Сага о скверне. Руэль

Пролог

Звук шагов эхом отскакивал от гладких каменных стен. Мужчина уверенной поступью направлялся в неизвестность, сжимая взмокшими ладонями лямки тяжелого рюкзака. Тело то и дело пробирал холод, что вместе с мурашками гулял по коже, словно вольный ветер по пустырю.

Он сильно волновался, все еще думая повернуть назад и бросить эту рискованную затею. Не совершил ли он ошибку, решив, что сможет разгадать тайну, покрытую не только мраком, но и загадочным флером особенности восточного народа.

Достигнув конца коридора, насквозь пронзающего мощные стены, возведенные множество лет назад ради защиты западного королевства от неизвестной заразы, мужчина, затаив дыхание коснулся холодной железной двери. Там, за ее пределами, открывался иной мир, недоступный простому народу, и опасный (по крайней мере так убеждали жителей Руэль).

Сглотнув набежавшую от волнения слюну, мужчина опустил ладони на железный поручень, который по словам пропустившего его солдата при нажатии должен щелкнуть. Приложив больше усилий, нежели ожидалось изначально, мужчина прищурил глаза от света, пробивающегося внутрь стремительными лучами. Воздух тут же изменился, окутав гостя лесными ароматами и песней свободы.

Оказавшись за осязаемыми границами Руэль, он вытер руки о ткань брюк и осмотрелся. По договоренности его должны встретить здесь и сопроводив до «охраняемой» территории Диваж. Увы, он даже не знал кого встретит.

В его мозгу все еще роились сомнения. Неужто ему так сильно повезло, и когда он, Патрик Хьюз, искал в базе информацию о произошедшем в южной части Диваж, наткнулся на интригующий контакт. Таинственный человек подняв трубку, встретил его искаженным голосом и охотно согласился помочь в поисках правды, закопанной под руинами разрушенных домов.

Его взгляд зацепился за большой автомобиль, подобные которому он видел только у солдат, отбывающих к границам королевства. Испугавшись, Патрик было уже приготовился достать удостоверение и солгать об особой миссии, как из машины вышел неизвестный, полностью скрытый темной одеждой.

Мужчина сразу понял, это тот человек, с которым он общался по телефону. Держа в руке трость, о которую этот неизвестный не опирался, а скорее держал ее гордо, как особую реликвию или же оружие, он медленно двигался к нему. Обратив на это внимание, Патрик напрягся. Колкий холодок забрался под ворот куртки покусывая кожу странными намеками и страхом.

Фигура в темном подошла ближе, и он смог рассмотреть черную мантию; тонкие женские руки с длинными пальцами, облаченные в такие же по цвету перчатки; и выбивающиеся из-под капюшона серебристые локоны, не походящие на привычного цвета седину.

— Наконец-то вы пришли, — послышался, словно гром, пробирающий до мурашек холодный женский голос. Незнакомка в возрасте откинула капюшон назад, обнажив серебристые волосы и обычное, ничем не примечательное, лицо. — Садитесь в машину, совсем скоро начнется дождь. Да и дорога нас ожидает не близкая, все же у нас с вами время ограничено.

Словно подтверждение ее словам небо разразил оглушающий раскат грома, а незнакомка даже не вздрогнула, странным взглядом изучая Патрика. Свинцовые тучи угрожающе нависли над ними, отчего плохое предчувствие, присущее его профессии, обострилось, кусая шею и низ головы, пытаясь оттянуть назад, к двери, к безопасности. Увы, пути назад нет.

Патрик уснул, как только сел в автомобиль. Подобное не присуще ему, ибо Ратник[1]всегда должен быть начеку. Открыл глаза он лишь когда машина остановилась у странного ограждения, напоминающее плотное матовое стекло. Незнакомки, что так и не представилась, рядом не оказалось, отчего Патрик почувствовал кусачий страх.

[1]Ратник - должность детектива, выполняющие особые задания и занимающиеся расследованием, и поиском, в частности, без вести пропавших студентов академий.

Сглотнув, мужчина покинул автомобиль, уловив яркий аромат после дождя, окутавший все вокруг. Понятия, где оказался, у Патрика не было. Все вокруг слабо похоже на тот Диваж, о котором ему когда-то рассказывала та, чья таинственная гибель и привела сюда.

