Измени меня! Академия Стихий

© Вулф Алекса

© ИДДК

Пролог

– Отпусти меня! Я не пойду с тобой на зимний бал, даже если ты останешься единственным парнем в академии! – прорычала я, скрестив руки на груди.

Вокруг меня, позвякивая едва слышным хрустальным звоном, пузырилась магическая клетка, не давая сбежать из захламлённой подсобки.

Куда меня отправили на очередную отработку.

И именно здесь меня и подловил несносный Айдахар ар Кохх, студент пятого курса боевого факультета. Дракон. Заноза в моей… да просто заноза, которая прицепилась сразу, как только я очутилась в этом мире.

– А кто сказал, что я хочу именно этого? – Тёмная бровь издевательски взметнулась вверх, а на дне золотистых глаз полыхнуло пламенем. – Опять мнишь о себе невесть что, Цветочек.

– Не называй меня так, – процедила я сквозь зубы, жалея, что не одарена способностью плеваться ядом. Не угадала? Но я ведь слышала, что он ещё никого не пригласил на бал, а времени оставалось совсем ничего. Не то чтоб я была завидной партией, но уже успела отказать трём парням, и этот выскочка мог подумать, что я ждала именно его.

После того поцелуя…

Но…

Неужели ошиблась?

Злость на себя и стыд, внезапно опаливший щёки жаром, вынудили огрызнуться, чтобы скрыть внезапную неловкость:

– Для тебя – Арани ла Флор, и только так!

– Много чести, – лениво бросил этот образец хамства и грубости.

– Отпусти меня. И, так уж и быть, сделаю вид, что ничего не произошло. Даже жаловаться не буду.

– Ха. – Айдахар коротко и ёмко показал своё отношение к моим угрозам. – Ябед не боюсь. И отпущу тебя лишь тогда, когда ты вернёшь то, что украла.

Я захлебнулась праведным гневом. Я? Украла?! Да я ложки вшивой из столовой ни разу не стащила, что уж говорить о большем. А он!

Но, как учил магистр Йолль, преподаватель медитации, постаралась взять в руки расшалившиеся эмоции и посчитала до десяти, глубоко вдыхая и выдыхая, прежде чем смогла выдать спокойный и адекватный ответ:

– И что же, по-твоему, я у тебя украла?

«Сердце», – невольно шепнуло сознание, от которого я сразу отмахнулась. Что за чушь придумается на фоне стресса. Чтобы этот чешуйчатый гад воспылал к кому-то тёплыми чувствами? Нет, скорее мировой океан замёрзнет.

– Одну очень ценную для меня вещь. – Айдахар перестал давить ехидные улыбки и стал серьёзным, враз повзрослев лет на пять. Таким я его видела крайне редко, и этот новый Айдахар меня пугал сильнее, чем пышущий огнём и паром огромный дракон.

– Вынуждена разочаровать. – Я развела руками в издевательском поклоне. – Ибо воровкой никогда не была и чужого не хватала. Так что…

– Ошибаешься, – хмыкнул Айдахар. – Ты оставила улику, глупая воровка.

Тут меня проняло до самого позвоночника. Потому что я точно знала, что обвинения беспочвенны. Но как тогда… подставили? Или Айдахар нагло блефовал, пытаясь вывести меня на признание?

– Это невозможно, – холодно отчеканила я. – Тебя обвели вокруг пальца, пустив по ложному следу. А ты и рад обманываться, ведь куда приятнее обвинять того, кто слабее, чем попытаться выяснить правду.

– Это ты-то слабее? – И снова эта вздёрнутая бровь. – И… сомневаюсь, что тебя подставили. Узнаёшь это?

Айдахар протянул ладонь, на которой в свете магической клетки особенно ярко выделялись три волосинки. Длинные, упругие, белоснежные, в которых до сих пор искрилась остаточная магия.

– Ч-чёрт! – прошипела я, без магического анализа узнав, кто оставил эти «улики».

– А-а-а, – довольно усмехнулся дракон. – Значит, признаёшь! А то строила из себя оскорблённую невинность! А сама…

– Это Касс, – выплюнула я со злостью. – И как только я доберусь до него, он вернёт то, что стащил. Но, повторюсь, я у тебя ничего не крала.

– Ага, да. А я император тёмной империи, – издевательски отозвался Айдахар. – Ты думаешь, я поверю в то, что фамильяр способен сделать что-то за спиной хозяина? Сама ему и приказала, а теперь строишь из себя не пойми кого.

