Пределы неоднозначности

– Ты не думала, зачем тебя сначала втянули во всё это, а потом послали меня, чтобы остановить? Всё было направлено на то, чтобы ты не превратилась в монстра! Узнала правду, но не стала убийцей!

В дверь ударили снова, и тут же голос повторил уже сказанное.

– Да пошел ты! – яростно крикнула ему Чарли, а потом снова обратилась к Кейси. – Отпусти их и помни, что я сказала – они уже наказаны, и будут дальше нести это наказание до тех пор, пока их память не отберет маразм… до самой старости. Ты понимаешь это? А ты должна жить дальше и начать сначала, потому что всегда можно начать сначала, даже если ты стар или устал от всего этого. А это… это действительно совсем другие девочки. Тех ты уже убила! Их больше нет.

– Сюда-сюда! Они здесь! – подал голос полицейский за дверью.

– Сейчас они выломают дверь. – покачала головой Чарли. – Больше нет времени. Я не знаю, что еще добавить. Ну, пожалуй, только то, что тебе не дадут срок, потому что девочки скажут, что находились здесь по собственной воле. Ты мне только винтовку отдашь, вот и всё.

За дверью послышались другие голоса, и последовал сильнейший удар. Чарли на секунду задумалась, а откуда она, собственно, взяла, что Кай позаботится о ней в дальнейшем? О том, чтобы она вышла отсюда целой и невредимой?

– И надо будет придумать, что сделать с твоим звонком и заявлением. Там прозвучали недвусмысленные угрозы, и от этого уже не отвертеться.

В дверь снова ударили, и стало ясно, что третьего удара, замок не выдержит, впрочем, как и петли.

– Но ты можешь сказать, что вы с девочками задумали это совместно, потому что уже давно поддерживали отношения, и ты знала об их проблемах, да и у тебя из-за дочери поехала крыша. И короче, вы решили ото всех сбежать и сидеть здесь. А потом вам пришла в голову идея еще и прославиться. – тараторила Чарли. – Но так как ты не особо шаришь в таких делах – всё получилось вот так нелепо. И вы понятия не имели, как выбраться из сложившейся ситуации, потому что все круглые идиотки. А выстрел был не выстрел, а… – Чарли бешено рылась в мозгу, но ее фантазия явно иссякла.

– Давайте скажем, что я свалилась с чердака! – предложила Мэри. – Здесь очень крутая лестница и ступени короткие. Немудрено!

– О чем ты говоришь? – вмешалась Лизи. – Выстрел ни с чем не спутать.

– Да, но если мы будем талдычить одно и то же…

В дверь долбанули еще раз. Нижняя петля с корнем оторвалась, но верхняя всё еще держалась. Похоже, Чарли слегка недооценила эту дверь. Сейчас, вероятно 6:14. А Кейси всё это время держала их под прицелом, как будто, живя в своем собственном мире, никого и ничего не слыша.

– Именно. – согласилась Чарли. Она еще никогда не говорила так быстро. – Если вы все будете утверждать одно и то же, у них ничего против вас не будет. Если всё случилось по взаимному согласию – какая разница? И да, они найдут след от пули, но винтовки-то у вас не будет. Могут хоть весь дом перебрать! Слово за тобой, Кейси, отдай мне винтовку. – Чарли шагнула вперед с протянутой рукой.

Та отступила, направив дуло ей в лицо. Только сейчас Чарли заметила, что слезы текут по щекам Кейси.

– Я прошу… не надо. Счет на секунды. Они сейчас выломают дверь, и тогда будет поздно. Они не должны видеть тебя с оружием. Пожалуйста… – проникновенно сказала Чарли, но Кейси… она, словно, боялась расстаться с этой винтовкой, как будто та была последним, что связывало ее с Кейт… самой последней надеждой.

– Нет. – выдавила она сквозь слезы таким отекшим глухим голосом, почти обиженным.

