joss Wood

More Than A Fling?

Copyright © 2014 by Joss Wood

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Что-то медленно, босс!

Росс Беннетт перехватил мяч, забросил в корзину чистый трехочковый и сверкнул улыбкой.

– Это, по-вашему, медленно?

– Просто повезло, – последовал нахальный ответ.

Росс снова улыбнулся.

Чистая правда, учитывая, что это единственный мяч, заброшенный им в корзину за последние десять минут. Или его ботаны стали больше практиковаться, или он действительно стареет. Росс предпочел бы первый вариант.

Несмотря на то что в данный момент ему надирали задницу два вчерашних школьника чуть за двадцать, день, по мнению Беннетта, выдался хорошим. Хотя неплохо, если бы его юные гении немного подумали и о деле – постапокалиптическом мире, месте действия их новой компьютерной игры. Игра вырисовывалась просто супер, нужно было строить заново мир после конца света, заодно сражаясь с кучами зомби и вампиров, а это нелегко.

– Эй! – крикнул Росс. – Я не против баскетбола, но работу делать тоже нужно. Если за ней вам не приходят новые идеи по поводу разрушенного мира, собирайте свои задницы – и марш обратно за стол.

– Извините, босс, – робко проблеял один из парней.

Росс снова сдержал улыбку. Эти два перца его лучшие работники, потому покорное «извините» чистой воды притворство.

В кармане завибрировал телефон. Он сделал ребятам жест продолжать игру, пока будет отвечать на звонок.

– Беннетт.

– Росс, дорогой, – нежно пропела трубка. Мама. Он вздохнул.

– Привет, мам.

– Привет, мой мальчик.

Тридцать три года, а он все еще ее мальчик. Ох уж эти мамы.

– Что случилось?

– Я просто хотела спросить, собираешься ли ты приехать домой в Лондон?

– А что, у нас какие-то проблемы? С папой все в порядке?

Два месяца назад отец перенес инфаркт, и с тех пор этот вопрос стал в семье обычным.

– Да, да, абсолютно. Он вернулся к работе.

Вернулся к работе. Какая безобидная фраза, учитывая, что речь идет о Джонасе Беннетте. Росс ощутил привычный прилив негодования и злости.

– Я надеялась, что ты захочешь приехать на день рождения Хоуп. Ей ведь исполняется тридцать.

Его младшей сестренке тридцать? Господи, как летит время.

– Я пока не думал об этом, мам. Какие у вас планы?

– Семейный обед.

Очень оптимистичный план, учитывая, что он больше не член семьи. Росс подставил лицо солнцу и отбросил назад длинные выгоревшие волосы.

– Мам, я буду рад пообедать с тобой и Хоуп в любое удобное для вас время, но пока не готов преломить хлеб с отцом.

– А когда будешь готов? Когда закончится эта глупая холодная война?

Интересно, как он может ответить на этот вопрос? От него это не зависит.

– Не знаю, мам.

– Мне очень трудно стоять между вами двоими, – пожаловалась Мег Беннетт.

«Перестань влезать между нами, иначе тебя раздавит, как жучка», – мысленно посоветовал Росс.

– Ну почему ты не можешь просто извиниться? Знаешь же, какой он упрямый. Просто извинись, он тебя простит, ты снова станешь частью семьи, вернешь свой пост в «Беннетт инкорпорейтед» и получишь обратно свой трастовый фонд.

Да я лучше проглочу ядовитую древесную лягушку.

И отец и мать считали, что ожидавшие его деньги, трастовый фонд и статус наследника престола важнее всего на свете, но самому Россу было абсолютно наплевать на это. Гораздо важнее независимость.

Он не нуждался в отцовском или материнском одобрении, ему нужна свобода. Он потер переносицу.

– Мам, я не хочу больше это обсуждать. У меня дела, так что…

Он попрощался с матерью, постучал телефоном по лбу, сунул его в карман и взглянул на Столовую гору.

Сегодня она отливала зеленым и лиловым. «Не вид, а сказка», – подумал Росс. Из окна офиса он мог любоваться Столовой горой, а из окна дома – Атлантическим океаном. Одного этого достаточно, чтобы полюбить Кейптаун. Но Росс обожал этот город еще и потому, что тот далеко от матери и ее увещеваний, обладал особой, расслабленной аурой и будил воображение. Путеводители называют его одним из самых красивых городов мира.