Вдох, выдох.

Это я знала, что Касс действовал по своему личному желанию и велению. Что фамильяром он был у меня без году неделя, а оттого должного пиетета к «хозяйке» не испытывал, в отличие от собратьев по роду деятельности, которых связывало с владельцами ещё в нежном детском возрасте. Что меня саму занесло в этот страшно красивый, но безумно опасный мир всего семь дней назад, а до этого я преспокойно жила на родной Земле, учась в столичном педагогическом вузе и строя предсказуемые планы на ближайшее будущее. Пока в мою жизнь не вмешалось нечто.

Айдахар ничего об этом не знал и потому считал, что вредный белый кошак слушался меня беспрекословно. Как бы не так!

– Отпусти меня. И вечером пропавшая вещь будет у тебя. Кстати, что это?

– Я почти поверил, – хмыкнул Айдахар, резко оказавшись рядом. Почти нос к носу, глубоко заглядывая в мои глаза. – Но…

В этот момент по стенам замка академии прошлась противная звуковая волна. Звонок, оповещающий студентов о том, что пришло время вечерней трапезы.

– Гад, выпусти меня! Я же ужин из-за тебя пропущу!

– Ничего. Посидишь без еды и воды, станешь сговорчивее, – хмыкнул Айдахар и с невозмутимым видом оставил меня в каморке одну, аккуратно закрыв за собой дверь. Вот же… гад!

Минут пять я кипятилась и варилась в собственном гневе, а потом закричала так, что, если бы не толстые стены, меня услышали бы все этажи академии:

– Ка-а-а-асс!

– Чего орёшь? – с тихим «чпоньк» рядом с моей хрустальной клеткой материализовался огромный белый пушистый кошак.

– Ты ещё спрашиваешь? – Я даже воздухом захлебнулась от возмущения. – Что ты стащил у Айдахара? И зачем?! Неужели ты не понимаешь, что подставил меня? Этот идиот теперь думает, что я – воровка!

– Ну и пускай себе думает. – Облизнув пушистую лапу, Касс флегматично начал процедуру умывания своей наглой морды.

– Мальдо Хаянси Касси! – угрожающе прорычала я. – Сейчас же отдай мне то, что стащил у дракона. Немедленно!

– И чего ругаться сразу, – дёрнув хвостом, проворчал фамильяр. – И не надо так грозно полным именем звать. На, не больно-то надо было.

И выплюнул мне в «камеру» небольшую светящуюся штуку.

– Что это?

– Амулет, – равнодушно заметил кот.

– И на кой тебе чужой амулет сдался? – Я не спешила поднимать предположительно опасный предмет, лишь пыталась разглядеть, что это. По виду – обычный овальный медальон, выполненный из серебра. Закрывающийся, в котором хранят миниатюрные портреты дорогих людей. Неужели там была…

Эх, любопытство перевесило разум. Надо открыть!

Кот молчал, изображая обиду, и объяснять свою клептоманию не спешил.

Сев на корточки, я подняла серебряную вещицу. Машинально вытерла её о форменные штаны, избавившись от остатков слюны животного, и поднесла к глазам. Механизм простой, но почему медальон не открывался?

– Ну что, ты… Ага! – осёкшись на половине фразы, в подсобку вернулся дракон и тут же увидел в моих руках искомую вещь. Сощурив глаза, он стрельнул взглядом на вмиг подобравшегося кота. Тот поджал уши и с очередным «чпоньк» испарился, оставив меня расхлёбывать кашу, что сам и заварил, в гордом одиночестве. Предатель!

– Касс вернул. На, забирай свою безделушку и оставь меня, наконец, в покое, – устало проговорила я, маскируя волну раздражения на саму себя показным равнодушием. Потому что было стыдно, что попалась. Что хотела узнать секрет дракона. Зачем оно мне вообще надо? Да пусть хоть связку портретов девиц с собой носит, меня это не касается!

– Воровка, – усмехнулся Айдахар, и мне показалось, что, вопреки логике, ему нравилось его заблуждение. Фу, его ещё и преступницы привлекают? Жуть!

Вместо слов я демонстративно постучала ногтем по хрустальной клетке.

– Ах да. – Глядя исключительно мне в глаза, дракон сотворил несколько пассов рукой, и клетка хрустальными осколками осыпалась к нашим ногам. Я о таком могла только мечтать. Заклинания подобного уровня проходили не раньше конца третьего курса.

Клетка исчезла, и даже дышать стало легче.