Здания казались серыми, бездушными и давно покинутыми людьми. Матовый купол скрывал от любопытных глаз неизвестное, от чего у мужчины бежали мурашки по телу. Свинцовое небо над головой давило, и Патрику начало казаться, что ему здесь совершенно не рады.

Оглянувшись, он увидел темную фигуру своей спутницы около крохотной будки. Подойдя ближе, мужчина не смог сдержать удивления от увиденного. Необыкновенной формы сфера застыла в воздухе, а в ней словно что-то двигалось, переливалось и блестело. Сфера излучала слабый свет.

Женщина повернулась к нему, торопливо пряча ладонь в перчатку. От чуткого взгляда Ратника не скрылось странное. На руке незнакомки виднелись черные вены. Патрик нахмурившись отвел взгляд, не желая переступать личные границы слабо знакомого человека.

— Как только мы пройдем через купол, держитесь меня и старайтесь не шуметь, — все так же холодно, произнесла незнакомка.

Она двинулась к куполу, даже не дожидаясь ответа. Патрику подобное не нравилось, но и поделать он ничего не мог. Здесь он чужак, и его должность, как и удостоверение ничего не решало. А пистолет, спрятанный за поясом, может лишь усугубить шаткое положение, без особой надобности.

Ладони снова взмокли. Волнение с большей силой сжало внутренности, в очередной раз пытаясь остановить мужчину. Что-то подсказывало ему, нельзя пересекать границу, там, за этим куполом ему никто не поможет.

Взглянув в хмурое небо, Патрик подумал о дочери. Почему-то сейчас ему до безумия хотелось обнять Элен и попросить быть сильной, несмотря ни на что. Извиниться за все, и пообещать, что она обязательно станет счастливой. Иначе просто быть не может.

Незнакомка кашлянула, привлекая к себе внимание. Сглотнув, Патрик посмотрел на нее. Женщина провела ладонью, скрытой темной тканью, по матовому куполу. Прошло краткое мгновение, прежде чем появился проход, вновь вызвавший в мужчине громкое удивление.

Незнакомка бросила в него укоризненный взгляд, как бы напоминая о ранее сказанных словах. Патрик захлопнул рот, молча подойдя к проходу, через который открылась ужасающая картина.

Разрушенные дома; грязь, смешанная с человеческими останками; увядающие растения, окутавшие все вокруг и странный дым, исходящий от останков.

Пару раз моргнув, Патрик удивленно уставился на ближайшие осколки домов, от которых пару секунд назад исходил дым. Сейчас же его не было, и это еще сильнее напрягало мужчину.

Женщина махнула головой, и уверенной походкой двинувшись внутрь. Последовав за ней, Патрик вздрогнул. Он словно оказался в другом помещении, наполненным мертвецким холодом и ароматом разложения. Все вокруг давило, будто пыталось выгнать незваного гостя. Сжав лямки рюкзака, где лежали пробирки для проб и улик, он оглянулся. Проход позади исчез, и матовое ограждение не давало разглядеть очертания автомобиля, не говоря уже о пути отступления.

Женщина медленно шла вперед, чувствуя позади слабую энергию обычного человека. Он заметно волновался, для этого даже не нужно прислушиваться к особому потоку, все и так ясно по его бледному лицу. Темные брови мужчины то и дело взмывали вверх, встречая очередное разрушение с огромным количеством когда-то живых людей. Ей проще думать так, избегая удушающей правды, уничтожившей множество людей, в том числе и оставшихся в живых после случившегося.

Подойдя к зданию, от которого исходил не только дым, но и неизвестно почему застывшая светлая энергия, женщина остановилась. Обернувшись, она холодно улыбнулась, молча указав на слабо разрушенное двухэтажное здание, которое искал этот человек.

Мужчина вздрогнул, похоже увидев тоже самое что и она. Его кадык дрогнул, после чего он отправился внутрь здания, зайдя через разрушенную стену. Женщина осталась снаружи, собираясь с силами и пытаясь не противится своей «новой» сущности. И все же, несмотря на это, ее гложила липкая вина. С самого начала она понимала, этот человек едет сюда не просто так и это будет его платой за желание узнать правду.

Облизнув пересохшие губы, женщина сняла перчатку, взглянув на почерневшие кончики пальцев и тонкие, словно вены «нити», пронзающие ее кожу отражением давнего решения.

Свинцовые тучи, нависшие над куполом, пронзил угрожающий гром. Вдали сверкнула молния, не принадлежащая природному желанию. Спрятав перчатку в карман мантии, женщина отошла на несколько шагов назад, заметив, как мужчина собирал образцы в стеклянную колбу пинцетом.

