Монах. Северная башня

Глава 1

Нику было тяжело.

И дело было даже не в слабости, постоянном холоде или ангине. Дело было в ситуации. Он лежал на щитах и безвольно смотрел на висящую перед ним надпись:

Внимание! Задание обновлено: Добраться до Северной обсерватории (ближайшая стела).

Срок выполнения: 22 дня.

Награда: пакет «Удалённая точка доступа».

пакет «Звездочёт».

Принять? Да / Нет

Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.

Куда идти – он, в принципе, понимал. Не случайно в последние дни ему то и дело снились отвесные горы, расположенные к северо-западу от его нынешней берлоги. Что делать сейчас – тоже было понятно. Восстанавливать силы и готовиться к походу в горы. А вот с «зачем» было сложнее. «Выжить» звучало в его голове как-то неуверенно. Вроде да, нужно, но сейчас-то особо и не к спеху…

Больше всего его нынешнее состояние напоминало первый день выхода с долгих школьных каникул или затянувшихся новогодних праздников. Вроде пора вливаться в учёбу или работу, но сил на это совершенно не было.

Ник вздохнул, сунул в рот ложку с остывшей гречкой и монотонно заработал челюстями.

Он всю свою сознательную жизнь находился в бегах. Сначала бегал от кошмаров по штатам, потом и вовсе сбежал на другой континент – в дикую Россию. И снова это бесконечная беготня, дурацкий подъём на Эльбрус, дурацкие суперы, дурацкие русские спецагенты, дурацкая воронка, в конце концов!

Знал ли он, что попадёт в другой мир?

Знать не знал, но догадывался. Ведь не зря же ему снились все эти сны? Ник тщательно прожевал очередную порцию гречки и задумчиво хмыкнул. Да, сны определённо помогли ему не сойти с ума и достаточно спокойно принять тот факт, что он – чёртов попаданец.

Ник поёрзал на щитах, устраиваясь поудобнее, и отложил пустой котелок из-под гречки в сторону. Будучи холостяком и путешественником, он совершенно точно знал, что кастрюлю из-под гречки следует замочить немедленно после еды, чтобы её было легче мыть. Но сейчас сил еле-еле хватало на размышления.

Ник изо всех сил старался понять, ради чего ему стоит продолжать идти непонятно куда и делать непонятно что.

Попадание сюда, обнаружение Чаши, которая оказалась какой-то Линзой Порога, и стеклянного моста, который связывал эту Чашу с горами. Переход по стеклянному мосту. О-о-о! Переход…

Ник неосознанно поёжился, вспоминая ту бесконечную ночь.

Но даже тогда было проще. Остаться в Чаше – смерть. Замешкаться на мосту и упасть в бездну – смерть. Остаться на ночёвку в обсидиановом коридоре – страшная смерть. Ночевать без палатки – смерть холодная…

Сейчас, валяясь на деревянных щитах, Ник осознавал, насколько ему повезло. Сначала он самостоятельно смог выкопать берлогу, потом притащить щиты, а затем появился Котя с едой…

Про бонусы, полученные от неизвестно кого, он и вовсе молчал. Хоть медальон и сожрал основные очки характеристик, но улучшенное кровообращение совершенно точно спасло Нику жизнь. Да и полученный класс…

Учитывая дикие штрафы к его характеристикам и общее отвратное самочувствие, ему достался оптимальный для выживания класс. Так что, в принципе, всё было достаточно неплохо.

Вот только что делать дальше – парень не знал.

Остаться в снежной берлоге? Закончится еда, и он обессилеет ещё больше. Идти к горам? В его нынешнем состоянии он далеко не уйдёт. Вернуться назад? Исключено.

Ник запустил руку в мешочек с орехами и закинул в рот один орешек. А может, плюнуть на всё и поспать ещё немного? Как там русские говорят: «Утро вечера мудренее». Парень скривился и закрыл глаза. Он ненавидел себя за малодушие, но сил трепыхаться не осталось.

«Думай, Ник, думай, – хмуро посоветовал он сам себе. – Вспоминай, что дядя советовал делать в таких случаях?»