А следующее произошло очень быстро. Четвертый удар в дверь вырвал замок и последнюю петлю. Полицейские наводнили проем, тыча стволами во всех направлениях. В тот же самый миг Чарли бросилась на Кейси и вырвала винтовку – вытащила, словно нож из масла, а Кейси вцепилась ей в волосы. Они обе упали и откатились в угол, расчистив проход для полицейских, которые в свою очередь уже подошли к девочкам. После короткой потасовки Чарли, наконец, отбилась от Кейси, и винтовка осталась при ней. Волосы ее были изрядно всклочены, и оторванная лямка майки сиротливо повисла, обнажив верхний участок черного лифчика, но Парсон выглядела намного хуже, отхватив финальный удар прикладом, и теперь на левой скуле растеклось и припухло красное пятно, которое неминуемо должно посинеть. Теперь они обе поднялись с пола и замерли. Кейси, вроде бы, сделала поползновение шагнуть вперед, но Чарли удержала ее, мягко положив на плечо руку.

Девочки выглядели растерянными. Только что им был задан вопрос, где та женщина, которая их держала в заложницах. Они переглядывались, шарили глазами по углам некоторое время, и, наконец, догадавшись, что кроме них троих, полицейские больше никого не видят, Роуз сказала:

– Она уехала сразу после того, как позвонила вчера. Мы хотели выбраться, но не смогли.

– Это так? – сурово спросил один из полицейских, пронырливо глядя на других девочек.

– Да. – четко ответили те, не задумавшись ни на секунду.

– А почему вы не разбили окно на чердаке, что бы подать нам знак?

– Мы были сильно напуганы. – без запинки ответила Элизабет.

– Она сказала нам сидеть здесь, и мы сидели. – добавила Мэри.

– Я вообще до конца не была уверена, что она не в доме! – сказала Роуз с энтузиазмом.

– Был выстрел. – возразил полицейский, неприятно и холодно оглядывая девочек.

– Выстрел? – удивилась Лизи и перевела взгляд на подруг.

– Я вообще-то упала с лестницы… – замялась Мэри.

– С лестницы? – с издевкой переспросил другой полицейский. Тот, что стоял совсем близко от Чарли. – Так вы же, вроде, тут сидели?

– Ну да. – согласилась Мэри. – Я просто хотела посмотреть, в доме ли та женщина, и упала.

– Неужели?! А чего дверь-то не открывали? – спросил первый коп.

– Испугались… – в один голос ответили девочки.

– Да ну! А чего-то не выглядите напуганными.

– Да ладно, оставь их. – остановил его снова тот, что стоял с Чарли. – Они же все зареванные – посмотри. В участке разберутся.

Потом он, шагнул вплотную к двум всклоченным женщинам, на которых почему-то никто не обращал внимания, и повернул лицо… мертвое рыбье лицо. Его губы дернулись, и очень тихо произнесли. Одни губы. Всё.

– Вам пора.

Чарли посмотрела на Кейси и кивнула. Та пребывала в полной растерянности, поэтому действовала скорей на автомате. Прежде чем подойти на цыпочках к проему и начать спускаться по лестнице вниз, Кейси бросила последний взгляд на своих заложниц. Так ли они изменились на самом деле? – думала она. – Чтобы заслужить жизнь? Кем они стали для нее самой за эти три месяца? Чарли сказала о важности пребывания здесь для девочек, но ничего не сказала о самой Кейси. А ведь и для нее время, проведенное в этом доме, стало чуть ли не панацеей. Настоящая иллюзия семьи.

Ступени поскрипывали, но никто не обращал совершенно никакого внимания, как будто это происходило в параллельном измерении. А, может, так и было. Оказавшись на первом этаже, обе женщины заметили, что на столе нет и намека на недавний недоеденный ужин. Он сиял чистотой, как новенький, и стулья, задвинутые вплотную, казались не более чем бутафорией – спасибо Каю, который, наверняка, позаботился и о пуле. Кейси покосилась на Чарли, но та лишь улыбнулась и пожала плечами – мол, всё правильно, всё хорошо. Потом они вышли из дома и двинулись к заградительной ленте, словно призраки. Кейси постоянно прижимала голову к груди и сильно нервничала, а Чарли, уже побывавшая в подобной ситуации, чувствовала себя вполне естественно. Она знала, что на них никто не смотрит. Знала, что таков вклад Кая в общее дело, и принимала это сейчас с распростертыми объятиями и превеликим счастьем.