Уловив движение, он поднял голову и взглянул на незнакомку, в глазах которой появился опасный холодный отблеск. Внутри медленно закипала кровь, от страха и предчувствия неизбежного. Выронив колбу, мужчина застыл, не в силах пошевелиться.

Обнажив тонкий и длинный клинок, скрывающийся в трости, женщина подняла его вверх чувствуя ее взгляд. Глубоко вздохнув, она ощутила потоки энергии несущую неминуемую гибель.

Над куполом блеснула молния, за которой последовала вторая, стремительно ударившая в клинок. Быстрым движением она опустила руку, отпуская пойманный заряд прямиком в грудь мужчины. Он даже не успел ничего понять, и все же испытал сильнейшую боль и уловил отвратительный запах горящей плоти, прежде чем навсегда закрыл глаза. Его тело моментально обуглилось, превратившись в искаженные останки, от которых исходил дым и смрад смерти.

Женщина быстро спрятала клинок и надела перчатку. Ей больше не зачем оставаться здесь, и чувствовать гнетущую атмосферу боли прошлого. Захватив рюкзак мужчины, она выкинула колбы в ближайшие развалины и двинулась к выходу. Намеренно бросив сумку и удостоверение рядом с куполом, зная, тело скоро обнаружат.

Глава 1

Ледяной ветер, забираясь под ткань теплого серого свитера, кусал кожу, оставляя на ней невидимые зудящие следы. Шелест листвы заглушал посторонние звуки, не давая возможности сфокусироваться, и уловить приближающуюся опасность.

Но даже несмотря на отвлекающие факторы и боль в ногах, я чувствовала чужой цепкий взгляд. Нечто словно касалось затылка острыми кончиками пальцев, доводя страх до настоящей паники, заставляющей сердце биться в последнем припадочном танце.

Остановившись, замерла. Все вокруг затихло. Пот огромными бусинами катился вниз по горящей от бесконечного движения коже. В груди продолжало биться сердце, разгоняя по телу жгучий адреналин, от которого начали гудеть конечности.

Судорожно втянув воздух сквозь сжатые зубы, обернулась, чувствуя вновь приближающуюся опасность. Среди огромных деревьев, создающих тьму густой листвой, никого не оказалось.

Видя пустоту, в горле образовался болезненный ком. Никого не было. Но я почему-то знала, что там, среди деревьев, в пугающей темноте, кто-то точно есть.

— Беги. Умоляю, беги, — с первым порывом ветра прозвучал незнакомый женский голос.

По телу побежали странные мурашки. Незримый ком исчез из горла, ощутимо прокатившись вниз. В висках начало стучать, стоило мне сделать шаг назад. Шелест листвы возобновился и стал нарастать. Колкие прикосновения ледяного потока цепляли кожу, намереваясь сбить с ног.

Тело зашевелилось само по себе, стремясь покинуть это место. Ноги несли в неизвестном направлении, перепрыгивая корни деревьев, что по велению неизвестных сил вырывались из-под земли и пытаться схватить меня за ступни.

— Не оборачивайся! — донесся новый крик, как только я подумала посмотреть назад. — Беги, беги, беги! — по разгоряченной коже пронесся рой неприятных мурашек.

Паника сдавило горло. Не послушав голос неизвестной, я обернулась. Легкие обдало огнем. Позади сгущалась тьма. Она дымчатым нечто неслась за мной, раскинув огромные когтистые лапы.

— Ты моя, — иным голосом обратилась ко мне тьма. — Тебе не сбежать. Никогда. Ты принадлежишь мне, — и в доказательство этим словам подо мной обвалилась земля и я полетела вниз, прямиком в объятья дымчатого существа.

Плечо до боли сдавило.

Распахнув глаза, чувствуя бешено стучащее сердце, со страхом посмотрела на Рози. До конца не понимая происходящего, часто заморгала. Перед глазами все еще виднелся лес, а в носу ощущался аромат хвои и влажной почвы. Холодок пробежался по спине и затылку, стоило мне вспомнить последние мгновения сна.

Избавившись от неприятного призрака сновидения, уставилась на недовольное лицо подруги. Рози, впрочем, как всегда, обиженно надула губы, сложив руки на груди. Ее белоснежная рубашка расстегнута, открывая вид на ложбинку. Ро совершенно не смущали особые взгляды парней. Порой казалось, Рози даже нравилось, когда на нее смотрели как на объект вожделения.

