Сказка На Ночь II: Имаго

– Ну, как?

Лучшим ответом были глаза орс Греммора, горящие безумием.

– Теперь я! Дай мне стрельнуть! Ну пожалуйста! Теперь моя очередь! – Кренгоур бросился к нему и орал что-то невразумительное, тряся за плечи.

– Успокойся, сейчас дам! Дам, я сказал! Да отлипни ты, мне же надо их как-то снять!

В это время в дело вступили маги. Среди войск Беллы появились чёрные смерчи, состоящие из разгневанных призраков, вырванных из забвения Смерти. Они разрывали каждого, до кого могли дотянуться их нематериальные лапы. Потом к шемам устремилась серая лента праха. Чудовищным лезвием рассекла она чёрное озеро, оставив проход, заполненный чёрными кучками, ослепительно белыми костями и черепами. Снова застрекотал пулемёт. К его шуму примешивался дикий рёв счастливого Кренга. Дистанционщики Орума забрасывали веп’шемов разрывными гранатами. Несколько ракет, оставляя дымные шлейфы, с шипением полетели в противников. Дом Волатики с ревностью смотрел на это, потом посовещался и, объединив силы, заставил кости у пары сотен шемов прорости сквозь плоть, убивая и хозяина, и соседей. Мортиситы подняли часть трупов, и покорёженные зомби кинулись рвать недавних соратников. Волатикиты снова применили прах, а затем совместно с Домом Мортис создали три фигуры Големов Плоти, ведь благодаря Игрокам недостатка в частях тел не было. Гигантские многоголовые, многорукие и многоногие монстры выросли над полем боя, подобно осадным башням. Но тут же в них ударили струи ярко красной крови, разрывая на части. А затем эти части и даже целые трупы шемов чудовищными снарядами полетели в вампиров. Бессмертные мгновенно переключились на защиту от атаки Беллы. Призрачно-серые щиты приняли на себя удар. Затем к армии веп’шемов побрели фигуры зомби, поскакали гули, побежали собаки и крысы, полетели летучие мыши. Вслед за ними чёрными дельтапланами кинулись Немеситы, расправив крылья плащей. Под ними с верным туманом скользили Калигиты, рядом бежали или летели доросири Дома Белии, возглавляемые белым оборотнем. Подключился Дом Доминиона, сбивая внимание Чёрным, заставляя их заторможено реагировать, поворачиваться не в ту сторону или вообще застывать столбами.

Семь вампиров взорвались, разорванные на куски собственной кровью и маги всецело переключились на защиту. К ним присоединились Витииты, исключая тех, кто предпочёл схватку поддержке.

Авийя Драйян стояла на гребне скалистого хребта, в стороне от битвы. Она никогда не чувствовала себя так одиноко. В происходящей битве не было место для людей, здесь чудовища сражались с чудовищами. Раньше она слышала сказки про живых мертвецов, ныне же увидела их воочию в количестве, не поддающемся осмыслению. Да ещё и таких могущественных. Их магия потрясала женщину. Это был совершенно иной принцип работы с элементами, хотя, благодаря урокам архимага, Драйян немного понимала принципы творимых заклинаний. Она жадно впитывала любые кусочки знаний. Вдруг пригодится…

Морок вскоре перестал поддерживать фантом дракона и теперь сражался как есть. Извивающийся фламберг писал убийственные узоры в одной руке, другая представляла собой клубок длинных щупальцев, стегающих, пронзающих или же отталкивающих врагов. Добраться до Беллы не получалось. Стоило начать двигаться в её сторону, как ряды шемов сгущались, они едва не заваливали Макса телами. Стоило взлететь в воздух, как тут же кто-то повисал на ногах или сбивал в полёте встречным прыжком. Превращался в туман – Белла ударяла струями крови, весьма болезненно рвущими нити его сущности. К бою вместе с вампирами присоединились Зима и Сэраф. Паладин бился как простой воин, не используя магию, зато холодок Перерождённой Максим чувствовал нередко. Невдалеке яростно полыхала Саламандра, её коса вертелась огненной каруселью, женщина пламенным волчком катаясь по противникам, время от времени взрываясь потоками огня, сжигающими всё на своём пути. Кайер работал размеренно, берёг силы. Лишь иногда молот ухал об землю, сотрясая планету чуть ли не до ядра. Сила резонанса разносила тела веп’шемов, окружавших великана, на молекулы. Но могучие удары случались всё реже и реже. Голубое холодное солнце висело по-прежнему над головой. «Оно что, никогда не заходит?!» – зло подумал Максим, втягивая очередного шема в лезвие.