Они проскользнули под желтой лентой и направились в сторону шоссе. Народу было по-прежнему немного, что не составляло никакого труда огибать людей, не касаясь. Только теперь все как-то засуетились, задвигались, подались в первые ряды, а сидящие на одеялах повскакивали, утирая подбородки от крошек и соусов. Кейси с неприязнью смотрела на это, но мир учит, что у каждого шоу должны быть свои зрители. Чему тут удивляться? Только родители девочек, которые тоже слышали выстрел, и теперь – о боже – гадали, чьей дочери больше нет на белом свете, метались среди полицейских и выглядели полноценными героями этого шоу – такими же зверьками в клетках, как и их дочери, запертые в доме. Им еще столько всего предстоит, но они справятся. Чарли это точно знала. Единственное, что беспокоило сейчас, так это всякие там перекрёстные допросы, потому что обговоренный заранее сценарий не сработал, и теперь оставалось лишь надеяться на смекалку девочек. Вряд ли они захотят подставлять Кейси, поэтому, когда встанет вопрос о внешности похитительницы, скорей всего дадут чье-нибудь другое описание. Чарли чуть улыбнулась, подумав, что выбор девочек скорей всего падет на нее. Хотя эта улыбка казалась безумной и обреченной сейчас. Все её опасения по поводу нелепого заезда в Скотиш Инн теперь скорей всего подтвердятся, когда придет время, и имя её быстро вспомнится. Кай же подставил её, разве нет? осталось выяснить, зачем.

– Кейси? – позвала Чарли и чуть притормозила. Теперь они шли вровень.

– Что? – задумчиво отозвалась та.

– А где машина? Они не найдут тебя по номерам?

– На дне озера. – покачала головой Кейси. – Так что здесь всё схвачено. Съездила за продуктами последний раз, а потом поехала к озеру и утопила машину.

– За продуктами? – переспросила Чарли, а про себя подумала – кто же тебе подкинул такую дельную мысль?

– Каждый раз в разные магазины. – отмахнулась Кейси. – За эти месяцы, я ни разу не ездила в один и тот же.

– Хорошо… – вздохнула Чарли, понимая, что теперь её жизнь и вправду может резко измениться. – А вернулась как?

– На попутках. Три машины сменила, так что меня сложно будет проследить. Плюс ко всему, последний высадил меня так, что мне пришлось еще пару миль протопать.

– Алиби всегда должно быть безупречно. – скептически повторила она чужие слова. Твоё алиби и впрямь такое, а моё что-то хромает.

Они вышли на дорогу, и Чарли почти сразу увидела мышиный форд и водителя, чье лицо она уже совершенно забыла. Он привычным жестом опустил ветровое стекло и махнул. Чарли махнула в ответ.

– Может, отдашь мне винтовку? – спросила Кейси.

– Нет. – ответила та, размахивая ей словно зонтом-тростью. – Теперь тебя все видят, а изрядно потрепанная женщина с оружием привлекает много внимания. Хватит с тебя неприятностей.

Тем более что мне она может пригодиться больше.

– Может, ты и права. – усмехнулась Кейси и сплюнула на землю чем-то подозрительно похожим на кровь. – Черт, ты мне десну разбила.

– Прости. – отозвалась Чарли. – Но и ты меня изрядно потрепала.

– Неужели, квиты?.. – сухо улыбнулась Кейси.

– Думаю, не совсем. – покачала головой та, останавливаясь у Шелби. – Думаю, я тебе еще должна поездку на машине. Нет, правда, с таким лицом – зачем тебе светиться? Давай мы тебя подвезем куда-нибудь?

Кейси нагнулась и безрадостно посмотрела на водителя, который даже не повернул головы.

– Это ведь не он?