— Ты вообще меня слушала? — недовольно спросила она, откинув назад пшеничного цвета волосы.

— Прости, я кажется… задремала, — виновато признала я, прикусив губу так, чтобы почувствовать боль, но не оставить следов.

Взгляд сам собой устремился на рукава собственной рубашки, оказавшиеся опасно задраны. Опустив руки под стол, как бы поправляя юбку, незаметно одернула рукава вниз, стараясь не думать о произошедшем.

Все же, я задремала. Прямо посреди обеда, так еще и увидела кошмар, или же отголоски ночного сна. Раньше подобного не случалось. Кошмары никогда не выбирались за пределы ночи и моей постели. А мысль, что это могла быть просто шалость уставшего мозга, ни капли не радовала.

Из-за постоянных кошмаров я почти не спала. Ну точнее спала конечно, но не высыпалась. Поэтому на занятиях часто дремала, в пол уха слушая преподавателей. Те замечали мои закрытые глаза, но ничего не говорили, прекрасно осведомленные о моих умственных способностях. Этого хватало, чтобы по возвращению домой заниматься домашними делами и выполнять все задания в срок.

Рози громко вздохнула, вырвав меня из размышлений.

— Чем же ты таким занималась ночью, что умудрилась уснуть во время обеда? — все еще обиженным голосом, поинтересовалась Ро.

Не спеша с ответом, я посмотрела на стол перед собой. На подносе оказались совершенно нетронутые: тарелка с отваренными брокколи и запеченной рыбой; кружка с остывшем чаем и зеленое яблоко. Эта картина помогла окончательно восстановить события до внезапного «приступа» дремоты.

Рози, Ребекка и я встретились на первом этаже, недалеко от спортзала. После мы отправились в столовую, и я, будучи безумно уставшей взяла первое попавшееся блюдо, не горя желанием есть вообще. Мы быстро нашли свободный стол, Рози уже в тот момент с особым воодушевлением рассказывала о планах на предстоящий бал. В одно мгновение все мое тело наполнила сильнейшая усталость, после чего я и задремала.

Глупо улыбнувшись, словно натянув на себя маску простодушной девушки, я подняла взгляд.

— Ты знаешь, я почти каждый вечер провожу за учебниками, — в горле появился ком, стоило мне лишь подумать о той, кого придется упомянуть. Ключица с правой стороны отозвалась неприятным зудом. — Мама настояла, чтобы я продолжала усиленно заниматься, — стараясь отвлечься на действия, потерла плечо и ключицу ладонью. — Если ты забыла, то напомню. Мы в выпускном классе и у меня, в отличие от вас, вдвое больше домашних заданий.

Это не было ложью, хоть и причины плохого сна совершенно в другом. Я одна из немногих, кто так и не определился с выбором будущей профессии, и преподавателям приходилось меня нагружать, иногда гоняя по дополнительным профильным занятиям. Думаю, они надеялись на внезапное озарение. Увы, совсем скоро выпускной экзамен, а я… Я не знаю, чем хочу заниматься по жизни. Не определилась к какой цели идти. Да и вообще, какой в этом смысл?

Посмотрев на Ребекку, встретилась с сомнением в ее глазах, цвета зеленого яблока. Ничего не сказав, она отправила в рот остатки овощного салата. Улыбнувшись еще шире, слегка покачала головой, стараясь не думать о том, как глупо выгляжу со стороны.

— О чем ты говорила, последние минут… пять? — взяв вилку, поинтересовалась, наколов не особо свежего вида брокколи.

Конечно я не слушала ее больше пяти минут, и все же, мне тяжело признать факт моего отсутствия в этом диалоге намного больше. Да и если учесть опустевшие тарелки подруг, прошло точно больше десяти минут. Значит до конца обеда около пятнадцати, а может даже и двадцати минут. Начав жевать безвкусное нечто, вообще не напоминающее брокколи, посмотрела на подругу с ожиданием.

Рози, похоже позабыв об обиде, обворожительно улыбнулась и поправив волосы, наклонилась чуть ближе.

— В наш театральный кружок, — начала она таинственным шепотом. — Пришел молодой, талантливый и очень симпатичный, — эти слова уже ничего хорошего не предвещали. — Молодой режиссер… — Зная Рози, она точно постарается его впечатлить, чтобы заполучить не только желанные роли, но и завидного мужчину.

