- -
- 100%
- +
Глава 1. Время пришло.
И тьма мертвецов придет из земли,
Пройдется по миру, всю жизнь захлестнёт.
А тот, кто давно от Смерти бежит
Сонм проклятых душ за собой приведет.
Отрывок из пророчества на
каменной скрижали
полуразрушенного древнего храма.
Белые больничные стены мне уже настолько стали привычны, что этот стиль врос в подкорку моего подсознания. Так же и люди в белых халатах, я перестал испытывать перед ними всякий пиетет и бояться всяческих процедур. Ну а сейчас мне было просто дико скучно, и я хотел, чтобы эта речь, наконец, закончилась.
- Ну что же мистер Иванов. Что вам сказать, - мой собеседник выдержал драматическую, как он думал, паузу, и продолжил, - Я думаю - эта встреча у нас с вами была последней. Анализы говорят о том, что вы стали для нас, как бы помягче сказать, бесполезны. Уровень антител критически низок, а значит вероятность того что ваша кровь сможет еще послужить этому миру слишком мала.
Я молча сидел и слушал пафосные разглагольствования этого павлина. Ну действительно, как относиться к младшему, уже десять лет как, сорокалетнему лаборанту пусть даже в такой серьезной организации как эта. Да и рассказывал он это не столько для меня, я это и так знал, сколько просто показать свою значимость в организации. Он просто наслаждался звуком собственного голоса. Погрузившись в свои мысли я благополучно пропустил большую часть этого монолога не столько из неуважения к данному субъекту сколько от того, что все то что он мне говорил было для меня не ново. Вот уже на протяжении последнего года мне говорят одно и тоже только драматизм раз от раза возрастает ну и вот наконец случилось все Ура!!! Я Б Е С П О Л Е З Е Н !!! Я с трудом удерживал улыбку и делал умное лицо а так же умудрялся даже кивать в нужных местах с расстроенным видом. Адьез, арревуар, гуд бай в смысле ну очень жаль а нет, вообще не жаль! Как же я вас ненавижу! Почти четверть века вы из меня кровь сосали в прямом смысле, а за общение вот с такими вот субчиками типа этого лаборанта, как говаривала моя бабушка (царство ей небесное), молоко за вредность давать должны были.
- Мистер Иванов, вы меня вообще слушаете? – донесся до меня как издалека раздраженный голос Марка Шульца.
- Конечно, мистер Шульц. Я вас внимательно слушаю и так я понимаю, что во мне ваша организация больше не нуждается. И что же дальше? – спросил я.
- Обратитесь к своему куратору. Он вам скажет дальше что делать, а так же поможет вам устроиться в мире. Найти, как говорят у вас в стране, свое место под солнцем.
- Угу,- стараясь звучать максимально растерянно, промычал я, привстав с кушетки, и тут руку резанула боль.
" Да как так! Косорукий ты... " - и много других малолесных эпитетов пронеслось у меня в голове про этого лаборанта, который забыл вытащить одну из трубок для забора крови из моего тела. Капля крови из раны вылетела вместе с иглой и упала прям на мои вещи, аккуратно сложенные рядом со мной на стуле.
- Как же так мистер Иванов, простите мою ошибку, я очень виноват, - чуть ли не скороговоркой проговорил Шульц. Однако, глядя на его довольную чуть ли не улыбающуюся рожу, в мою голову закралось подозрение, что иглу он забыл не случайно.
Да и Х... Бог с ним, - подумал я, и просто молча взяв со стола салфетку, пропитанную кровоостанавливающим раствором. Привычным движением руки приложил ее к ранке, после чего та, напитавшись кровью, моментально присохла. Через минуту отпадет, и кровь остановится, а через час и следа от иглы не останется.
На выходе из палаты я столкнулся с еще одним подобным мне подопытным. Так сказать, коллегой вот только не совсем по несчастью в его случае.
- Кирюха, здарова, --начал Виталик - ну что ты, как ты. Неделю тебя видно и слышно не было. Давай сегодня на теннисном корте встретимся. Там еще парочка наших подтянется. Или в бар... хотя завтра кровь сдавать... нельзя, а может... Ну послезавтра то по любому в бар!
