История Кристалл

ГЛАВА 1

Привет! Меня зовут Кристалл, и я – полная идиотка.

Мне было 18 лет, когда я встряла не по-детски. Хотя, в принципе, я всегда отличалась отшибленной головой и была занозой в заднице в любой компании. Как и все подростки, в пятнадцать лет я не слушала маму, ввязалась в хреновую компанию, и тут понеслась: гулянки, алкоголь, наркотики. Это казалось мне взрослым решением. Ну вот, скажи, не идиотка ли?

Однажды я очнулась в больничной палате и не поняла: кто я? Что я? Что со мной? Врачи разводили руками, сообщая моим родителям, что после этой жуткой аварии, я никогда не встану на ноги и останусь инвалидом на всю жизнь. Конечно, моей тупой башке никто не говорил ни слова. Все виновато улыбались, шептали какие-то приободряющие слова, которые в моей голове доносились невнятным отзвуком. Лежа на больничной кровати, я вспоминала, что же со мной произошло. Я вспомнила родителей, школу, детство. Я вспомнила все, но никак не могла уловить воспоминание об аварии.

День шел за днем, больничные стены бесили все больше, родители приходили все реже. И я все чаще погружалась в сон.

– СТОЙ! НЕ НАДО! НЕ ГОНИ! ДЕРЕК!

Я очнулась. Что это было? Воспоминание? Может просто сон? Нет, Кристалл, это точно твое чертово воспоминание. Давай же, напряги свою последнюю извилину.

Вспышка…. Огромная, яркая поляна, заливающая все лучами солнца. Большое количество машин разных марок и больших музыкальных колонок, из которых доносился жесткий транс, а может драм, поставлены в круг… Хотя, что это я. Это ведь не так важно… Правда? Толпа народа, двигающаяся кто в лес, кто по дрова, явно трезвых среди нет. А в центре этой вакханалии, конечно же, я. Стою на капоте, под языком тает марка, а руках бутылка вискаря. Волосы ярко-рыжие, до плеч, выбритые виски, короткая джинсовая юбка. Бретелька почти сползла с плеча. Что-то невнятное, похожее на топ, отчаянно пыталось сползти окончательно. Но мне как-то по фиг, я в эйфории. Опен-Эйр продолжается, я сползаю с авто, чую, что меня начинает мазать ЛСД. Усевшись на траву поодаль от толпы, я стала наблюдать за происходящим. На мое плечо легла огромная ручища.

– Черт, Дерек! Мать твою, что тебе надо? Напугал меня, осел!

– Детка, ты сегодня как всегда прекрасна! Есть предложение: через час будут гонки на мотоциклах, не хочешь побыть моей двоечкой?

– Амф… Да хрен его знает. А что, мне за это будет? – сказала Кристалл.

– Я тебя поцелую. Отвезу домой, а в подарок подгоню пару грамм крэка.

– О…ты знаешь, чем меня зацепить.

Время подходило к полуночи, часть народа засобиралась. Точнее, засобирались мотогонщики. Отшибленные парни из моей тусовки. Дерек был заводилой. Красавчик, конечно, но конченый мудак. Однако, однажды посмотрев в его синие глаза, а они действительно были синие, ты забудешь обо всем. «Полпинка» – так все звали Бена, отличался как птица говорун, а-ля «умом и сообразительностью», правда думал об этом так только он. «Полпинка» его прозвали за его постоянную фразу, что не спроси:

– Бен, поехали сегодня на пляж.

– Да с полпинка, крошка – короче, с Бена взятки гладки.

Тим был конкурентом Дерека во всем. Блондин с длинными волосами ниже плеч, всегда были затянуты в тугой хвост. А на лице всегда сбивались пара прядей, которые добавляли его образу немного безуминки. Черные- черные, огромные глаза, спелые, как томат, полные губы. Боже… Опять я задумалась об этих губках. В общем, Дерек и Тим – постоянные конкуренты, если гонки, то они два лидера, а за кем окажется победа, на этот раз неизвестно.

