- -
- 100%
- +
Который час? Опять начало года?
Который час? Опять начало года?
И кажется, второй белёсый день.
Уже не мнится циферблат, и лень,
не признаёт капризную погоду.
Звук нотами питается во мне.
Прощупывая лунки на виниле,
мозг требует ещё промилле.
Игла больной находит царапок
и юзом виснет в тишине.
Петля сомкнулась, времени песок,
насыпал в руки новый полдень.
Спешат к тебе часы на полке,
да печень колет правый бок.
Начало года – оживляет пьянство.
Дух ёлки с мандариновым амбре,
с хлопушками цинично во дворе
рвут с треском устаревшее пространство.
И близится уже шестая ночь,
где вечер был, и снова было утро
и даже если выпадет кому-то
с больною головою смочь…
Войти в благословенный день седьмой,
который Бог припрятал нам с тобой.
Январь, 2012.
Снег в декабре
Начинается тишина. Соседи, полчаса как примолкли с дрелью.
Дворник под вечер включил оранжевые,
Слышно: кошка когтем скребёт за дверью.
Дом напротив – раздвинул сонные шторы. Влажные
окон зрачки с хрусталиком ламп вглядываются в темень
Тоже вглядываюсь, липнут мысли к комочкам
хлопьев производящих себя в слипающуюся степень.
Конечно, жду и надеюсь – очень.
Двор окончательно окрасился белым: крыша машины, бордюры, ёлочки.
От дверей в закрашенное уходит дорожка,
по которой не посмеет пройти ни одна сволочь.
Ждёт только твоих следов нетронутая пороша.
Помнишь, прошлое Рождество? Также снег покрывал твои волосы.
Мы разглядывали концы у снежинок, не успевали, сбивались со счёта.
Они таяли, оставляя мокрые полосы
От дыхания, и от ещё чего-то.
А теперь, за стеклом их великое множество, – целые и правильной формы.
Долгожданный минус, слякоть затвердела – спокоен, и даже рад.
Не будет нынче привычной тёплой зимы.
Машинально шевелятся губы, повторяя нежное слово: «Снегопад, снегопад…».
Декабрь, 2011.
Зима
День выползет из многих мелочей,
вычерчивая контуры предметов,
с потерей сна и поиском ключей,
чтоб во вчера спуститься за газетой,
и короток уже вечерний час,
и ночь длинна, как стебель пустоцвета,
и жаль немного, что ненужно Вас
здесь поджидать до позднего рассвета.
1996.
На балконе
Мы вышли вместе покурить в середине дня
рождения. Тому, которому уже полвека,
поднёс я зажигалку, и меня
окутал дым, как образ человека,
желавшего судьбу свою продлить -
вот так же высекая искры,
чтобы разжечь очаг, дабы забыть
жены и дочери – чужие мысли.
Не связанные с жизнью, но родством,
скреплённые, как жалким естеством,
в котором даже щи недельные прокисли.
И на излёте рабского труда,
терзая Гамлета по пьяни иногда,
не верить в слово Бог, и присно
не получать в ответ ни «нет», ни «да»,
поднять бокал и после: «Господа!» – Зависнуть.
Коверкая на слух английский слог.
Читать на век заученный урок.
Беспомощно вступая в диалог,
с той вечностью, с которой он не смог,
считая, что для смертных это близко.
Сумняшеся ничтоже, докурил,
и глядя на дворовые качели,
так в блюдечке окурок затушил,
как будто это всё на самом деле.
18.04.2020.
Вчера таял день весной
Вчера таял день весной, сегодня белым бело.
Укрыло горбы машин слепое его крыло,
тропинку, притихший двор, и сны запоздалых лет,
замазало, замело, и цвета здесь больше нет.
Мне краски твои нужны из тюбиков бытия,
где очень пастельно «мы», и кистью почётче «я».
Украшен палитрой дня, магический амулет,
чтоб я уловил в тебе свой призрачный силуэт.