И сам себе ответил:

«Разозлиться. Придумать награду. Испугаться. Сильно-сильно чего-то захотеть…»

«Вот и разозлись, – воспрянул духом Ник, открывая глаза. – На себя, к примеру. Давай, если я встану, то вспомню любимую музыку?»

– А зачем вспоминать? – пробормотал он себе под нос. – Я не хочу вспоминать, я хочу послушать нормальную музыку, и я её послушаю!

С усилием приняв сидячее положение, он вытащил из-за пазухи стельки, вложил их в ботинки и с трудом натянул на ноги холодную обувь. Стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах, поднялся и достал из рюкзака телефон с солнечной батареей.

Телефон и батарею он рассовал по карманам, а в освободившиеся руки взял баклер и рапиру. Плечо стрельнуло тупой болью, в груди похолодело, а перед Ником появилось сообщение:

Внимание! Слугам и золотарям запрещено использовать воинское (за исключением посохов) и метательное оружие. В случае использования меча произойдёт одномоментное понижение всех характеристик на 10 %

– Да больно надо, – поморщился Ник. – Это не оружие, это моя лопата!

Нацепив на себя страховку, он затянул её трясущимися руками и сунул в петлю рапиру. Надел на себя пуховый жилет и выполз из берлоги.

Утреннее солнце резануло по глазам, и Нику пришлось вернуться к рюкзаку за солнечными очками и кремом от загара. Повторно выбравшись из своего снежного дома, он раскинул руки в стороны, ойкнув от вспыхнувшей в левом плече боли, и вдохнул полной грудью.

– Хорошо! – стоило Нику увидеть солнце и величественные горы, как его сердце тут же наполнилось тихой радостью.

Посмотрев на цепочку кошачьих следов – Котя как ушёл на охоту, так ещё и не возвращался – Ник положил на снег баклер. На него он выложил телефон и развернул солнечную батарею. Фонарик же здесь работал – значит, и батарея должна.

Он впился взглядом в тусклый экран телефона, но значок зарядки и не думал появляться. Ник разочарованно вздохнул, но тут же нахмурился.

«Хватит себя жалеть, нытик! – крикнул он сам себе. – Что стоишь, как баран и пялишься на телефон! Проверь, всё ли правильно подключил!»

Он присел к щиту, протёр рукавом блестящие пластинки солнечной батареи, выдернул и снова вставил зарядный шнур.

– Да! – победно прошептал Ник, глядя на появившийся на экране значок зарядки.

После небольшой, но победы, парень почувствовал, что всё не так-то и плохо, как ему казалось. Ник сделал на радостях два круга Сурья Намаскар (прим. автора – йоговская гимнастика), стараясь не напрягать левую руку, и опустился к телефону.

Во-первых, закружилась голова, во-вторых, не терпелось включить гаджет.

Дождавшись загрузки своего девайса, он привычным движением запустил плеер и прикрыл глаза, вслушиваясь в каждое слово.

По губам Ника скользнула робкая улыбка.

Пальцы сжались в кулаки, в глазах мелькнул стальной отблеск.

Кулаки впечатались в снег, тело само собой выпрямилось в планку. В плече полыхнула боль, но Ник упрямо загнал её обратно.

Раз!.. Два!.. Три!

Ник почувствовал, как в животе разгорается пламя, перебивая боль в плече.

Четыре! Пять! Шесть! С каждым словом, с каждым сделанным отжиманием он чувствовал, как к нему возвращается смысл жизни. Как внутри разгорается праведный гнев, отчаянная решимость идти до конца и дикий стыд за свою вялую апатию последних дней. Чувствовал, как он просыпается.

Семь!.. Восемь!.. Девять! С каждым последующим отжиманием Ник чувствовал, как уверенность наполняет его. Он дойдёт до гор! Если придётся, нароет в сугробах столько берлог, сколько понадобится! Найдёт людей, доберётся до Северной обсерватории!

Десять!.. Одиннадцать! Он найдёт способ, как вернуться назад!

Двенадцать!.. Тринадцать! А ещё лучше – найдёт того, кто закинул его сюда, и надерёт ему задницу!

– Четырнадцать! – выдохнул парень, опускаясь на землю. Вспышка гнева выжгла все его силы. – …Пятна… пятна-дцать!