Дерек толкнул меня, сообщил, что пора собираться. Ах, если бы я знала, что за условия у этой гонки. За полчаса до начала организаторы начали объяснять правила. По видимому, наши отшибленные вечные конкуренты сегодня решили усложнить всю гонку. Ехать на мото должны на двое. Водитель и его милая двоечка. Только нюанс в том, что девушка должна быть развернута спиной к водителю и привязана только ремнем. И в ходе гонки водитель должен выполнить несколько просто невероятных трюков.

Ну вот, я все ближе к истине… Стою, медленно моргаю глазами, сейчас- то мне все равно, я почти в неадеквате, ЛСД притупил мое чувство самосохранения. Вижу, как сама себя пристегиваю ремнем к спине Дерека, сижу, развернувшись, вижу орущую толпу. Кто-то что-то скандирует, кто-то свистит, а кто-то уже намутил баннер и размахивает им, как мудак. Увидела в толпе мою подругу Ирму, которая была влюблена в Дерека, только он никак на нее не реагировал. Разве, что как на пустое место. Она стояла молча, что-то бормотала себе под нос. Да даже если бы она орала во всю глотку, я бы вряд ли что-то услышала. Гул толпы затмил все вокруг. Перед тем, как пристегнуть себя к Дереку, мы стояли рядом с мотоциклом ждали команду. Он схватил мое лицо своими ручищами и поцеловал. Я почувствовала металлический привкус крови, он прикусил мою губу. Боже, да он мне даже не нравится. Кристалл очнись! Он идиот.

– Девочка, это гонка войдет в историю, я натяну Тима как щенка.

Повернувшись в сторону Тима, я увидела, как его желваки гуляют со страшной силой. Интересно знать, от чего? Ну вот…пришло время…Скоро начнется ад.

Я же трусиха, как я могла на это согласиться. Точно, наркота до хорошего не доведет. Мазнув взглядом по Ирме, увидела, что она все так же, что-то бубнит под свой нос сощурив глаза.

– НА СТАРТ! ВНИМАНИЕ! МАРШ! – закричал организатор.

Красивая девушка в лакированных шортах и лакированном топе подняла флажки. Гонка началась.

ГЛАВА 2

Скорость все выше и выше. Я чувствую, как во рту бьется сердце, я ничего не могу разглядеть вокруг. Вжалась в сидение, черт, нет никакой опоры… Засада. Дерек начинает выводить пируэты. Первый я кое-как выдержала, еле удержалась. Он поставил мотоцикл на дыбы, я почти носом поцеловала асфальт. Блять, зачем, вот зачем мне все это было надо? Кому и что я пыталась доказать? В ушах гул самолета, я не могу сосредоточиться ни над чем. Картинка бежит с бешеной скоростью. И тут я слышу дикий визг тормозов. За секунду до, понимаю, что мне, по ходу, полный писец.

Мотоцикл разворачивает на 360 градусов, он влетает в столб на всей скорости. Без малого, это 220 км/ч. Вдали расплывчато доносились крики страха, отчаяния, и чего-то животного. На этом фоне я отчетливо слышала чей-то шепот… Тихий, скользкий, мерзкий.

– Умри, умри…

Дальше что-то бессвязное. Твою мать, латынь? Да кто разговаривает на латыни? Бред, наверняка почудилось. Все эти мысли пролетели буквально за секунду. Толчок, дикая боль по всему телу. Мотоцикл от столба развернуло в воду. Пролетев пару метров от мото. Я оказалась в каком-то пруду. Ремень, которым мы были связаны с Дереком, просто порвался. Последнее, что я увидела, Дерек стоял спокойно на ногах, но как? Как такое возможно? Очнувшись от своих воспоминаний, я продолжила рассуждать. Что это за латынь? И как Дерек остался спокойно стоять после всего на ногах, а меня распидорасило по всему пруду. Не найдя ответа, я вновь провалилась в сон.

