История Кристалл. Что меня ждет?

Скорость все выше и выше. Я чувствую, как во рту бьется сердце, я ничего не могу разглядеть вокруг. Вжалась в сидение, черт, нет никакой опоры… Засада. Дерек начинает выводить пируэты. Первый я кое-как выдержала, еле удержалась. Он поставил мотоцикл на дыбы, я почти носом поцеловала асфальт. Блять, зачем, вот зачем мне все это было надо? Кому и что я пыталась доказать? В ушах гул самолета, я не могу сосредоточиться ни над чем. Картинка бежит с бешеной скоростью. И тут я слышу дикий визг тормозов. За секунду до, понимаю, что мне, по ходу, полный писец.

– Умри, умри…

Дальше что-то бессвязное. Твою мать, латынь? Да кто разговаривает на латыни? Бред, наверняка почудилось. Все эти мысли пролетели буквально за секунду. Толчок, дикая боль по всему телу. Мотоцикл от столба развернуло в воду. Пролетев пару метров от мото. Я оказалась в каком-то пруду. Ремень, которым мы были связаны с Дереком, просто порвался. Последнее, что я увидела, Дерек стоял спокойно на ногах, но как? Как такое возможно? Очнувшись от своих воспоминаний, я продолжила рассуждать. Что это за латынь? И как Дерек остался спокойно стоять после всего на ногах, а меня распидорасило по всему пруду. Не найдя ответа, я вновь провалилась в сон.

Утром начался обход, медсестра без предупреждения врубила свет в палате в 6 утра. И так они помогают людям вылечиться. Ага, конечно. Хочешь новый стресс? Ляг в больницу и получи психическое расстройство в подарок. Капельницы, уколы, постоянные коллегии врачей. И так каждый день, сплошная рутина. Родителям по большому счету было плевать на меня, они давно опустили руки. А я пришла к выводу, что во чтобы то ни стало, я обязана поменять свою жизнь и все переосмыслить. Так началась моя борьба с самой собой. Я научилась шевелить пальцами ног, начала разрабатывать руки. К сожалению, моим успехам радовался только мой лечащий врач мистер Алан Бирхон. Добротно полный мужичок со смешными кривыми усами, лет 45. Ни разу он во мне не усомнился, всегда подбадривал и говорил, что я все смогу. Я поняла только одно, друзей у меня нет и не было. Были собутыльники, тусовщики, знакомые, все кто угодно, но только не друзья. Я задумалась об Ирме, надо ей позвонить. Найдя на тумбочке своей палаты телефон, я нашла в записной книжке ее номер. Позвонив раз 10, мне так никто и не ответил. Вот тебе и подруга всей жизни. Отчаявшись, я закрыла глаза, а голове застучало знакомое.

– УМРИ! УМРИ! УМРИ!

Почему эта фраза не вылетает у меня из головы, что это была за латынь вперемешку с этими гадкими словами? Да и кому эти слова предназначались? Что же это были за слова? Я отключилась. Снова последние секунды аварии.

– УМРИ! УМРИ! УМРИ! Daemon, esto subjecto voluntati meae! НЕНАВИЖУ!

Я увидела силуэт мужчины в черном костюме и тростью в руках. Изображение как будто замерло на нем. Трость была черной с серебристым наконечником в виде черепа с красными глазами. Мое внимание переключилось на силуэт, но, кроме пронзительных глаз, я ничего не увидела. Но какие это были глаза один карий, другой сиреневый, а в центре зрачка виднелась пентаграмма. Силуэт натянул черную повязку на глаз. Эти глаза были не просто завораживающими, они были бездонными, такие длинные ресницы, черные, как смоль, брови с легким изгибом, казалось, были идеальны. А этот образ: строгий костюм, трость и эти глаза…

Я проснулась в холодном поту, не понимая, что это было, сон или воспоминание. Но мне хотелось вновь увидеть этот силуэт и разглядеть этого мужчину. Может это был просто мираж? Но какой притягательный. Только увидев эти глаза, хочется забыть обо всем на свете, лишь бы только смотреть в них и тонуть в этом бездонном аду.

