Как единорог Додо воевал с феечкой

Взбивай подушку, дружочек, устраивайся поудобней. Ты слышал песенку про этикет и котлету? А про этикет и чистые копытца? Ну что ты смеешься. Этикет – это тебе не какой-то вездеход для прогулок по Марсу. На марсоход сел и поехал. А про этикет цари целые указы издавали. Царь Петр I, например, лично сочинил правила для своих дворян: «В носу пальцем не ковырять, ножом зубы не чистить, ногами не болтать». И еще запретил за столом сморкаться в скатерть, плевать в свою тарелку, облизывать пальцы и бросать под стол кости. Тебе смешно? Ладно, послушай, как одна маленькая фея учила хорошим манерам маленького единорога Додо.

– Как ты мог, Додо! – сердито говорила бабушка, шагая по тропинке вдоль Одуванчиковой лужайки. – Разбить окно в детском саду! И если бы случайно! Что скажут вечером родители?

– Вот-вот, и я о том же, – пропела фея Мишелька, порхая над головой бабушки. – Додо такой славный, воспитанный единорожка, и на тебе – пуляет из рогатки, как последний хулиган. Полное безобразие!

Додо, повесив голову, тащился вслед за бабушкой и феей и чуть не плакал. Он уже объяснял и воспитательнице, и бабушке, что ни по каким окнам не стрелял и рогатка вообще не его. «Тогда чья?» – спросили хором бабушка и воспитательница. У Додо был ответ на этот вопрос. Но он не мог произнести его вслух.

А ведь день так хорошо начинался!

После завтрака в детском саду, когда единорожки расселись по своим стульчикам в игровой комнате, воспитательница объявила, что сейчас к ним прибудут необычные гости. Очень, очень-очень необычные.

С этими словами она открыла самое большое окно, и в комнату влетели… феи.

Их прозрачные, как у стрекоз, крылышки блестели на солнце и отливали перламутром. Воздушные сиреневые, розовые, голубые платьица и цветы в волосах чудесно пахли жасмином, сиренью, ночными фиалками и гиацинтами. Игровая комната наполнилась серебристым смехом, будто по ней заструились сразу десятки звонких ручейков.

– Познакомьтесь с феями-наставницами, – сказала единорожкам воспитательница. – Они славятся на весь мир своей ученостью, и нам очень повезло, что они согласились обучить вас хорошим манерам. Каждый из вас проведет день с одной из наставниц, а вечером мы снова соберемся вместе и узнаем, кто чему научился.

Внезапно воспитательница побледнела, воскликнула «Кошмар!» и пересчитала воспитанников вслух, хотя отлично знала, что их двенадцать. Потом она повернулась к феям и побледнела еще больше.

Фей было одиннадцать.

Одной наставницы не хватало.

Все страшно огорчились. Феи щебетали. Воспитательница бормотала, что она, конечно, поможет, но это будет совсем не то. Старшая фея сокрушенно качала головой.

Но продолжалось все недолго.

Перестав качать головой, Старшая фея подлетела к открытому окну, сунула в рот четыре пальца, громко свистнула и быстро отодвинулась от окна подальше. В ответ с улицы донесся восторженный крик, и в комнату внеслась еще одна гостья. От других фей она отличалась так же, как отличается репейник от одуванчика. Нежное платьице ей заменяли зеленый комбинезон с подвернутыми штанинами и белая футболка, на которой были нарисованы отвертки, молотки, гаечные ключи и тюбики с выдавленной краской. На ногах феи красовались носки в оранжевую полоску и розовые кеды. Завершали облик два лохматых хвоста рыжих волос, завязанных над ушами.

Старшая фея обняла влетевшую за плечи и улыбнулась единорожкам:

– Это фея Мишелька. Моя младшая сестра. Ваша ровесница. Хорошие манеры знает на пять. Она, правда, немного… э-э-э… хулиганка, но обычно все заканчивается хорошо. Прошу того, с кем она будет заниматься, отнестись к ней со снисхождением.