Вдруг посреди поля боя вырос громадный айсберг, расталкивая или вмораживая в себя шемов.

– Молодец, Зима! – ободрительно заорал Морок.

– Это не я!! – в голосе девушки слышался сильный испуг. – Это он!

Глыба льда так же внезапно, как и появилась, опала, оставив после себя фигуру мужчины в льдисто-синей кольчуге, с холодным бесстрастным лицом, белыми волосами, глазами как морозная стынь и бледной гладкой кожей с голубоватым оттенком, будто пришелец был сотворён из прозрачного куска льда.

– Зима, пойдём отсюда, здесь опасно, – без эмоций сказал мужчина, не обращая внимания на кипевшую кругом схватку. Макс даже не мог отвлечься, чтобы толком рассмотреть его, а тот просто шёл через Чёрных, как сквозь воду, промораживая их тела до костей одним взглядом.

– Это ещё кто, Пёс его забери?! – каркнул Кайер.

– Это мой… брат, – Зима была бледна как полотно, гораздо сильнее, чем обычно. – Я не уйду! Ледник, отстань от меня, наконец!

Максим встал между ними.

– Слышал, что сказала девушка?! Мы сейчас немного заняты, так что: либо помоги, либо не мешай!

Пришелец посмотрел на него, и каждая клеточка тела Морока обернулась льдом. Чёрная фигура застыла удивительно точной скульптурой. Но лишь на мгновение, потом тьма заменила клетки, Макс ожил и длинным скользящим выпадом пронзил Ледника насквозь. Безжизненное лицо того исказила гримаса боли. И тоже только на мгновение, потом фламберг сломался, будто стеклянный, оставив в руках Максима только половину.

– Зима, уйдём отсюда, – снова повторил мужчина. В Морока понёсся поток жидкого льда, но перед ним встала Перерождённая. Она раскинула руки в стороны, вбирая энергию родного элемента. Магия Ледника не могла причинить ей вреда, но наоборот прибавила сил.

– Оставь меня! Я спасаю своего любимого! Слышишь, ты?! Любимого! Я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу!

Пришелец отшатнулся, изменяясь в лице, на секунду становясь живым. А затем вокруг него образовалась глыба льда. Когда она исчезла, Ледника уже не было в этом мире.

Игроки вернулись к схватке.

– Саламандра! – заорал Морок.

– Чего?! – откликнулась та. С её ладони сорвался поток пламени, и женщина повела рукой, как огнемётом сжигая Чёрных.

– Убери солнце! – крикнул Макс.

– Как это – убери солнце? – не поверила своим ушам Сал.

– Ну, в смысле выключи его!

– Что ты несёшь, Зед, это не лампочка, что значит выключи его?!

– Сделай, что я сказал!

– Что-что?! Ещё приказывать мне будешь?!

– Убери солнце, женщина, или я за себя не отвечаю!

– Достал!!

Саламандра ракетой взлетела в небо на потоке огня, сжигая в пепел веп’шемов, пытающихся её остановить. Оставшиеся с удвоенной силой переключились на Морока с Кайером. Белла, на миг отвлёкшись от противостояния с магами Бессмертных, удовлетворённо улыбнулась, приняв отход пламенной Имаго за бегство.

