Посмеёмся вместе

Гороховый суп

Всё утро Семён впопыхах мотался от ванной комнаты до зеркала, висящего на стене в прихожей. То и дело, осматривая себя с головы до ног. То постригал ногти, то брился, то мылся, после чего принимался вновь за первое. Глядя на его суматоху мать в сердцах плюнула, громко выругавшись;

– Как девка крутишься у зеркала. Противно глядеть!

После чего, схватив мусорное ведро, выскочила во двор. Оставив сына в гордом одиночестве приводить себя в надлежащий вид. Но разве понять старой матушке молодого отпрыска, когда ему только что стукнуло не много, ни мало, а двадцать два года. Было отчего, так суетиться этим летним солнечным утром. Девушка, с которой он встречался почти месяц, пригласила его в гости. И не куда-нибудь, а к себе домой. Да и жила она не близко. Тридцать километров отделяли её посёлок городского типа, от районного центра, где проживал юноша. Этот посёлок он навещал часто, потому как там, учился в сельскохозяйственном институте его лучший друг, Димон. В один из приездов к товарищу, парень и познакомился с красавицей Ритой. За короткое время до автобуса, идущего в направлении института, надо было успеть многое. И Семён торопился, как мог. Наконец все приготовления остались позади. Он, ещё раз, подошёл к зеркалу тщательно осмотрев себя и оставшись доволен увиденным схватил с комода серый пиджак, крикнул на прощание пустой квартире;

– Адью!

И тут же исчез за входной дверью.

Не прошло и двух часов как Семён, изрядно помятый, с трудом вылез из душного, наполненного людьми, словно селёдкой в бочке, ЛиАЗа. Охнув от усталости, он посмотрел на противоположную сторону трассы и увидел там расплывшегося в улыбке до ушей лучшего друга. Тот, кивая обеими руками, подзывал его к себе. Юноша, поправив костюм и отряхнув брюки, ещё раз осмотрелся по сторонам и коротким рывком перебежал дорогу.

– Как доехал?

Поинтересовался Димон, не стирая с лица улыбки.

– Как в шахте побывал!

Ответил приятель без настроения.

– А я так отрываюсь каждый понедельник! Ладно! Здорово, ухажёр! Щас похаваем и всё будет пучком!

Обнадёжил друга Димон, протягивая наконец-то руку для пожатия.

– Тебе к Ритке во сколько?

– В девять у озера!

Просто ответил Семён. После чего, друзья всё-таки поздоровались, и не спеша направились к видневшемуся вдали девяти этажному дому, где находилось студенческое общежитие сельскохозяйственного института. Погода стояла замечательная. Лёгкий, летний ветерок в тени берёзовой аллее, по которой, непринуждённо беседуя, шли товарищи, веял благодатной прохладой. И обходя круглое озеро с аккуратными скамейками по берегам, на коих мирно разговаривали несколько стареньких бабулек, Димон, вздохнув, с сожалением в голосе, проговорил;

– Щас бы окунуться, да дел много! Ладно! Завтра сдам последний зачёт, тогда и погуляем! А пока, вперёд, труба зовёт!

– А гусей сколько на нём?

Поглядывая на озеро, сделал замечание Семён. На что друг деловито отозвался;

– Загадили всю прибрежную траву. И умные, гады. В яблоневый сад, что находится за озерцом, не ходят. Боятся! Там охрана, ого-го, с ними не церемонится. Сразу под нож пускают. А здесь можно, видите ли! Ну, погодите! Мы бы давно экологию навели здесь. Разделались с ними. Да сторожа у них, не смотря на возраст, довольно бойкие.

– Это вот эти бабуси?

Недоверчиво спросил товарищ

– Да!

На полном серьёзе ответил друг.

– А как разделались бы?

Не унимаясь, пытал его приятель. Но Димон, отмахнувшись, вымолвил;

– Потом объясню! А пока, смотри сюда!

Он указал на вход общежития, коего уже достигли товарищи.

– Видишь козырёк над входом?

– Да!

Не понимая, к чему клонит друг, промолвил Сеня. А тот, тем временем, продолжал;

– Мало ли что, вдруг ночью один останешься. Так вот, за подъездом есть пожарная лестница, по ней забираешься на козырёк и вон то, серое окошко, оно всегда летом открыто, это моё. Залезешь в него, выберешь любую кровать, и спокойно отдыхай. Пацаны уже сдали сессию, дома кувыркаются, так что все койки свободны. Понял меня?

– Ага!

Кивнув головой, подтвердил приятель.

– Это хорошо! У нас вахтёрша строгая, только до десяти вечера пускает незнакомых в общагу. Так что помни об этом!