Утром начался обход, медсестра без предупреждения врубила свет в палате в 6 утра. И так они помогают людям вылечиться. Ага, конечно. Хочешь новый стресс? Ляг в больницу и получи психическое расстройство в подарок. Капельницы, уколы, постоянные коллегии врачей. И так каждый день, сплошная рутина. Родителям по большому счету было плевать на меня, они давно опустили руки. А я пришла к выводу, что во чтобы то ни стало, я обязана поменять свою жизнь и все переосмыслить. Так началась моя борьба с самой собой. Я научилась шевелить пальцами ног, начала разрабатывать руки. К сожалению, моим успехам радовался только мой лечащий врач мистер Алан Бирхон. Добротно полный мужичок со смешными кривыми усами, лет 45. Ни разу он во мне не усомнился, всегда подбадривал и говорил, что я все смогу. Я поняла только одно, друзей у меня нет и не было. Были собутыльники, тусовщики, знакомые, все кто угодно, но только не друзья. Я задумалась об Ирме, надо ей позвонить. Найдя на тумбочке своей палаты телефон, я нашла в записной книжке ее номер. Позвонив раз 10, мне так никто и не ответил. Вот тебе и подруга всей жизни. Отчаявшись, я закрыла глаза, а голове застучало знакомое.

– УМРИ! УМРИ! УМРИ!

Почему эта фраза не вылетает у меня из головы, что это была за латынь вперемешку с этими гадкими словами? Да и кому эти слова предназначались? Что же это были за слова? Я отключилась. Снова последние секунды аварии.

– УМРИ! УМРИ! УМРИ! Daemon, esto subjecto voluntati meae! НЕНАВИЖУ!

Я увидела силуэт мужчины в черном костюме и тростью в руках. Изображение как будто замерло на нем. Трость была черной с серебристым наконечником в виде черепа с красными глазами. Мое внимание переключилось на силуэт, но, кроме пронзительных глаз, я ничего не увидела. Но какие это были глаза один карий, другой сиреневый, а в центре зрачка виднелась пентаграмма. Силуэт натянул черную повязку на глаз. Эти глаза были не просто завораживающими, они были бездонными, такие длинные ресницы, черные, как смоль, брови с легким изгибом, казалось, были идеальны. А этот образ: строгий костюм, трость и эти глаза…

Я проснулась в холодном поту, не понимая, что это было, сон или воспоминание. Но мне хотелось вновь увидеть этот силуэт и разглядеть этого мужчину. Может это был просто мираж? Но какой притягательный. Только увидев эти глаза, хочется забыть обо всем на свете, лишь бы только смотреть в них и тонуть в этом бездонном аду.

Очнувшись, я поняла, что, по-видимому, это был все лишь сон, а я по-прежнему все в той же унылой палате, с нудно покрашенными стенами в бледно-зеленый цвет. Телефон подал сигнал, на дисплее я увидела сообщение от Ирмы.

«Ну привет, что ты хотела?» – ну вот так, здрасьте. Тоже мне, лучшая подружка. Хотя… А подруга ли она мне на самом деле?

Раньше мне казалось, что мы с Ирмой не разлей вода. Вместе на тусовки, по парням. Мне казалось, что мы прошли вместе и огонь, и воду, и медные трубы. Сейчас же я лежу и понимаю то, что это просто тусовщица, а я была удобным вариантом с деньгами, за счет которой можно было погулять. Тут в комнату вошла заплаканная мама, сообщила о том, что мы возвращаемся домой. Я опешила…

– Мам, но как? Мое лечение только начало давать плоды! – поднявшись на локтях с кровати, я почти выкрикнула эти слова пересохшими от возмущения губами.

– Пойми Кристалл, произошла очень неприятная ситуация, доктор Бирхон уволен за халатность, повлекшую за собой смерть пациента. Его конечно не посадят, но должности доктора ему больше не видать.