Некоторое время ничего не происходило, а затем громадный диск светила начал стремительно приближаться к горизонту. И там, где исчезал его мертвящий свет, царил кромешный мрак. При приближении тьмы враждующие стороны замирали, чтобы привыкнуть к темноте, а потом обнаруживали, что в ней не видно не зги. В окутывающей планету темноте не было видно звёзд, а магическое зрение отказывалось работать. Мрак накрыл поле боя и все звуки исчезли, бойцы застыли в ожидании. Прошло несколько секунд и в сердце могучего Кайера, и бесстрашного Люка, и не-мёртвого Кренга, и всех остальных: вампиров, шемов и Игроков, появилась необъяснимая тревога. А затем все одновременно услышали негромкий счастливый смех. Радостный смех, раздающийся в абсолютной, кромешной тьме. Казалось, будто неведомый весельчак наклонился сейчас над ними и, посмеиваясь, выбирает, какую из букашек раздавить.

Белла стояла в непроглядном мраке. Создавалось ощущение, что вместо бесконечного воинства вокруг неё лишь пустота. Будто она в один миг оказалась в другом мире или даже другой вселенной. Счастливый смеющийся голос только усиливал панику. Вампирша резанула когтями по запястью, взмахнула рукой, орошая кровью пространство вокруг себя, потом заставила её собраться в замкнутый круг и запылать кровавым огнём. Перерождённая завертелась вокруг себя под защитой собственной крови, пытаясь разглядеть что-нибудь во тьме. В один из поворотов перед ней неожиданно оказалась чёрная фигура, покрытая поблескивающей чешуёй, которая казалась ещё более непроглядной, чем темнота вокруг. От неожиданности, Белла едва не выпрыгнула из сотворённого круга.

– Мрак… – прошипела вампирша.

Тот протянул к ней руку. Перерождённая судорожно сглотнула. Кровавое пламя взметнулось, и кисть Морока наткнулась на преграду. Он повёл по ней когтями, оставляя чёрные рваные полосы. Потом убрал с лица чешую, приблизился к разрезам и заулыбался, взглянув на Беллу бездонными провалами тьмы.

– А вот и Морок! – Макс попытался раздвинуть лицом дыру в барьере. И тут на небо вернулось солнце, мрак схлынул, будто его и не было.

Большинство шемов исчезло, осталось не более двух сотен Чёрных, собравшихся кучкой вокруг Беллы. И та, что считала себя повелительницей чужих жизней и судеб испугалась. «А что, если бы солнца не было гораздо дольше? Это чудовище добралось бы до меня! Надо бежать! Мордрак поможет защититься! На открытом пространстве я слишком уязвима!» – вампиршу охватила паника. К тому же обрадованные резким снижением численности веп’шемов её враги удвоили усилия.

Саламандра не возвращалась с небес, но и так было неплохо. Зима щедро высвободила заимствованную у Ледника силу. В отличие от глубокой заморозки, она лишь на недолгое время охладила противников. Они ещё могли ожить, если бы им дали. Морок с Кайером нанесли совместный удар, сократив чисто шемов на полторы сотни. Обессиленная Перерождённая упала на руки Сэрафа. А Белла развернулась и кинулась вглубь планеты.

«Получилось!» – обрадовался Максим, рубя Чёрных. Защиту, поставленную вампиршей с помощью крови, ему вряд ли бы удалось пробить. Всё, на что хватило его сил – несколько прорех. И это сработало, вера Беллы в собственную неуязвимость пошатнулась. А враг, испугавшийся до начала боя, уже наполовину побеждён. Теперь нужно выследить её логово в переплетениях подземных ходов. В этом каменном лабиринте, пронизывающем всю планету, вампиршу можно искать вечность, если бы не одно «но»… «Даурия! Твой выход!» – мысленно приказал Макс и услышал ответ: «Даа, хозяиин…» Морой, для которого толща земли не была препятствием, покинул гроб, устремляясь к яркому маяку энергии и крови.