Отломив кусочек рыбы, отправила тот в рот и чуть не выплюнула обратно. Еда сегодня ну просто… никакая. Пресная и похожая на больничную стряпню.

Взгляд невольно скользнул по переполненной столовой, гудящей словно пчелиный рой. Многие, как и мои подруги, уже закончили обедать и обсуждали каждый свое.

Белоснежные стены, на коих висели гобелены с изображением совы, портретом правящего ныне короля и нормами поведения в столовой; высокие потолки, подпираемые квадратными колоннами; и просто огромное помещение, залитое естественным светом из панорамных окон. Вид из которых выходил прямо на большой сад академии Эйверу, где все еще серо и немного грустно. Весна в этом году никак не хотела наступать, окрасив все вокруг в зелень и разноцветные цветы. Мне так не хватало аромата свежести, дарящей иллюзорную свободу в «запертом» западном королевстве.

Безусловно жителям Руэль повезло. Особенно ученикам академий, что с гордостью носили форму с цветами своих заведений. В Эйверу, почитались бордовые и черные цвета, а на всех гербах и прочих отличительных знаках красовалась сова.

Сатус[2], кажется я слишком отвлеклась.

[2]Сатус - древний демон, которым часто пугали детей, говоря, что тот их утащит если они будут совать свой нос во взрослые дела. "Иди к Сатусу\Сатус тебя побрал" равно "Иди к черту\Черт тебя побери". В современных реалиях Сатус просто миф, оставшийся в словесности людей как нелицеприятное ругательство или же оскорбление.

Проглотив последний кусок брокколи, посмотрела на Рози. Подруга, не замечая моей растерянности, продолжала рассказывать о своем, влюбленно вздыхая и заметно мечтая о славе. С ранних лет она загорелась желанием играть на сцене, завоевывая сердце каждого зрителя. Даже будучи в выпускном классе, она продолжала витать в розовых облаках мечтаний, творя параллельно не самые правильные вещи.

— Нам сказали, мы можем принять участие в прослушивание. Конечно грустно, что вероятность получить главную роль из-за учебы крайне мала, и все же я хочу попробовать, — Рози хитро улыбнулась, что совершенно не понравилось мне. — Моя первая роль точно будет особенной.

— Ты говоришь так, словно уверена в успехе на все сто процентов, — без особого энтузиазма, сказала Бекка, совершенно не боящаяся гнева подруги.

Рози, ожидаемо, возмущенно фыркнула, с вызовом посмотрев сначала на меня, а после и на Ребекку.

— Главная роль будет моей, вот увидите, — поставила точку Ро, тут же продолжив рассказывать про режиссера.

Пытаясь вникать в ее слова, сама не заметила, как вновь утонула в размышлениях. Мысли вернулись ко сну и вечной усталости. Дело даже не в недосыпе как таковом. Наполнение снов истощало больше. Надо мной словно издевался собственный разум, пытаясь разорвать на кусочки кошмарными событиями, бесконечно тыкая острыми предметами и бросая из стороны в сторону. Я не знала, что с этим делать. Да и сил, если честно, уже не было. Дожить бы до экзамена, сдать его и после попытаться найти новое жилье. Может тогда кошмары прекратятся? Может тогда у меня появится хоть какая-то цель?

Столовую заполнила знакомая мелодия.

Это был первый звонок, намекающий: через пять минут закончится перерыв, пора закругляться. За соседними столами стали медленно собираться, никуда не торопясь. Рози же наоборот, быстро засобиралась, в прямом смысле подскочив на месте, стоило прозвенеть звонку.

— Мне нужно бежать, — бросила она, накинув черный пиджак с бордовыми линиями. — Если я хоть на секунду опоздаю, мне несдобровать. Грымза Шелби не упустит шанса не допустить меня до прослушивания. Тем более сегодня сдача сочинения, так что, — Ро взволнованно посмотрела сначала на Бекку, а после на меня. — Увидимся позже, — слабо улыбнувшись, сказала она, по-дружески чмокнув каждую в щечку. Убегая подруга все же не упустила шанса помахать парням из команды по Буорлу[3].

[3]Буорл - спортивная игра чем-то похожая на американский футбол, с некоторыми отличиями.

