Выкованные магией

Глава 3

Даелла

Я уставилась на спину Ривелина. Он просто ушел как ни в чем не бывало. Ублюдок. Когда он скрылся из виду, я повернулась к таверне. Я взяла себя в руки и придала лицу доброжелательное выражение. Я бы не смогла уговорить владельца дать мне свободную комнату, если бы ворвалась туда с таким мрачным видом.

Буря хлестнула по спине, и туманная дымка расплылась по коже. Боль лизнула меня по голым рукам. Я зашипела сквозь зубы. Если я не найду укрытие в ближайшее время, то мне будет очень плохо, когда эти тяжелые тучи обрушат на меня дождь.

Я наконец взялась за дверную ручку и повернула ее, входя внутрь. На меня тут же хлынула какофония звуков, отвлекая от легкой боли. Несмотря на то что таверна находилась в крошечной деревушке, где проживало не более трехсот человек, она была переполнена. Фонари разливали мягкий, уютный свет по дубовым столам, заполнявшим центр зала и пространство перед небольшой сценой у дальней стены. Маленький вихрастый бард с длинной рыжей бородой стоял на табурете, притопывая ногой в такт мелодии, которую он играл на своей лютне.

С широкой ухмылкой он крутанулся на табуретке. Его рокочущий голос стал резким, когда его взгляд остановился на мне. Внезапно музыка стихла, а все взгляды устремились на меня.

Я ослепительно улыбнулась всем, с трудом сдерживая ком в горле. Я привыкла к пристальному вниманию. Каждый раз, когда я выходила из своей башни, люди пялились и перешептывались.

Домашняя зверушка Императора.

Скорее всего, так думали и все присутствующие. Если Ривелин знал, кем я была, не было сомнений, что и все остальные в деревне – тоже. Даже если бы моя дурная слава меня не опережала, оркам в наши времена в любом случае было трудно влиться в общество. Нас осталось очень мало, и весь мир, безусловно, знал об этом.

Я помахала всем присутствующим.

– Привет всем. Кто из вас владелец?

– Это я, – из-за стойки бара, сложив руки на груди, вышла теневая демонесса. Ее изогнутые рога были такими же, как у Исвейга, но у нее они отличались глубоким непроницаемо-черным цветом. Мягкая тьма прилегала к ее бледной коже, пульсируя с каждым ударом сердца. По моему позвоночнику пробежала тревога. Что ж, это было неожиданно. Исвейг ненавидел демонов. Их королевство было единственным среди остальных народов, которое он не покорил, хотя и пытался.

Я подошла к бару, в моих ботинках по-прежнему хлюпала вода. Вокруг стояла гробовая тишина, я чувствовала на своей спине каждый прожигающий взгляд.

– Я просто проходила мимо, – сказала я так тихо, чтобы меня могла слышать только демонесса. – Мне нужна комната на ночь.

– Да ну? – Ее взгляд скользнул по волчьему знаку Императора на моем плече. – У тебя есть золото или только те новомодные ледяные монеты Исвейга? Еще я бы не отказалась от мешка Галдурского песка. У нас его не так много.

Ропот голосов то поднимался, то опускался позади меня. Я боролась с желанием оглянуться через плечо. Галдурский песок ценился больше, чем золото, из-за своей редкости. Он мог быть одного из четырех видов: Филдур – огонь, Ватнор – вода, Виндур – воздух или Йордур – земля. Любой мог воспользоваться песком, чтобы использовать элементальную магию, но сначала нужно было его найти. Даже у Исвейга его было не так много.

– Боюсь, у меня нет ни того ни другого, – сказала я. – Все, что у меня было, я потеряла в Элдинге. Мой корабль уничтожен, меня прибило к берегу здесь, и…

– Нет денег – нет комнаты.

У меня сердце упало, но ее ответ был ожидаем.

– Ты можешь дать мне любую работу. Я могу мыть посуду, подавать эль или убирать столы. Все что угодно. Мне больше некуда пойти. Мой корабль…

Она зло улыбнулась и наклонилась ко мне, несколько прядей ее волос, похожих на тени, почти коснулись моих рук.

– Нет денег – нет комнаты.

– Хорошо, – кивнула я. – Справедливо.

Пряча свое разочарование за улыбкой, я развернулась. Посетители тут же сделали вид, что заняты делами, возвращаясь к своим разговорам и элю. Дварф вновь поднял свою лютню и продолжил мелодию о троллях в отдаленных горах с места, где остановился. Я подошла к ближайшему столику, рядом с которым сидела группа эльфов.

Демонесса появилась рядом, стоило мне сесть.

