- -
- 100%
- +
– Тогда что?
– Почему утром мне звонит Капитан Дрейк из Департамента Полиции города и просит не нагружать тебя сильно работой, так как ты являешься их внештатным экспертом?
Какого черта? Я давлюсь тостом с засохшей индейкой. Лори пододвигает мне стакан с соком.
– Джен, я не против помощи полиции. Но тебе не кажется, что в первую очередь ты должна была подойти ко мне?
– Послушай, Лори, меня попросил об одолжении Детектив Райт, которого я оперировала. Только посмотреть файлы с медицинской точки зрения. Ни о какой полноценной работе экспертом речи не шло.
– Но ты мне даже этого не сказала, – разводит руками Дэвис.
– Да, ты прав, я должна была подойти к тебе.
– Что за дело?
– Я не могу тебе сказать, – необъяснимое чувство вины застало меня врасплох. Я вообще перестала чувствовать какие-либо эмоции уже давно. А тут я успела за пару дней злиться, переживать, а теперь еще и виноватой себя чувствую Прекрасно просто.
– Так значит, да? – ехидно отвечает заведующий отделением. – Даю тебе неделю отпуска, дальше возвращаешься на свое рабочее место.
– Но, Лори…
– Никаких Лори, – машет руками Дэвис. – Клаудиа меня уже достала, каждую неделю напоминает о том, что ты постоянно на работе. Глава профсоюза с меня не слезает, я нарушаю все рабочие сроки. Решишь свои вопросы с полицией и вернешься оперировать.
– Мне не нужен отдых, ты же знаешь, я хорошо работаю. Никаких осечек.
– С этой минуты, Джен, с этой минуты, – и Лори уходит, оставляя меня в одиночестве. Злую. Раздраженную.
Набираю номер Райта и без предисловий перехожу к сути:
– Райт, я тебе не девочка по вызову, захотел – пришла, понял?
– Джен? – отозвался низкий глубокий голос.
– Какого черта заведующий отделением меня выгоняет в отпуск? Я не давала согласия на работу с тобой.
– Джен, послушай… – пытается вставить хоть слово Райт.
– И твой Капитан позвонил ему напрямую, попросил не давать мне операций. Видите ли я твой внештатный эксперт! Гребаный эксперт, Райт!
– Джен! – рявкают по ту сторону телефона.
Я молчу. Высказалась. Ярость утихает. Но раздосадованность остается. Вздыхаю, откидываю голову и пялюсь в потолок.
– Дженнифер, я лишь упомянул, что передал тебе бумаги, и что ты их посмотришь. Просто это дело теперь – номер один. – Райт делает паузу, шумно вздыхает, а потом продолжает. – За время охоты на Уайатта мы потеряли троих детективов, – словно достает козырь и бьет меня им наотмашь.
Знает, на что надавить. Я тоже потеряла своих. И Адама. И эту боль никогда не выскрести из моего сердца. Только вот восемь лет назад все причастные остались безнаказанными. Даже за то, что я гнила в плену. Произвели какой-то стратегический обмен, включая меня. Я потом еще долго доказывала, что мне не промыли мозги, и я не встала на сторону врагов. В тот момент я искренне считала, что лучше бы я больше не просыпалась в этой камере.
– Джен, – тихо произносит Райт. – Ты там?
– Да, – хрипло отвечаю я, потому что от воспоминаний слезы начинают меня душить. Откашливаюсь. – Раз уж у меня внезапно появилось свободное время, что от меня требуется?
– Ты успела просмотреть записи? Нашла что-нибудь?
– Ничего необычного. Кого-то забили до смерти трубой, в кого-то стреляли. Но я так понимаю, что это распространители фишек, а не простые жители, кто играл за столом.
– На самом деле не все, но большинство тех, кто проговорился о внутренней кухни мафии.
– А дети? – сглатываю, это тяжело дается. На войне я тоже была свидетелем несколько раз, как на носилках под брезентом были видны маленькие ладошки и ступни. К этому невозможно привыкнуть, это невыносимо больно и страшно.
– Из неблагополучных семей, хотели заработать, притащили фишки в школы. Но Уайатт узнал и объяснил им, что несовершеннолетних приглашать нельзя. И дал им еще один шанс. Те вроде как послушались. Но по слухам все равно снова начали предлагать ученикам поиграть. Говорят, сам Уайатт их убил. Но быстро. Никому не позволил.
– Тоже мне благородство, – хмыкаю я.
– Типа того, да. Приедешь завтра в участок? С меня кофе.
– Решил купить мое расположение? Он у тебя отвратительно горький. Буду в 10, – отключаюсь, снова не прощаясь.