Его руки не просто тряслись – ходили ходуном, но Ник упрямо рвался вверх, словно от этого зависела его жизнь.

Выпрямив, наконец-то, руки, он замер в планке. По спине ручьём бежал пот, руки и ноги дрожали, но изнутри растекалось приятное тепло, а сам Ник чувствовал едва заметное биение в копчике и в груди.

«Биение?»

Позабыв про дрожащие руки, Ник уселся в позу лотоса – хорошо, поджопник болтался на поясе, и ему не пришлось садиться на снег – и тут же скользнул в медитацию.

Сконцентрировав внутреннее внимание на биении, он принялся медленно дышать, пропуская через себя разлитую вокруг силу.

Биение в груди он ухватить не успел – оно растворилось без следа, оставив после себя приятное тепло. Тогда Ник направил внимание ниже – в область пупка, но и там он нашёл только странные завихрения.

Чуть ниже – между пупком и копчиком – он заметил тающий лепесток сконцентрированной Мощи. Глубоко внутри тут же возникла уверенность, что именно этот лепесток и «разбудил» Ника.

Ник потянулся ещё ниже – к копчику – и тут же замер, боясь вздохнуть. Впервые в жизни он ощутил то, о чём постоянно твердил дядя Юра. Энергетический центр, Чакра, Ядро – Ник не знал, как правильно назвать тот комочек плотной энергии, что он почувствовал.

По его ощущениям, ядро спрессовалось из следующих чувств и эмоций: дикая жажда жизни, уверенность в себе, смелость, бесстрашие, движение, открытость всему новому.

Повинуясь внутреннему позыву, он топнул ногой. На секунду ему показалось, что горы вот-вот вздрогнут, отвечая на его зов, но… ничего такого не произошло.

«Ну и ладно, – подумал Ник, мысленно поблагодарив дядю за науку. – Что там дальше? На себя я уже разозлился. Награду в виде божественного трека получил… Испугаться? Сильно-сильно чего-то захотеть?»

Он представил, как замерзает, как желудок сводит спазмом голода, как начинают отваливаться обмороженные пальцы…

– Hell, no! (прим. автора: Черта с два!) Не бывать этому!

Ник, прищурившись, посмотрел на северо-запад.

– Дойду! – упрямо пробормотал парень. – А как только дойду, приму горячую ванну! О, да! – он представил исходящий паром бассейн. – Хочу в сауну… нет, в баню! О, да…

Удостоверившись, что все четыре совета дяди выполнены, Ник осмотрел критическим взглядом примыкающий к скале сугроб, внутри которого находилось его временное жилище. Перевёл взгляд на раскинувшуюся перед ним лощину, удивлённо покачал головой, разглядев идеально ровный круг хвойного леса. Зацепился глазом за виднеющийся за странным лесом ручеёк. Наметил примерный маршрут и остановки.

Раньше он с лёгкостью пересёк бы эту расщелину за день, сполоснулся в речке и до наступления ночи успел бы подняться в горы и устроить место для ночлега. Сейчас же – он с раздражением посмотрел на свои дрожащие после отжиманий руки – добраться до середины лощины уже будет сродни подвигу!

– Главное, чтобы еды хватило, – пробормотал Ник и в следующий момент почувствовал, как сильно он хочет есть.

Следующую пару часов он был занят готовкой завтрака, инспекцией запасов и разработкой плана дальнейшего движения. Дважды Ник отвлекался. Первый раз на шум в горах – будто где-то неподалёку сошла лавина. Второй раз – на Котю, притащившего тушку какого-то крупного грызуна.

– Спасибо, Коть, но я пас, – покачал головой Ник, заваривая какао.

Во-первых, для готовки мяса требовалось много огня, а у него оставалось всего два баллона с газом; во-вторых, стоило ему представить, что он ест барбекю из сурка или бобра, как его чуть было не стошнило.

– А вот от орешков я бы не отказался, – тут же добавил Ник, заметив, как поникли уши ирбиса. – Ты до того странного леса доходил?

Снежный барс утвердительно кивнул и недовольно мотнул головой.

– Небезопасно? – удивился Ник. – Люди?

Котя отрицательно мотнул головой.