Старшая фея оглядела единорогов, и взгляд ее остановился на Додо. «Ты кажешься тихим, воспитанным мальчиком, – сказала фея. – Это очень хорошо. Мишелька будет твоей наставницей».

Единороги и феи быстро разбились на пары, и через несколько минут игровая комната опустела. Все разбрелись кто куда. Во дворе детского сада задержались лишь Додо и фея Мишелька.

Додо с благоговением взирал на наставницу и ждал, что будет дальше.

А дальше произошло вот что.

Со словами «Щас повеселимся!» феечка достала из кармана здоровенную рогатку (не знаю, дружочек, как она помещалась в маленьком кармане, но феи на то и феи, чтобы проделывать невероятные вещи), вложила в резинку круглый белый камешек, сильно резинку оттянула, а затем отпустила. В следующее мгновенье одновременно раздались звон разбитого стекла и крик Мишельки «Лови!». И рогатка очутилась в копытцах Додо.

Ничего не понимая, Додо сжал камнеметательное орудие и уставился на здание детсада. На месте окна кухни зияла дыра. На траве под бывшим окном блестели на солнце осколки.

Додо обмер.

«Ничего себе – хорошие манеры», – подумал он.

– Правило первое, – сказала Мишелька. – Никогда не стреляй из рогатки по окнам. Получишь неприятности. – Она вздохнула и добавила: «И по птицам тоже стрелять нельзя. Им больно».

Тут на пороге показалась воспитательница. За ней виднелись нянечка со стопкой чистых простыней и повар с ножом.

Воспитательница обвела взглядом Додо с рогаткой, достала смартфон, набрала номер и попросила бабушку Додо поскорей прийти в детский сад.

Бабушка прискакала немедленно.

Вдвоем с воспитательницей они забросали Додо вопросами и восклицаниями «Как ты мог!».

Ни на один вопрос Додо не ответил. Он не мог сказать, что окно разбила фея Мишелька по трем причинам.

Во-первых, потому, что не хотел прослыть ябедой.

Во-вторых, потому, что фея Мишелька была гостьей, и говорить о том, что гостья поступила плохо, было негостеприимно.

В-третьих, потому, что ни воспитательница, ни бабушка ему бы не поверили. Как можно было поверить в хулиганскую выходку Мишельки, когда всем известно, какие феечки чудесные создания!

Он молчал, и бабушка забрала его домой, чтобы вечером с ним поговорили родители. И теперь, шмыгая носом, Додо брел за бабушкой и Мишелькой и гадал, чего ему ждать дальше.

Повернув за угол, процессия наткнулась на маленького пегаса со стеклянной банкой и сачком из голубой марли. Йоки, лучший друг Додо, шел на Одуванчиковую лужайку ловить бабочек.

Пока Додо шепотом рассказывал другу, что вытворяет наставница хороших манер, которая сама хорошими манерами не отличается, Йоки возмущенно тряс сачком и махал своими крыльями.

Не надо было делать это так энергично. Потому что Мишелька заметила Йоки и подлетела к друзьям.

– Ты кто? – спросила Мишелька Йоки. – Ослик?

– Ослов с крыльями не бывает, – пробурчал Йоки. – А у меня крылья есть. Я пегас.

– А на вид – если без крыльев – чистый ослик,– хихикнула Мишелька. – Только у ослов уши подлиннее. И они умеют ими хлопать. Ты умеешь хлопать ушами?

– Отстань, – сердито отрезал Йоки. – Не умею.

– Ну, это мы сейчас исправим, – сказала Мишелька и взмахнула невесть откуда взявшейся волшебной палочкой.

Помимо воли своего хозяина уши Йоки зашевелились, удлинились до размеров ослиных и захлопали, будто пегас ими аплодировал.