Очнувшись, я поняла, что, по-видимому, это был все лишь сон, а я по-прежнему все в той же унылой палате, с нудно покрашенными стенами в бледно-зеленый цвет. Телефон подал сигнал, на дисплее я увидела сообщение от Ирмы.

«Ну привет, что ты хотела?» – ну вот так, здрасьте. Тоже мне, лучшая подружка. Хотя… А подруга ли она мне на самом деле?

Раньше мне казалось, что мы с Ирмой не разлей вода. Вместе на тусовки, по парням. Мне казалось, что мы прошли вместе и огонь, и воду, и медные трубы. Сейчас же я лежу и понимаю то, что это просто тусовщица, а я была удобным вариантом с деньгами, за счет которой можно было погулять. Тут в комнату вошла заплаканная мама, сообщила о том, что мы возвращаемся домой. Я опешила…

– Мам, но как? Мое лечение только начало давать плоды! – поднявшись на локтях с кровати, я почти выкрикнула эти слова пересохшими от возмущения губами.

– Пойми Кристалл, произошла очень неприятная ситуация, доктор Бирхон уволен за халатность, повлекшую за собой смерть пациента. Его конечно не посадят, но должности доктора ему больше не видать.

– Мама, ты несешь какой-то бред! Этого не может быть! Мистер Бирхон, он замечательный врач, который очень чутко относится к пациентам, я же видела, я знаю! – мой голос почти срывался на крик от возмущения. В горле окончательно пересохло. Я схватила стакан воды с прикроватного столика и жадно начала пить, даже замочив больничную одежду.

– Кристалл, пойми, это не тебе решать, кто хороший, а кто плохой. Других докторов не нашлось, чтобы продолжить твое лечение, потому как все уверены, что ты просто безнадежна.

Вот так вот просто, мама выдавила эти слова, даже никак не смягчив? Вот и пожалуйста, тоже мне, мать. Если я не встану на ноги, я просто покончу с собой. Я не хочу до конца жизни быть инвалидом. Чертов Дерек, это он во всем виноват, если бы не эта гонка, то со мной все было бы хорошо. Хотя, причем тут он, никто не же не заставлял меня садиться на эту адову машину, я сама, я сама во всем виновата. Я идиотка, обреченная ходить под себя. Не бывать этому. Неожиданно, боковым зрением я вновь увидела этот силуэт. Резко обернувшись, я увидела только хищную улыбку и трость, которая развернулась в воздухе на 180 градусов и аккуратно легла в ладонь загадочного силуэта.

– ЭЙ, СТОЙ! – вытянув руки, я пыталась встать, жадно хватая воздух. Мама посмотрела на меня как на умалишенную.

– Куда ты вылупилась? Кого ты там увидела?

– Ма, ты, что слепая? Ты видела этого?..

– Как я могла кого-то видеть, на жопе у меня нет глаз… – злостно ответила мне мать.

Тут до меня дошло, она ж стояла спиной к открытой двери. Ну нет, я во чтобы то не стало, обязана начать ходить, чтобы во всем разобраться.

На следующий день родители забрали меня домой. Нашу квартиру нельзя было назвать большой, а особенно для той, что должна в скором времени передвигаться на кресле, оно просто не прошло бы между дверными проемами. Мать решила, что раз я ходить не буду, значит и кресло мне ни к чему. Это же экономия средств, которых и так нет. Комната моя была унылой: старые обои, советская мебель, компьютерный стол, на котором воцарилась единственная дорогая вещь – компьютер, который мне подарил один из ухажеров. Ну, как подарил, я тупо развела парня на него. Но не об этом. Копаясь в телефоне, листая ленту соцсети, я увидела нашу гонку, аварию и… Дерека. Значит это был не сон? Значит с ним действительно ничего не случилось? В спешке я набрала номер Дерека.