– Хищники? – быстрый кивок.

– Медведь? – ирбис замешкался, но в следующий момент покрутил лапой.

– То есть как не совсем? – Котя опустил лапу вниз и слегка оторвал её от пола.

– Маленький медведь? – недоверчиво хмыкнул Ник. – М-да… Ну, хочешь не хочешь, а идти придётся. Припасов осталось… – он взглянул на мешочек с заканчивающимися орешками, початую упаковку гречки, стратегический НЗ: последний шоколадный батончик с пачкой протеиновых пирожных и пакет с остатками какао и сухого молока, – на пару дней.

Барс фыркнул, толкнул к парню принесённую с охоты тушку и кивнул на лежащий на щитах свёрток.

– А, – сказал Ник, – эльфийский сухпаёк-то? Хе-хе. Ну да, сытная штука. Только меня после неё то в эйфорию кидает, то депресняки ловлю. Не самые худшие побочные эффекты, конечно, но всё равно неприятно.

Ирбис оставил фразу Ника без внимания и принялся потрошить принесённую тушку.

– Котя, – Ника замутило от вида крови и треска разрываемых жил, – будь добр, поешь на улице.

Барс недовольно фыркнул и, схватив свою добычу зубами, поволок её в коридор, ведущий к горной тропе. На улице есть он отчего-то не хотел.

– Сегодня попробуем добраться до леса и обратно, – крикнул ему в спину Ник. – Выходим через пятнадцать минут!

Но они не вышли ни через пятнадцать минут, ни через тридцать и даже ни через час. После завтрака Нику сделалось плохо, и парень два дня провалялся, не в силах подняться с лежанки. Всё, на что его хватало – закидывать в рот кусочки сухпайка и делать глоток ледяного какао.

Но что самое неудобное – ему хватало четырёх часов, чтобы выспаться и отдохнуть. В результате остальное время превращалось в мучительную пытку бездействием и слабостью. Ник спасался только тем, что гонял по телу крохи энергии.

Раз за разом он прочувствовал энергетические каналы и поражался, как всё гармонично устроено. Если Ник понял правильно, то затык в каком-то из каналов неизбежно приводил к травме на физическом уровне.

Пользуясь временным бездельем, он сконцентрировал внимание на левом плече. Поначалу у него ничего не получалось, но спустя какое-то время Ник с удивлением обнаружил, что где-то глубоко внутри рождается понимание.

Чтобы понять, отчего порвалась связка на плече, ему пришлось опуститься вниманием к тазобедренному суставу. Сначала он долго не мог понять, что там не так, упрямо возвращался к плечу, но раз за разом наблюдение за своими меридианами приводило его к бёдрам.

В конце концов Ник решил поменять тактику: отбросил своё упрямство в сторону и попытался понять, что не так с его тазобедренным суставом.

Он вытянулся на щите и направил своё внутреннее внимание на ноги и таз. Всё было как обычно, но что-то не давало ему покоя. Ник начал поочерёдно сгибать-разгибать ноги, тянуть носок и вращать стопой. Он внимательно повторял базовые упражнения «постельной разминки» до тех пор, пока не понял, что показалось ему странным.

Его правая нога оказалась короче левой!

Не веря увиденному, Ник с трудом поднялся на ноги и сконцентрировался на центре равновесия. Ну не может быть такого, что одна нога короче другой! Нет, может, конечно, но только не у него – он же костоправ!

«М-да…»

Ник потрясённо уставился на свои ноги. Одна нога действительно была короче другой. Практически незаметно, но центр равновесия сместился слегка в сторону.

Улёгшись на лежанку, Ник снова вытянул ноги и, собрав крохи энергии, пустил по энергетическим каналам.

– Got it (прим автора: поймал)! – прошептал парень, обнаружив после двенадцатой попытки, что мышцы на голеностопе правой ноги напряжены, и стопа не полностью сгибается.

Сообразив, куда нужно смотреть, Ник прошёлся вдоль всего тела, отмечая места, где мышцы находились в постоянном напряжении, выступая таким образом в роли стабилизатора отклонений.