Важно повторил напутствие Димон, заходя в просторный, прохладный холл девятиэтажного дома, где за обычным школьным столом, в очках, надвинутых на круглый, словно картошка нос, сидела пожилая женщина. Она строгим взглядом окинула вошедших парней и недовольно буркнула;

– А это, кто ещё?

– Это мой друг, тёть Нюр! До вечера у меня побудет!

Соврал Димон, проходя мимо. Женщина промолчала, и товарищи спокойно поднялись на второй этаж. В комнату, над козырьком общежития, где проживал приятель Семёна. Дима, по-хозяйски, швырнул олимпийку на одну из кроватей и, открыв крышку кастрюли, стоявшей на журнальном столике в середине комнаты, задорно пригласил товарища к обеду, указывая на стул;

– Садись, ухажёр! Перед любовной встречей, надо хорошо подкрепиться. Я утром сварганил гороховый суп. Пальчики откусишь!

Семён, у которого с утра во рту не было маковой росинки, с удовольствием подсел к столу и лишь друг подал ему наполненную тарелку с супом, принялся жадно поглощать изысканное угощение, которое ему показалось слегка кисловатым. Однако особо выбирать было не из чего. И через некоторое время, под напором проголодавшихся товарищей, кастрюля с гороховым супом быстро опустела. Довольные обедом, друзья, завалились, не раздеваясь, на кровати и перекинувшись незначительными фразами, быстро отошли ко сну.

Наступил вечер. Димон ушёл к однокурсникам, задолжавшим, как и он, зачёты, готовиться к предстоящей встрече с преподавателями, а Семён, почистив зубы в общественном умывальнике, направился к поселковому озеру, где должна была состояться долгожданная встреча с избранной им пассией. Вначале всё шло по намеченному им плану. Встреча произошла ровно в девять. Девушка очень обрадовалась приезду Семёна, и долго рассказывая ему о Сельскохозяйственном институте, у входа в который молодые люди удобно расположились на одной из многочисленных скамеек. Но за тем, юноша почувствовал странные позывы, отдававшиеся бурлением в его молодом желудке. Семён, дабы сгладить эту неловкость, тут же предложил Рите прогуляться и, отставая от девушки по различным причинам, вызывающе громко кашлял, заглушая, таким образом, выбросы непотребного газа. Однако гороховый суп не сдавался, с каждым шагом увеличивая нагрузку на молодой организм. И когда стемнело, и девушка, наконец-то решилась пригласить юношу в гости, Семён ухватился за это предложение, как за спасительный круг цепляется утопающий. Из последних сил, сдерживая в себе соблазн собственного желудка, разрядится в тихий, летний вечер оглушающим салютом, парень кое-как добрался до двери своей спасительницы. И когда та, открыла входную дверь в квартиру, к слову сказать, находившейся на третьем этаже панельного дома, Семён осторожно поинтересовался расположением комнат. Рита, совершенно не догадываясь, о намерениях парня, обыденно вымолвила;

– Располагайся как дома!

Сама, шмыгнув, тем временем, в ванную комнату, где к великому сожалению кавалера находился одновременно и туалет. Тогда, он, не долго думая, бойко заскочил в комнату и прикрыв за собой наспех дверь, с таким оглушительным залпом, выпустил всю накопившуюся в животе гадость, что на окнах от взрывной волны, прокатившейся эхом по тёмной комнате, закачались белые шторы. Семён, натужившись, ещё несколько раз повторил выхлоп, и, с облегчением выдохнув, умиротворённо подумал;

– Ну и вонизм! Не комната, а колхозная уборная!

После чего, дабы избавиться от зловония, снял с плеч серый пиджак, и энергично размахивая им в темноте, стал избавляться от последствий злосчастного горохового супа. За таким мероприятием и застала его Рита, неожиданно открывшая дверь в комнату.

– А ты чего без света здесь?

Просто спросила она, нажав на включатель у двери. То, что увидели молодые люди в следующее мгновение, ввело в шок их обоих. На кровати, выглядывая из-под пухового одеяла, расширенными от ужаса глазами, лежала мама Риты. Её бледное лицо говорило о том, что женщина только что пережила нечто, похожее на катастрофу. То же самое испытал и кавалер девушки, узнавший о присутствии в квартире постороннего человека.

– Мам, ты в город не поехала?

Наконец-то тихо поинтересовалась у женщины дочь. На что та, открыв рот, лишь хрипло выдавила из себя;

– Это что было?

Выйдя из оцепенения, Семён решил тут же ретироваться. И рванул из квартиры, с таким рвением, что опомнился только у института, где так благочестиво и мирно они недавно беседовали с Ритой. Первое время он, обдумывая произошедшее, тупо стоял на месте, не двигаясь, после чего, схватившись за живот, так дико заржал в темноту посёлка, что в окнах близлежащих домов зажегся свет, встревоженных не нормальным хохотом, жителей безмятежных многоэтажек.