– Привет, дружок! Как так получилось, что с тобой все в порядке, а меня собирают по частям… – выпалила я, не дождавшись от него ни слова.

– Крис привет! Я все собирался тебе позвонить, хотел навестить, но твоя мама не давала возможности. Как ты себя чувствуешь? У меня есть «веселин» хочешь заеду, оттянемся.

Подумать только, я почти в жопе, а он мне опять наркоту предлагает.

– Нет Дер, я откажусь, мне больше это не нужно… – и тут меня осенило, что сильнодействующие препараты начали отпускать, у меня появился жар и начинало выворачивать суставы. Черт, видимо начинаются кумары, надо что-то делать, может все же согласиться?!

«Крис, ты идиотка» – сказала я сама себе – «ты только недавно сама себе пообещала, что закончишь со всем этим маразмом и, что опять?» – нет, я вылезу из этого говна… Я ушла я в свои мысли.

– Эй Криси? Алло! Ты тут? – нервно-дребезжащим голосом кричал в трубку Дерек.

– А, что, да, я тут! Нет, слушай, я хочу с этим покончить. Ты можешь мне помочь?

– Ну, в принципе… А… Смогу! Притараню тебе колеса. Еще можно договориться с Доном!

– С Доном? Это тот недоделанный медбрат? – вспомнив о нем, у меня мурашки пошли по коже. Всегда бледный молчаливый паренек, которого отчислили из-за огромной любви к экспериментам.

– Черт с ним, пусть будет Дон! – выпалила я, согласившись на все, лишь бы помогло.

Уже через час на моем пороге стоял Дерек и Дон с чемоданчиком помощи. Мама на них посмотрела с презрением, но все же пустила в квартиру.

– Здравствуйте, миссис Кроу – промямлили оба в один голос, осматривая мое совдеповское жилище – Мы пришли навестить, Криси… – оба, опустив глаза в пол прошли в мою комнату.

– О, ребята, простите, что не выбегаю к вам на встречу с объятиями, но как видите, я по вине некоторых, прикована к постели.

– Крис, я не заставлял тебя садиться на мотик насильно, ты сама согласилась! Вини себя, а если ты продолжишь в том же духе, мы просто уйдем.

– Ладно… Прости… – со лба во всю тек пот, боль становилась невыносимой, а из-за того, что я не чувствовала ног и не могла пошевелиться, мне казалось, что было легче, потому как весь масштаб беды я чувствовала лишь на половину.

Дон достал все нужные лекарства и катетер, принялись за капельницу, подставка для которой была сделана из моей напольной вешалки, потому как час стоять с вытянутой рукой у любого все затечет.

– Детка, ты можешь отключиться, так как в капельницу входят седативные, не пугайся, мы будем рядом! – промямлил Дерек, запуская руку в свою густую каштановую голову. Он раздражал меня. Но, как говорится, в данной ситуации без вариантов, согласился помочь, и то хорошо. Я смотрела на них и понимала, что в данный момент они моя единственная надежда на то, чтобы исправить все, что я натворила. Веки начали тяжелеть, и я проваливалась в забытье. Снова вспышка, опять этот силуэт.

– УМРИ! УМРИ! УМРИ! Daemon, esto subjecto voluntati meae! НЕНАВИЖУ!

Все это раздавалось жутким грохотом в моей голове. Я снова начала проигрывать этот вечер в своем сознании и вновь увидела Ирму. Она снова что-то бурчала себе под нос. Взгляд ее был жутко злым и отчаянным. Снова вспышка… Красный кровавый оттенок вспышки поднял в моем нутре все самые огромные и потайные страхи в жизни, меня затошнило, мысли комом подбирались к горлу, но я никак не могла их поймать и понять в чем причина этого животного страха, который липкими лапами обхватил меня за горло и не давал дышать. Может это и есть то, что называют паническими атаками? Нет… тут что-то иное. Снова эти, адски завораживающие, глаза.