– Мама, ты несешь какой-то бред! Этого не может быть! Мистер Бирхон, он замечательный врач, который очень чутко относится к пациентам, я же видела, я знаю! – мой голос почти срывался на крик от возмущения. В горле окончательно пересохло. Я схватила стакан воды с прикроватного столика и жадно начала пить, даже замочив больничную одежду.

– Кристалл, пойми, это не тебе решать, кто хороший, а кто плохой. Других докторов не нашлось, чтобы продолжить твое лечение, потому как все уверены, что ты просто безнадежна.

Вот так вот просто, мама выдавила эти слова, даже никак не смягчив? Вот и пожалуйста, тоже мне, мать. Если я не встану на ноги, я просто покончу с собой. Я не хочу до конца жизни быть инвалидом. Чертов Дерек, это он во всем виноват, если бы не эта гонка, то со мной все было бы хорошо. Хотя, причем тут он, никто не же не заставлял меня садиться на эту адову машину, я сама, я сама во всем виновата. Я идиотка, обреченная ходить под себя. Не бывать этому. Неожиданно, боковым зрением я вновь увидела этот силуэт. Резко обернувшись, я увидела только хищную улыбку и трость, которая развернулась в воздухе на 180 градусов и аккуратно легла в ладонь загадочного силуэта.

– ЭЙ, СТОЙ! – вытянув руки, я пыталась встать, жадно хватая воздух. Мама посмотрела на меня как на умалишенную.

– Куда ты вылупилась? Кого ты там увидела?

– Ма, ты, что слепая? Ты видела этого?..

– Как я могла кого-то видеть, на жопе у меня нет глаз… – злостно ответила мне мать.

Тут до меня дошло, она ж стояла спиной к открытой двери. Ну нет, я во чтобы то не стало, обязана начать ходить, чтобы во всем разобраться.

На следующий день родители забрали меня домой. Нашу квартиру нельзя было назвать большой, а особенно для той, что должна в скором времени передвигаться на кресле, оно просто не прошло бы между дверными проемами. Мать решила, что раз я ходить не буду, значит и кресло мне ни к чему. Это же экономия средств, которых и так нет. Комната моя была унылой: старые обои, советская мебель, компьютерный стол, на котором воцарилась единственная дорогая вещь – компьютер, который мне подарил один из ухажеров. Ну, как подарил, я тупо развела парня на него. Но не об этом. Копаясь в телефоне, листая ленту соцсети, я увидела нашу гонку, аварию и… Дерека. Значит это был не сон? Значит с ним действительно ничего не случилось? В спешке я набрала номер Дерека.

– Привет, дружок! Как так получилось, что с тобой все в порядке, а меня собирают по частям… – выпалила я, не дождавшись от него ни слова.

– Крис привет! Я все собирался тебе позвонить, хотел навестить, но твоя мама не давала возможности. Как ты себя чувствуешь? У меня есть «веселин» хочешь заеду, оттянемся.

Подумать только, я почти в жопе, а он мне опять наркоту предлагает.

– Нет Дер, я откажусь, мне больше это не нужно… – и тут меня осенило, что сильнодействующие препараты начали отпускать, у меня появился жар и начинало выворачивать суставы. Черт, видимо начинаются кумары, надо что-то делать, может все же согласиться?!

 «Крис, ты идиотка» – сказала я сама себе – «ты только недавно сама себе пообещала, что закончишь со всем этим маразмом и, что опять?» – нет, я вылезу из этого говна… Я ушла я в свои мысли.

– Эй Криси? Алло! Ты тут? – нервно-дребезжащим голосом кричал в трубку Дерек.

– А, что, да, я тут! Нет, слушай, я хочу с этим покончить. Ты можешь мне помочь?

– Ну, в принципе… А… Смогу! Притараню тебе колеса. Еще можно договориться с Доном!

– С Доном? Это тот недоделанный медбрат? – вспомнив о нем, у меня мурашки пошли по коже. Всегда бледный молчаливый паренек, которого отчислили из-за огромной любви к экспериментам.

– Черт с ним, пусть будет Дон! – выпалила я, согласившись на все, лишь бы помогло.

