Детективы с Земляничной поляны
- -
- 100%
- +
Последнее помилование Перчика или КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
Глава 1
Сочные одуванчики и плошка земляничныхягод наполнили живот кролика приятнойсытостью. На прогулку мама дала сладкий корешок и сказала:
– Веди себя скромно, в лесу не шуми ибудь осторожен.
– Хорошо, – беззаботно кивнул кролик,откусил корешок и выскочил из норы.
Зелёная панама в крупных жёлтыхгорошинах замелькала средиподорожников и лютиков, длинные уши жизнерадостно подпрыгивали, тут итам взлетая над травой.
– Привет, ушастый! – окликнули его собочины.
– Привет, кузнечик, – поздоровалсякролик и поскакал дальше.
Над его головой промелькнула быстраятень.
– Обокр-р-али! Кар-р-раул! – суматошномахая крыльями, мимо пролетела ворона Гаркуля, вопя на весь лес.
Разогнавшийся Крос пробурил пяткамиборозду, поднял фонтан пыли, панама взлетела вместе с ушами.
«Что-то случилось...», – подумал он, исвернул с тропы...
На Ромашковой поляне, около раскидистогостарого дуба метался енот Флунтик. Бедняга держался лапами за голову истрадальчески восклицал:
– За что?! Как можно было так со мнойпоступить?!
Заметив кролика, он схватил лежащую напеньке газету и, почти тыча листками в нос кролику, начал жаловаться:
– Украли! Присвоили мой труд! Здесь нетдаже намека на мое имя!
Заметив, наконец, что кролик вытянулвперед лапы и пытается увернуться от газеты, енот замолчал, плюхнулся наскамейку, хвост и лапы его безвольно повисли, от чего бедняга стал похож на увядшийбаклажан.
Кролик покосил глазами, не придумалничего утешительного, и тогда просто сказал:
– Очень вам сочувствую, могу ячем-нибудь помочь?
– Да чем же здесь поможешь?! – Флунтик сновавскочил, скомкал газету и в сердцах закинул её в кусты.
Крос поднял и отряхнул от прилипшихтравинок смятые листки, и принялся их изучать. Просматривая последнюю страницу,он весело хмыкнул, а уши его взлетеликверху.
–Флунтик, вы зря расстраивались, – здесь есть ваше имя, оно написаномаленькими буквами внизу последней страницы.
– Что? Покажи! Не может быть!
Енот вскочил и выхватил газету из лапкролика.
– Где? Не вижу!
– Да вот же, – Крос ткнул в едвазаметную строчку под статьей.
Флунтик растерянно захлопал ресницами, ичуть не сел мимо пенька.
– Как глупо! Некрасиво получилось. Какже это я не увидел... И Гаркуля по всему лесу, наверное, уже разнесла...
– Делать мне больше нечего! – раздалосьс ближайшей ветки, – ворона встопорщила перья и нахохлилась.
Флунтик озадаченно посмотрел на нее,почесал макушку сразу обеими лапами, и спросил:
– Ты же улетела...?
– И что? Захотела, улетела, передумала,вернулась. Что хочу, то и делаю! Так, значит, ничего у тебя не украли? – воронасклонила голову на бок, почти касаясь лбом ветки, любопытные черные бусинки хитросмотрели на енота.
– Выходит, что так. Глупо вышло. Ты ужне рассказывай никому, пожалуйста!
– Еще чего! Надо мне больно... И несобиралась! – ворона презрительно каркнула, шумно захлопала крыльями и улетела.На сей раз окончательно.
Забыв о кролике, енот принялся бегатьвзад-вперед, причитая:
– Что же делать, как глупо я выгляжу...,– по траве за ним тянулась примятая дорожка, – ее оставлял поникший хвост.
– Не расстраивайтесь вы так, Флунтик! Скаждым может такое случиться! – утешил его Крос, помахал на прощание лапой ипродолжил прерванную прогулку.
Тропинка петляла меж кустов жимолости ибузины, ныряла в тенистые осинники, окуналась в заросшие сочной осокой идушистым клевером овраги. Вскоре Крос забыл про енота, зато вспомнил, что еслиидти (подпрыгивать, размахивать лапами и даже бежать) и петь песенку, прогулка будет вдвойнеприятней, и поспешил запеть:
Я весёлый смелый кролик.