Максимум, что смог Ник – промассировать проблемные места, добившись более ровного течения энергопотоков. Нога, по его внутреннему ощущению, расслабилась, но плечу лучше от этого, конечно, не стало.

Подумав над сложившейся ситуацией, Ник пришёл к следующим выводам.

Во время подъёма на Эльбрус у него были тяжёлый рюкзак и новая обувь. То ли подошва одного ботинка была чуть толще, чем у другого, то ли вес в рюкзаке был распределён неравномерно, но в любом случае образовался перевес в одну сторону.

Мышцы напряглись, чтобы стабилизировать отклонение, в результате чего левое плечо чуть поднялось вверх, и связки с мышцами не просто потеряли привычную эластичность, а стали деревянными. Не было бы перекоса в тазобедренном суставе, и связка не порвалась бы, максимум – надорвалась.

Но нет худа без добра – Ник собрал крохи энергии, которые гонял по меридианам, и направил их в плечо. Стянуть порванную связку он даже не пытался, но вот насытить её энергией…

Плечо сначала онемело, потом полыхнуло огнём, затем огонь превратился в тепло. Будь у Ника побольше внутренней силы, он бы наверняка полностью залечил рану, но её не было.

«И так неплохо, – подумал парень, чувствуя, как закрываются глаза. – Ещё пара сеансов – и рука будет как новенькая».

Через четыре часа, глубокой ночью, Ник открыл глаза и осторожно подвигал рукой. Опухоль спала, подвижность увеличилась в два раза, а перед ним появилась надпись:

Восстановление характеристики! Ловкость + 1

Текущее значение: 3 (штраф: – 3)

Внимание! Доступно стандартное задание: Восстановить форму

Награда: +5 % к скорости восстановления

Принять? Да / Нет

– Принять, – облизал пересохшие губы Ник и мысленным усилием раскрыл перед собой описание своего класса: – Что там у нас?

Имя: Ник Вотчер

Класс: Золотарь Северной башни

Состояние здоровья: критическое (хроническая усталость, обморожение, ангина, высокая степень истощения)

Основные характеристики:

Сила – 2 (штраф: – 3)

Выносливость – 3 (штраф: – 4)

Интеллект – 6 (штраф: – 1)

Ловкость – 4 (штраф: – 3)

Мудрость – 6

Харизма – 4 (штраф: – 2)

Особенности класса:

Босоногий: + 15 % сопротивление холоду (+ 20 % от пакета «Улучшенное кровообращение»)

Горная поступь: + 1 к Ловкости. Бонусный навык: Скалолаз

Двужильный: + 1 к Выносливости. 4 часа на отдых

Свободный человек: Возможность продвижения по службе

Безоружный: Запрет на использование люБого вида оружия, кроме шеста или палки

Навыки:

*Раскрыть список*

Способности:

*Раскрыть список*

Ник задумчиво хмыкнул и перевернулся на живот. На этот раз он поставил себе целью десять отжиманий.

Раз! – Плечо отозвалось болью, но Ник продолжил отжиматься.

Два! – В глазах потемнело, но он не обратил на это внимания.

Три! – Что-то хрустнуло в запястье.

Четыре! Пять! Шесть! – После тройного рывка сбилось дыхание, а на лбу проступили капли пота. Больше – никак…

Ник зло ощерился и вспомнил испуганные глаза Даши:

Семь!

Изломанное тельце Коти, летящее в пропасть:

Восемь!

Воняющего потом и перегаром волосатого Егеря:

Девять!

Представил горячую ванну и обжигающий душ:

Десять!

– Так-то! – выдавил Ник и сглотнул, пытаясь избавиться от сухости во рту.

Руки дрожали, сердце было готово выскочить из груди, но Ник точно знал, что он на правильном пути.

Восстановление характеристики! Сила + 1

Текущее значение: 3 (штраф: – 2)

Ник победно улыбнулся, вслепую протянул руку за котелком и сделал маленький глоток ледяного какао. Затем нашёл в темноте светящиеся глаза барса и негромко прошептал:

– Готовься, Котя, утром идём на прогулку!

Глава 2

Оставшееся до утра время Ник провёл в медитации и делая зарядку. Медитация – для знакомства с энергетическим каркасом и меридианами, зарядка – чтобы согреться. Хоть он сейчас и стал более морозоустойчивым, но ноги и руки всё же мёрзли.