Уже через час на моем пороге стоял Дерек и Дон с чемоданчиком помощи. Мама на них посмотрела с презрением, но все же пустила в квартиру.

– Здравствуйте, миссис Кроу – промямлили оба в один голос, осматривая мое совдеповское жилище – Мы пришли навестить, Криси… – оба, опустив глаза в пол прошли в мою комнату.

– О, ребята, простите, что не выбегаю к вам на встречу с объятиями, но как видите, я по вине некоторых, прикована к постели.

– Крис, я не заставлял тебя садиться на мотик насильно, ты сама согласилась! Вини себя, а если ты продолжишь в том же духе, мы просто уйдем.

– Ладно…Прости… – со лба во всю тек пот, боль становилась невыносимой, а из-за того, что я не чувствовала ног и не могла пошевелиться, мне казалось, что было легче, потому как весь масштаб беды я чувствовала лишь на половину.

Дон достал все нужные лекарства и катетер, принялись за капельницу, подставка для которой была сделана из моей напольной вешалки, потому как час стоять с вытянутой рукой у любого все затечет.

– Детка, ты можешь отключиться, так как в капельницу входят седативные, не пугайся, мы будем рядом! – промямлил Дерек, запуская руку в свою густую каштановую голову. Он раздражал меня. Но, как говорится, в данной ситуации без вариантов, согласился помочь, и то хорошо. Я смотрела на них и понимала, что в данный момент они моя единственная надежда на то, чтобы исправить все, что я натворила. Веки начали тяжелеть, и я проваливалась в забытье. Снова вспышка, опять этот силуэт.

– УМРИ! УМРИ! УМРИ! Daemon, esto subjecto voluntati meae! НЕНАВИЖУ!

Все это раздавалось жутким грохотом в моей голове. Я снова начала проигрывать этот вечер в своем сознании и вновь увидела Ирму. Она снова что-то бурчала себе под нос. Взгляд ее был жутко злым и отчаянным. Снова вспышка… Красный кровавый оттенок вспышки поднял в моем нутре все самые огромные и потайные страхи в жизни, меня затошнило, мысли комом подбирались к горлу, но я никак не могла их поймать и понять в чем причина этого животного страха, который липкими лапами обхватил меня за горло и не давал дышать. Может это и есть то, что называют паническими атаками? Нет…тут что-то иное. Снова эти, адски завораживающие, глаза.

Силуэт стал более четким, я смогла разглядеть его красивый прямой нос, он был слегла длинноват, но это его совсем не портило. Опустив взор на его губы, по ним спускалась маленькая капля крови, он слизнул ее и хищно улыбнулся так, что ты не знаешь, что надо делать: бежать от него или бежать к нему.

Очнулась я, когда уже начало смеркаться, ребята пили чай с бутербродами, «ласково» предоставленные мамой, которая не понимала, что происходит в комнате и не лезла. Потому как, наверное, ей плевать. Раздался очередной звонок в дверь. Как интересно, кого еще там принесло? На пороге стоял мистер Бирхон, нервно сжимающий шляпу в руках.

– Добрый день, Милена! Я бы хотел с вами поговорить о Кристалл – в его глазах блестела какая-то надежда, он очень хотел, чтобы моя вздорная мамаша пустила его на порог и дала объясниться.

– Здравствуйте, Алан! Нам известно, что вас уволили из больницы – стеклянным голосом отчеканила мать.

– Милена, послушайте меня, я могу помочь! Я хочу помочь вашей дочери! Поймите, что уволили меня не по моей вине. Это просто подстава. Мое место врача, кому-то не давало покоя. – мистер Бирхон все также мялся на пороге, превратив свою шляпу в нечто похожее на мусор, который давно пора отнести на помойку. Мать открыла дверь шире, чтобы доктор смог пройти в квартиру.

– Она в комнате, со своими тупыми дружками – отчеканила она так, как будто в комнате находилась не ее дочь, а старый негодный кактус. Но Алан не спешил направляться в мою комнату, вперив свой взгляд на мать.