Я поспешила выйти, но в узком помещении избежать контакта с драконом, закрывшим собой весь дверной проём, оказалось миссией невыполнимой.

А этот гад даже не пытался облегчить мне задачу. Сунув медальон в карман штанов, он расправил плечи и с издёвкой ждал моих действий.

– Подвинься, – пробурчала я, понимая, что сам он не отойдёт.

– Тебе надо, ты и двигайся, – усмехнувшись, заметил Айдахар, глядя на меня сверху вниз. – Цве-то-чек. Во-ро-вка.

– Наивный простофиля, которого обвёл вокруг пальца маленький хичун!

Улыбка на лице дракона померкла, но освобождать проход он не спешил. Я же, понимая, что такими темпами останусь голодная, пошла напролом.

Пнув своего мучителя плечом в грудь, я попыталась протиснуться в узкий просвет между косяком и старшекурсником, но…

– Эй! Отпусти!

Сильные руки перехватили меня за талию и вжали в каменное тело. Я брыкалась, как попавшая в паутину муха, но тщетно. Со злостью вскинула взгляд наверх и снова потеряла дар речи. Как тогда, в нашу первую встречу. Потому что глаза у дракона были невероятными… Расплавленное золото кипящей магмы…

– Так что, пойдёшь со мной на бал?

Глава 1

– Нет! Я повторяться не люблю. С тобой на бал я бы не пошла, даже будь ты самым по…

– На память не жалуюсь, – фыркнул дракон, перебивая меня. Мой отказ его нисколько не зацепил – кажется, он даже понравился ему. Вот же… нелогичная ящерица!

Айдахар медленно наклонил голову, будто собирался поцеловать меня, и я не выдержала. Накала эмоций, энергий, магии, что искрила между нами. Поэтому трусливо саданула старшекурснику каблуком ботинка по ноге, а когда дракон с яркими ругательствами разжал пальцы и выпустил меня из захвата, пулей вылетела в коридор.

Оборачиваться, чтобы понять, догонял меня этот гад летающий или нет, не стала. Мчала по узким, похожим на тело каменной змеи, ходам, стремясь как можно скорее оказаться подальше от злополучной каморки с хозяйственными принадлежностями. Хорошо, что отработку на сегодня я закончила, – у дракона хватило стыда запереть меня уже после уборки класса зельеварения.

В просторном холле, куда я вылетела, словно пробка из игристого, было пусто. Ну конечно, большинство студентов уже поужинали и разбрелись по общежитиям.

Столовая!

Живот скрутило голодной судорогой. Может, хоть что-нибудь удастся перехватить после набега саранчи, коими были вечно голодные растущие организмы обучающихся?

На моё счастье, еда осталась. Попросив «упаковать» скромный ужин с собой, я решила не тратить время на рассиживания в пустой столовой и сразу отправилась в свою комнату. Усталость после очередного наполненного событиями дня давила к земле, нашёптывая о прелестях казённой кровати.

В комнатке, ставшей мне домом в новом мире, было тихо и пусто. Моя соседка, светловолосая магичка с сильным даром целительской магии, скорее всего, пропадала на факультативе по эликсирам. Мы пока не успели как следует узнать друг друга, но я сразу почувствовала, что с Блум подружимся. Она была лёгкой на подъём, эмпатичной и довольно бойкой девушкой, а оттого с ней не было скучно и в её присутствии постоянно хотелось улыбаться или творить шалости. Мне же, натуре по природе более замкнутой и обстоятельной, подобная живость была, как говорят, «что доктор прописал». В разумных пределах, конечно.

Вздохнув, я сменила учебные ботинки на удобные тапочки, щедро предоставленные академией. Как, впрочем, и всё остальное: студентам при зачислении полагался необходимый минимум, покрывавший все базовые потребности. От нижнего белья и носочков до тёплой мантии (вместо привычного пальто или куртки) и шапки. Учебники, тетради и прочее выдавались тоже. Что мне, попаданке без роду и племени, было очень на руку, ведь, в отличие от той же соседки, родни в этом мире у меня не водилось.

Вздохнула. Положила перед собой честно захваченное из столовой питание и погрузилась в воспоминания.

Сегодня шёл седьмой день моего «попадания».

Всего неделю назад я, студентка первого курса педвуза, бежала после пар домой.

Сентябрь выдался дождливым, и я то и дело попадала ботинками в лужи. В ногах противно хлюпало, а обувь скользила по мокрому асфальту, вынуждая балансировать на грани.