– Кайер! За ней! – заорал Морок.

Великан только кивнул. Он берёг дыхание.

Срезав парочку врагов Копьём Праха, к Максиму пробился Кренг.

– Я с вами!

– Как хочешь, – Макс пожал плечами, потом резко присел, уворачиваясь от посоха с шипами, ударил снизу вверх клинком, разделяя шема надвое. В это время зеленокожий вампир ударом кулака сломал позвоночник Чёрному, завертевшемуся в пируэте.

– А справишься? Нужно двигаться с нашей скоростью, – Морок откинулся назад, пронзая подобравшегося к нему шема. Не разгибаясь, опёрся ладонью об землю, делая вертушку ногами. Ещё один веп’шем отлетел с разбитым черепом.

– Как знать, – туманно ответил орс Греммор, прикрываясь от ударов крыльями, а потом взрываясь серией молниеносных ударов. Трое Чёрных повалились на землю с разорванными шеями и животами, но и вампиру пришлось восстанавливать когти и один палец, сломанные об костяные щитки.

– Тогда за мной, – Максим прыгнул вперёд, молниеносными ударами плетей Марева сбивая пытающихся помешать ему шемов. Их было слишком мало, что остановить мужчину.

Макс проскользнул внутрь расщелины. За ним туда вломился Кайер, потом Зима с Сэрафом и, наконец, Кренг. Все другие остались на поверхности, добивать веп’шемов.

Группа Игроков и вампир, ведомые Максимом, углублялись в лабиринт. Для них было непонятно, как Морок в нём ориентировался. Мрачные ходы освещали бледно-голубое и бледно-зелёное свечение рун, то и дело встречающихся на стенах. Попадавшаяся на пути нежить сметалась мгновенно, не вызывая даже секундной заминки. Вдруг Максим остановился посреди очередного коридора. Его спутники замерли, не решаясь спросить в чём дело. У них появилась мысль: «Неужели заблудился?»

Макс чувствовал Даурию под собой. «Искать обход? Время уйдёт! Придётся как обычно, напролом.» Марево яростно накинулось на каменный пол, прогрызая в нём дыру. Морок провалился вниз, за ним последовали другие.

Игроки оказались в огромной многоярусной зале, чьи стены и своды подсвечивали всё те же руны. На ярусах были натянуты ленточные транспортёры, на которых медленно ехали тела, похожие на помесь человека и лягушки. Ляукры. У них были вскрыты вены и срезана вторая пара глаз. Кровь медленно текла по камням на всём движении этого кошмарного поезда. В одном месте транспортёр проходил под навесом, на котором лежал молодой человек в чёрной одежде. Его левая рука свешивалась вниз, а на запястье виднелся странный браслет, с которого медленно капали красно-чёрные капли. Когда они попадали на мёртвого ляукра, того начинало трясти как от электрошока, кожа стремительно чернела, а затем начинался рост костной ткани, проявлявшийся в острых треугольных зубах, серповидных когтях и защитных щитках, прикрывающих важные органы. Новосозданные шемы доезжали до конца пути, где их встречала высокая седовласая фигура в тёмно-красном, цвета запёкшейся крови, одеянии с лицом, прикрытым белой маской. В руке та держала эфирную душу каменного зверя, отрывала от неё кусок и вкладывала в грудь веп’шему. После чего Чёрный падал куклой на каменный пол, но через некоторое время вставал, ожив.

– Кевин! – вскрикнула Зима, узнав лежащего на навесе. – Кевин!!