– Ты должна быть в состоянии заплатить за себя, если хочешь занять это место. – Она махнула рукой на всех присутствующих. – В это время года здесь полно посетителей из деревни Виндейл, кто хочет выпить, поесть и отдохнуть. Посетителей, которые могут заплатить.

– Пожалуйста! – Я была почти в отчаянии. – Скоро начнется сильный дождь, мне больше некуда пойти.

– Нет денег – нет стола.

Я сглотнула. Что бы я ни говорила, демонесса не позволила бы мне остаться в таверне. Даже если бы у меня были деньги, я сомневаюсь, что она выдала бы мне комнату и накормила. Все здесь видели во мне только одно – прислугу их врага. Поэтому я сделала единственное, что могла, – высоко подняла голову, встала и пошла к двери, навстречу буре.

Я не винила ее, нисколько. Она не была обязана доверять мне, особенно если мои опасения были правдой. Потому что я сама без колебаний выдала бы всех до единого Императору Исвейгу. Моя свобода в обмен на их свободу.

Выходя на улицу, я сдерживала слезы, которые грозили пролиться по щекам. У меня не было причин стыдиться этого – не было причин для чувства вины, когтями впивающегося в сердце. Драконья магия была непостоянной, злой штукой. Она была слишком опасна. Я видела последствия ее силы. Я точно знала, какие ужасы она порождает.

Драугры убили моих мать и отца. Поэтому я согласилась помогать Исвейгу и предотвратить убийства, которые они могли совершить в будущем.

Глава 4

Ривелин

– Мы знали, что рано или поздно Исвейг пришлет кого-то из своих, – сказал Халдор, прислонившись к двери со скрещенными на груди руками. Он выглядел слишком спокойно в сложившейся ситуации. Эта шавка Исвейга могла все разрушить, но он, кажется, совершенно не воспринимал ее всерьез, чего я совершенно не мог понять. Пусть она и выглядела как тонущая крыса, борющаяся за свое право вдохнуть воздух, но я прекрасно видел силу и уверенность, которые в ней были. Даелла Сигурсдоттир просто не выжила бы в этом мире, будучи заурядной слабачкой.

И она должна была катиться подальше из моей деревни.

Одель, жизнерадостная пикси с темно-коричневым оттенком кожи, черными кудрявыми волосами и трепещущими розовыми крыльями, подлетела к Халдору и ткнула пальцем в его грудь:

– Кажется, ты кое-что забыл. Завтра состоится церемония открытия Игр Середины Лета. Мы не можем позволить одной из зверушек Исвейга быть здесь в это время.

– Все в порядке, – отмахнулся он, лениво растягивая слова. Его кожа, волосы и даже густые брови были огненно-красного цвета. Как у огненного демона, все в нем было горячим, кроме его нрава. Я никогда прежде не встречал огненного демона, да и вообще кого бы то ни было, кто мог бы оставаться невозмутимым перед лицом всего, что мир мог на него обрушить.

Это была одна из причин, по которой народ Виндейла выбрал его членом Совета, вместе со мной за мое непревзойденное мастерство владения клинком и Одель за ее острый ум. Вместе мы помогали этой деревне процветать на протяжении четырнадцати отличных лет. И я не позволил бы нашим людям потерять эту стабильность из-за какой-то назойливой шавки.

– Да как все может быть в порядке? – не выдержал я, упершись кулаками в небольшой стол для совещаний, установленный в задней части здания Совета. Несколько фонарей освещали резьбу на стенах – реликвии, оставленные людьми, которые называли эту деревню своим домом много веков назад. Теперь они ее покинули. – Она вернется в Фафнир и расскажет своему Императору про Игры, а потом он направит на нас целый флот, чтобы захватить наш Остров. Как только он узнает, на что мы способны, он точно захочет заполучить хотя бы часть этого.

– Не просто часть, – поправила меня Одель. – Он захочет прибрать к своим рукам абсолютно все.

– Потому что если Исвейг что и умеет, – продолжил я, – то это захватывать чужие земли.

– Хорошо, – Халдор поднял руки в примирительном жесте. – Давайте проговорим все еще раз. Что конкретно она тебе сказала, когда ты нашел ее на пляже?

Мысленно я вернулся к моменту, когда впервые увидел ее – ползущую по песку и пытающуюся откашляться. Сначала я инстинктивно хотел броситься к ней, чтобы помочь. Элдинг, должно быть, настиг ее корабль, а у нее каким-то образом получилось выжить, что удавалось немногим. Все знали, что из орков так себе пловцы, особенно с учетом того, как их кожа реагировала на воду. Но она была там, передо мной, и явно нуждалась в помощи.