В очередной раз взмахнув руками в тщетной попытке удержать равновесие, я поскользнулась и упала на острое ребро бордюра. Копчик прострелило резкой болью, а из глаз мгновенно брызнули слёзы. Слишком много навалилось в последние дни. Измена парня, предательство подруги, издевательства одногруппниц, оказавшихся свидетелями моей некрасивой драмы… Это падение стало последней каплей, завершающим штрихом моей разбитой, разломанной, расколотой жизни.

– Ай, ау-у-у-у! – взвыла я, перестав тщетно пытаться поправить задравшуюся юбку. Мимо бежали по своим делам равнодушные прохожие, и никому не было дела до одной неудачницы, собравшей всё «комбо» из возможных неприятностей по пути домой.

Тем неожиданнее была рука, вдруг появившаяся на уровне моих зарёванных глаз. Подняв взгляд, я уставилась на неприметного вида старушку. Небогато, но опрятно одетая, с мягкой улыбкой и какими-то слишком молодыми глазами на морщинистом лице, смотревшими на меня с искренним сопереживанием.

– Давай помогу, деточка.

Я побоялась, что из-за своего веса заставлю старушку очутиться возле меня на асфальте, но рука, схватившая меня за нерешительно протянутые пальцы, оказалась неожиданно сильной. Моментально очутившись на ногах, я с удивлением моргнула, а старушка улыбнулась ещё шире и теплее, будто пыталась согреть меня в этот день своей улыбкой.

– Совсем худо, да, милая?

Я всхлипнула. Нетрудно догадаться, что на моём лице можно было без проблем прочитать, в каком отчаянии я была. Кивнула, борясь с желанием разрыдаться прямо здесь, посреди затопленной лужами улицы. Первому встречному человеку, проявившему заботу.

Мне ведь даже выговориться некому было: родители в другом городе, а подруг, как оказалось, у меня и не осталось.

Мотнув головой, прогнала недавние воспоминания. Собрала посуду, сложила в пакет и отставила его на край стола. Завтра отнесу в столовую, когда пойду завтракать.

Соседка по комнате так и не появилась, хотя время факультатива уже давно закончилось. Наверное, на свидание упорхнула. Вроде у неё там намечалось рандеву с каким-то симпатичным мальчиком.

Прибрав за собой, я прихватила со спинки стула банное полотенце и отправилась в ванную комнату. Благо здание академии и прилегающих к ней общежитий было поистине огромным, и в каждой комнате имелась своя небольшая ванная с удобствами.

Набрав воду, я погрузилась в ароматную пену и прикрыла глаза. Помимо воли воспоминания снова захватили меня, возвратив в первый день, когда я очутилась в этом мире.

Не знаю, кем была та добрая старушка, но после короткого разговора с ней я вдруг почувствовала, как резко закололо в сердце, и провалилась в темноту. До сих пор гадала, был ли это сердечный приступ или же происки неведомых сил, выдернувших меня из привычного мира в этот.

Прикрыв глаза, отдалась воспоминаниям.

…Темнота. Бескрайняя, безграничная, лишь мерцающие огни вдалеке, будто звёзды в ночном небе, разбавляли эту тьму.

Лишённая тела, я словно парила в невесомости, почему-то понимая, что я – это душа. То, что осталось от меня прежней. И сейчас я особо остро чувствовала, какой никчёмной была моя жизнь. И я сама.

Слабая. Позволяла помыкать собой, обманывать себя, пользоваться добротой. Будто наяву услышала смех и издёвки бывшей лучшей подруги и парня, обсуждающих меня за моей спиной.

И вдруг пришла ясность. Как всё было. Я задавалась вопросом – зачем он вообще начал со мной отношения, если хотел быть с Мариной? К чему эти игры, это двойное дно?

А сейчас поняла. Банально, но всё сводилось к деньгам. Им обоим было удобно, что попалась богатенькая дурочка, обеспечивающая им их прихоти. Квартира, за которую никогда не просила денег, продукты, что всегда водились в холодильнике. Интернет, компьютер… А вскоре папа обещал подарить свой старенький фольц, и я могла бы стать личным «водителем» зарвавшейся парочки. Но их планам не суждено было сбыться.

Сначала я застала их в своей квартире. На своей кровати. А после… после случился дождь, бордюр и старушка. И новый мир…

– Ари! Ты там уснула? – В дверь ванной комнаты настойчиво постучали. Скорее всего, уже не в первый раз.