Перерождённая хотела кинуться к любимому, но Максим успел поймать её за плечо. Спокойно шедшая к сообщнику Белла испуганно обернулась на крик. Её лицо недолго выражало замешательство – его тут же сменила ярость. Вампирша с то ли криком то ли стоном взмахнула руками, словно поднимая с земли что-то неимоверно тяжёлое. Озеро крови, натёкшей в углубление многоярусного зала вспучилось, принимая вид человеческой фигуры. Голем Крови, венец Магии Крови, кинулся на врагов хозяйки. Он красной радугой взлетел к Игрокам, оказавшись на одном с ними ярусе. Морок, не обращая на него внимания, бросился к Белле. Та выхватила рапиру, отступая из зала в какой-то коридор. Мужчина последовал за ней, исчезнув из поля зрения товарищей.

Разметав новосозданных шемов, Кайер со всей силы вмазал по Голему. Тот разлетелся кровавыми брызгами, тут же собравшимися вновь. Его руки превратились в две струи, карминовой жидкостью ударяя в великана и отбрасывая того на пол. Перед поверженным Кайером встал зеленокожий вампир, выстрелив Копьём Праха, так хорошо проявившим себя в других схватках с Големами. Пока сквозь магическое творение проходил пепельно-серый луч, оно тряслось будто в судорогах, но стоило заклинанию прекратиться, как Голем атаковал с прежней силой. Разве что немного уменьшившись в размерах. Зима, прикрываемая Сэрафом, попыталась заморозить монстра. Но всё, чего она добилась – это секундной передышки. Затем Голем Крови вырвался из-под ледяного панциря, напав на противников.

Кайер умирал. Все силы уходили на поддержание жизни в огромном теле. Он не мог даже поднять оружие, чтобы помочь соратникам. Крови осталось мало, мозг голодал, практически отключаясь, лёгкие работали как кузнечные меха, а что толку, кислород нечему было донести до клеток. Великан, только что поднявшийся с пола, сполз по стене обратно. В глаза темнело, звуки глохли, отдаляясь. Кайера охватило отчаянье и вовсе не от страха смерти, а от страха жизни, которая предстоит ему в Реальности.

Вдруг силы, выкачивающие из него кровь, отступили. Регенерация Высшего Игрока вновь заработала на полную, ускоряя метаболизм кроветворных клеток. Попрощавшийся с Уроборосом Кайер не сразу понял, что он всё ещё жив. «Что произошло? Макс победил Беллу? Невероятно…» Опираясь на молот, великан поднялся. «Хватит отлёживаться, пора действовать!» Подбадривая себя, он проковылял к Кренгу, скачущему вокруг Голема Крови. Вампир не мог уничтожить противника одним ударом, но старался нанести хоть какой-то урон. Копьё Праха сжигало часть крови, из которой состоял Голем, постепенно снижая его габариты. Хакнув, Кайер ударил с резонансом, разнося бок магического создания на молекулы. Затем ему пришлось защищаться щитом энергии, едва выдержавшим напор. Струи крови стекли по невидимому куполу, не причинив вреда великану. И снова атаковал Кайер, работая молотом как в кузне: редко, но зато так, чтобы навсегда. Точными ударами, будто шпагой, помогал ему орс Греммор, да Зима иногда сковывала движения Голема. Время от времени пол под ногами сражающихся вздрагивал. Мироздание реагировало на мощь схлестнувшихся сил.

На поверхности Люк и Старейшины добивали остатки воинства шемов.

– Может, пошлём подмогу к Кррренгу? – прорычал оборотень ближайшему вампиру. Это оказался массеби Дома Орума.

– Думаешь, не справится? – усмехнулся тот, покачивая двумя широкими мачете.

– Не знаю. Но всё ррравно нам тут делать нечего… – Люк сел на груду тел. И тут же вскочил, навострив уши. – Что-то там у входа скррребётся…

Заглянувшие в расщелину вампиры сообщили, что под землёй множество нежити, её сдерживает лишь солнце. Создания самих доросири из клана Мортис давно рассыпались, не выдержав его лучей, но всё же перед этим внесли свою лепту в бой. Требовалось принять решение: пробиваться внутрь планеты или всё же остаться ждать здесь.