– Так-то лучше, – пропела феечка. – Правило второе: никогда не груби феям. И вообще никому не груби – это невежливо.

И Мишелька полетела вперед, к бабушке.

– Видишь? – сказал Додо.

– Я, наверно, пойду домой, – сказал Йоки.

– С такими ушами? – удивился Додо.

И дальше за бабушкой и феей брели уже два грустных существа.

Дома бабушка, оставив Мишельку, Йоки и Додо в гостиной, отправилась на кухню, чтобы заварить чай с лимонными цветками и испечь для гостьи миндальное печенье. Друзья уныло стояли в углу. Уши Йоки то и дело хлопали, будто чему-то радовались. Фея весело летала по комнате, разглядывая фотографии, нюхая цветы в горшках, проводя пальчиком по вазам, которые коллекционировала бабушка.

И тут в гостиную вошел Диди, младший брат Додо. Малыш прижимал к себе новенького мехового енота, которого ему недавно подарили.

– Какая миленькая кошечка, – пропела фея Мишелька.

– Это не кошка, – пропищал Диди. – Это енот. Его зовут Бряк.

– Нет-нет, – возразила Мишелька, – ты ошибаешься. Это самая настоящая кошка. И она очень любит качаться на шторах.

В следующую секунду меховой енот ожил.

Он издал душераздирающее мяуканье, вырвался из объятий Диди, взлетел на штору, покачался на ней, а потом понесся по комнате, перепрыгивая с полки на комод, с комода на стол, со стола на подоконник, с подоконника на картины на стене. С комода он сбил любимую бабушкину вазу в серебристых морских раковинах. На осколки вазы грохнулись и разбились горшок с цветущей геранью и кувшин с клюквенным морсом. С криком «Мряя!» енот прокатился на лапах по образовавшейся грязи и, прилично изгваздавшись, вновь скакнул на штору. Диди заревел. Додо и Йоки в ужасе разинули рты. А фея Мишелька вылетела в форточку.

Захлопнув рты, друзья выскочили на крыльцо.

Фея порхала над кустами цветущей сирени, выискивала цветы с пятью лепестками и жевала их, будто они жевательный мармелад.

– Рогатка еще у тебя? – шепотом спросил друга Йоки. – Давай эту вредятину собьем и сунем в банку. А то до вечера она такого натворит и на тебя свалит – ни за что не оправдаешься.

– В фей стрелять нельзя, – шепотом ответил Додо. – Ни в кого нельзя. И вообще, нет у меня рогатки. Куда-то делась.

Друзья не сводили глаз с феи, которая, свесив ноги, раскачивалась на высокой садовой ромашке, будто на качелях.

Внезапно издалека до них донеслось неприятное громкое жужжание. Это гудели шмели. Большим отрядом они летели к сирени, чтобы полакомиться нектаром. У дома Додо росла самая сладкая во всем Тенистом лесу сирень, и шмели частенько к ней наведывались. Когда они прилетали, Додо прятался.

И сейчас он похолодел от страха.

На фею Мишельку надвигалась жуткая опасность.

– Мишелька, спасайся! – заорали Додо и Йоки хором.

Но было поздно. Над ромашкой с раскачивающейся феей уже завис здоровенный шмель. В отряде шмелей он был самым главным, самым заносчивым и обидчивым.

И Мишелька махала ему рукой.

Делать этого было категорически нельзя.

Шмели не выносят, когда на них машут. Даже если машет симпатичная феечка, которая меньше их в три раза.

В ярости шмелиный вожак зажужжал так, будто он не насекомое вовсе, а ржавая бормашина, схватил Мишельку и взмыл в воздух. Мишелька извивалась в цепких лапках, но никак не могла дотянуться до кармана с волшебной палочкой. Поэтому она просто взяла и потеряла сознание.

Размышлять, что делать, звать на помощь было некогда. Еще пара секунд, и шмель утащит свою добычу в лес, в гнездо в дупле дуба. Попробуй выцарапай оттуда фею. Додо вырвал у Йоки сачок и погнался за похитителем.