Никого я не боюсь.
Я иду гулять по лесу.
Если мне смешно, смеюсь.
Громче всех пою я песни.
Я быстрее всех бегу.
Потому что, самый храбрый.
Всё умею, всё могу.
И грабитель мне не страшен.
Я злодея не боюсь.
Пусть мне только попадется,
С ним я быстро разберусь.
– Ка–ап. Ой. Кап–кап–кап. Ой–й. –послышалось откуда-то сверху.
«Кто бы это мог быть...?» – подумалкролик, остановился и осмотрелся.
На ветке берёзы сидел Непонятно Кто, оченьпохожий на пушистый мохнатый, желтый блинчикв оранжевых штанах. Он моргал пушистыми ресницами и говорил «Ой». Глаза его походилина два больших абрикоса, из которых вытекали прозрачные и звонкие, как льдинки,слёзы.
– Ка–а–ап, – падала слезинка.
– Ой–й,– ойкал Непонятно Кто.
– Привет! Ты кто? – полюбопытствовалкролик.
– Не знаю, – ответил Непонятно Кто,потом подумал, и добавил, – Привет! Ой–й.
– Зачем ты ойкаешь? – спросил кролик.
– Когда ойкаешь, плакать удобнее, ой–й.
– Как тебя зовут?
– Не знаю.
– Тогда я буду звать тебя Ойзи. Ты непротив?
– Я не против. Ой–й. А тебя как зовут?
– Я кролик Крос. Хочешь откуситькорешок? – И протянул корешок.
– Спасибо. Я не ем корешки. Ой.
– Перестань ойкать, – попросил Крос.
– Не могу, – пожаловался Ойзи и сноваойкнул.
– Тогда перестань плакать. Кстати, апочему ты плачешь? – спохватился кролик.
– Скучно одному.
– А как же я?
Ойзи приподнял правую бровь, палец уткнулсяв уголок рта, абрикосы покосились на кролика.
– Пожалуй, ты прав. Можно перестатьплакать, – согласился он и перестал плакать.
– Давай дружить! – предложил кролик, –только слезь с дерева, пожалуйста. Мне надоело задирать голову.
– Давай! – обрадовался Ойзи, спрыгнул,приземлился на тоненькие ножки и спросил:
– Теперь удобно?
– Да, в самый раз, – ответил кролик.
– Здорово! Тогда идём гулять?
– Идём!
Крос поскакал по траве, Ойзи перелетал сдерева на дерево, то обгоняя, то пропуская друга вперед. Их звонкий смех далекоразносился во все стороны.
Глава 2
Друзьярезвились на солнечной лужайке, когда Ойзи воскликнул, – «Ой–й», – и спряталсяпод лист лопуха.
–Ты чего..., о–ой..., – и кролик нырнул под соседний лопух».
–Здравствуйте! – Поздоровался кто–то достаточно громко, чтобы его точно услышаливсе на поляне.
«Еслипромолчать, можно показаться невежливыми», – подумал кролик, поэтому он высунулсяиз–под лопуха и тоже поздоровался:
–Здравствуйте.
Наполяне переминался с лапы на лапу волчонок. Глаза серого шарили по траве, хвостприветливо крутился. Увидев кролика, он жизнерадостно объявил:
–Меня Чуки зовут, а как вас зовут, я уже знаю. Я в спасательную команду пришёлзаписываться. В лесу говорят, вы сотрудников в агентство принимаете.
Кроликтак удивился, что осмелел и вылез наружу целиком. Сначала он уставился напосетителя и принялся его рассматривать, от кончика носа до кончика хвоста и вобратную сторону. Потом скосил глаза на лопух, под которым сидел Ойзи. Потом бросилвзгляд на небо. Наконец, так и не придумав, что ответить, переспросил:
–Какую, какую команду...?
–Спасательную, – терпеливо повторил волчонок.
–А мы не..., – начал, было, Крос и тут же замолчал, – он сообразил, чтоболтливая ворона не смогла удержаться, и в лесу узнали об утреннемпроисшествии.
–Ойзи, вылезай, – сказал он в сторону подозрительно шевелящегося крупноголопуха.