Нырнув под воду, я тут же вынырнула и, сдув пену с губ и носа, ответила:

– Сейчас выхожу!

Наспех обмывшись и высушив волосы полотенцем, я переоделась в домашнее и вышла из ванной.

Блум сидела на своей кровати и разбирала учебную сумку. Услышав меня, девушка оторвалась от своего занятия и улыбнулась мне.

– Прости, что поторопила. Устала безумно, хочу помыться и завалиться спать.

– Расскажешь, как всё прошло?

– Ты про что? – И взгляд такой честный-честный, наивный и ничегошеньки не понимающий. Даже слишком.

– Свидание. Как там его звали…

– Эдриан, – ответила Блум и мило покраснела. – Всё прошло… хорошо. Но, если ты не против, я бы предпочла пока не делиться подробностями. Только не обижайся.

– Да какие обиды. – Я махнула рукой. – Главное, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива, – улыбнулась Блум и резвой козочкой вспорхнула с кровати, на ходу схватив своё полотенце. – Спасибо, Ари!

Я ответила на улыбку соседки и проводила её задумчивым взглядом до двери. Всё же на редкость светлый человечек. Надеюсь, Эдриан не разобьёт ей сердце, как в недалёком прошлом это сделал со мной бывший.

Так, не думать. Я приказала себе выбросить прошлую жизнь из головы и возвращаться к терзаниям и душевным мукам не собиралась. Мне подарили новую жизнь, новые знакомства и безграничные возможности. Тратить время на слёзы по прошлому в мои планы не входило.

Чпоньк!

– А-а-а… А где? – Материализовавшись на моём стуле, Касс потянулся на лапах, заглядывая в пакет с посудой из-под ужина.

– Вовремя приходить надо, – фыркнула я, не испытывая ни грамма угрызений совести. Не после того, как стараниями этой пушистой задницы я влипла в… дракона.

– Жестокая! Изверг! Я буду жаловаться!

– Валяй, – махнула я рукой. – Ручку дать?

– Злая. Неудивительно, что эта ящерица к тебе прицепилась. Рыбак рыбака…

Я вздрогнула. Касс уже не впервые употреблял словечки и выражения из моего мира, но я списывала это на нашу связь. Однако стоило во всём разобраться получше, потому как в этом комке белой шерсти хранилось секретов на целую академию.

– Как у тебя хватило мозгов украсть у него амулет? Я молчу про сам факт кражи, – вздохнула я. – Но… у него?! Ты чем вообще думал?

– Твой дракон мне сразу не понравился, – фыркнул кот. – И вообще. Он сам виноват – оставил амулет без присмотра. А я просто… взял на хранение.

– На хранение? – Я неверяще приподняла бровь. – Ну-ну. Так же, как и заколку Блум позавчера? Или как ошейник карликового вилохвоста профессора Ингрид Скадис? Это за него мне назначили отработку! По твоей вине меня наказали дважды!

– Клетка дракона на наказание не тянет, – лениво зевнул кот, но вовремя заметил закипающий во мне гнев и в одно мгновенье слетел со стула. – Ариведерчи, злюка!

Чпоньк!

Исчез, гад. Нет, с ним однозначно надо было что-то делать. Неправильный фамильяр мне достался. Вместо помощи и поддержки я получала лишь бесконечные подколки и проблемы на свою головушку.

Отбой в академии отмечался тихим перезвоном, после которого шастать по общежитию не советовалось. Не то чтоб появление после звонка в коридоре грозило штрафом или отчислением, но к таким студентам присматривались внимательнее, а прицепиться всегда можно найти к чему, было бы желание.

Я же старалась быть прилежной и следовать своду правил академии, который выдали абсолютно всем первокурсникам на вступительной лекции. До сих пор листок с красивой золотистой рамочкой и названием «Свод правил Академии стихий» лежал на моём столе, придавленный цветочным горшком. Чтоб не упорхнул при малейшем порыве ветра из окна.

Пожелав соседке спокойных снов, я отвернулась к стене и моментально уснула, успев лишь ощутить привычную тяжесть в ногах от вернувшегося кота.

Тьма. Кругом тьма и невесомость. Я снова и снова попадала в этот сон.