Отряд шмелей, страшно жужжа, полетел за Додо.

Погоню замыкал Йоки с пустой лейкой, которую зачем-то прихватил с собой. Видимо, просто не нашел рядом подходящего оружия.

Подпрыгивая и размахивая сачком, Додо несся вперед. Ему удалось обогнать злодея и сачком и громкими воплями развернуть от леса обратно к дому. Но отловить его не удавалось. Вокруг вожака вились его собратья, не давая Додо прицелиться. К счастью, из-за ноши злодей летел все медленнее. Додо надеялся, что он скоро устанет и сядет куда-нибудь передохнуть.

Так и случилось. Долетев до клумб, шмель плюхнулся на желтую розу. Додо махнул сачком и – ура! – враг попался. Но даже в сачке он крепко сжимал Мишельку лапками и, похоже, не собирался с ней расставаться. А с воздуха Додо атаковал шмелиный рой.

На помощь пришел Йоки. Жеребенок рванул к дому, схватил шланг для полива цветов и открыл кран. Струя воды разогнала воинственный отряд и окатила похитителя. Крылья его поникли, он перестал жужжать и выпустил из лапок Мишельку.

Додо вытащил фею из сачка. Она была мокрой, как осенняя лужа. И в сознание не приходила. Друзья внесли ее в дом и включили фен.

Даже под феном Мишелька сохла плохо. Глаза ее оставались закрытыми, крылышки обвисали, как мокрый носок. Додо, Йоки и зареванный Диди тоже стали на нее дуть, словно она была горячей, только что испеченной на костре картофелиной.

– Чай готов, – донесся от кухни голос бабушки. – Сейчас принесу.

Додо обвел глазами комнату. Она выглядела так, будто была полем битвы Бабы Яги и Соловья-разбойника.

– Мы пропали, – прошептал Йоки. – Ой, что сейчас будет…

Но тут крылышки Мишельки затрепетали, и она открыла глаза.

Феям не требуется много времени, чтобы понять, какие ужасные неприятности надвигаются. Для оценки масштабов катастрофы им достаточно покрутить головой.

Вот и Мишелька, покрутив головой, дернула себя за хвостик и сунула руку в карман.

– Ладно, мальчики, не дуйтесь, – сказала она. – Не будем ждать до вечера. Исправим все сейчас.

И взмахнула волшебной палочкой.

Уши у Йоки перестали аплодировать и вернулись к своим обычным размерам. Осколки бабушкиной вазы взлетели на полку и склеились между собой без единой трещины. Енот спрыгнул со шкафа на диван, свернулся калачиком и снова стал чистенькой меховой игрушкой. У Диди высохли слезы. В комнату вошла бабушка с клубничным вареньем.

– Звонила воспитательница, – сказала бабушка. – Напомнила, что Додо и госпоже Мишельке скоро надо возвращаться в детский сад. Общий сбор – через час.

– А окно? Что она сказала об окне? – спросил Додо. – Нам ведь нужно дождаться маму и папу, чтобы поговорить об окне.

– О каком окне? – удивилась бабушка. – Не понимаю о чем ты. Давайте лучше пить чай.

– Обожаю чай с клубничным вареньем! – воскликнула фея Мишелька. – А после чая я научу Додо и Йоки веселым песенкам. Я им должна.

Мишелька подмигнула друзьям и погладила мехового енота.

Додо вытаращил глаза. У меховой игрушки на диване шевелился кончик хвоста. Прямо как у настоящей кошки.

Единорожки снова сидели на стульчиках в игровой комнате. Они сильно нервничали. Им предстояло рассказать, что узнали за день про этикет, каким хорошим манерам научились. Вокруг них порхали феи-наставницы. У окна стоял, переживая за друга, пегас Йоки.

– Начнем с тебя, Додо, – сказала воспитательница. – Чему научила тебя фея Мишелька?