Ойзивысунулся и поинтересовался:
–Кролик, я не ослышался?
–Ты не ослышался.
–Но у нас же нет никакой команды. – Ойзи вылез полностью и широко развел руками,а его глаза-абрикосины от удивления сделались совсем круглыми.
Кроликзадумался. Бросил взгляд на небо, вспомнил, что это не помогает, вздохнул исказал:
–Придётся создать.
–Извините, я не понял, так вы меня приняли?
–Да приняли, приняли, – отмахнулся озадаченный кролик, – только у нас даженазвания пока нет.
– Ура–а! Я спасатель! – воодушевился волчонок и помчался нарезать круги по поляне.
Крос и Ойзи посмотрели в след мелькающим розовым пяткам, потом посмотрели друг на друга.
– Нужно название, – серьёзно сказал кролик.
– Согласен. Только, где мы его возьмём?
– Давай думать.
Друзья присели на корточки и стали думать. Долго думали, целых две минуты. Они морщили и терли лбы, вскакивали, чтобы походить взад–вперёд, прикладывали лапу к подбородку. Ничто не помогало.
– Не придумывается, – пожаловался Ойзи.
– Надо пересесть на другое место.
Они перебрались под большой лопух, потом думали под кустом боярышника, потом отошли на край поляны и сели под корни старой разлапистой сосны. Всё без толку.
Волчонок давно перестал бегать и с возрастающим интересом наблюдал за передвижениями новых друзей, силясь понять, чем те заняты. Наконец, он не выдержал.
– Вы зачем по всей поляне ходите? Вы что–то ищите?
– Да. Ищем. Название для агентства. Только оно не находится никак, – озабоченный кролик изо всех сил наморщил лоб.
Волчонок тоже наморщил лоб и пробормотал:
– Находка.
– Что ты сказал? – оживился кролик.
– Я сказал «находка».
Кролик вскочил и забегал взад–вперед. Периодически он останавливался, переводил взгляд на небо и говорил:
– Находка. Интересненько. Находка. Очень интересненько. Находка.
Потом, вдруг ка–а–ак закричит:
– Ура–а–а! Я придумал! Мы назовёмся <<Спасательное агентство «Находка»>>.
– Вообще–то, это я придумал, – пробурчал Чуки, но поскольку его никто не услышал, то он как–бы ничего и не сказал.
– Нам нужен офис, – объявил кролик. – У настоящего агентства должен быть офис.
Сказав это, он выжидательно уставился на волчонка. Серый кивнул, старательно наморщил лоб и ничего не сказал. Тогда кролик посмотрел на Ойзи, но тот с крайне сосредоточенным видом считал пролетающие мимо тучки. Не осталось ничего другого, как думать самому. Кролик стал думать.
– Никто не видел объявление, что сдаётся нора или дупло? – Спросил он через некоторое время.
Ойзи подскочил.
– Я видел! У пня висит объявление, что сдаётся дупло. Только оно сдаётся вместе с пнём.
– А чего же ты молчишь? – Возмутился кролик.
– Ничего я не молчу. И ты про пень не говорил, что он нам тоже нужен! – обиделся Ойзи.
– Нам пень не нужен. Совсем. Но где ты видел дупло само по себе? Без пня или дерева?
– Пожалуй, ты прав, − согласился Ойзи и перестал дуться.
– Далеко? – Уточнил Крос.
– Что далеко?
– До пня далеко? – у кролика задергались усы, − он начинал нервничать.
– Я тоже это объявление видел, – вмешался волчонок, − пень на Земляничной поляне стоит.
Обеспокоенный кролик вскочил.
– Пошли скорее, а то вдруг нас опередит кто–нибудь.
Пень оказался действительно большим. Вход в дупло закрывала кривовато сколоченная дверь, сбоку на доске нацарапали объявление:
«Сдаётся дупло для добрых дел», – и ниже, в углу, совсем неразборчиво, – «Обращаться к».
Кролик трижды прочитал надпись на табличке. Сначала про себя, потом два раза вслух.
– Кто такой «к» и где его искать? – обратился он к двери.
– Что ты шумишь! «К» это я! Искать меня не надо, я здесь, – из приоткрывшегося окна выглянул сердитый бурундук Дин.