23.02.2020.
Лёд
Сегодня в окна снизошёл рассвет.
И телевизор грезил ледниковым
периодом, в котором нет
намёка на тепло коровам,
которые дают нам молоко,
чтоб жили мы свободно и легко,
и в мире – праведном, здоровом,
тянули лямки: выплат и забот.
Из года в год,
из года в год,
из года в год.
Здесь всё бы у нас было хорошо.
Вот если б только он к нам не пришёл.
Преодолели бы мы всё на свете.
На столь цивилизованной планете,
Закованной в столь первобытный лёд.
21.02.2020.
Н.
Если б я мог разделить с тобой
континентальный ужин,
взять и налить вина в то, чем сегодня нужно,
околдовать принцесс – рыцарю и герою,
съел бы меня планктон
по прозвищу Гребневик Берое.
Поэтому, посылаю лишь жалкий трепет.
Недостойный ушей твоих,
как неискушённый лепет:
офисных шефов,
бульварных редакторов
и прочих…
А знаешь, лучше побыть сегодня
лунной ничейной ночью,
когда не висит над полднем узор
из блохастых строчек
и в моря силлабах, так много
наших коварных точек,…
что глядя в глаза
понимаешь, настало время,
смотреть на созвездие за – целое поколенье.
Где ты, наконец, свободна, а я же, увы, бездарен,
но только за это одно
буду я благодарен.
17.01.2020.
Синицы
Смотришь, а за окном, вроде вечер,
и гуляет по веткам плакучим ветер.
День идёт – ни тёмен, ни светел.
На морзянку синиц – ответил,
пригоршней зёрен на подоконник.
Я крылатых кровей поклонник,
чтоб всегда был наполнен воздух
щебетаньем их в день морозный.
Пусть на бледном небе столицы
будут солнцем в окне синицы.
Тяжело набираю строчки
для твоей и моей отсрочки,
примеряю нам души-крылья,
от всесилия до бессилья.
09.12.2019.
Бормотанье
Ничто так не способно вселить ужас,
как пенка снега у заедов лужи,
и колкий иней на земле наростом,
игрушка детская под ледяной коростой.
И ветер острием пронзает воздух,
из ножен атмосферы поднят к звёздам,
он зашивает холода иглою
цветные сны, прозревшие весною.
Но смыслом обозначенные буквы,
что на губах уже почти набухли:
молитвой ли, полночным бормотаньем,
случайной встречей, искренним свиданьем.
Сам Господин Небес не знает цели,
того, что губы мне сказать хотели.
Он бесконечной славой облечённый,
воскреснет моим ужасом спасённый.
05.11.2019.
Ночное
Тишина… . И в этой тишине
холодок гуляет по спине.
Тянет в дом придверным сквозняком,
ночь стучится с лунным узелком.
Этой ночью за полем, в лесах,
там где ели дремлют на часах,
сторожат в чащобной полутьме
лихо чёрное на призрачном коне.
Запирайте двери на замок,
чтобы зверь пробраться к вам не мог.
Не смотрите в тёмное окно,
разглядеть его вам не дано.
Лишь потом увидят все вокруг,
Что ваш друг уже вам и не друг,
муж – не муж, жена – вам не жена,
и страна – теперь вам не страна.
Но однажды зеркала окно
скажет вам, где прячется оно.
22.07.2018.
Где-то есть в моей отчизне…
Где-то есть в моей отчизне
человек из прошлой жизни.
Увести наверно хочет
он меня у странной ночи.
Также пьёт он утром кофе,
жадно вчитываясь в строфы,
и столбцы мирских газет,
а меня всё нет и нет.
Он волнуется чрезмерно!
Что со мной? Где я? Наверно.
Сам того не понимая,
до конечной на трамвае,
едет он с большой надеждой
повстречать меня как прежде.
И давно уж припасён:
нам коньяк и с ним лимон…
Верю я, что так и есть.