– Нет. Во всяком случае, снаружи.

– Тогда я лучше прогуляюсь. – буркнула та себе под нос. – Мне надо привести мысли в порядок. Да и потом, не так уж плохо я выгляжу.

– Как знаешь, Кейси. – Чарли открыла заднюю дверь и кинула винтовку.

– Так значит, Чарли?

– Чарли.

– Мило. – брови Кейси скептически взлетели вверх, и она усмехнулась. – Ну что ж, Чарли, может, еще увидимся. Спасибо, наверное… и удачи.

Она взмахнула рукой и пошла вниз по дороге довольно быстрым шагом. Вряд ли она осознавала до конца, что произошло.

– Может, и увидимся. – кивнула Чарли и села вперед на пассажирское сиденье. А, может, и нет….

– Куда едем, мисс? – спросил низкий вельветовый голос.

– А то ты не знаешь? – осклабилась та и захлопнула дверь.

Форд мягко тронулся и покатил по дороге в противоположенную сторону от удаляющейся Кейси. Чарли откинулась на спинку и закрыла глаза. Это всё не со мной – думала она упрямо. – Это всё не я. А иначе, как бы Чарли осмелилась выйти за порог и отправиться в это сомнительное путешествие? Но она выжила, отхватив настоящее чудо, которому самое место в блокноте. Чарли неуклюже развернулась, чтобы добраться до чемоданчика на заднем сидении, и через пару минут выудила свой маленький черный блокнот с голубой плетистой розой в блестках. Она сделала короткую запись, как и обещала себе раньше.

6.07.1978. Вошла в дом, где Кейси Парсон удерживала в заложниках трех девочек. Спасла девочек и Кейси, выбралась живой.

В жизнь Чарли влезло что-то заброшенное когда-то и дикое, распихивая всё остальное в разные стороны, чтобы расчистить себе путь, сдвигая всё с привычных мест, беспардонно устанавливая свои собственные правила. Но Чарли выбралась из того дома, так и не поняв до конца, что собственно делает. Просто выплыла, и выплыла без единой царапины. Ну почти… – подумала она, приглаживая всклоченные волосы. Было даже и не страшно, как будто просто отыграла спектакль на сцене. Не взаправду. Зато последствия ей грозили нешуточные.

Она уставилась на дорогу с легкой блуждающей улыбкой. Могучие деревья стояли вдоль нее, и как казалось, где-то впереди на горизонте прерывали дорогу сплошной стеной. Красное солнце едва прорывалось сквозь кроны, а у оснований столетних исполинов уже легла вечерняя дымка, изредка выползающая на дорогу мягкими эфемерными лапами. Справа среди деревьев почти вровень с Шелби бежал олень своими изящными перескоками. Всё это было очень красиво. Чарли, не отрываясь, следила за ним, и когда олень углубился в лес, она себе чуть шею не свернула. Он показался ей призраком, затерявшимся среди деревьев, мелькающим узором калейдоскопа.

Дорога то поднималась, то опускалась, потом уходила за очередной поворот и снова вверх, и снова вниз. Глаза Чарли помутнели, и она опустилась в собственные бессвязные мысли, пролетавшие, как и деревья за окном. И вот уже она – словно кофейная гранула, посреди мыслеформ и образов потерялась, и концов не сыскать. Как и мышиного цвета Шелби – в этом дремучем прекрасном лесу.

Форд затормозил, и Чарли очнулась. Она была крайне удивлена тем, что отключилась. За окном стемнело, а часы показывали половину девятого.

Чарли всё никак не могла успокоиться, что умудрилась заснуть. Она и в собственной постели-то засыпала только со снотворным, а вот так в машине – невозможно. Она, видимо, действительно вымоталась. Слишком много событий.

– Ну так чего? – она растерла веки и повернулась к водителю. – Мы приехали?

Чарли вскользь огляделась. Было, конечно, темно, но пейзаж не изменился ни на йоту. Всё та же дорога, всё тот же лес….

– Да. – коротко ответил безликий водитель.