Кроме того, открывая «РБ Медиа», Росс за те же деньги получил в Кейптауне гораздо больше, чем мог бы получить в Лондоне.

Он с гордостью посмотрел на огромное прекрасное здание своей компании.

РБМ принадлежит ему, и он достиг этого собственными потом и кровью, а еще проклятиями и грязными ругательствами. Не обошлось даже без нескольких злых слезинок, но в этом Росс не признался бы никому на свете. Отец вовсю пророчил ему неудачу, но в данный момент Росс владел одной из самых уважаемых студий компьютерной анимации и производства компьютерных игр, и самая успешная игра на рынке – «Win!» – была придумана им.

Кроме того, под самой крышей здания ютилось его любимое детище «Крейзи коллаборейшнз». Эта отрасль компании занималась проектами вроде систем для очистки воды, возобновляемых источников энергии, поисковых систем – словом, того, что действительно могло изменить мир к лучшему. И все у него шло просто отлично, несмотря на постоянное ворчанье матери.

Парни вдруг подозрительно затихли. Росс обернулся посмотреть, что привлекло их внимание. И чуть не присвистнул.

Светло-каштановые волосы с отдельными золотыми прядями стянуты в безупречный пучок. Сексуальные очки в строгой черной оправе. Черная юбка до колен, обтягивающая потрясающие бедра. И самые великолепные ноги, которые ему когда-либо приходилось видеть, обутые в красные туфельки на шпильках, непонятно каким чудом на них державшиеся. Несколько пуговок белой рубашки расстегнуты, из выреза чуть заметно выглядывает кружевной бюстгальтер.

Горячая библиотекарша из его школьных фантазий, затаскивающая невинных старшеклассников за полки с книгами и целующая их до умопомрачения.

Росс почувствовал некое оживление ниже пояса и подумал, что фантазия, похоже, жива до сих пор.

У нее прекрасная фигура, однако именно лицо приковывало к себе внимание.

Полный отпад! Высокие скулы, рот, просто созданный для греха, прямой нос, который она, пожалуй, слишком высоко задирала.

В этих своих невозможных, очень открытых, остроносых ярко-алых туфельках она подошла ближе. Сначала он почувствовал ее запах. Нечто легкое, цитрусовые нотки и свежая трава, солнце и легкий бриз. Глаза, прятавшиеся за стеклами очков, оказались глубокого синего цвета. Настоящие? Цветные линзы? Какая разница. Выражение лица несколько настороженное и, кажется, чуть раздраженное. Он разглядел залегшие под глазами тени и припухлости. Похоже, Горячей Библиотекарше не помешало бы нормально высыпаться.

– Росс Беннетт?

Он кивнул:

– С кем имею честь?

– Алисса – Алли – Джонс. До вас трудно добраться, мистер Беннетт. Я послала вам по крайней мере три имейла и оставила примерно сто сообщений на автоответчике с просьбой перезвонить. У вас что, нет личного помощника?

Росс нахмурился:

– От кого вы?

– «Бельшье».

Ясно. Швейцарская компания по производству одежды и аксессуаров. Очень дорогой одежды. Росс тут же припомнил и сообщения, и просьбы о встрече. Они хотели поговорить с ним о возможности продвижения своей торговой марки и франчайзинге. Его это абсолютно не интересовало. К Россу обращались куда более крупные и известные торговые марки, и он отверг все их предложения.

Ее глаза неторопливо прошлись по его фигуре. На Россе была красная футболка, шорты-карго и потрепанные кеды. Он достал из кармана резинку и стянул часть волос, падавших на глаза, в хвост, хотел посмотреть, как она отреагирует.

Судя по взгляду, мисс Чопорность предпочитала короткие волосы. Она сложила руки на груди и склонила голову набок. Росс вдруг почувствовал себя куском баранины, которую оценивают на предмет свежести.

– Короткие волосы пошли бы вам больше, – после долгой паузы наконец заметила она. – Но длинные гармонируют с вашим образом Босса-плохого-парня. Рада, что вы сбрили козлиную бородку.

«Босс-плохой-парень»? Она что, серьезно? «Татуировка на правой руке и длинные волосы в наше время не означают, что ты плохой парень. Мы же не в пятидесятых годах живем», – подумал Росс.

Что же касается щетины, которую она назвала козлиной бородкой, – он сбрил ее еще год назад. Разговор явно принимал странное направление.