– Это вы сдаёте дупло? – как можно вежливее поинтересовался кролик.
– Допустим, я, – бурундук раскрыл окно шире и высунулся наружу. – Что с того? Хочу и сдаю.
– Как, что с того? Нам ваше дупло очень нужно.
– Оно вовсе даже не моё! – бурундук замолчал, пожевал губами и начал вынимать из–за щёк жёлуди, складывая их на подоконник. Скоро подоконник оказался завален желудями, щёки бурундука наполовину похудели, и он добавил, − но я его сдаю.
– Это как? – удивились все трое.
– Было не моё. Но! Раз я его нашёл, и оно было ничьим, значит теперь оно моё, и я могу его сдать. Уф–ф, – выдохнул Дин, и устало провёл лапой по лбу. Он не привык вести переговоры.
– А вы точно знаете, что оно было ничьё?
– Я в этом совершенно уверен, – не слишком уверенно сказал бурундук, и принялся засовывать жёлуди обратно за щёки.
Друзья переглянулись.
– Кролик, ты не думаешь, что затея с дуплом может плохо закончиться? – с крайне озабоченным видом спросил волчонок.
– Думаю. Но дупло нам нужно.
– Тогда договаривайся.
– Уважаемый бурундук, вы так и не ответили. Вы сдадите нам дупло?
– А для чего оно вам?
– Под агентство по поиску пропавших животных.
Ойзи начал слегка подпрыгивать, толкаться в бок и зашептал:
– И вещей. Скажи еще, что вещей тоже. На всякий случай.
– И вещей тоже. На всякий случай.
– Не надо было говорить «на всякий случай»!
– Поздно. Я уже сказал, – сердито прошептал кролик и вопросительно уставился на бурундука.
– Подождите, – проворчал Дин и скрылся. Окно захлопнулось,
в дупле что–то громко зашуршало и забумкало. Прошло несколько мгновений. Бурундук боком, очень странно стал просачиваться наружу через дверь. Выглядело так, словно сзади его кто–то пихает, а он изо всех сил сопротивляется. Друзья удивлённо наблюдали за его действиями.
Наконец, бурундук вылез, попытался закрыть дверь, но оттуда посыпались желуди и орехи, − дупло оказалось завалено ими до самого верха.
«Интересно, как он там пролез?» – подумал кролик.
– Кажется, нам предстоит немного поработать…, – пробормотали Чуки и Ойзи.
Остаток дня ушёл на то, чтобы перетащить содержимое дупла в нору неподалёку, и обустроиться в освобождённом помещении. Первым делом переписали табличку.
Теперь она гласила: Агентство <<НАХОДКА>>.
Над табличкой долго спорили. Ойзи настаивал, чтобы обязательно указали весь перечень предлагаемых услуг. Рассудительный кролик убеждал, что весь перечень не влезет. Волчонок с ним согласился. Сошлись на том, что если написать <<Агентство НАХОДКА>>, все и так всё поймут. А кто не поймёт, тот слишком бестолковый, и с ним лучше не связываться.
Из найденного в лесу ящика получился стол для директора. Из маленьких пеньков соорудили стулья. У запасливого бурундука нашлось много всяких ненужных ему нужностей, с которыми он охотно расстался. Лупы большая и маленькая, игрушечный бинокль, прогулочная трость, толстая верёвка, ведро и лопата, шторка на окно, шляпа, коврик, чтобы положить у входа, и даже пишущая машинка. Правда, там не хватало половины клавиш, зато на столе она смотрелась очень солидно. Забрали всё, а бурундука пригласили в агентство завхозом. Он важно надул и без того пухлые щёки и согласился. Осталось решить главный вопрос, кого назначить директором.
– Давайте голосовать, – предложил сообразительный Крос. – Кто за то, чтобы директором назначить кролика? – И поднял лапу.
Ойзи тоже поднял ладошку, он привык соглашаться с кроликом. Потом догадался, что соглашаться не обязательно, но опустить лапу показалось неудобным. Волчонок посмотрел на них и проголосовал, как все. Ему показалось нескромным не поддержать друзей.
– Принято единогласно, – торжественно объявил кролик и сел за стол.