Есть у него такая черта, что он не замолкает ни на минуту и готов был генерировать идеи с огромным энтузиазмом, притом сам же через минуту от них отказывался и объяснял попутно, почему это была плохая идея.
- Нет. Не получится, - сказал я, от чего Виталик удивленно замолк на пару секунд. Еще бы ведь последние пару лет мы часто с ним зависали по барам. Наш особый больничный режим не воспрещал расслабляться алкоголем, но за три дня до "процедур" сухой закон. Да и пусть закадычными друзьями с ним не стали, но крепкие товарищеские отношения наладили. И тут вдруг "нет" да еще перед неделей выходных!!!
- Все! Выписываюсь я, - мимоходом бросил своему товарищу и отправился дальше по коридору в сторону лифта. Объект как-никак военный и никто мне не даст на нем находиться свыше необходимого.
От этой фразы мой собу...хм хороший знакомый вовсе впал в ступор и очнулся лишь тогда, когда я уже входил в лифт.
- Да как так Кирюха!!! Я же знаю... Линда говорила...ты же феномен... да у тебя же антитела... да ну нафиг...
М да, спорт вещь полезная, если только это не "литробол". А другого спорта Виталик и не признавал. От того и одышка да и вообще - мало кто мог увидеть как он бегает, а я вот напоследок смог.
- Да ладно ты, успокойся, - отмахнулся я,- нормально все. Я же в этом проекте, сам знаешь, очень давно. Ну вот и перегорел. Организм стареет и не обновляется. После тридцатки так это вообще норма.
- Да блин, да как так то, тут же кроме как с тобой и поговорить не с кем. Одни арабы, да китайцы. Они даже по-английски не говорят, а уж про наш великий и могучий я вообще молчу. Может с Третьим поговорить... хотя все в отъезде, ну тогда со Вторым... нет он только в понедельник появится ... да как так то а!!!
Я хлопнул товарища по плечу и нажал на кнопку наверх. Лифт тронулся и отсчет от минус 13 этажа начался. На минус третьем этаже я вышел и отправился к кабинету Главного. Там меня уже ждала небольшая делегация во главе с Четвертым.
- Мистер Иванов, вы не спешили, - рядом с Первым нарисовался мой куратор. Мерзкий по характеру тип с говорящей фамилией Рабинович и деловой хваткой, как у бульдога. Если дело пахнет выгодой - то он там.
- Абрам Сигизмундович, добрый день, – поздоровался я, - как хорошо, что вы здесь.
- Молодой человек, нехорошо заставлять такое количество людей ждать. Мы вас безмерно уважаем, ведь вы были одним из первых, кто принял участие в нашем проекте. Вы ведь пошли добровольцем, и вот уже без малого 15 лет мы с вами вместе. Но все равно вы для нас не чужой человек. И хоть вы и не доработали годовой контракт, все равно было принято решение выплатить вам всю сумму полностью и небольшую надбавку, за так сказать, выслугу лет.
- Спасибо, Абрам Сигизмундович, – только и сказал, я в то время, как мысленно я уже погрузился в воспоминания прошлого.
"Пятнадцать лет сказал он, как бы не так! 25 – не меньше, а ведь мне 32 скоро исполнится. В тот момент, когда пришел «Семицвет» - тогда считали дни жизни и молились даже атеисты. Говорят, в средние века чума уничтожила две трети населения Европы. «Семицвет» не пощадил бы в то время наверное никого. А ведь по рассказам бабушки к тому времени в начале 21 века люди пережили уже десяток крупных эпидемий. Таких как короновирус, мутировавшая Эбола, Люксембургская чума, Японская оспа . Все знали меры безопасности, проводили профилактические мероприятия. Услуга дезинфекций рабочих и жилых помещений стала одной из самых востребованных. И все равно он пришел. Сначала ненавязчиво ты заболевал вроде как ОРВИ. Лечение всем знакомое и вроде все нормально - ты идешь на поправку, а после – все по новой. И снова температура, слабость, кашель - в общем, все стандартно вот только ты не поправляешься. И длится все это пока ты не умрешь. Продержишься год – значит год, полтора – значит полтора. Два никто не выдерживал. Отказывало сердце, или печень, или человек сходил с ума, прекращал пить лекарства, а то и просто заканчивал жизнь самоубийством."