Выбрасываю еду с подноса, которую я так и не доела. Иду в раздевалку, где избавляюсь от формы. Переодеваюсь. Запихиваю все в бак для грязных вещей, забираю из шкафчика бутылку воды, бейдж. Забираю из кабинета все папки с отчетами и данными пациентов, передаю их главной медсестре. Пусть сами разбираются с заменой. Я все еще злюсь на Лори, что он так легко отправил меня в отпуск. Без моего согласия. И на Райта. Почему все решают за меня, что мне нужно? Выхожу через главные двери Больницы “Бельвью” и направляюсь в сторону метро.
Глава 13
Дженнифер
Первый день отпуска Дженнифер
Луч солнца проникает через занавески в комнату. Лежу на матрасе и пялюсь в потолок. Странное чувство, когда день настал, а на работу не нужно собираться. И думать про ежедневные утренние собрания тоже. Я с легкостью передала пациентов для наблюдения другим хирургам, с учетом, что все назначенные операции я уже провела. Я особо не держусь за пациентов или других докторов, но то, что меня выгнали в отпуск, раздражает до сих пор. Единственное я беспокоюсь за Миссис Эллис, у нее должна быть завтра кардио операция. И я должна была ассистировать Доктору Палмеру, лучшему кардиологу города. Бьюсь об заклад, он лучший во всем штате. Его переманили в нашу больницу с Чикагской больницы, потому что его дочь переехала в Нью Йорк к жениху. Дэвис уверил меня, что хирурги справятся, и он найдет достойную мне замену.
Здесь я должна была выйти из себя, потому что я и есть достойный врач. Лучший. И это не притворство, статистика говорит за себя. Но я так устала от всех препирательств и выяснений отношений, что просто молча согласилась и ушла домой.
Чтобы доехать до участка, мне нужно выйти в пол десятого. У меня в запасе есть три с половиной часа. Чем заняться – не представляю. Обычно в это время я уже принимала душ и наспех одевалась, чтобы поскорее приехать в больницу. Сейчас же я зарываюсь с головой под одеяло в надежде заснуть еще хотя бы ненадолго. Но все тщетно.
Отжимаюсь, умываюсь, кормлю свинку. Все, как обычно. Рутина. Любимое слово моего психотерапевта. Бесит неимоверно. Включаю фоном «Доброе утро, Америка», передают неделю дождей. Чудесно. Ненавижу влажность, сырость и серость. Надеваю плотные хлопковые бежевые брюки и рубашку в тон, сверху строгий пиджак и кроссовки. Солнцезащитные очки вываливаются из сумки. Да уж, они мне не понадобятся в ближайшие дни. Беру зонтик и выхожу на улицу. Поднимается ветер, разметая на асфальте не выброшенные газеты и стаканчики из под кофе в урны. И ведь для кого-то Нью Йорк – город мечты.
Спускаюсь в метро, сажусь на нужную мне ветку. Сначала завтрак. Затем в участок. Неизвестно сколько времени я там пробуду. Меня злит сама ситуация, что со мной никто не посоветовался. А будет ли мне вообще удобно этим заниматься? А вдруг у меня ПТСР, и это дело даст толчок на истерику и уход в депрессию? Я должна в первую очередь заботиться о себе. Как это делаю в последнее время. Но интерес и чувство справедливости перевешивают, поэтому вчера вечером я уже успокоилась и настроилась на помощь детективам. А после сытного завтрака, состоящего из йогурта, блинчиков и кленового сиропа, чувствую себя гораздо лучше.
Подхожу к участку и сразу замечаю статную фигуру Райта, болтающего с каким-то офицером. У Детектива в руках подставка с двумя стаканчиками кофе. Надеюсь, это для меня, и что там американо, а не сладкая молочная ерунда. Райт оборачивается, словно спиной почувствовав мое приближение, улыбается и протягивает один стаканчик мне.
– Доброе утро, Джен.
– Не уверена, что оно доброе. Я здесь, а должна была быть в операционной вместе с Миссис Эллис.
– Что за Миссис Эллис?
– Моя пациентка, ей шестьдесят пять, любимое слово при обращении ко мне “милочка”, и ей назначено коронарное шунтирование, чтобы восстановить кровоток в артериях сердца, – лицо Райта вытягивается, а глаза ползут вверх. Мы заходим в здание участка.
– И ты можешь такое?
– Это несложная операция. Но она была назначена на мою смену, – как бы в укор отвечаю Райту.
– Мы здесь тоже не в игрушки играем, знаешь ли.