Я парю, не ощущая тела. Чувствуя себя зрителем со стороны, я осознаю происходящее будто кино. Кино про слабую, неуверенную в себе девушку, которая никогда не могла за себя постоять. Медленно в фантомной груди закипает злость. На себя, на ту слабохарактерную амёбу, которой я была. Гнев разрастается у солнечного сплетения, которое я не чувствую физически, но всё равно ощущаю. Жаром, пламенем, бурлящей лавой. И не выдерживаю. Кричу в пустоту тьмы:

– Я не хочу быть ею. Я не хочу быть той, кто сдаётся. Той, что не смогла защитить себя. Той, кто умерла, потому что была слишком слабой… Нет! Я не хочу быть ею!

– А чего же ты хочешь? – вкрадчивый голос из темноты. Он повсюду, он заползает в фантомные уши, проникая в самый центр сознания.

«Отомстить» – первая мысль, которая тут же растворяется, не оформившись в словоформу. Потому что на самом деле мстить не хочется. «Стать сильнее» – да, но для этого придётся перекроить себя, сшить заново из лоскутков разорванной личности, сформировав новую… ту, кем никто и никогда не сможет манипулировать. Ту, которая не позволит обмануть себя и выбросить, как ненужную вещь.

– Измени меня! – кричу, вкладывая в эти слова всю боль и разочарование прошлой жизнью. – Измени! Я не хочу быть той, кто сдаётся. Я хочу стать сильной!

– Сила требует жертв. – Голос спокойный и чуть насмешливый. Он снисходителен, но в нём чувствуется некоторая заинтересованность. Я развлекаю его своей трагедией. – Ты готова отдать всё, что имеешь?

– У меня ничего не осталось. Всё, что у меня есть, – это я. И я больше не хочу быть слабой. Измени меня!

– Такова воля твоя. Что ж, ты получишь то, о чём просишь. Прими меня. Прими силу, что дарую тебе. Забудь о прошлом. Ты больше не она. Она умерла. А ты – ты выживешь.

Мощный удар в фантомную грудь, и меня, будто мячик, швыряет назад. Вспышка голубой молнии, ещё одна. Вскоре вся тьма превращается в полотно из многочисленных разрядов, бьющих молниями прямо в моё фантомное сердце. Удар, удар, ещё удар. Я теряю связь с реальностью и проваливаюсь в бессознательное.

– Помни: сила – не только дар. Но ещё и испытание.

Слова невидимого существа едва достигают моих ушей, теряясь в вязком тумане поглощающего сна без сновидений.

А потом я просыпаюсь…

– Вставай, соня! Завтрак пропустишь!

В меня полетело нечто мягкое, что спустя секундное замешательство после сна я смогла идентифицировать как подушку.

– Ну ма-а-ам, ещё пять минуточек!

– Сейчас водой оболью! – со смехом отозвалась Блум, забирая у меня свою подушку, которую я уже мостила обнимать.

– Я таки протестую! – раздалось со стороны моих ног, и я совершенно без зазрения совести спихнула тяжесть на пол. Я до сих пор злилась на Касса, поэтому жалости и сострадания к котику-клептоману не испытывала. – Рмя!

Но шутки шутками, а опаздывать на завтрак не хотелось. Да и спокойнее сразу поесть и сбежать до того, как шумный поток голодных организмов заполнит собой всё помещение академии.

– Тебя никто не спрашивал. – Отбросив одеяло, я свесила ноги с кровати, на ощупь находя тапочки. – Блум, ты уже была в ванной или устраиваем забег, кто первый?

– Твоё счастье, я уже умылась, – усмехнулась соседка. – Так что врезаться в закрытую перед носом дверь тебе не светит. По крайней мере, сегодня.

– Ой, один раз продула-то! – воскликнула я, машинально растирая уже давно не болевший нос.

– Зато какой!

– Ой, всё.

Я накинула на плечи халат и потопала в ванную комнату.

Через пять минут, зевая и дозаплетая на ходу косу, я готовилась к новому учебному дню.

– Что у вас первой парой?

– Основы зельеварения. А у вас?

– Не помню… дай гляну. – Подцепив локтем ящик стола, я заглянула в листок с расписанием, лежащий поверх учебников и тетрадей. – История магии.

– Скукотища, – хмыкнула Блум.

– Ой, у вас не лучше, – не осталась в долгу я.

Так, пререкаясь и хихикая, мы собрались и вышли из комнаты. Запирались двери магическим образом, считывая наши ауры, и особого ключа не требовалось.

В коридорах общежития лениво сновали редкие сонные мухи – студенты. Большинство приходило на завтрак позже, это Блум приучила меня к ранней побудке, показав на практике, насколько лучше есть в относительной тишине и покое, нежели наслаждаться какофонией горланящих во весь голос студентов.