Среди заболевших оказалась и моя мать. К тому времени она знала, что это – приговор, но по рассказам бабушки держалась из-за всех сил, ведь была беременна мной. Про отца я ничего не знал. Он заболел раньше, чем узнал что мама беременна и скорее всего исчез в застенках инфекционных приемных пунктов. В то время всех больных хватали и насильно увозили туда. Это было место, куда увозили больных для изоляции, а по факту - только умирать.
Туда же увезли и маму практически перед родами. Там я родился. Говорят, мама продержалась еще месяц, ну а после у нее отказало сердце, а меня забрала бабушка. Я был, наверное, единственным человеком, который вышел из этого места живым и здоровым.
Тут мои воспоминания были грубо прерваны Рабиновичем, который вдруг побледнел и вскрикнул:
- У вас кровь!!!
- Спокойно, Абрам. Ты в клинике находишься, а здесь кровь – это наша работа, – заговорил басом.
Я же в этот момент осматривал себя в поисках места, где Рабинович увидел кровь. Осмотрев для начала бок, и не найдя на нем никаких повреждений, оглядел руки, и тут мой взгляд упал на ладанку бабушки, которую она мне подарила практически за месяц до своей смерти. На ней сейчас красовалось кровавое пятно, которое я изначально не заметил и еще обрадовался, что капли крови с катетера не попали на одежду. Взяв платок из кармана, я попытался очистить реликвию, но кровь будто впиталась в дерево и никак не хотела счищаться. Неизвестно сколько времени я бы на это потратил, так как в тот момент для меня не было более важной вещи, как очистить подарок от единственного дорогого человека в моей жизни. Но тут в дело вмешался Первый.
- Мистер Иванов пройдемте в мой кабинет – сказал он и не дожидаясь меня зашел туда. Я же пошел следом, а за мной пытался войти Рабинович, но был остановлен охраной.
Оставшись один на один с Первым, я начал осматривать обстановку. Хм за 15 лет тут ничего не изменилось. Именно тогда 15 лет назад меня вновь привезли в эти лаборатории, но уже не в качестве лабораторного материала, а как «добровольца». Мне даже начали платить вот только суммы этой оплаты были смехотворны, а те процедуры что над нами проводились, скажем, так иной раз были сопоставимы с пытками инквизиции. Со временем всё поменялось, но осадок остался.
-Вы не расстроены, – даже без намека на вопрос сказал Первый, - Мы давно за вами наблюдаем. Что же вас не устраивало у нас? Мы создали для всех пациентов идеальные условия, вы слабо ограничены режимом, у вас есть доступ к множеству развлечений совершенно бесплатно. Но вы бы все равно ушли. Даже если бы ваши тесты показали высокий уровень антител вы не стали бы продлевать контракт. Ну что же, мистер Иванов... как говорят у вас на родине «бойся желаний своих - они могут и сбыться». У вас сбылось. Вас здесь больше ничего не держит и не... гхм защищает. Прощайте, мистер Иванов.
С этими словами Первый протянул мне планшет, где я приложив палец к датчику и, посмотрев в окно биометрического сканера, подтвердил закрытие контракта, инициированного клиникой. Единственное, что он сделал перед моим уходом, так произвел последний отчетный забор крови в своей небольшой лаборатории прям у себя в кабинете.
Ну вот и всё. Снова лифт уже на 12 этаж и вертолетная площадка. Горный воздух Швейцарии - это что-то с чем то. Пожалуй, это то немногое, по чему я буду действительно скучать. Там меня уже ждал военный планер, куда были загружены все мои вещи и несколько солдат для сопровождения. Ну а что вы хотели – подобные биолаборатории давно находятся под ведомством вооруженных сил ООН. Семицвет позволил Организации Объединенных Наций действительно сплотить всех вокруг себя, объединить ресурсы как финансовые, так и интеллектуальные. Привлечь все резервы, а так же обзавестись зубами. Теперь ООН действительно сила, которой управляет совет Семнадцати. Она имеет довольно крупный контингент войск в различных областях мира, который среагирует жестко и эффективно на любую агрессию по отношению к свободе или суверенитету других стран.