– Э-э-э…

Один из ребят хмыкнул. Росс, не оборачиваясь, приказал им возвращаться к работе. Когда их шаги стихли, Алисса – Алли – прихватила пухлую нижнюю губу двумя пальцами и пробормотала:

– Вы могли бы идеально подойти.

Что за?.. Может, на улице вдруг стало на пять градусов жарче? Его орган в штанах немедленно воспрянул. Не хватало еще опозориться! Росс потер лицо.

– Вы всегда говорите загадками?

Она сверкнула идеально ровными белыми зубами, на щеках показались очаровательные ямочки. Он никогда не мог устоять перед ямочками.

– Извините. Так мы можем поговорить? Или назначить время для беседы, если сейчас вам неудобно.

Роскошная и настойчивая.

– Слушайте, я не хочу быть грубым, но, если не ответил на ваши шестьдесят имейлов и десять тысяч звонков, не кажется ли вам, что это уже само по себе ответ? Я не заинтересован.

– Я что-то плохо слышу слово «нет».

Что есть, то есть. Росс заподозрил, что она вообще никогда не слышит слово «нет». Но не на того напала. Он никогда не делал то, что ему не хочется.

– Кстати, как вы узнали мой личный номер и имейл?

– Я знаю нужных людей, которые знают нужных людей, – загадочно ответила она.

Интересно, она хоть когда-нибудь отвечает на вопросы прямо?

Ну ладно. Забавно, конечно, обсуждать бородки и прочее с этой потрясающей, суперженственной особой, но у него есть дела, и пора ими заняться.

– Мне нужно работать. Приятной вам обратной поездки, не знаю, откуда вы там приехали.

– Из Женевы. И вы еще не выслушали мое предложение.

– И не собираюсь. «Бельшье» – очень консервативный бренд. Гладкий, прилизанный и для снобов. У вас не может быть ничего общего с «Win!».

– Прошу прощения?

Еще имеет наглость оскорбляться.

– «Бельшье» – один из самых культовых брендов в мире. Да я сама ношу «Бельшье»!

Росс нарочито зевнул.

– Это очень изысканная и утонченная одежда.

– И скучная, – добавил Росс. Ладно, туфли, возможно, и нет, но все остальное… Ему страшно нравились и эти искры в ее глазах, и злой румянец, и то, как она старалась держать раздражение под контролем. Черт, действительно горячая штучка!

– С чего вы вообще решили связать ваш бренд с «Win!»? Это же разные миры.

– Вовсе нет! Иначе не потратила бы двенадцать часов на то, чтобы сюда добраться.

– Вы что, на кокаине?

– Кто бы говорил! Это не я играю в баскетбол, – она взглянула на часы, – в двенадцать пятнадцать дня в такую адскую жару. Дикость какая-то.

– Видимо, вас больше всего оскорбляет, что я играю в баскетбол в то время, когда должен работать.

Невозможно задрать нос еще выше, но ей это удалось.

– Мне все равно, как вы тратите свое время, и меня совершенно не волнует, что вы заработаете себе солнечный удар. Я бы просто хотела обсудить с вами детали возможной кампании.

Алли отвернулась, явно стараясь овладеть собой, а когда снова взглянула на него, ее лицо было бесстрастным, но из глаз все еще будто сыпались ядовитые пауки.

– Да, не так я представляла себе этот разговор. Как правило, я не вступаю в спор с потенциальным партнером через пять минут беседы.

– Однако у вас это прекрасно получилось. – «Ладно. Хватит ее раздражать», – подумал Росс. – Давайте уже закончим, мисс Джонс. Даже если бы я был заинтересован в продвижении торговых марок, не вижу никакой связи между «Win!» и «Бельшье». В общем, мне неинтересно.

Алли прикусила щеку.

– А мой брат Люк так не думает. Вам от него привет, кстати.

Люк? Какой еще Люк? Вроде бы он познакомился с человеком по имени Люк на дне рождения своего старого школьного друга Джеймса Моро. А потом, на свадьбе сестры Джеймса…

– Люк? Высокий, темные волосы, предпочитает убийственно сексуальных блондинок?

Алли кивнула:

– Все верно. Люк Бельшье-Смит – глава компании, мой босс и приемный брат.

Хм. Вообще-то Люк ему нравился, сообразительный, темпераментный, с отличным чувством юмора. Невозможно представить, как эта Мисс-морковка-застряла-в-заднице может быть его сестрой, не важно приемной или нет.