– Ну, тогда выходим. – подвела она итог, открывая дверь.

Оказавшись на улице, Чарли поежилась. Холодно. По телу пробежали мурашки. Она залезла на заднее сиденье и вытащила из своего полукруглого чемоданчика черную стеганую безрукавку, которую взяла на всякий случай, и теперь благодарила себя вчерашнюю за этот широкий жест. Чарли тут же нацепила ее, испытав огромное облегчение, несмотря на то, что руки так и остались на холодном воздухе. Общее разливающееся тепло перебивало этот недостаток. Потом она достала тканый ремень, который прилагался к чемодану и хранился в боковом кармане, прикрепила его и повесила свой багаж через плечо. Следом она взвалила на плечо винтовку, решив выбросить ее где-нибудь в лесу, и подошла к водителю, который всё еще сидел в Шелби, опустив ветровое стекло до самого основания.

– Очень предусмотрительно. – он кивнул своим мертвым лицом на безрукавку.

– Чувствовала, что пригодится. – ответила Чарли беспечно. – А ты чего сидишь? Пошли.

– Я никуда не иду. – ответил Кай где-то там в глубине. – Тебе надо – ты идешь.

– Ты совсем, что ли?! – испугалась Чарли, кинув взгляд в дремучую чащу.

– Просто иди прямо. – водитель прорезал рукой воздух, прокладывая воображаемую дорогу.

– Прямо?! Это же лес! Здесь нет такого понятия! В лесу заплутать, как нечего делать! А уж ночью – так вообще самоубийство!!!

– Да брось… – отмахнулся тот. – Войти к вооруженной психопатке тоже было самоубийством. Но ты же сделала это?

– Это не одно и тоже! – взвилась Чарли. – Я психоаналитик, а не егерь! Там я была на работе. Здесь же я в слепой зоне! А, может, ты хочешь от меня просто избавиться?!

– А, может, ты сядешь в машину и поедешь в аэропорт?

Чарли замолчала. Да, она и впрямь могла так сделать…. Или нет? Что ждало её дома? Как скоро её опознают по описанию, которое дадут девочки, добавив к нему показания регистратора отеля? А там впереди её могла ждать какая-то альтернатива… и не обязательно в черном капюшоне с остро заточенной косой. Ведь её неспроста выбрали и втянули во всё это, так ведь? И кто же стоит в тени? Любопытство Чарли было безграничным. Она чувствовала себя частью игры, в которую ввязалась и, может быть, даже, вошла во вкус. Ей было очень интересно, что будет дальше, так что повернуть она не могла. Определенно, такие люди есть – те, которые знают, где остановиться, чтобы пойти обратно. Они многое пропускают, но зато возвращаются без единой царапинки. Они четко знают, что и на что меняют. Что отдают и что получают взамен… с чем потом остаются. Что это? Рационализм? Дальновидность? Ум? Или всего лишь отговорки? Может, это просто трусость перед жизнью? Или ясность ума? В любом случае остановиться сейчас на полпути и повернуть назад – это, по меньшей мере, не рационально, не дальновидно и не умно, если конечно, на сто процентов не уверен, что в глуши тебя не ждет Ганнибал Лектор с портативной перевозной кухней. И Чарли, застывшая на обочине пустынной дороги, всё это прекрасно понимала… что другого выбора у нее на данный момент просто нет.

– А сколько идти? – как то слишком тихо спросила она.

– Медленным шагом минут десять. Недалеко.

– Ну что ж… – наконец, сказала Чарли. – Тогда я засеку время и буду идти вперед ровно десять минут, а потом, если ничего не увижу, вернусь обратно и сяду в эту машину. – она повысила голос. – Ты будешь ждать меня здесь всё это время, понял?

– Понял. – кивнул водитель.