А я же в данный момент наслаждался спокойствием и свободой. Прямой рейс из Берна в Москву, а после из Москвы в Новосибирск. Далее, купив внедорожник, прицеп к нему и кучу необходимых на первое время вещей, я проехал свыше 400 км до кладбища заброшенной деревни к одинокой могиле.
-Ну, здравствуй, бабушка.
Положив букет полевых цветов, сорванных по пути, на её могилу я, тяжело вздохнув, присел на старую лавочку рядом. Пять лет прошло с тех пор, как мне пришло сообщение о болезни бабушки. Именно тогда я чуть ли не первый раз разругался с руководством лаборатории в пух и прах. Даже подрался с психологом, который попытался меня успокоить и отговорить от того чтобы срываться и ехать за тысячи километров к «всего лишь бабушке». В челюсть он тогда получил знатно. Правда и я после от охраны огреб. Ну, зато немного действительно стало легче. Хм, выходит все таки в этой психологии что то есть. Да и меня в итоге отпустили, и я месяц провел с ней, в последние дни её жизни. Я улыбнулся, посмотрев на выцветшую фотографию бабушки. Там она улыбалась. Она всегда улыбалась, шла с улыбкой по жизни. И с ней же боролась со всеми трудностями. Она как говорила про себя из поколения миллениалов, и смеясь добавляла, что это обязывает. Лишь после ее смерти я нашел у нее несколько военных наград. Оказывается, она была медсестрой на Прибалтийской Линии. Именно тогда чуть не началась Третья Мировая война.
Так просидев еще около получаса, вспоминая эпизоды из детства, я встал и принялся за работу.
"Главное что бы был порядок в голове и сердце, а мусор снаружи убрать не трудно", - так часто любила повторять бабушка. Вот и я, обретя внутреннее спокойствие, принялся за работу. Начало уже темнеть, когда я закончил наводить порядок на кладбище вокруг могилы. И наконец, начав напоследок протирать уксусом бронзовую рамку вокруг фотографии, я даже зажмурил глаза, а после снова их открыл. Наваждение не прошло. На рамке вкруг начали проявляться огненные буквы: «ВРЕМЯ ПРИШЛО».
Глава 2. Призраки прошлого.
Не смотря на то, что нетерпение разрывало меня, я шел не спеша и осторожно по заброшенной деревне. Десятки перекошенных домов без стекол смотрели на меня своими темными провалами. Где то сгнила и обвалилась крыша, а пара саманных домов и вовсе сложились как карточный домик, торчали сгоревшие остовы домов. Их силуэты лишь слегка проглядывались из-за бурьяна вокруг. Не лучше во дворе с травой обстояло и у дома бабушки. Единственное, что ставни были крепко закрыты, а дверь целая и невредимая была заперта на амбарный замок. Ключ как всегда нашелся под камнем у крыльца. За эти годы он слегка потемнел, но на нем не было и следа ржавчины.
"Блин, умели же раньше вещи делать", - подумал я, глядя на этот старинный замок. Весь, в каких-то узорах и знаках, рисунки птиц и зверей, деревьев и травы он был своего рода произведением искусства. А еще было ощущение, что он вечный, ведь я его помню всю жизнь, а как рассказывала бабушка, этот замок достался ей еще от ее прабабушки, а откуда та его взяла неизвестно никому. В детстве и юности мне никогда не удавалось его открыть, как я не пытался. Бабушка же это делала всегда играючи и любила говорить, что научусь открывать, когда придет время. Вставив ключ в замок, я приготовился к мучениям, но ключ провернулся в ту же секунду, дужка откинулась, и замок оказался у меня в руках. Ну что ж бабушка как всегда оказалась права. Сделав вдох и собираясь с духом, я сделал шаг в дом.
Я наконец то дома! Именно здесь мне было действительно хорошо, спокойно и уютно, и именно с этим местом у меня были связанны самые теплые воспоминания детства. Тогда еще здесь была населенная деревня в двести дворов, и бабушка вытащила меня из лаборатории не без помощи правозащитников и первоклассных юристов. Она подняла такую шумиху, что была проведена военная операция по спасению детей силами ООН против Альянса. В итоге нас (на тот момент нас осталось 9 детей, хотя изначально было 178) развезли по домам: к родителям (если живы были) или как меня - к ближайшим родственникам. Здесь я впервые можно сказать ощутил вкус детства. Играл, бегал, веселился, пошел в нормальную школу (в 11 лет) нашел друзей и врагов, первый раз влюбился в девчонку и с ней в 16 лет впервые поцеловался, у меня завязались отношения, любовь, а буквально через полгода за мной приехали...