– Так может вы в своей песочнице сами и разберетесь, а я пойду? – начинаю поворачивать в сторону выхода, но Райт в два шага догоняет меня и кладет свою огромную ладонь мне на плечо. Я чувствую тепло его руки сквозь одежду. Это ненормально быть такой температуры. Чувствую едва уловимый аромат геля для душа и кондиционера для белья. Сегодня Райт в черных брюках и белой рубашке, рукава закатаны на предплечьях. Откровенно пялюсь на его мускулы. Будь я здесь по другим обстоятельствам и лет на десять моложе, определенно бы потрогала его, провела пальцами бы по выпуклым венам на кистях. Еще секунда, и чувство предательства берет вверх. Я знаю, что надо двигаться дальше. Все вокруг это мне твердят. Но я все еще храню верность Адаму. Все эти чертовы восемь лет. Отстраняюсь и смотрю в его серые глаза, они будто схватили меня цепким взглядом и совершенно не планируют отпускать.
– Что ж, – прочищаю горло, во рту пересохло от такой внезапной близости, – покажешь как тут все устроено?
– Да, – Райт облизывает губы, замечаю как его кадык дергается, – идем, представлю тебя официально команде.
Мы заходим в кабинет Райта, где на диванчике, стоящем вдоль стены, уже сидят Сойер и второй детектив, который представляется Брайаном. Эдди переминается с ноги на ногу в дверях. Райт усаживает меня в свое кресло, попутно говоря Эдди, чтобы тот присоединялся с мозговому штурму.
– Итак, что мы имеем: восемнадцать жертв. Девятнадцать, если считать Кару, – голос Райта становится чуть тише.
– Зацепок ровным счетом ноль. Все жертвы не связаны между собой напрямую, потому что не при всех были найдены фишки, чтобы мы могли официально связать в одну серию, – продолжает Сойер.
– А почему вы именно их вообще объединили? – спрашиваю я.
– Лоусон, агент под прикрытием. Тебе Райт о нем говорил? – киваю в ответ, и Сойер продолжает, – Так вот Лоусон два года уже в этой мафии. С самим Уайаттом не встречался, начинал с того, что получал фишки на улицах, играл немного, потом подружился с распространителем и сам стал искать потенциальных клиентов. Но передавал адрес и фишки всегда подставным копам, все было осторожно, потому что его всегда пасли шестерки Уайатта. Кстати, места менялись почти каждый месяц, а то и чаще. Бывало, что мы приезжали накрыть всю мафию целиком, а там их след давно простыл. И вот наконец-то Лоусона продвинули по служебной лестнице, если так это можно назвать. Стал следить за клиентами, кто и сколько денег приносит в общий банк. И каждый раз нам отписывался, в каком районе будут распространять фишки.. Патрульные и парни из Агентства их ловили. Кто успевал удрать, оставался дальше в мафии и снова выходили на улицы. Кого ловили, тех допрашивали.
Сойер разложил восемнадцать фото людей. Их я изучила вдоль и поперек. Фото Кары отдельно повесил на пробковую доску.
– Эти что-то разболтали, что не понравилось Уайатту. Дальше можно понять, что с ними произошло. Отчеты вскрытия ты видела.
– А кто-нибудь вообще видел, как выглядит этот Харрис Уайатт? Он ведь типа бизнесмен, – задаюсь я вопросом. – Столько лет слежки, внедрения агентов и копов под прикрытием. И ничего?
– И ничего, – вторит Брайан. – Было одно фото со спины, но Лоусон сказал, что это не он, а его правая рука Ронни по прозвищу “Кулак”. А с Уайаттом и Лоусону не доводилось еще встречаться. Все задания он получает через Ронни.
– “Кулак”?
– Да, все забитые до смерти жертвы его рук дело, – пожимает плечами Брайан. Достает серо-черное фото не самого лучшего качества. Накаченная мужская спина в деловом пиджаке, лысина с едва ли намеком на короткий ежик. На фоне кирпичной стены, снимали скорее всего в доках. Больше никакой информации. Не густо.
– В общем, Лоусон видел всех этих людей, – берет слово Сойер и обводит карандашом в воздухе круг над фотографиями, – поэтому мы точно знаем, кому они помешали. Но у нас в отделе еще есть много висяков с похожими травмами. И их никак не подшить к этому делу без улик.
– А ты что скажешь? – Киваю в сторону Эдди. Еще три пары глаз уставились на него. Бедный парень весь съежился.
– Я не знаю, я здесь всего несколько дней.
– И сразу такое большое дело, да? Может у тебя есть мысли, и ты готов с нами поделиться? Ты сейчас похож на забитого мальчика.
– Мне просто до сих пор стыдно, что Детектив Райт из-за меня словил пулю.