Силуэт стал более четким, я смогла разглядеть его красивый прямой нос, он был слегла длинноват, но это его совсем не портило. Опустив взор на его губы, по ним спускалась маленькая капля крови, он слизнул ее и хищно улыбнулся так, что ты не знаешь, что надо делать: бежать от него или бежать к нему.

Очнулась я, когда уже начало смеркаться, ребята пили чай с бутербродами, «ласково» предоставленные мамой, которая не понимала, что происходит в комнате и не лезла. Потому как, наверное, ей плевать. Раздался очередной звонок в дверь. Как интересно, кого еще там принесло? На пороге стоял мистер Бирхон, нервно сжимающий шляпу в руках.

– Добрый день, Милена! Я бы хотел с вами поговорить о Кристалл – в его глазах блестела какая-то надежда, он очень хотел, чтобы моя вздорная мамаша пустила его на порог и дала объясниться.

– Здравствуйте, Алан! Нам известно, что вас уволили из больницы – стеклянным голосом отчеканила мать.

– Милена, послушайте меня, я могу помочь! Я хочу помочь вашей дочери! Поймите, что уволили меня не по моей вине. Это просто подстава. Мое место врача, кому-то не давало покоя. – мистер Бирхон все также мялся на пороге, превратив свою шляпу в нечто похожее на мусор, который давно пора отнести на помойку. Мать открыла дверь шире, чтобы доктор смог пройти в квартиру.

– Она в комнате, со своими тупыми дружками – отчеканила она так, как будто в комнате находилась не ее дочь, а старый негодный кактус. Но Алан не спешил направляться в мою комнату, вперив свой взгляд на мать.

– Милена, для начала, я хотел бы поговорить с вами и Риком – Рик был моим отцом, который постоянно находился или в запое, или в разъездах по работе.

– Алан, его нет. Приедет не раньше, чем через месяц. Проходите в комнату, там нас никто не услышит.

Алан разулся, кинул свою шляпу на вешалку в коридоре, и прошел в небольшую гостиную, которую также окружала советская мебель, потрепанный телевизор, пара кресел, и старый, видавший виды, диван. Милена принесла чай и поставила чашку на журнальный столик.

– Итак, я вас слушаю! – подняв бровь и посмотрев в глаза, съязвила моя «мать года».

– Я могу помочь Крис, это не будет стоить вам ни цента. Просто, я знаю, как это сделать. Она пойдет практически сразу, потребуется только небольшое хирургическое вмешательство. Я бы сделал это прямо сегодня.

– Как вы это себе представляете? В антисанитарных условиях, вы совсем рехнулись? – пробубнила моя мать, но все же не повышала голоса.

– Милена, просто дайте мне свое согласие, я обещаю, что все будет хорошо!

– Собственно, мне все равно. Она в комнате, идите и что хотите, делайте. Только, если она склеит ласты, хоронить вы ее будете за свой счет.

Доктор, практически бегом влетел в мою комнату, я подумала, что он сшибает все на пути ко мне. Его глаза горели энтузиазмом.

– Добрый вечер, Кристалл, ребята. Меня зовут Алан и я здесь, чтобы помочь вашей подруге. Что это у вас тут за капельницы? – его взгляд скользнул на упаковки, увидел… понял сразу. В этот момент Дон уже вытаскивал катетер из моей вены, заклеивая его пластырем.

– Мы уже закончили. Я Дон, это Дерек – замялись ребята, потупив взор, как будто сделали что-то противозаконное.

– Ребят, не надо оправдываться, я все понял, понял то, что она вам не безразлична, и вы пытаетесь ей помочь. Значит, мне будет проще, мне понадобятся ассистенты. – я смотрела на всю эту картину, не понимая, что вообще происходит.

Меня разобрал нервный смешок, но я сдержалась. Увидев запал в глазах доктора, я поняла, что во мне зарождался кусок надежды на новую жизнь, и может быть, мое самоубийство подождет.