..............................................................................................................................................................................
Человек зашел во двор и сразу направился к дому. В дверях уже стояла бабушка, которая подперев руками бока, сурово глядела на него.
- Пошел прочь! Тебе здесь не рады, Гектор – сказала бабушка.
Нежданный гость подошел почти вплотную к бабушке и поглядел ей в глаза:
- Вы знаете Настасья Яковлевна, что это неизбежно. Ему придется туда поехать. На этот раз решение принято на самом верху и его не отменить. Единственное что, только условия теперь будут совсем иные.
- Какие иные!!! – бабушка перешла на крик, – он только начал забывать тот кошмар, перестал вскрикивать по ночам! И снова отдать его вам палачам в руки!!! Да я лучше умру!!! Да я вас...
Я тихо подошел и встал позади бабушки. Она редко когда кричала, а сейчас была в бешенстве. Мне даже показалось, что вокруг нее воздух будто задрожал. А в глазах незваного гостя начало проявляться что то, похожее на страх. Я же знал, что они придут за мной, давно знал.
- Я пойду.
Это все было ожидаемо. Деревня хоть и в отдалении, но интернет в каждом доме и что в мире творилось мы видели, а творилась жпа!! Семицвет не угас, а переродился. 1.5 миллиарда человек уже погибло. Это был уже не тот вялотекущий вирус. Теперь время жизни сокращалось максимум до трех месяцев. И как следствие просто паника во всем мире, карантин введен повсеместно и максимально строго. Ну и как следствие множественные беспорядки по всему миру, военное положение введено во всех странах Содружества, контингент ООН был приведен в боевое положение, в странах Латинских концессий были зачищены, а проще говоря, выжжены все фавеллы, как источник заразы и антисанитарии. Мир был на грани безумия и тут же появились а где и возродились секты Третьего пришествия, Судного дня, а так же всякие пророки, кричащие о конце света, о апокалипсисе и что мы просто все умрем. И тут вдруг опять вспомнили про нас - выживших проекта «Радуга».
- Я пойду.
Бабушка обернулась и встретилась со мной взглядом. Я стойко выдержал ее взгляд. Она сама говорила, что если ты прав, то не отступишь, и я не отступил.
- Я пойду. Ты же знаешь что так надо. Иначе нельзя!
Она разом будто сдулась и, повернувшись ко мне, обняла.
Посмотрела мне в глаза и, будто что-то прочитав в них, сказала:
- Иди!
А после сняла ладанку со своей шеи и одела ее мне.
- Пусть всегда будет с тобой. Она всегда напомнит - кто ты.
..............................................................................................................................................................................
И теперь я снова здесь, в доме детства, где был просто счастлив, где меня действительно любили и где я, наконец, смогу сбросить всю боль прошлого и смогу посмотреть в будущее.
В это время где-то....
- Мастер, еженедельный отчет готов, – статный мужчина лет сорока склонил голову перед темнотой, которая заполняла угол огромной комнаты. Там в углу едва проглядывалось старинное резное кресло, а в нем силуэт в длинном балахоне.
- Хорошо, Ульрих, как раз вовремя, – раздался из кресла глухой, но совсем не старческий голос, – Подай его мне сюда.
Ульрих поднял голову и, достав пакет документов, с достоинством истинного аристократа подошел и передал его в руки Мастера. Тот не спеша вскрыл пакет, развернул и, не включая свет, принялся его изучать. Спустя 15 минут Мастер оторвался от изучения документов и вновь обратил свой взор на неподвижно стоящего Ульриха.
- Почему объект номер 2 еще на свободе?
- Он сейчас находится в центре внимания прессы и вокруг него слишком много известных личностей, что как мухи слетаются на мед. В данный момент нет возможности тихо устранить объект 2 без привлечения лишнего внимания.
- Ульрих, сколько тебе лет?
- Мне уже двес..., - попытался ответить Ульрих, но был прерван резким хлопком ладони об подлокотник кресла.