Оба мы – он там, я здесь
себе места не находим
в этом адском хороводе.
В суете безмолвных улиц
Вместе, разом мы проснулись.
Знает он, и знаю я
как устроена Земля.
Встретил я его вчера
у соседнего двора.
Закурили по одной -
Он – чужой и Я – чужой.
19.05.2018.
Форма жизни
Форма жизни течёт сквозь пальцы,
напрягая и слух и зренье.
И танцует под ритмы Сальсы
злая строчка стихотворенья.
Описанье любви истёрто…
Красно-жёлтый на синем карлик
остывает, но бьёт аорта,
чтобы мог ты словами каркать.
Сотрясая частицы смыслов,
убеждений и отчуждений…
Все мы люди, и все мы скисли
в бесконечных перерожденьях.
И скрипит колесо Сансары.
И поёт время песню Вакха.
Эта форма всех так достала –
бесконечностью или страхом.
Вот, наступит, конечно, завтра,
И сурки соберутся в стаи,
чтобы съесть свой законный завтрак,
и отправиться на Гавайи,
чтобы там продолжать невнятно
унаследовать то, что было.
Только мне не совсем понятно,
где начало, а где могила.
04.04.2018.
Бывают дни
Бывают дни, когда опустошён,
и пустота укладывает руки
на день, что, кажется, не завершён,
и на слова, а с ними, и на звуки.
Произносимых гласных, … и
согласных – в миг творенья слова.
Вот эти перевёртыши твои
не значат ничего. А утром снова
ты будешь мыслить, складывать из букв
посредством незаметного движенья,
и скудный неуклюжий волапюк
словесное усилит напряженье.
В который раз, возобновляя ток.
Так в старой чашке дышит новый кофе,
и каждый его праздничный глоток
тебя толкает к новой катастрофе.
21.02.2018.
Мы все умрём…
Мы все умрём, но только не сегодня.
Задрав башку, смотри на небеса
в ближайшие, быть может, полчаса,
полгода, века или полдня.
Здесь каждая минута на весах,
где стрелка между будущим в часах
и прошлым неосознанным моментом,
нам дарит равновесие с акцентом
своей судьбы или чего-то там,
что нам предназначается… . Короче,
опять всё те же точные полночи,
и я пишу во Славу Небесам.
Кому пишу? Даже не знаю сам!
Но кто-то, видимо, наверно хочет,
чтоб знал я, жизнь, сверяя по часам,
что мы умрём, и человечий сан,
из той истории про рай и преисподнюю.
И будет так. Но только не сегодня.
08.02.2018
Мне снова снилась…
Мне снова снилась старая любовь.
И след её простыл, и даже снег растаял,
в котором этот след, ты проходя оставил,
он испарился, и не выпал вновь.
Вот так раз сорок. Даже тех молекул
в природе нет, что этот след несли,
а ты всё видишь берег той весны:
друзей вокруг, каких-то человеков;
смешной букет из сорока бутонов,
что шутки ради подложили мне
на лекции; чин-чинки у Гиршонов,
ночёвки в предоставленном тепле;
свист флейты во влюблённом феврале,
и взгляды любопытные девчонок,
не знавшие ни родов, ни пелёнок,
и наша странная на ле -
во повернувшая дорога, кривее
кривизны кривого слога.
Там залиты мы страстью, как Молога,
где от тебя остался лишь: «Привет!» -
В давнишнем SMS из старых лет.
А я тебя вчера у сквера встретил.
Шёл снег, и на пути играли дети.
И сна теперь, как не было, и нет.
01.02.2018.
Дуэль
Ночь – время странное. Аллейки тишины.
Сомнамбул – мыслей сон приют находит.
Здесь настроения мира чуть слышны,
И все мосты вселенная наводит
с сознаньем дела. Бессознательно:
лишь чёрный кофе – горечь и услада.
И машинально хрустнуть обязательно
вчерашней половинкой шоколада.