– Поздравляю тебя, кролик, с важной должностью! – искренне поздравил друга Ойзи и пожал ему лапу.
– Поздравляю! – поддержал волчонок. – Из тебя получится, – договорить он не успел, – в дверь постучали.
– Входите, открыто, – воскликнули все трое и привскочили.
Глава 3.
В открывшуюся дверь вошла лиса. Она так плохо выглядела, что казалось, в комнату вместе с ней прокралась беда. Места, вдруг стало меньше, свет померк.
Кролик выскочил из–за стола, засуетился.
– Сюда присаживайтесь, – он растерянно осмотрелся и предложил свой собственный стул. – «Растяпы. Про место для посетителей забыли». – Что у вас случилось, бабушка Фази?
Старая, известная на весь лес своей хитростью лиса тяжело опустилась на сиденье. Горестно согбенная спина немного распрямилась, тревожные глаза растерянно моргали, лапы подрагивали, она осмотрелась.
Чуки вскочил со стула и озабоченно забегал взад–вперед, непонятно зачем хватая со стола то лупу, то бинокль. Ойзи подался вперед, увлажнившиеся абрикосины распахнулись на пол лица. Он, не отрываясь, смотрел на несчастную Фази, переживательно пыхтел, и казалось, сейчас скажет своё коронное «Ой–й».
Фази вздохнула. Потом еще раз вздохнула. Когда она вздохнула третий раз, кролик не выдержал.
– Бабушка Фази, вас кто–то обидел?
– Внук. Перчик. Он застрял.
– Где застрял?
– В стене курятника в деревне, где же ещё.
– Так вы знаете, где он? Его не надо искать?
– Его надо спасать! – лиса сложила лапы перед грудью и умоляюще посмотрела на кролика.
Друзья переглянулись.
«У нас агентство по поиску, а Перчик не терялся. Что застрял в курятнике, не новость. Он постоянно вляпывается в плохие истории, когда–то это должно было плохо закончиться».
Лиса догадалась, о чём они думают. Лисёнок действительно имел дурную репутацию и несносный характер. Но он был её единственным внуком, лиса любила такого, какой есть.
Рот старой Фази скорбно изогнулся, уголки опустились, нижняя губа задрожала, из глаз покатились слёзы.
– Ой–й! – Ойзи прикрыл рот ладошкой, в уголке правого глаза блеснуло, вид у него был несчастней некуда.
«Не, ну так дело не пойдёт. Так нельзя работать!» – Крос присел на край стола.
В Ойзи полетел укоризненный взгляд, потом кролик посмотрел на беспокойно снующего Чуки, и принял первое директорское решение.
– Мы возьмёмся за ваше дело, – сказал он твёрдо.
Фази встрепенулась, Чуки перестал метаться по комнате, Ойзи счастливо улыбнулся. В комнате снова стало светло и просторно.
– Выходим на дело прямо сейчас. Чуки, возьми веревку. Ойзи, ты прихвати лопату, может понадобиться. Бабушка Фази, вы идите домой, ждите внука.
Отдав все необходимые распоряжения, кролик взял трость, нацепил шляпу, распахнул дверь и выскочил наружу.
Деревня начиналась от края леса. Курятник прилепился к забору. Стена, из которой торчала огненно рыжая попа, смотрела на лес. Вблизи стало понятно, что случилось. Лис сделал подкоп, но не рассчитал размеры и застрял.
На заборе с крайне воинственным видом восседал петух. Периодически глава курятника слетал вниз и от души тюкал в рыжую задницу клювом.
– Ай–й! Бо–ольно! Я больше не буду! Ай–йя–й! – неслось из курятника.
Перчик пытался отмахиваться, изо всех сил крутил хвостом, но петух был ловчее. Друзья как раз подошли к забору, когда петух в очередной раз совершил акт возмездия. Вокруг хлопотали, кудахтали, суетились возмущенные куры. Два десятка гневных глаз уставились на Кроса, Чуки и Ойзи. Куры начали медленно наступать, петух нарезал круги вокруг образовавшейся толпы, Перчик получил передышку и то подвывал, то тихо поскуливал.
– Подождите, подождите! – кролик выступил вперед, картинно оперся на трость, снял шляпу и поклонился. Куры приостановили продвижение, петух вернулся на забор и задумчиво поглядывал на пытающуюся вырваться из дощатых тисков попу.