А потом я заметил клинок и имперский символ на ее плече.

– Она спросила о Хрустальных Пиках, – сказал я. – Похоже, она ничего не знала о Хартхевене.

– Видишь? Она охотилась за драуграми на гористых островах, где раньше жили дварфы. Здесь ей делать нечего, – ответил Халдор.

– И все же она здесь, – возразил я. – И у нас не получится сослать ее обратно еще шесть мучительных недель из-за Элдинга. И как раз в это время начинаются Игры. Она увидит все.

Одель задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Мы можем отослать ее в Милфорд или Риверволд.

– Плохая идея, – помотал головой Халдор. – Она просто вернется сюда, когда поймет, что половина их жителей соберется здесь для Игры.

– Тоже верно, – нахмурилась Одель и повернулась ко мне: – Нам нужно убедить ее, что мы здесь не практикуем никакую незаконную магию, и очаровать ее настолько, чтобы она не рассказала своему Императору о нашем Острове. Нам нужно показать, что мы просто маленькая деревушка с мирными людьми, которым не нужны неприятности. Если она поверит нам, она ничего не расскажет Исвейгу.

Я фыркнул и закатил глаза:

– Если бы вы провели хоть немного времени с шавками Исвейга, вы бы поверили в это не больше, чем я.

Халдор пересек комнату и выглянул в открытое окно, через которое в большой зал доносились звуки праздника. Вскоре они стихнут, когда дожди Элдинга прольются над деревней, возвещая о начале наших ежегодных Игр Середины Лета. В этом году у нас было так много гостей, так много претендентов, желающих бросить свою шляпу в кольцо или поболеть за зрелище. В нашей причудливой деревне царила атмосфера возбуждения, а улицы практически гудели от предвкушения.

– Ох-ох, – вздохнул Халдор, возвращаясь обратно к столу. – Элма выставила орчиху из таверны. И она как раз идет сюда в поисках убежища.

– Разумеется, Элма ее выставила. Никто в здравом уме не будет помогать полуорчихе из Фафнира, – сказала Одель. – Все прекрасно знают, кто она.

Они оба сложили руки на груди и уставились на меня.

– И что вы от меня хотите? – нахмурился я.

Одель вздохнула:

– Орки не переносят дождь, да? У нас не получится расположить ее к себе, если она проведет свою первую же ночь на улице. Особенно после того, как она чудом пережила кораблекрушение. Ей нужна еда, сухая одежда и уютная кроватка.

Халдор с энтузиазмом кивнул, а я разразился смехом.

– Нет, не-а. Если вы хотите играть в спасателей домашней зверушки Исвейга, то без меня. Его шавки сделали достаточно, чтобы разрушить мою жизнь. Я не потерплю одну из них в своем доме.

– Просто подумай об этой, Ривелин. – Халдор наклонился ко мне с противной ухмылочкой на лице. – Мы не можем держать ее на улице шесть недель, заставляя бороться со стихией. Из-за этого она точно возненавидит нас. Она будет тут слоняться и точно найдет причины, чтобы рассказать Исвейгу про нас. Кому-то нужно приглядывать за ней и удостовериться, чтобы у нее сложилось о нас исключительно положительное впечатление.

– Тогда ты сделай это, – возразил я. Я поверить не мог, что они действительно думали, что я соглашусь на это.

– Я живу не один, – пожал плечами он. – В отличие от тебя.

– Ты шутишь.

– В его словах есть смысл, – нараспев проговорила Одель. – Люсьен явно будет не восторге, если Халдор приведет в дом красивую орчиху, наемницу или нет. Ты знаешь, какой он осторожный.

Я вздохнул и прямо посмотрел на них обоих.

– Он не будет «приводить ее домой», и я тоже. Вы говорите, что ей нельзя слоняться по деревне? Хорошо. И я не понимаю, какое отношение это имеет к осторожности Люсьена. Ты же не собираешься приударять за ней.

– Но это же неплохая идея, не так ли? – сказала Одель. – Это точно отвлечет ее.

– Ну тогда ты сделай это.

Ее щеки покраснели.

– К твоему сожалению, я ничего не смыслю в ухаживаниях за женщинами. А вот ты – красивый, свободный мужчина, и женщины любят тебя. Ты можешь очаровать кого угодно.

– Я не какой-то там обольститель, и ты это знаешь, – насупился я. – Я не ухаживал ни за кем с момента, как перебрался сюда.