– Ну, я спасла твоего Детектива, благодарностей не жду, – хмыкаю я. Райт переводит взгляд в мою сторону, но я упорно его игнорирую. – Тогда я выскажусь, если вы не против.
– Просим, Дженнифер, – говорит Райт. Он продолжает стоять у стены, скрестив руки на груди. Все это время я ощущала присутствие Криса, даже когда не смотрела на него, будто он занимает в десять раз больше места, чем остальные.
– Я нашла кое-что, что может помочь вам вычислить ещё пострадавших, если в их делах прикреплены подробные отчеты коронеров.
Глава 14
Крис
Я отталкиваюсь от стены. Что? Нашла зацепки? Волнение начало нарастать с бешеной скоростью. Мы уже давно не можем продвинуться дальше.
– На каждом теле есть небольшая зарубка. Прямо на кости. Даже если люди были задушены, им все равно причиняли больший вред, что-то ломали, например, палец. И будто немного пилили кость.
– Продолжай, – мне не терпится перейти к сути.
– Ваши криминалисты скорее всего не объединили это, потому что зарубки находятся в совершенно разных местах. Где-то глубже пропилино, где-то маленькое аккуратное отверстие. У парня, которому разбили лицо бетонным куском плиты, есть небольшая отметина в глазнице. Сквозь рваные раны и плоть не сразу обратишь на такое внимание. Это было просто перечислено в графе “травмы”. Нет четких гарантий, когда именно получены были эти насечки – задолго до или сразу после убийств.
Меня передергивает. Невозможно говорить о таких вещах спокойно, как это делает Джен. Еще и кофе успевает отпить. Немыслимо. Я то повидал многое, но понимаю, что она видела гораздо больше ужаса, чем я за пятнадцать лет службы.
– И что в этих зарубках необычного? – спрашивает Брайан.
– Ну, для начала они в принципе есть на теле каждой жертвы. А еще характер нанесения, человек орудовал, словно маленькой пилой. Это не просто ткнуть ножом в тело. На это нужно время, чтобы попасть точно в кость с одного удара и хоть немного распилить ее. Ему никто не мешал. Вполне возможно, что убивали даже не в тех местах, где вы нашли тела. Ну, и судя по ширине – это не обычный перочинный нож, который можно незаметно носить в кармане. Я подобное видела… – Джен замолкает, и я понимаю, что она имеет в виду свою службу военным врачом. Такого успела насмотреться. Меня посещает внезапное желание прижать ее к себе и закрыть от внешнего мира и всех проблем.
– Где видела? – Не унимается Эдди.
– Продолжай, – я откровенно игнорируя вопрос своего новичка, хоть это и непрофессионально с моей стороны.
– Я за свою работу хирургом насмотрелась всякого. Пока замещала коллег в отделении неотложной помощи, кого только не привозили, – отвечает Джен, крутит в руках стаканчик с кофе. И я ей благодарен, потому что Эдди вроде как удовлетворил ответ. А вот от пытливого взгляда Сойера укрыться не удается. Молча ему даю понять, что расскажу позже. Хоть и совершенно не хочу этого делать, Брайану тоже расскажу, но возьму с них слово не трепаться больше нигде об этом. Узнали и тут же забыли.
– В общем, я бы сказала, что человек наслаждается процессом, как…
– Маньяк? – Заканчивает Эдди.
Джен положительно кивает и откидывается на спинку моего стула. Приехали. Мафия Уайатта взяла в оборот маньяка?
– Типа того, но я бы не назвала его истинным маньяком. Я бы сказала, что у него какое-то психическое расстройство. Маньяки обычно выслеживают жертву, убивают и дальше живут спокойно до следующего преступления. Или же действуют инстинктивно, не всегда заранее готовятся к нападению. Этот же будто завершает свою работу, ставя подпись. Но она настолько скрыта, что не сразу бросается в глаза в прямом смысле этого слова. Ему ведь дают задание убить. Эти все девятнадцать человек, включая Кару, не случайные жертвы. И даже не им выбранные. Он просто выполняет свою работу.
– Ну да, по сути они нарушили договор и сдавали своих или что-то рассказывали про подпольные игры, – протягивает Брайан, что-то помечает в своем блокноте.
– Я совсем не рассматривал такой вариант. Уайатт обзавелся психопатом, который буквально по звонку убивает нужного человека, – говорю я.
Умолкаю, и воцаряется долгая гнетущая тишина. Лоусон мне такого не рассказывал. И либо ему не до конца еще доверяют, и он не видит, что происходит, либо же он от нас что-то скрывает.