– Госпожа Мишелька научила меня песенкам про застольный этикет, – тихо произнес Додо. И дальше не мог ни слова из себя выдавить.

Вообще-то, он любил петь. В хоре. А если пел один, то так, чтобы никто не слышал. Но сейчас надо было петь перед всеми… Додо почувствовал, что язык у него стал деревянным, как полено для камина.

– Ну, Додо, мы ждем, – сказала воспитательница. – Не стесняйся. Спой ту, что нравится тебе больше всего.

Додо вздохнул.

– «Песенка про этикет и котлету», – объявил он. И снова замолчал.

– Если хочешь… – громко прошептал Йоки, подсказывая другу первые слова.

– Если хочешь… – звонко пропела Мишелька.

Додо закрыл глаза и запел:

Если хочешь быть крутым

Ты единорожкой,

Никогда не ешь котлеты

Никакою ложкой.

И ножом не надо резать

Мягкую котлету.

Отделяй кусочки вилкой –

Так по этикету.

– Ммм… – протянула воспитательница, с трудом удерживаясь от смеха. – Очень познавательно. Котлеты, действительно, нужно есть только вилкой. А крутой единорожка – это значит воспитанный единорожка?

– Понятное дело, – фыркнула фея Мишелька. – Разве единорожка может быть крутым, если он плохо воспитан? Да никогда! – Мишелька фыркнула еще раз. – И потом слово «воспитанный» в размер стихов не вписывается. Нарушает ритм. К тому же со словом «крутой» песня отлично запоминается.

– О да, – согласилась воспитательница. – Запоминается отлично. Додо, споешь нам еще что-нибудь?

– «Песенку про этикет и чистые копытца»? – спросил Додо.

– Очень хорошо, – улыбнулась воспитательница. – Смелей!

Страх Додо потихоньку улетучивался. Язык больше не казался поленом.

Перед каждою едой

Надо мыть копытца.

Ну а чавкать за столом

Вовсе не годится.

Локти не клади на стол,

Не мешай соседу,

И на стуле не вертись –

Так по этикету.

Едва Додо закончил петь, как в детском саду поднялся шум и гвалт. Единорожки смеялись, стучали копытцами и кричали: «Еще! Еще!».

И тогда Додо спел «Песенку про этикет, конфету и горячий суп»:

Если суп горячий очень,

Дуть на суп не надо.

Ты забрызгаешь себя –

Это непорядок.

Перед супом никогда

Не соси конфету,

Аппетит себе не порть –

Так по этикету.

А потом «Песенку про колбасу и кашу»:

Никогда не бери

Колбасу копытцем.

Вытирать копытцем рот

Тоже не годится.

По тарелке не гоняй

Свою кашу ложкой,

Если хочешь быть крутым

Ты единорожкой.

Последней песенке – «Про этикет и болтовню за столом» – подпевал уже весь детский сад: и единорожки, и Йоки, и Мишелька, и феи-наставницы, и – громче всех – воспитательница.

Сиди прямо за столом,

Горбиться не надо.

Не болтай с набитым ртом –

Это непорядок.

Этикет должен знать

Каждый славный крошка,

Если хочет быть крутым

Он единорожкой.

Стайка фей взмыла в воздух. Единорожки махали копытцами вслед своим наставницам и кричали «До свиданья!».

Внезапно от стайки отделилась одна фея и устремилась обратно. Это была фея Мишелька.

Подлетев к Додо, она пришпилила к его нагрудному карману какой-то значок, поцеловала в щеку и прошептала на ухо:

– Ты просто чудесный единорожка. Лучший из всех единорогов, каких я знаю. В следующем году я снова к вам прилечу, и мы с тобой еще постреляем.

Фея Мишелька взмахнула крылышками и понеслась за соплеменницами.

Додо скосил глаза, чтобы рассмотреть значок.

Это была крошечная рогатка.