– И какова ваша должность в компании?

– Директор по брендингу и имиджу. Под моим руководством маркетинговый и PR-отделы.

– И это его идея, обратиться ко мне? – удивился Росс. Он полагал, что Люк более умный парень.

– Да. Дело в том, что мы запускаем новую линию. Дадите мне пять минут, чтобы все доходчиво объяснить? – Алли посмотрела на здание корпорации. – Если можно, то внутри, видимо, там прохладнее?

– Здесь вполне нормально. – Россу слишком нравилась эта мисс Джонс, и он не собирался продлевать пытку. Да что с ним такое, в конце концов? Он прекрасно умеет обращаться с женщинами и контролировать свою реакцию, ни одна из них никогда не могла заставить его потерять голову.

– Все же в комнате для переговоров было бы лучше… – Алли осеклась, заметив, как он нахмурился. – Ладно, здесь, значит, здесь. Пусть у меня обгорит нос и я вся покроюсь веснушками – не важно.

Росс внимательно оглядел ее нос и не заметил ни одной веснушки. Или у нее безупречный макияж.

– «Бельшье» запускает новую линию… – ее речь прервал пронзительный свист с балкона второго этажа РБМ.

Росс извинился и подошел к зданию. На балконе стоял Эли, его друг и правая рука. Лицо у него было озабоченное.

– Что такое?

– У «Jac-Tech» заглючило новое приложение, то, что мы послали им протестировать, они жутко злятся. Иди пригладь их взъерошенные перышки.

Кроме компьютерных игр, РБМ выпускала еще и приложения для смартфонов. Очень доходная часть бизнеса.

– Это же совсем новое приложение. Мы говорили им, что глюки возможны. Кому там трусы в задницу попали, технарям или костюмам?

– Костюмам. Кому же еще.

Росс сорвал с волос резинку и причесал их пальцами.

– Ну, ясно. Почему им надо совать во все свой нос?

– Потому что они маньяки и хотят держать все под контролем, – разумно заметил Эли. – Давай поднимайся сюда и решай проблему. Я иду к разработчикам, а ты улаживай с костюмами.

– Иду.

Эли мотнул головой:

– Что за крошка?

– Еще одно предложение насчет кобрендинга. – Росс понизил голос: – Дай мне две минуты и скажи Грейс, пусть устроит видеоконференцию с Полом из «Jac-Tech».

Эли шутливо отдал честь и исчез. Росс развернулся и снова подошел к источнику своей головной боли.

– Я должен идти.

– Но…

Надо было сказать, чтобы она проваливала, и его в принципе не интересует кобрендинг, но было в ней что-то такое. Кроме сексуальности в одиннадцать баллов по десятибалльной шкале. Что-то в ее глазах, возбуждающее в нем невероятное любопытство. Будто много слоев синего. Уверенность, дерзость, ум и еще глубже. Что-то более темное. Дикое и необузданное.

– Где вы остановились? – спросил он.

– В «Рибек».

Ну конечно. Дорого и респектабельно. Соответствует скучной одежде и прическе, но не туфлям. Туфли заинтриговали его больше всего.

– Будьте в лобби у бара в семь тридцать. Закажете мне выпить, и я дам вам пять минут.

– Если плачу я, то минимум полчаса.

– Пятнадцать.

– Двадцать.

– Двадцать минут, два напитка.

Росс направился к входу, в дверях обернулся и ухмыльнулся:

– Потрясные туфли, кстати.

– Они из новой линии. Мы как раз хотим, чтобы вы ее поддержали. Она не скучная и не для снобов.

Он улыбнулся. Ему нравились женщины, которые быстро соображали. И женщины с ямочками на щеках.

Алли сидела за стойкой бара, чувствуя себя не в своей тарелке по вине Росса Беннетта.

Положив ногу на ногу, она уставилась на свой бокал белого вина. Первая встреча с Беннеттом оказалась полным провалом, такого с ней не случалось никогда. Алли всегда была профессионально сдержанна и спокойна. Просто не ожидала, что застанет главу РБМ за игрой в баскетбол в полдень и он окажется таким…

Потрясающим? Невероятным? Таким привлекательным, что у нее чуть не выскочило сердце? За первые же десять секунд она поняла: Беннетт обладает как раз тем самым неуловимым Х-фактором, который должен присутствовать у лица новой линии. А также сексуальностью, притягательностью и черт его знает чем еще. То есть всем, что ей нужно. Это означало, что Люк и Патрик – проклятые всезнайки – оказались абсолютно правы.