– Ну, Ривелин, ты, может быть, и угрюмый отшельник, но женщины, несмотря на это, все еще любят тебя.

– Я ненавижу императорских наемников.

– Очень жаль, – ухмыльнулся Халдор.

– Это для благополучия деревни, которое для тебя, как ты сам постоянно говоришь, является единственным, что имеет значение, – добавила Одель, подходя ближе. Теперь они зажимали с обеих сторон, двое против одного. И, что бы я ни сказал, они были готовы вывернуть это в свою сторону. – Все, что от тебя требуется, – дать ей место для ночлега на ближайшие шесть недель и заставить ее полюбить это место. Чтобы, когда мы отправим ее обратно, она ничего не рассказала Императору про нас. А драугры достаточно умны, чтобы справиться с ней, когда она прибудет к ним.

– Разве это не будет подозрительно? Я бросил ее около таверны и фактически сказал ей катиться подальше.

– Что ж… – Одель сжала розовые губы, ярко выделяющиеся на ее коже, и глянула на Халдора. – Идеи?

Мгновение тот смотрел куда-то вдаль, и я подумал, что мне удастся избежать всего этого и не становиться личной нянькой для полуорочьей шавки Исвейга. Но тут Одель щелкнула пальцами и на ее лице появилось ликование.

– Я придумала! – воскликнула она, ее крылья затрепетали от нетерпения. – Нужно сделать так, чтобы она тоже была вовлечена в Игры Середины Лета! Нужно запрячь ее чем-нибудь. Ты не просто дашь ей комнату бесплатно – она будет работать в твоей кузнице или помогать на фестивале, а может даже… – на ее губах появилась лукавая улыбка, – поможет тебе выиграть на Играх, если вдруг ты окажешься избранным. Так, нам надо достать ей вещи. У Тильды примерно такой же размер, она точно сможет подобрать что-нибудь.

Я сжал руки в кулаки. Помощь от моего врага в Играх – последнее, чего я хотел. Но, надо признать, в этом было нечто ироничное. Ведь если я выиграю, то знаю, как распоряжусь своим выигрышем. Я бы сделал так, чтобы этому Острову и его жителям больше никогда не приходилось страдать от короны, и от нее в том числе.

К тому же мне был действительно нужен помощник, но я не знал, кого попросить. Все остальные уже разбились по парам. Я был сильным кандидатом, но, как и сказал Халдор, мое затворничество не шло мне на руку в вопросах общения с другими.

– А что насчет Грегора? – спросил я. – Шавка – новая женщина на Острове. Должно быть, он потребует, чтобы мы отослали ее ему.

Одель нахмурилась, что она делала крайне редко.

– Я бы не пожелала попасть к Грегору даже своему злейшему врагу, и Даелла вполне может быть такой же. Мы не отправим ее к нему. А если он попытается что-то сделать, мы просто напомним ему, что его просьба выходит за рамки правил Острова.

Это было справедливо.

– Но он все еще может быть проблемой.

– К сожалению для него, ты самый лучший боец на всем гребаном Острове, – усмехнулся Халдор. – И, зная, как Исвейг тренирует своих собачек, я уверен, что эта девушка сможет постоять за себя.

Я не мог поверить, что был согласен с этим. Всего несколько часов назад я был в предвкушении Игр Середины Лета. Мое имя еще ни разу не вытаскивали, но я чувствовал, что в этот раз все изменится. Чувствовал, что наконец-то смогу принять участие и выиграть. Это бы означало, что Исвейг никогда бы не нашел это место. Его люди никогда не найдут это место.

Но судя по всему, у судьбы были другие планы.

Если мне все же удастся принять участие в Играх, то получится так, что мой враг будет на моей стороне. Как минимум в конце концов я смогу защитить это место и от нее в том числе. Скорее всего, она даже не сможет вернуться на материк.

Раздался удар грома. Дождь совсем скоро начнется. С тяжелым вздохом я приготовился к шести неделям настоящего Ада.

– Ладно, – сказал я. – Шесть недель. Потом мы отправим ее назад на первом же корабле. Заставим ее поверить в то, что это место – рай на земле и достойно защиты. Это не будет очень сложно, потому что это правда.

Глава 5

Даелла

Я слонялась по деревне, пока сильный ветер ворошил листья и мусор. Деревня оказалась больше, чем я предполагала, – она была скорее похожа на город, чем на крошечную деревушку, где живет всего несколько семей. По холмам тянулись большие дома и лавки, увитые лианами и цветущими цветами. Запах был почти ошеломляющим – такой сладкий, такой земляной. В Фафнире бо2льшая часть зелени была заменена камнем и сталью.