Ойзи восхищенно наблюдал за действиями друга.
«Прирожденный директор! Какой талант к переговорам!»
Волчонок воспользовался общей неразберихой и подобрался ближе к жертве сарая.
– Перчик, не скули. Помощь пришла. Сейчас попробуем договориться, тогда вытаскивать начнем.
Рыжий хвост закрутился так, что казалось, мог оторваться. Скулёж и вой прекратились.
– Уважаемые Куры, многоуважаемый господин Петух, мы официальные представители спасательного агентства «Находка». К нам обратилась с просьбой о помощи бабушка Фази. Вы все хорошо её знаете.
Здесь куры активно закивали. Петух выступил вперед, поднял лапу, растопырил правое крыло, независимо потянулся и важно изрёк:
– Бабушку Фази мы знаем, но с её внуком мы знакомы куда ближе, и очень хотели бы не видеть его больше никогда. Если мы его отпустим, откуда нам знать, что он сюда больше не придёт? – петух скосил глаза на тревожно замерший хвост, не удержался и снова клюнул бедного Перчика.
Тот взвыл:
– Клянусь, никогда! Обещаю! Честное лисье! Ни разу меня больше не увидите! Отпустите!
Куры залопотали, загалдели.
– Отпускай его, Петушон! Фази пожалей. У тебя тоже внуки есть, тоже лезут повсюду…
Петух распушился, крылья расправил, грудь выпятил, оглушительное «кукареку–у–у» разнеслось по округе.
– Я, Петушон третий Великий от имени всех курятников нашей деревни отпускаю тебя, Перчик в последний распоследний раз. – Потом распорядился, – куры, копайте с боков, – и принялся энергично отгребать землю от помилованной рыжей задницы.
Закипела работа. Чуки орудовал лопатой, расширяя подкоп, куры помогали, Крос с помощью трости пытался раздвинуть доски. Ойзи залез в курятник и выталкивал застрявшего лисёнка наружу, одновременно подбадривая. Перчик пыхтел, охал, сопел, всхлипывал, из хитрых и несчастных глаз катились искренние, горячие слёзы.
– Я, правда! Честное лисячье! Никогда больше…!
Доски зашатались.
– П–пу–ух!
Перчик вылетел наружу, за рыжую шею крепко держался Ойзи.
– Ура–а–а! – многоголосо пронеслось над лесом.
– Кукаре–е–е–кууу! – победно прокричал петух.
Дело о пропавшем сыре.
Шло лето. Лесное агентство процветало. Офис пополнился двумя столами, креслом для посетителей и даже диваном. При входе поставили вешалку. На её верхнем рожке пылилась зелёная в желтых горошинах панама, внизу торчала трость, шляпа заняла почётное место на директорском столе. Способности завхоза к добыванию всего и вся оказались неограниченными, друзья подумывали о расширении офиса.
Ранним росистым утром кролик уже сидел в директорском кресле, смаковал морковку, и просматривал сводку.
Дело номер 18.
Потерялся воронёнок Юзя.
Расследование показало: Юзя не терялся, заснул под корнями сосны.
Расследование завершено, дело закрыто.
Дело номер 19.
Пропажа горшка мёда у медведя.
Расследование показало: мёд съел сам медведь и забыл. В берлоге обнаружен пустой горшок с остатками лакомства на стенках. Медведь ошибку признал.
Расследование завершено, дело закрыто.
Дело номер 20.
Заявка на енота. Обвиняется в краже полотенец.
Расследование показало: чужие полотенца оказались выстираны и выполосканы вместе со своими. Сушились на одной верёвке. Полотенца возвращены владельцу.
Расследование завершено, дело закрыто.
Крос бегло просмотрел остальной список, удовлетворённо хмыкнул и перешёл к короткому перечню нераскрытых дел. Там был всего один пункт, он гласил:
– Лиса Чара обвиняет лосиху Софу в регулярной краже сыра, который пропадает с сушки или из кладовой два раза в неделю, по вторникам и пятницам. Обвинение поддерживает ворона Кларисса, (работает билетершей в парке и по совместительству гадалкой). Лосиха Софа вину отрицает.