– Милена, для начала, я хотел бы поговорить с вами и Риком – Рик был моим отцом, который постоянно находился или в запое, или в разъездах по работе.

– Алан, его нет. Приедет не раньше, чем через месяц. Проходите в комнату, там нас никто не услышит.

Алан разулся, кинул свою шляпу на вешалку в коридоре, и прошел в небольшую гостиную, которую также окружала советская мебель, потрепанный телевизор, пара кресел, и старый, видавший виды, диван. Милена принесла чай и поставила чашку на журнальный столик.

– Итак, я вас слушаю! – подняв бровь и посмотрев в глаза, съязвила моя «мать года».

– Я могу помочь Крис, это не будет стоить вам ни цента. Просто, я знаю, как это сделать. Она пойдет практически сразу, потребуется только небольшое хирургическое вмешательство. Я бы сделал это прямо сегодня.

– Как вы это себе представляете? В антисанитарных условиях, вы совсем рехнулись?– пробубнила моя мать, но все же не повышала голоса.

– Милена, просто дайте мне свое согласие, я обещаю, что все будет хорошо!

– Собственно, мне все равно. Она в комнате, идите и что хотите, делайте. Только, если она склеит ласты, хоронить вы ее будете за свой счет.

Доктор, практически бегом влетел в мою комнату, я подумала, что он сшибает все на пути ко мне. Его глаза горели энтузиазмом.

– Добрый вечер, Кристалл, ребята. Меня зовут Алан и я здесь, чтобы помочь вашей подруге. Что это у вас тут за капельницы? – его взгляд скользнул на упаковки, увидел…понял сразу. В этот момент Дон уже вытаскивал катетер из моей вены, заклеивая его пластырем.

– Мы уже закончили. Я Дон, это Дерек – замялись ребята, потупив взор, как будто сделали что-то противозаконное.

–Ребят, не надо оправдываться, я все понял, понял то, что она вам не безразлична, и вы пытаетесь ей помочь. Значит, мне будет проще, мне понадобятся ассистенты. – я смотрела на всю эту картину, не понимая, что вообще происходит.

Меня разобрал нервный смешок, но я сдержалась. Увидев запал в глазах доктора, я поняла, что во мне зарождался кусок надежды на новую жизнь, и может быть, мое самоубийство подождет.

ГЛАВА 3

Ирма сидела на лавочке, закуривая очередную сигарету, и нервно щелкала по клавиатуре набирая сообщение.

«Привет, Дерек! Как ты? Я так и не видела тебя после аварии, ты не отвечаешь на мои звонки»

За сообщением последовала куча ноющих смайликов. Телефон предательски молчал, Ирма снова закурила.

– Дерек, тварь, ну ответь, ответь мне уже – проговорила вслух Ирма. «Что делать? Как выйти на связь с тем, кто бередил ее сердце с 15 лет. Может позвонить Кристалл?» – подумала она.

Схватив телефон, Ирма поджала нижнюю губу и судорожно набрала мой номер:

– Привет, зайка! Как ты? Ты прости, я тогда была не в себе, милая. С тобой все хорошо? Что говорят врачи? – ворковала Ирма в трубку, а я отчаянно не понимала, что этой суке от меня надо. После ее холодных сообщений я точно поняла, что она сука и эгоистка.

– А это имеет для тебя значение? Ирма, я не знаю, что тебе надо, но денег у меня нет. Наркотиков тоже, и, если ты не знала, Я НЕ МОГУ ХОДИТЬ! Ты узнала, как мои дела, что дальше? – последние фразы я отчаянно проорала своей а-ля «подруге» в трубку.

– Криси, ты чего? Я же по-дружески. Кстати, я хотела бы тебя навестить, ты же не против? Я понимаю, что ты, наверное, на меня злишься, но, мне было немного некогда, короче не до тебя, сама понимаешь – мямлила Ирма в смартфон, ища себе хоть какие-то отмазы и оправдания.