– Предлагаю сделать так, – выступил вперёд Сибер. – Собираем группу из пяти доросири, от Домов Калиги, Немесиса, можно Волатики, Орума, Виты и Белии, расчищаем вход, и эта маленькая группа пробивается к Кренгу. Даже не столько пробивается, сколько проскальзывает. Есть желающие?

Вызвались два Немесита, один Калигит, один Витиит и Орумит с Кибиром. Дистанционщики Орума и маги освободили вход от гулей и рыцарей-зомби, и отряд проник в лабиринты Мордрака.

Игроки и вампир бились с Големом. Сначала они высушили всю кровь в многоярусном зале и сломали транспортёр, чтобы не приходили новые тела. Затем сожгли оставшуюся в Големе кровь Копьём Праха и разрывающими молекулярные связи ударами молота Кайера. Теперь можно было переходить к виновнику всего этого безобразия. В нём Сэраф легко узнал Мордрака. Выполнявший своё слово Тёмный Огонь просто попал к нему в лапы, а вот что эльф с Перерождённым сотворил, паладин понять не мог. «Разберусь, когда проломлю булавой ему эту идиотскую маску!» Сэраф вскинул оружие и, прикрываясь щитом, твёрдым шагом направился к эльфу. Тот невозмутимо сложил руки на животе, глядя на приближающегося Перерождённого. За ним, в небольшом отдалении следовали Кайер, Зима и Кренг.

Паладин на мгновение испытал угрызение совести, когда собрался ударить по несопротивляющемуся безоружному противнику. Но только на мгновение. Булава, сверкнув серебряными гранями в свете настенных рун, устремилась к лицу Мордрака. И за пару сантиметров до него была остановлена чужим клинком. Перед Сэрафом возникло странное существо, бело-желтоватого цвета, как старая кость. Худую человеческую фигуру словно отлили из неизвестного металла. Подобно детской кукле над плечами вырастал цилиндр головы без выраженной шеи, у неё не было ни глаз ни ушей ни рта, от туловища тянулись руки-ноги без дифференцированных суставов и мышц, а кисти заканчивались лезвиями, длиной два локтя. За спиной создания, будто призрак его самого, висел человекоподобный призрак, переливающийся голубыми разводами. Так же выглядели эфирные души каменных зверей, обитающих на Крипте.

Мордрак сам создал это творение. Благодаря искусству некромантии он придал костям свойства пластмассы, отлив из них куклу. Затем он выкроил из эфирной души нужную форму и соединил с существом. Теперь душа управляла им так же, как и раньше каменным телом. Мордрак назвал своё создание – Пакош, что означало на древнем мёртвом языке Живая Кость.

Кукла отбила удар паладина, направленный на хозяина и напала сама. Скорость, сила и гибкость у неё была нечеловеческая. Щит Сэрафа прогнулся от выпада Пакоша, второй клинок паладин отбил булавой и ударил сам по кисти, надеясь сломать лезвие. Рука существа гуттаперчиво согнулась, чтобы тут же выпрямится, как только булава пролетела мимо. Костяной меч метнулся в бок Сэрафу, тот резко опустил щит вниз, отбивая удар краем, и тут же атаковал им по шее. Волнистый зубец сломался, оставив лишь белую полосу там, где у куклы должно быть горло, а самому паладину пришлось отскочить назад, разрывая дистанцию. Воспользовавшись этим, Кренг выстрелил Копьём Праха в противника. Заклинание оставило небольшую выемку на груди Пакоша с чёрным ореолом вокруг, будто от гари. А клинок существа ужалил в подставленное крыло. Зеленокожий вампир зашипел от боли. Место укола жгло огнём. Кукла безостановочно атаковала, без особых проблем нападая сразу на двух противников. На ней же когти орс Греммора оставляли только неглубокие царапины, а булава паладина – такие же незначительные вмятины. Пакош сделал подножку Сэрафу и молниеносно переключился на вампира. Кренгоур сблокировал один меч предплечьем и едва успел увернуться от второго, оглушённый резкой болью. Костяное лезвие располосовало руку от локтя до кисти, от чего вампир не мог ею двинуть. Творение Мордрака вновь оказалось рядом и прочертило длинный разруб поперёк груди орс Греммора. Второй клинок вонзился в плечо Кренга. Если бы тот не дёрнулся после первого удара, меч Пакоша нашёл бы его сердце. Зеленокожий вампир страшно закричал и сорвал себя с лезвия, но лишь за тем, чтобы рухнуть на землю, забившись в конвульсиях. Его место занял Кайер, мощным ударом молота отбросив куклу к Мордраку.