Ошибочка

Парень, отойдя наконец-то от шока, некоторое время ещё посидел в гордом одиночестве на скамейке, обдумывая сложившуюся неприятную ситуацию и решив замять это дело через друга, отправился на ночлег в общежитие. Забравшись по пожарной лестнице на козырёк здания он прошмыгнул в открытое настежь окно комнаты и не найдя где включить свет, разделся, забрался под одеяло, завалившись устало на первую попавшуюся кровать и тут же провалился в глубокий молодецкий сон. Что ему снилось, история умалчивает, однако сквозь него он слышал, как кто-то вошёл в комнату и, легонько толкнув его в бок, улёгся рядом. Веки юноши были настолько тяжелы, что Семён, не открывая их, лишь подвинулся ближе к стене. Так прошла короткая летняя ночь. Наступило утро. Парень проснулся от того, что чья-то тёплая нога легла на его бедро.

– Ты чего?

Вяло пробормотал он, думая, что это Димон. Однако ответа не последовало. И тогда Семён, грубо отодвинул товарища в сторону. На что услышал упрёк нежного девичьего голоска;

– Лёшь, не вертись! Дай поспать!

Ничего не понимая, юноша повернул голову и увидел перед собой личико незнакомой девушки. Та ещё не открыла глаза, находясь в полном неведении о подлоге в собственной кровати. До конца не осознал произошедшего и Семён, потому он смело поинтересовался;

– Ты кто, красавица?

Девушка, с трудом разомкнула веки и, увидев перед собой незнакомого парня, на некоторое время, лишилась дара речи. В это время, послышался скрип открываемой двери и на пороге появился силуэт юноши спортивного телосложения, возрастом не менее двадцати пяти лет. Увидев перед собой непристойную картину измены любимой пассии, он в одно мгновение побагровел от злости. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как заскрежетали зубы молодого спортсмена. На раздумья у Семёна явно не оставалось времени и он, опрометью вскочив с кровати, кинулся в открытое настежь окно. Редкие прохожие, спешившие по своим делам, с удивлением наблюдали погоню ревнивца за юным любовником. Семён, будучи в одних трусах, с таким отчаянием и неподдельным страхом в глазах, нажимал на ноги, что, в конце концов, оторвался от погони, легко перемахнув ограждение яблоневого сада. Какое-то время он по инерции ещё бежал по рыхлой пахоте сада, пока, обернувшись увидел, что преследователя позади нет. Тяжело дыша, юноша остановился в глубине плодоносных, раскидистых деревьев и озираясь, словно пугливый заяц по сторонам, промычал сам себе;

– Вот это гонки! Вот это спринт! Ошибочка вышла!

Гиблое дело

Критически оглядев свой внешний вид, Семён решил отсидеться до вечера в институтском саду. Выбрав под одной из яблонь удобное место, он, какое-то время, предался безмятежному отдыху. Однако, вскоре, молодой организм заставил юношу встать. Благо нужды далеко идти за провизией не было, и парень решительно взялся собирать недозревшие плоды с окрестных деревьев. В этот момент, назначенный сторожем яблоневого сада, пенсионер дядя Вася проводил обход доверенной ему территории. Увидев издали молодого человека, азартно занимающегося внеплановым сбором урожая в охраняемом им саду, пожилой мужчина, в меру своих сил, грозно окликнул его. Но Семён, будучи увлечённым трудоёмкой работой, видимо не услышал замечания должностного лица. Поняв, что угрозы совершенно не действуют на обнаглевшего воришку, отставной военный, недолго думая, снял с плеч старое двуствольное ружьё и метко прицелившись, выпустил полноценный заряд из соли в одну из задних половинок юноши. Сеня, в тот момент, как раз нагнулся за сбитым им с дерева лакомством. Но когда, кучный заряд соли, сделав дуршлаг из тёмно-синих трусов, увяз в мясистой половинке его задницы, Семён взвыл так дико, что этих воплей испугался даже отставной военный, отдавший полжизни горячим точкам на карте мира. Схватившись обеими руками за заднее место, он в одночасье забыл и о яблоках, и о случившемся недоразумении с крепким спортсменом, и о конфузе с Ритой, пролетев словно ветер, отрезок разделявший центр сада от поселкового озера. Распугав мирно плавающих в нём гусей и до полу смерти напугав своим визгом охранявших их бабушек, юноша не сбавляя скорости с головой опустился в воду. Только оказавшись в прохладной воде водоёма, он перешёл на всхлип напоминавший чем-то человеческий. Парень долго потом пытался вспомнить, каким образом он преодолел высокий частокол, отделявший сад, с этой стороны от озера и населённого пункта, но этот промежуток жизни, остался за бортом памяти молодого человека. За этим занятием и нашёл его Димон. Обходивший, к тому времени в поисках друга, не только посёлок, но и гаражи с животноводческой фермой в двух километрах от него.