Позавтракав вчерашней гречкой, Ник намазался защитным кремом, надел очки, сунул в карман шоколадный батончик и упаковку пакетов для мусора. Закрепил рапиру в петле страховки, к ней же привязал баклер и вооружился трекинговыми палками. Ну, а пластиковая бутылка с водой отправилась за пазуху.

Выбравшись из берлоги, Ник прошёл пару шагов и, чертыхнувшись, вернулся назад. Надел на ботинки бахилы, посокрушался, что у него нет снегоступов, и медленно зашагал в сторону леса. Ирбис же всё это время сидел на одиноком валуне и наблюдал за мучениями своего хозяина.

К удивлению Ника, идти было несложно.

Он думал, что будет проваливаться в снег по колено или даже по пояс, но ночной мороз так прихватил наметённые сугробы, что Ник шёл будто бы по асфальту.

Дойдя до снежного барса, Ник перевёл дух и пробормотал:

– Вот был бы ты побольше, я бы сделал из одного щита сани, и ты бы меня вёз!

Ирбис насмешливо фыркнул и грациозно заскользил по снегу впереди парня. Ник пробовал было догнать своего питомца и дёрнуть за хвост, чтобы не зазнавался, но не вышло. Хитрый кот держал между ним дистанцию в полтора метра. Не позволяя Нику ни на шаг приблизиться к себе, но и не отрываясь слишком далеко.

Так они и шли: впереди скользил белоснежный, в серых пятнышках снежный барс, а за ним пыхтел неуклюжий человек. Поначалу Ник то и дело задыхался, но спустя пару часов поймал ритм и перестал обращать внимание на гудящие ноги и отдышку.

К тому же вертеть головой по сторонам было намного интереснее, чем убеждаться в своей слабости.

Сначала Ник никак не мог понять, что за кривые шипы попадаются ему по пути. И только когда он, не удержавшись, отчистил один из таких шипов своей рапирой, до него дошло, что это такое.

Это были занесённые над головой мечи или нацеленные в небо копья каменных скульптур.

При должной фантазии можно было представить, что всё поле от скал до леса усеяно каменными статуями, чьё оружие и возвышалось над снегом. Ник попробовал представить себе, что он увидел бы, не будь таких огроменных сугробов, но потерпел неудачу. У него в голове попросту не укладывался масштаб невидимой композиции.

Котя же, в отличие от своего хозяина, такими вопросами не задавался и молча двигался к лесу, край которого с каждым шагом становился всё ближе и ближе.

Причём Ник был готов поклясться, что неделей раньше никакого леса не было и в помине. Может быть, дело было в лихорадке, но он хорошо запомнил, как при выходе из тоннеля увидел снежную равнину, в конце которой темнела узкая лента ручья.

«Ну не мог же он здесь за неделю появиться? – подумал парень, приглядываясь к вырастающему перед ним хвойному лесу. – Значит, мне тогда привиделось».

Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось идти, и тем сильнее проваливались в снег ноги Ника. Не помогали ни трекинговые палки, ни бахилы: последнюю пару километров Ник брёл практически по пояс в снегу.

Котя с сочувствием поглядывал на хозяина, и даже, казалось, был бы рад помочь Нику, но сделать ничего не мог.

– Мне нужны снегоступы! – сделал вывод Ник, практически на одних волевых добираясь до края леса.

Дойдя до первой ели, он обхватил ствол обеими руками и прижался к дереву головой. Дядя Юра частенько так делал в лесах Арканзаса, Огайо и Индианы. По его заверениям, деревья щедро делились с людьми своей энергией и спокойствием.

Насчёт первого Ник поспорил бы, а вот второе оказалось стопроцентной правдой. Спустя пару минут «обнимашек» ему стало настолько безразлично, где он и что с ним, что Коте, чтобы привести хозяина в чувство, пришлось пустить в ход свои острые зубы.

– Ай, – вяло пробормотал Ник. – Коть, отстань – не видишь, я ловлю нирвану и созерцаю бренность бытия?

Барс предупреждающе зарычал, и Ник с усилием отлепился от дерева.