– Ирма, вот скажи мне, ты совсем ёбу дала? Ты окончательно протараканила остатки своего мозга? Я буду рада видеть кого угодно, но только не тебя. Ты, моя лучшая подруга, которая просто забила на меня хрен и я должна после всего этого тебя ждать? Ну нет подруга, иди-ка ты на хер! Я не желаю тебя слышать, видеть и вообще, когда-либо вспоминать. Я простила Дерека, да я готова простить кого угодно, но только не тебя. Ты ни разу не пришла ко мне, не позвонила. Ответила каким-то сухим сообщением, и ты думаешь, что после этого я буду рада тебе? Пошла ты! – никак не успокаиваясь, кричала я в трубку. На шум в моей комнате прилетела мама с выпученными глазами.

– Что у тебя тут происходит Кристалл?! – высокомерным тоном проскандировала мама, вытирая руки о фартук. Придя в себя после разговора, я поняла, что орала как умалишенная. Извинившись перед мамой, я тихонько заплакала над своей судьбой. Я начала понимать, как сильно я ошибалась в своей жизни. Испортив отношения с родными и скользнув на эту гиблую дорожку. Но ничего, скоро я все исправлю, я буду лучшей дочерью. Я буду ходить, буду нести счастье людям. Так пролетела ночь, я почти не сомкнула глаз, очень ждала доктора и ребят.

Начало светать, и все же, Морфей одолел, меня начало тянуть в сон. Снова эта вспышка… На этот раз я увидела его очень отчетливо. «Боже, да он красавчик» – я одернула себя за такие мысли.

Он стоял в метре от меня, все в том же костюме, без повязки на глазах и перекидывал трость играючи из руки в руку. Я уставилась на него, не могла отвести глаз – настолько он был привлекательным и чарующим. В нем было что-то демонически-красивое, притягательное, обольстительное и властное. Я бы могла бесконечно продолжать лепить к его описанию эпитеты, но думаю, что это ни к чему. Я шагнула ему на встречу и услышала его завораживающий смех, он так хохотал, что это смех, казалось, заполнил всю тьму вокруг меня и моего сна. Потому как, кроме нас двоих, ничего не было. Только гнетущая тьма, но в тот момент она меня мало интересовала. Все мое нутро было поглощено этим мужчиной.

– Здравствуй, душа моя! Ну что, всего разглядела? А то мне уже становится неловко – стряхнув невидимую пылинку с плеча, он поднял свою бровь и вопросительно посмотрел на меня.

Я потеряла дар речи, наблюдая за ним. Клянусь, мне казалось, что у меня изо рта текли слюни при виде него. Мужчина продолжал хохотать и хищно улыбаться, протянул мне руку. Я хотела протянуть в ответ, спросить, как его зовут, но звонок в дверь все испортил, я очнулась от сна, услышав голоса моей троицы и невнятный разговор с мамой. Мои гости с громкими возгласами потопали ко мне.

– Привет неспящим! – весело проговорили они в один голос.

Я посмотрела на них сонными глазами. Доктор, Дон и Дерек стояли с таким веселым взглядом, как будто в их руках ответ на все вопросы в мире.

– Ну что-с?! – хлопнул рука об руку Алан – Дон, бери инструменты, надевай перчатки. Дерек, тащи сюда вешалку, сейчас поставим капельницу, я сделаю укол анастезии и начнем.

Я вылупила на них глаза в шоке от того, что это будет уже вот-вот, и наконец-то я пойму, закончится ли мой личный ад или я останусь в нем навсегда! Моя супер-операция началась. Я вновь заснула от воздействия препаратов. Дерек врубил свет, достал пару огромных портативных фонарей для освещения процесса. Дон в это время стоял в перчатках и переминался с ноги на ногу. Доктор Алан взял в руки какие-то медицинские штуки, которые засветились сиреневатым оттенком, но я, конечно же, этого не видела. Что-то долго бормотал себе под нос. А потом резко попросил ребят выйти и запер за ними комнату.