– Может вам стоит поговорить с вашим агентом? Как его там? Лоусоном! – словно читает мои мысли Джен. – За два года можно многое заметить. Разговоры, новых приходящих людей, смена шестерок.
– Где же вы скрывались, Доктор Майер? Вас так не хватало в нашей команде, – Сойер снова включил режим обольстителя и улыбается во все свои тридцать два. Мне это не нравится. А еще не нравится, как тепло улыбается в ответ ему Дженнифер.
– Да так… – уклончиво отвечает ему Джен.
Брайан, видя мой свирепый взгляд, толкает локтем Сойера, а тот лишь ухмыляется. Специально меня выводит, засранец. Это мы знаем, что Сойер глубоко женат еще со времен первого курса Полицейской Академии и воспитывает троих малышей. И знаем его характер, что если мой друг что-то себе придумал, то добьется любыми способами. Решил, что мне нужна подружка. Сойер знает, что я ведусь на эмоции, если я неравнодушен к ситуации, даже если я надеваю маску спокойствия и безэмоциональности. Но я определенно неравнодушен к Джен, пора признать.
– Не ревнуй, Райт, – он еще и смеет ржать на пол кабинета. – Это только твой эксперт, понимаю, – он так сильно выделяет слово “твой”, что мне хочется запустить в него папкой с документами.
Джен продолжает улыбаться Сойеру и Брайану. Уверен, она все правильно поняла, но продолжает делать вид, что ничего не происходит. Новичок и два моих детектива выходят из кабинета, нам всем есть над чем подумать. И обязательно надо встретиться с Лоусоном. Пока я думаю об этом, мы остаемся с Джен наедине. Ей идет сидеть в моем кресле. Только сейчас она выглядит отстраненной. Хотя еще минуту назад пересмеивалась с Сойером.
– Это тяжелее, чем я думала, – наконец говорит она.
– Ты – молодец, подала нам в разработку хорошую версию.
– Не я, так кто-нибудь другой бы заметил эти отметины.
– Но заметила ты, – я подхожу ближе к столу и сажусь напротив нее.
– Эти невинные люди не заслужили такой участи.
– Насильно их никто не загонял к Уайатту, в этом проблема. Они сознательно шли на этот шаг. Беда в том, что они думали выйти из игры, сдав с потрохами мафию. Но еще никому не удавалось этого сделать.
Джен потирает переносицу двумя пальцами, прикрыв глаза. Я бессовестно рассматриваю ее. Гладкая кожа, украшенная нежным румянцем, идеально сочетается с ее вздернутым носиком и ямочкой, которая появляется только от улыбки. Все это придает ей особое очарование.
– Я думал, в конце ты веселилась, – бормочу я.
– Я тебя умоляю, этот жест лишь отрепетированная годами очередная вещь, чтобы меня не посчитали сумасшедшей.
– Ты когда-нибудь расскажешь мне, что там с тобой случилось?
Джен замирает буквально на мгновение, но потом снова берет себя в руки.
– Послушай, Райт. Уверена, мы все что-то теряли. Кто-то в большей или меньшей степени. Я видела в твоих глазах боль, когда ты был в неотложке и ждал Кару. Сомневаюсь, что ты заранее так горевал по ней. Но мы с тобой не друзья, ты не мой психотерапевт. Давай договоримся: я не лезу в душу к тебе, а ты ко мне. Вспоминая о призраках прошлого, легче не станет.
Не то чтобы я ждал сейчас каких-либо откровений, но стало немного неприятно. Джен мне не доверяет. А я так и не дал повода думать обратное.
Глава 15
Дженнифер
Выйдя из участка, я отправилась домой. Но решила в этот раз пройтись и зайти на фермерский рынок. Моя тыква для супа испортилась, я так ничего и не приготовила. Но теперь у меня есть свободное время, а значит я могу перестать питаться в забегаловках хотя бы неделю. Стоит купить еще немного капусты для моей безымянной крошки. Или яблок.
Я полдня прослонялась по квартире, не зная чем себя занять, и снова вышла на улицу. Дождь закончил моросить, но серость никуда не ушла. После того, как меня держали в пустой бетонной камере, у меня дикая неприязнь к этому цвету. Когда я вернулась в Штаты, я не могла спокойно находиться на солнце. Паника и слезы душили меня каждый раз, едва луч касался кожи. Я так отвыкла от этого, и была к тому же абсолютно уверена, что больше никогда не увижу небо или не почувствую капли дождя. Один раз, когда шел ливень, я просто сидела на подъездной дорожке полчаса в одной майке и джинсах, пока отец не уговорил меня вернуться в дом. Это было так давно по ощущениям, что словно не со мной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.