А век, что был прославлен «серебром», -
живёт: платок, перчатка, утро,
туман, пистоль с серебряным ребром,
готовый дерзость оплатить кому-то.
И вы в безбрежном далеке…
И капля крови на платке…
22.01.2018.
Аэропорт
На входе урны, шум и толкотня.
Дыханье перехватывает граппа
из фляжечки, что утром слил из шкапа,
где алкоголь хранится у меня.
Прокрусты заняты и мостишься к стене
под темами куренья и соренья.
И «во первых строках стихотворения»,
желание слиться множиться вдвойне.
И от того так жаждешь в небо за:
за тишиной с пульсацией в бирушах,
где blindfellen надвинут на глаза,
чтоб зыбкий гул на дне сознания слушать.
17.11.2017.
За окном…
За окном какое-то …бря.
Осень, ни слова не говоря,
начинает движение в зиму.
Но я успел заменить резину:
снова шипы её плавят лёд,
а протектор наоборот,
оставляет в снегу картину.
Роспись, росчерк, пустой предел
всех стремлений твоих и дел,
что запомнятся шутки ради
злым курсивом в немой тетради.
И в отличие от воды,
нет в бумаге большей беды,
чем молчанье словесной клади.
16.11.17.
Тихий вечер, фонари
Тихий вечер, фонари
разгораются туманно.
Ничего не говори.
Помолчим, хоть это странно.
Когда нужно прокричать,
разораться, что есть мочи.
лунный голод укачать
в тишине безумной ночи.
Убегая в никуда,
забывая зонт и спички,
и ключи, и как всегда
дверь захлопнуть по привычке.
01.06.2017.
Солнцедар
С солнцем сегодня проблемы.
Где его светоч и жар?
И для решения дилеммы
я приобрёл «Солнцедар».
Что нам французские вина?
Что нам грузинский коньяк?
Только для русского сплина
вот он – и конь и косяк.
Вот оно солнце родное
гул площадных голубей.
Это же средство такое…
света стаканчик налей.
И засияет реклама.
Скука уйдёт без хвоста.
Скрипнут пружины дивана:
«Ты нас товарищ достал!»
Смело пойдёшь по бульвару
в лица прохожих глядя.
В сумке прикрытая тара,
штопор из полугвоздя.
Только под вечер очнёшься
граммами солнца согрет,
но к дуракам не вернёшься,
словно в природе их нет.
29.05.17.
Кофе с сигаретой
«Мне без сахара, двойной»
Утро, ночь – какое дело?
Может быть не по одной
в килограмм живого тела.
Горечь эта на века
нас с тобой соединила,
так и тянется рука
прикурить и будь, что было.
Я найду себе кафе
полуночником бездомным,
отразится на строфе
этот дым кофейных комнат
Даже если позвонишь
в это время ненароком,
от меня не оторвать
взгляд всевидящего ока.
25.05.2017.
Осмотрись, в этом небе давно уже нет высоты
Осмотрись, в этом небе давно уже нет высоты,
и лиловые тучи похожи на груды железа.
Если прямо смотреть от себя до какой-нибудь дальней версты,
поражённые видишь умы миражом антитезы.
Как болезнь, от которой вовеки спасения нет,
наделяет немых индивидов потрёпанной лирой.
И банальный, с их вырванным сердцем, невольный сюжет
Повторяется эхом в насквозь забумаженном мире.
Приглядись, в этом небе увидишь мерцание дна
через толщу небес и глубины глухого пространства.
Если здесь и мерцает звезда, то всего лишь одна,
но и с ней постоянно не жди для себя постоянства.
Только с чем-то особым ты можешь достаться себе.
Через тяжесть в висках, доводя до абсурда живое,
как трубач, вентилируя лёгкие, дует в трубе
через клавиши, к знаниям пальцев – своё ключевое.
Оставаясь один на один с этим пасмурным днём,
до круженья в глазах от безликих цветов атмосферы,
продолжай бормотать про себя, забывая о том,
что не дожил ещё до сознания себя, до сознания веры.