С одной стороны, мне нравилась Рози. Она яркая, эмоциональная и очень энергичная. С другой, в ее характере и поведение есть весомые минусы, заставляющие меня и Бекку контролировать каждое сказанное слово. Рози сплетница, любящая скандалы, драму и всеобщее внимание. Нравилось ли это мне? Нет. Делала ли я что-то с этим? Я пыталась говорить с Ро, но она реагировала на все как на шутку, говоря: «Расслабься, я же просто развлекаюсь».

Сглотнув, посмотрела на оставленный Рози поднос. Сатус, неужели она опять пыталась похудеть? Не знаю почему Ро вечно недовольна своим весом и бывает почти ничего не ест. Или же как сегодня, ест только один салат из свежих овощей, явно не дающий достаточное количество необходимых питательных веществ. Ума не приложу, кто виноват в ее искаженном восприятии тела. Смотря на нее, я порой невольно завидую. Прекрасные формы, идеальные волосы и пухлые губки бантиком.

К столу неожиданно подошла пожилая уборщица. Мое тело невольно сжалось.

— Я могу забирать ваши подносы? — мило улыбнувшись, поинтересовалась она, поправив чепчик.

— Да, конечно, спасибо, — одновременно произнесли я и Бекка, что не могло не вызвать легкий смех, скрывший мою напряженность.

Поднявшись с места, первым делом надела пиджак, проверив рукава рубашки, что снова поднялись. Одернув их вниз, жалея, что нельзя больше ходить в кофтах, взяла рюкзак, посмотрев на Ребекку. Спешить нам некуда. Следующий урок Альского[4]языка у нас общий. Да и кабинет находился недалеко от столовой.

[4]Альский – язык на котором говорят представители западного и восточного королевства, а также некоторые кочевые народы. В Альском существует немного диалектов.

— Снова кошмары? — тихо спросила Бекка, аккуратно подхватив меня под руку.

Не смотря на нее, я кивнула, исследуя взглядом столовую. Недалеко от выхода, за одним из столов, заметила знакомую светло-золотую шевелюру. Алекс, словно почувствовав мой взгляд, повернул голову, смотря ярко-голубыми глазами прямо в мои. Он тепло улыбнулся, приветливо помахав рукой. Смутившись, я не смогла отвести взгляд, чувствуя, как краснели щеки.

Ал отвлекся, посмотрев в сторону рыжеволосого Ника, крутящего колечко, запретного в стенах академии, пирсинга в носу.

От стыдливого смущения меня отвлекла Бекка, неожиданно остановившись у одной из колонн, скрывающей нас от Алекса и его компании.

— Я вот одного не пойму, — тихо начала она, поправив длинные русые волосы. — Почему ты не хочешь рассказать все матери?

Тело невольно вздрогнуло, стоило мне лишь услышать упоминание мамы. Покачав отрицательно головой, попыталась взять себя руки. Нельзя этим делиться, особенно с… с мамой. Иначе может случиться что-то плохое. Глубоко вздохнув, собираясь с духом, старалась прогнать несуществующий ком, вставший поперек горла.

— Это не самый лучший вариант, и не стоит по таким пустякам отвлекать Ама… — прикусив губу, запоздало поняла, что чуть не оговорилась. — Маму, — исправилась я, стараясь подавить дрожь. — У нее сейчас очень много работы, да и тем более, я собиралась после занятий пойти в больницу и попросить снотворное.

Ложь. Отвратительная, горькая и никудышная ложь. Никуда я не собиралась идти, и уж тем более просить снотворное. Мне и без этого хватало осуждения, да и, я сама виновата в подобном повороте событий. Не стоило заниматься чем-то еще кроме обучения. Мама права, книги не касающиеся учебы лишь забивали голову и порождали безумные кошмары.

Сатус, лишь подумала о матери, как тело снова вздрогнуло и сжалось. Нет, не стоило об этом вообще думать. Все в порядке, я хорошая девочка. Мне нечего бояться.

— Это просто волнение, — поправляя рукава, сказала я, пытаясь в первую очередь убедить саму себя в этом. Голос же прозвучал тихо, совсем не убедительно. — Сама знаешь, экзамен все ближе и это давит. А я так и не определилась с будущим призванием. Каждый раз, когда мне назначают очередное профессиональное занятие, я прохожу через волну давления.

Убедить себя не удалось. Все это чушь. Кошмары не связаны с предстоящим экзаменом, как и с общей растерянностью, и уж тем более с незнанием как быть. Это нечто иное, ломающее изнутри на мельчайшие кусочки то, что и так давно разрушено.