Росс Беннетт идеально подходил на роль нового лица «Бельшье». Если уж у нее, совершенно асоциальной личности, вдруг возникло желание содрать с него одежду зубами и повалить в постель, нормальные женщины – да и немало мужчин – тем более захотят сделать то же самое, когда увидят рекламу.

Боже ты мой. Пара фото, которые Алли нашла в сети, не передавали и сотой доли его обаяния. Это парень так и излучал феромоны, тестостерон и что-то там еще.

Ф-фу!

Алли взглянула на часы – ждать еще долго, – снова подумала о братьях. Поморщилась. Семья Бель шье-Смит не удочеряла ее официально, но она являлась ее частью более пятнадцати лет, поэтому считала Патрика и Люка своими братьями. Именно из-за них она сейчас в Кейптауне и так расстроена. Они правы, а ей оставалось съесть свои собственные слова. А это она особенно ненавидела.

Она обожала братьев, они ее тоже, хотя близки они не были. Когда она появилась в поместье Бельшье в качестве их приемной сестры, оба учились в университете и вели свою отдельную жизнь. Разумеется, пытались наладить с ней контакт, но Алли держалась на расстоянии и отвергала попытки утешения и сочувствия.

Так ее научили – держать дистанцию и прятать эмоции глубже. Девиз ее отца «Соберись, не реви, решай проблему». Именно так он и поступил, когда мать бросила на него шестимесячную дочь, о существовании которой он даже не подозревал. А этому девизу он следовал всю жизнь.

Когда в пятнадцать лет Алли потеряла отца, было куда легче спрятаться в привычный пузырь самодостаточности и эмоциональной независимости. Теперь, через тринадцать лет, стенки пузыря стали толще, чем броня танка «Шерман».

Она ходила к психотерапевтам достаточно долго и теперь знала, что «эмоционально недоступна». По словам специалистов, отец «принимал» ее, лишь когда она вела себя рационально и не демонстрировала чувства, это сделало ее такой, какая она есть. На всю жизнь.

Эмоции – это нечто уродливое и беспорядочное. Позволять им править жизнью, даже вообще учитывать их, значило впустить в нее хаос, пожары, крушения и боль. Куда проще руководствоваться разумом и оставаться в безопасности.

Почему она вообще задумалась о прошлом? Перед ней стоит задача, ее надо решить.

Итак, Росс Беннетт. Не знаменитость, не актер, не музыкант и не спортсмен. Бизнесмен и создатель компьютерной игры, продажи которой приносили ему секстильоны долларов.

Алли припомнила разговор за семейным обедом, который, собственно, привел ее в Кейптаун.

– Объясни мне еще раз, Люк.

Люк постучал пальцем по ножке бокала.

– Герои сегодняшнего дня далеко не всегда спортс мены, актеры или модели. Есть и другие люди, которые делают удивительные вещи. Исследователи, борцы за чистоту окружающей среды.

– Первооткрыватели, люди, умеющие предвидеть будущее, – подхватил Патрик. – Социальные сети и Интернет изменили нашу жизнь.

– Компьютеры, игры, новые технологии. – Люк щелкнул пальцами. – Сфера развлечений, но не кино и не музыка. – Он улыбнулся. – Точно! Вот кто! Я знаю, кто мне нужен.

«О господи», – подумала Алли. Его заносит в сторону, далеко, далеко в сторону.

– И кто же?

– Росс Беннетт. – Патрик поднял руку, Люк хлопнул его по ладони. – Он и его игра.

– «Win!»?

– «Win!».

Патрик присвистнул.

– Да, он настоящий гений.

Что за «win»? Алли и Джина, жена Патрика, обменялись недоумевающими взглядами.

– Кто?

– Росс Беннетт. «Win!».

– Да что за «win»? – Алли в изнеможении закатила глаза. – Прекрати разговаривать загадками.

– Росс – предприниматель, переехал из Лондона в Кейптаун. Ему удалось собрать у себя самых многообещающих ребят из мира компьютерных технологий и создать самую кассовую игру всех времен и народов. «Win!». Недавно он был признан одним из самых влиятельных людей мира в возрасте до тридцати пяти. А еще в его компании существует отрасль, которая занимается новыми технологиями и системами, чтобы помочь развивающимся странам.