2016.
Поздравление
У красивого человека – день рождения!
Мы должны соответствовать, становиться лучше.
Вставать по будильнику утром без раздраженья,
и, наведя марафет, отправиться тратить получку.
Дилемма подарка решается сходу.
Позвонить, обнаглеть и спросить: «Что тебе нужно?»
Чтобы в ответ услышать: «Какие расходы?
Не забудь к шести на праздничный ужин!»
Вот теперь и тебе развязали руки,
Чтобы ты не принёс, всё сойдёт за благо.
В промтоварном, отбросив «святые» муки,
Заворачиваешь нечто в подарочную бумагу.
Вот и всё, весь расклад обычный,
а потом: улыбки, шутки, застолье…
И уж за полночь, закрыв за собой кавычки
Не шутишь, не думаешь, не платишь более.
15.03.2017.
Фото на память
Устрицы, словно грудки от курицы
без конца нравятся и продлеваются.
Послевкусие, как от фильма Кустурицы.
Что-то вдруг вспоминается, как дома
ты маялся: убивался, старался,
зарился, а теперь вот:
Адриатика, ресторан, столик, устрицы,
и ты в продолжение улицы вместе с
каким-то япончиком
употребляешь с лимончиком.
Положительные, восхитительные,
обворожительные
прохладные лодочки на блюде.
Цедим ещё и шампанское – наглецы!
Пусть в кадре останется, всё что будет,
останется,
Всё что с нами было останется,
Но лучшее – это устрицы!
Che-e-ese, япошка.
Лагуна – Венета, декабрь, 2014.
Ольге
Серый свет, один из тех, что капли
Ветром растирает по стеклу.
Форточка забита зимней паклей,
Чтобы место сохранить теплу.
От чего-то вздрагивают плечи,
Нервный хор углов и темноты,
Исподлобья взгляд бросает млечный
Путь – молчание и ты.
Если выпал из ладоней вечер,
Если невозможно, как и мне,
Закрывай глаза, поскольку легче,
Назначать свидания во сне.
2011.
Отрешённый полдень вбирает тебя
Отрешённый полдень вбирает тебя.
Среди луж и прочего неубранства.
Потеряв силуэт из виду, всего себя.
Ты найти не в силах в другом пространстве.
Наступает осень, потом зима.
Среди улиц из параллельных линий
Пересечься не просто, но ты сама
Выбирала путь этот самый длинный.
Постепенно находишь то, что осталось жить:
Твой забытый платок, записку, фото,
Что ещё продолжаешь чуть – чуть любить,
И с каждым годом всё больше не знаешь кто ты.
27.11.1996.
Чем ближе ты ко мне, тем дальше я
Чем ближе ты ко мне, тем дальше я –
Привязанность, отлитая в усталость.
Закончилась отсрочка бытия,
Теперь небытие у нас осталось.
И я гляжу, и ты глядишь в окно.
Между собой мы ни о чём не спорим
Не потому, что вместе мы давно,
Нет никакого смысла в разговоре.
Пусть нас фотографируют с небес,
Как есть, вдвоём в одной оконной раме,
Но ни один божественный процесс
Не восстановит узы между нами.
25.07.1996.
ПАМЯТНИК ПОЭТУ
Небо не небо – земля не земля
И между ними на площади хмурой,
Над головами – каменный я,
Как продолжение архитектуры.
Те, кто поставил меня , каждый год
В день мой, который давно уже проклят,
Будят мой образ, а тёмный народ
Знать не желает зачем я здесь воткнут.
Сдвинуться мне, да спросить их: «Кто Я?»
Из пьедестала вырвать подошвы,
но арматура стальная моя
держит меня слишком долго и пошло.
Слову измена – стиснутый рот,
Скованы руки – бессмысленны сроки,
и вместо слёз моих птичий помёт
белыми струями жжёт мои щёки.
14.12.1996.