– Ну, ты даёшь!

Закричал он, увидев товарища сидящим по голову в мутной воде озера.

– Я его повсюду ищу, а он искупнуться решил!

– Если бы тебе так задницу изрешетили, неизвестно, как ты бы это воспринял!

Огрызнулся Семён, недобро посмотрев на друга, мало-мальски успокоившись.

– А что, с тобой ещё что-то случилось?

Сделав озабоченный вид лица, поинтересовался приятель.

– Не случилось, а стряслось!

Поправил друга Семён.

– С Лёхой я разобрался! Что на этот раз?

Еле сдерживая улыбку, вымолвил Димон. И Сеня, услышав неплохое известие, тоже улыбнувшись, дружески произнёс;

– Гиблое дело! Щас, выйду из воды, расскажу. А ты шмутки-то принёс?

– Вылазь, пацаны принесут. Я ж не один тебя искал.

Жаркое из гуся

Приятель долго хохотал над рассказом Семёна, который, демонстрируя изрешечённые, словно сито, трусы, строил гримасы, корчась от боли и сам, тем не менее, постепенно, всё больше заражаясь весельем друга, стал медленно отходить от пережитого им недавно шока. К этому времени к ним присоединились ещё двое однокурсников Димона, разыскивавших вместе с ним незадачливого ухажёра. Один из них, с рыжей пачкой волос на голове и веснушками, разбросанными часто по лицу, назвался Сергеем, другой, темноволосый и худой, словно велосипедная спица, Виктором. Застав друзей в весёлом расположении духа, они плавно влились в разговор, и Семёну пришлось ещё раз повторить историю, случившуюся с ним в саду. А вскоре к компании присоединился и спортсмен. У коего на плече висела тяжёлая спортивная сумка. Миролюбиво поздоровавшись с ребятами он, прилюдно извинился за казус случившийся утром, достав одежду сбежавшего от него ухажёра и примирительно заявил;

– Пацаны! Я понимаю, что парень приехал в гости и по ошибке перепутал окна, но и вы, поймите меня правильно. Многие из вас поступили бы, как и я, окажись на моём месте. Потому, не сочтите это за трусость, я хочу проставиться за оскорбления вашего товарища. В общем, за недавний инцидент в Наташкиной комнате,

Нескладно и коротко закончил он свою речь, показав в сумке несколько бутылок вина. Ребята, без слов протянули друг другу руки и Димон предложил;

– Я знаю неподалёку отличное место. Можно развести костерок, да и закусь плавает рядом. Сессия, наконец-то закончилась. Так что случай очень подходящий для массового отдыха студентов.

Все единогласно согласились, направившись в дальний конец озера, скрытый от посторонних глаз множеством пышных раскидистых ив, склонившихся низко над тёмной гладью озера. За коими, удобно расположившись вокруг обгорелого пенька, и нашли себе место для отдыха новые друзья. Часть из них неторопливо разошлась по округе в поисках дров для костра, спортсмен взялся за организацию походного застолья, а Димон, вытащив из потаённого, укромного места моток лески с маленьким крючком на конце, принялся её разматывать для ловли главного угощения праздничного стола. Закончив нехитрые приготовления, он ловко изловил в траве большого кузнечика и, нацепив его на крючок, отправил леску с наживкой в путешествие по водной глади озера. Сам, при этом, спрятавшись за ивами от бдительных глаз старушек, до сих пор, не покидавших своих излюбленных мест на лавочках. Ожидание клёва длилось недолго. Лишь только гуси заметили на воде копошившегося на крючке кузнечика, они тут же устремились к излюбленной птицами добычи. И самый шустрый из них, опередив своих товарищей в стремлении полакомиться беспомощной тварью, подплыв ближе, жадно и бесцеремонно, мгновенно проглотил наживку студента, сразу поменяв роль коварного охотника на обречённую добычу. Димон, будто заядлый рыбак, умело подсёк поймавшегося на приманку гуся и медленно стал тянуть того к берегу. Птица, мотнув длинной шеей, сделала несколько безрезультатных попыток вырваться, однако натянутая леска упрямо потащила её к склонившимся над водой ивам. И отделившись от стаи, гусь, вытянув вперёд шею, быстро смирился с уготованной ему участью, покорно направившись в руки ловкого охотника поджидавшего его в засаде. Дальнейшее произошло до обыденного просто. Ощипав птицу товарищи сделали из гуся отличное жаркое, которое под красное вино было съедено ими довольно быстро. И Сергей, поменяв от выпитого цвет лица на кирпичный, будучи не совсем в адекватном состоянии предложил друзьям повторить охоту на гуся. Но Димон, подняв деловито вверх палец, остановил его словами;