Чарли отвернулась, злобно сверкнув глазами, и подошла к самой кромке леса. Она стояла словно одинокий воин, словно последний уцелевший охотник из старых легенд. А напротив они – нерушимые вечные противники. Их столько, что не сосчитать. Непросто много, а больше, гораздо больше, чем клеток в организме. И они стоят, готовые обрушиться всей своей массой, всей своей мощью. Готовые поглотить и переварить. Что ты для них? Ничто. Так… дурачок, бросивший вызов вечности. Но это храбрый поступок, и они уважают это. Такое нельзя не уважать.

Чарли вошла в лес, держа винтовку. Она не топала, но шла довольно тяжелым шагом, максимально продавливая влажную почву, чтобы оставить следы, и иногда прочерчивала краем подошвы полосы. Маленький встроенный компас в ее кукольном чемоданчике тоже сослужил ей добрую службу, как она не смеялась над ним раньше. Да и кто бы мог подумать? Сейчас стрелка указывала четко на восток, значит, обратно она будет идти на запад.

– Выберусь. – успокоила себя Чарли.

Где-то за спиной послышался рев двигателя отъезжающей машины.

– Ах ты сволочь! – крикнула она, обернувшись. Ее трясло от злости, а лицо покраснело и застыло в напряжении. – Дай мне добраться до тебя, недоумок… – проскрежетала Чарли, а потом отвернулась и пошла дальше.

Было страшно, потому что лес казался живым. Над головой кто-то взмахнул крыльями. Ухнула сова. Что-то зашуршало, закряхтело, зашевелилось, издало булькающий звук, загоготало. И это везде… и здесь, и там, и повсеместно. Чарли же не издавала никаких звуков: не вскрикивала, не охала, но она вздрагивала, и каждый раз кровь приливала к голове, наводняя виски оглушительным стуком. Она всё шла и шла, сверяясь с компасом, и чиркая краем подошвы по мягкой влажной земле, а ещё вздрагивая… вздрагивая и вздрагивая. время тянулось. Чарли ненавидела часов и никогда не носила их, поэтому сейчас ей пришлось отсчитывать секунды про себя. Наконец, десять минут истекло, но она продолжала идти вперед, уговаривая себя – еще шаг, еще только один шаг, и я поверну.

Впереди, вроде, что-то мигнуло. Или только показалось? Нет…. Вроде, мигнуло снова, хотя это запросто могло быть обманом зрения. Или все-таки какое-то маленькое пятнышко маячило за деревьями, и Чарли упрямо приближалась к нему, чиркая балетками. А пятнышко всё росло, упрочняло свои позиции в этом дремучем ночном лесу. Теперь она была абсолютно уверена в его реальности. Малюсенький островок света. Кай не обманул, он где-то там ждал её. Ну что ж, наконец, они поговорят без посредников. Это точно он. Ну и веселенькая же ночка намечается! Чарли перешла на бег, и очень скоро пейзаж стал оформляться во что-то конкретное.

Костер мягко полыхал, отбрасывая тени на небольшой пятачок земли, словно брошенный какими-нибудь заблудшими кэмперами. Вокруг костра были уложены квадратом бревна, заготовленные для задушевных посиделок, когда у всех собравшихся поджариваются на прутиках зефир или сосиски. И ходят по кругу страшилки, которые могут напугать только ночью в дремучем лесу, распаляемые коллективным страхом и готовностью выбросить лишний адреналин.

Там кто-то сидел. Неподвижный, словно статуя, древний забытый тотем на одном из бревен спиной к Чарли, и казался одним сплошным черным силуэтом. Она неспешно подошла к нему сзади, и хоть человеку по имени Кай это было отлично известно, он не проронил ни слова. Казалось, он даже не дышал. Приблизившись на достаточное расстояние, Чарли поняла, что у нее прошла вся спесь, и более того теперь она жалела, действительно жалела, что не села в машину и не уехала домой, чтобы жить свои дни в привычном спокойствии хотя бы отпущенное время. Кто знает, может, девочки и не дадут полиции её описание?

Он, его фантомный черный силуэт, не подающий признаков жизни, непросто настораживал, вызывая какой-то странный трепет…. Он пугал, и пугал до тряски в коленях, до холодного пота и мурашек. Он отталкивал – таково было первое впечатление.