Каменные звери питались душами друг друга, и вот сейчас эфирный призрак Пакоша пытался проделать это же с Кренгом. Укус души едва мгновенно не убил вампира. Ему потребовались невероятные усилия, сопровождаемые ужасающей болью, для того, чтобы не дать порваться энергетическим связям, удерживающим его мёртвое тело от распада. Орс Греммор будто горел изнутри, местами чернея и обугливаясь, кое-где плоть даже рассыпалась прахом, обнажая кости. Но Кренгоур продолжал бороться.

Пакош резво вскочил с каменного пола. От удара великана на его груди расцвела паутина трещин. Существо взвилось к потолку, завертевшись юлой. Костяные клинки рассекали воздух с шелестом лопастей вертолёта. Кайер поставил перед собой щит, но кукла легко его прорубила.

Зима никак не могла заморозить врага. Заклинания будто соскальзывали, не имея возможности за что-то зацепиться. Тогда она просто проскользнула между мужчинами, ткнув Пакоша остриём копья, предварительно собрав на его кончике заморозку. Заклинание сделало место удара более хрупким. Оружие Перерождённой вошло в куклу до середины листовидного наконечника. Паладин прикрыл девушку щитом от контратаки творения Мордрака. Зима тут же выдернула копьё, уступая место Кайеру. Хрустально-серый молот приняли на себя скрещенные жёлто-белые костяные клинки. Сунувшаяся было снова Перерождённая отлетела с разрезанным боком, орошая кольца кольчуги кровью. Рану нестерпимо жгло, будто в неё насыпали соли.

В многоярусных зал, громыхая по камням и сверкая металлическими боками ворвался вампирский киборг. Его руки до локтя были покрыты чёрной сгнившей кровью и ошмётками мёртвой плоти. Кибир единственный из посланной группы смог добраться до Кренга.

Мгновенно оценив ситуацию, робот кинулся на куклу. Два искусственных создания сошлись в самоубийственной схватке. Кибир не обращал внимания на удары, пропуская их тогда, когда появлялась возможность достать в ответ несколькими. Киборг стремился нанести максимальный удар, до той поры, пока его вампирский мозг не разрушится от укусов эфирной души Пакоша.

Бешеная рубка внезапно остановилась. Робот застыл в середине атаки, когда части вживлённого в него доросири рассыпались пеплом. Покорёженный металлический корпус в царапинах, разрубах и вмятинах, искривлённые титановые кости рук и ног, смятые костяшки кулаков. Напротив него стояло костяное существо, лишившееся левой руки и половины головы. Большой кусок бедра так же отсутствовал. Кукла завершающим ударом снесла уже отключившемуся киборгу голову и, не обращая внимания на повреждения, бросилась к Игрокам. Ледяной выпад Зимы пробил дыру в груди Пакоша, затем его сбил с ног своим весом паладин и Кайер ударил молотом по голове создания, оказавшейся на плитах пола как на наковальне. Великан разнёс бледно-жёлтый цилиндр в мелкую крошку, разлетевшуюся по камням, треснувшим от мощи Высшего Игрока. Кайер выпрямился, тяжело закинул молот на плечо и вместе с Сэрафом направился к Мордраку. За их спинами вскрикнула Зима, мужчины обернулись и увидели поднимающуюся безголовую куклу.