- Так почему я слышу эти жалкие оправдания. С каких пор нас начало интересовать то, что говорит пресса. Он слишком опасен для нашего дела и сорвал уже несколько операций.
- Тогда прошу разрешения на использование его в эксперименте моего ученика. Перспективный парень с новым взглядом на наше дело. Объект номер 2 отлично подойдет в качестве материала для его исследований.
- Делай что хочешь, но он должен быть устранен, - Мастер слегка призадумался, - хотя выжди паузу, скажем пол года, а после - действуй. Хранители не должны ничего заподозрить. Теперь что касается наших интересов в Африке, Южной Америке и Антарктиде? Каков прогресс в изучении работы механизма Предтечей?
- Лаборатории работают на полную мощность, но выводы пока не утешительны. Механизмы в Африке и Южной Америке не работоспособны и восстановить их нет возможности. В Антарктиде же ситуация несколько иная. Судя по всему, артефакт в рабочем состоянии, но как его запустить мы не знаем. Тайна работы механизма была утеряна вместе с гибелью Темного Легиона. Инструкций практически не осталось, а единственное, на что идут все отсылки то, что используются камни боли и камни душ.
- Это известно уже давно, Ульрих. И души собираются уже очень давно. Но у нас нет знаний ритуала, а это значит, что придется обратиться к НЕЙ напрямую вновь.
- Мастер, последний раз мы обращались к НЕЙ 73 года назад, и она прислала своего Всадника в наш мир. Мы 5 лет потратили на борьбу с ним. И хоть сейчас Вестник заключен в темницу душ, последствия его действий до сих пор не
Мастер поднял руку во властном жесте.
- Довольно Ульрих. Я не страдаю склерозом и все прекрасно знаю и помню. Я собираюсь созвать совет Мертвых, там мы и будем решать, что делать. А сейчас оставь меня и раз у тебя появился ученик, то займись его обучением, а так же воспитанием. Очередного неуча без манер и элементарных знаний правил этикета я больше не потерплю. Отправится в качестве материала на Арену Боли.
Поклонившись, Ульрих вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Мастер поднялся с кресла и, пройдя через всю комнату, подошел к небольшому круглому алтарю, стоявшему напротив кресла. Взявшись обеими руками за алтарь, он трижды коснулся пальцами его в определенном порядке. После чего направился к картине, изображавшей в полный рост человека в темных одеяниях с капюшоном на голове и посохом, украшенным резьбой и орнаментом. Раздался щелчок и картина ушла в сторону, открыв каменные ступеньки, уходящие вниз в темноту. Мастер сделал три быстрых шага, ступив на лестницу. За спиной тут же начала закрываться дверца, оставив Мастера в полной темноте. Тот, не останавливаясь, начал спуск в темноту. Пройдя ровно 99 ступеней, Мастер оказался в подвале с большими дубовыми бочками, высотой в человеческий рост, и рядами стеллажей с запечатанными деревянными пробками и залитыми сургучом бутылками. Пройдя мимо восьми бочек, он остановился возле девятой и потянул за канделябр, вмурованный в нишу в стене. Раздался скрежет старого механизма и в стене обозначился прямоугольник, подсвеченный багровым светом, идущим изнутри. С трудом открыв каменную дверь, Мастер зашел в небольшую комнату с высоким каменным сводом, где стены были расписаны символами, от которых шел багровый свет. В середине комнаты стоял жертвенный алтарь с металлическими кандалами и канавками для стока крови. Мастер закрыл за собой дверь, исписанную, так же как и вся комната, символами. Едва символы на двери совместились с линиями на стенах, завершив узор, как над алтарем начала формироваться багровая тень.,
Мастер подошел к алтарю и положил на него синий камень, склонившись перед тенью.
- Повелитель, приветствую вас. Вы меня звали?
- Аркту, ты не спешил. Ты должен знать, Легион готов, – раздался голос будто бы отовсюду, -Пришло время для завершающего этапа.
- Я готов начать подготовку, Повелитель, как скоро нам ждать Легион?
- Не раньше Парада планет. Нужна полная луна. Именно тогда грань между мирами будет тонка как никогда. Будь готов и открой нам врата. В помощь я пришлю еще одного Всадника.