«Бла-бла-бла», – подумала Алли и нашарила в сумке смартфон.

– Ясно. Но он сексуальный? – Братья закатили глаза. – Что такое? Это самое меньшее, что я могу требовать от лица одного из самых культовых брендов в мире.

– Он высокий, – продолжил Люк.

«Спаси меня, Боже, от дураков», – взмолилась Алли, вбивая «Росс Беннетт» в поисковик. Через двадцать секунд на экране появилось мужественное угловатое лицо с довольно длинным носом и прекрасными карими глазами. Так. Бородку надо убрать, мелирование тоже. Или переделать. Это совершенно другой типаж, нисколько не похожий на других официальных представителей бренда, хотя по паре фото на маленьком экранчике судить, конечно, трудно.

Но тем не менее по десятибалльной шкале он тянул от силы на семь-восемь. А ей нужно по меньшей мере двенадцать.

– Господи, Люк, я с тобой совершенно не согласна. Ну, правда. Он – типичное не то. Да, симпатичный. Но для хороших продаж нужен не просто симпатичный, а красавец. Если хочешь, к утру я составлю новый список. Люди, связанные со спортом. Рафинированные, изысканные, элегантные, соответствующие бренду.

– Я не хочу того, кто просто соответствует бренду. Мне нужен тот, у кого есть нечто большее. И моя интуиция говорит мне – это наш человек. – По голосу чувствовалось, что Люк закусил удила. – Он новый тип босса, крутой плохой парень.

– А ты слышал, как он заявился на встречу с представителями одной из самых крупных голливудских кинокомпаний и отказался адаптировать «Win!» под киносценарий, потому что они «корпоративны до самой задницы»? – перебил Патрик.

– Да, и потом продал права маленькой независимой студии, потому что они правильно поняли суть «Win!». Росс никогда не пляшет под чужую дудку.

«Прямо чертова оперная примадонна», – злобствовала Алли. Как раз то, чего ей не хватало в жизни.

– Люк, поверь мне, он нам не подходит.

– Нет, Алисса, это ты мне поверь. Я пару раз с ним встречался и думаю, что он, наоборот, подходит на сто процентов. Он сам заработал себе состояние, хотя родом из очень богатой семьи. Он связан с сегодняшними королями мира новых технологий. У него есть харизма. Я хочу, чтобы ты поехала в Кейптаун и увидела его лично. Если и после этого ты не изменишь мнения, поговорим еще раз.

Не подходит? Ха-ха. Теперь она думала, что это идеальный кандидат.

Зазвонил телефон. Алли взглянула на экран. Люк. Естественно.

– Ты где?

– Собираюсь встретиться с Россом Беннеттом. Второй раз. Он очень хороший кандидат.

– Я крут! Как же я крут! – Хоть бы он был один в кабинете. – И вот поэтому, леди и джентльмены, они платят мне огромные бабки!

– Да, Люк. Ты крут. Один – ноль в пользу Люка.

Он помолчал.

– Алли, ты же не расстроилась из-за того, что сработала моя идея?

– Может быть. Немного, – признала она.

– Какая же ты глупышка. Мы же одна команда. Может быть, я и глава компании, но часто обращаюсь за советом и помощью к папе. Когда у Патрика не идет с дизайном, он звонит маме и обсуждает это с ней. Ты не могла найти лицо, мы тебе помогли. Из-за чего тут переживать?

Ну да, не из-за чего. Но ведь если она не сработала на сто процентов хорошо, значит, всех подвела. Они дали ей так много, и если она не способна выразить им свою любовь, может, хотя бы отплатит трудолюбием и верностью.

– Извини.

– Тебе не за что извиняться. Ты не сделала ничего плохого.

Алли представила, как Люк расстроенно взъерошил черные волосы. Ее эмоциональная холодность часто огорчала семью. Черт.

Она подумала, как бы половчее закончить разговор.

– Я немного устала, Люк.

– Устала, недоела, недоспала. Ты сгоришь на работе, Алли, и maman меня прикончит. И вообще, ты слишком худая.

Опять двадцать пять. Да она всю жизнь худая, что поделаешь? И, да, она много работает.

– Люк, со мной все в порядке. Сколько раз можно повторять?

– Мы тебе не верим. Во-первых, ты уже похожа на панду, а во-вторых, едва притронулась к еде, когда мы последний раз обедали. Ты там справляешься?