Памятка для прибывающих

Глава 1.

Утренний свет мягко скользил по деревянному полу, будто не желая нарушать уютную тишину квартиры. Через приоткрытую форточку проникал свежий воздух, наполненный звуками пробуждающегося Цюриха. Где-то вдалеке гудели трамваи, их звонкие сигналы накладывались на щебетание птиц, и вся эта какофония сливалась в мягкий мелодичный фон городского утра.

Энто ещё лежал в постели, натянув одеяло до подбородка и обняв подушку. Он слышал, как Лит возится на кухне, готовя завтрак. Ее легкие шаги, приглушенный шум посуды – все это создавало ощущение тепла и спокойствия, которые они разделяли уже много лет. Обычное утро в их обычной жизни.

Лит выглянула из-за двери, едва заметно улыбнувшись, когда увидела Энто, спрятавшегося под одеялом, словно ребенок, не желающий вставать. Он почувствовал на себе ее взгляд и приоткрыл один глаз, пытаясь определить, серьезно ли она настроена поднимать его в это раннее время.

– Доброе утро, спящая красавица, – прозвучало, как всегда: бодро и немного насмешливо. Она вошла в комнату и поставила на прикроватную тумбочку стакан воды. – Вставай, кофе уже готов.

Он пробурчал что-то невнятное, натягивая одеяло еще выше. Лит рассмеялась и легонько толкнула его плечо. Эта сцена повторялась каждое утро: Энто отказывался вставать, а Лит не уставала поднимать его на ноги. Им обоим это нравилось. Или, по крайней мере, так казалось.

Через пару минут Энто все-таки выбрался из постели. Он сидел на краю кровати, потирая глаза и наблюдая, как Лит проворно бегает по кухне, нарезая фрукты. Он зевнул, поднялся и лениво направился в ванную. Мимоходом заметил, что на полу в коридоре снова валяются его ботинки, а на стуле – его вчерашняя рубашка. Он не придал этому особого значения, как и всегда.

На кухне его уже ждал кофе – дымящийся, ароматный, в большой кружке с замысловатым узором. Он обхватил кружку руками и глубоко вдохнул этот спасительный аромат, словно набирался сил. Лит поставила на стол блюдо с фруктами и села напротив, потягивая чай из любимой кружки с рисунком старых цюрихских улочек. Ее взгляд остановился на Энто, но он, казалось, был поглощен своими мыслями.

– Так что у тебя сегодня на повестке дня? – небрежно спросила она, стараясь поддерживать непринужденную беседу.

Энто сделал глоток кофе и, не отрывая взгляда от кружки, пожал плечами.

– Наверное, загляну к Ремарку, – ответил он, задумчиво размешивая ложечкой. – Он говорил что-то о новых поставках.

– Понятно, – отозвалась Лит, пробуя кусочек яблока. – У него как раз сейчас хороший ассортимент.

Она взглянула на него украдкой, словно проверяя, насколько внимательно он ее слушает. Но Энто был полностью погружен в свой утренний ритуал с кофе, не замечая, как на его рубашке уже образовалось небольшое пятно от напитка. Лит слегка нахмурилась, но промолчала. Она знала, что такие мелочи его редко заботят, и ей самой иногда казалось, что заботиться об этом – пустая трата времени. Однако что-то внутри подталкивало ее замечать такие моменты все чаще.

– Ты сегодня на вокзал заедешь? – спросила она спустя пару минут, как бы вскользь, чтобы не нарушать утренний покой.

– Ага, – отозвался Энто, наконец оторвав взгляд от чашки. – Как обычно, после магазина. Может, потом в библиотеку заглянем?

– Да, давай, – Лит улыбнулась, но не так широко, как обычно. Что-то в ее взгляде на секунду померкло, словно в нем отразилась тень какой-то невысказанной мысли.

Она встала и пошла к раковине, унося с собой свою кружку и тарелку. Посуду она мыла аккуратно и старательно, как будто процесс этот был для нее чем-то большим, чем просто чистка утренней посуды. Энто наблюдал за ней, поднимая кружку к губам. Вкус кофе был насыщенным, слегка горьковатым – именно таким, как он любил.

– Сегодня вечером будем дома ужинать? – наконец спросила Лит, вытирая руки полотенцем и оглядываясь на него.

– Ага, – кивнул Энто, вновь уткнувшись взглядом в свою кружку. В ее голосе он уловил что-то едва заметное, но не придал этому значения.

Лит вернулась к столу и уселась напротив, сложив руки перед собой. Она заметила, что Энто выглядел немного потерянным, словно еще не проснулся до конца. Он часто бывал таким по утрам – неспешным, задумчивым. И хотя это стало для нее привычным, в последнее время ей все чаще казалось, что в его задумчивости скрыто нечто большее, чем простое утреннее недовольство.

Она хотела что-то сказать, но удержалась. Зачем портить утро? Завтрак был важным моментом их дня, своего рода тихой гавань перед тем, как они выйдут в суету города. Они сидели за столом, наслаждаясь тишиной и видом из окна, за которым Цюрих заливало солнечным светом, окрашивая крыши старого города золотом.

"Все как обычно," подумала Лит, вздыхая. "Все как всегда…"

-–

Лит допила свой чай и встала, собираясь начать свою обычную утреннюю подготовку. Она открыла гардероб, в котором одежда была аккуратно развешена по цветам и стилям. Лит быстро выбрала строгую темно-синюю рубашку и брюки, окидывая взглядом свое отражение в зеркале.

– Как думаешь, подойдет к встрече? – спросила она, поворачиваясь к Энто, который, кажется, уже мысленно был где-то далеко.

– М-м? Да, конечно, – откликнулся он, не совсем понимая, о чем идет речь. Его взгляд был направлен в сторону окна, за которым простиралась улочка, залитая утренним светом.

Лит усмехнулась и лишь пожала плечами, закрывая гардероб. Она привыкла к тому, что в последнее время его ответы стали машинальными, как будто он отвечает только из вежливости, а не потому, что действительно задумывается над ее словами. Она не обижалась, нет. Она понимала, что это часть их долгих отношений, но от этого не становилось легче.

Энто тем временем медленно собирался на работу. Он поискал взглядом свою сумку, оставленную где-то среди множества вещей. Проходя мимо стула, заметил свою вчерашнюю рубашку, смятую и беспорядочно свисающую с края. Лит мельком посмотрела в его сторону, но ничего не сказала. Она знала, что для него это обычное дело – оставить все, как есть. Несколько лет назад она бы, возможно, сделала ему замечание, но теперь просто молча подняла рубашку и повесила ее в шкаф.

– Готов? – спросила она, завязывая волосы в низкий хвост.

– Почти, – отозвался Энто, наконец-то находя свою сумку. Он взял куртку, взглянул на Лит, и коротко улыбнулся: – Пойдем?

Они вышли из квартиры вместе, и Лит закрыла за собой дверь, поворачивая ключ. В этот момент улица ожила перед ними: прохожие спешили по своим делам, утренний трамвай звенел на повороте, а свежий ветер с озера приносил ощущение нового дня. Они молча шли рядом, погруженные в свои мысли, в то время как город вокруг них наполнялся жизнью.

-–

Лит первой остановилась на углу улицы, чтобы поймать трамвай. Она взглянула на Энто, который стоял немного в стороне, сжимая в руках ремень своей сумки. Он смотрел на нее так, как смотрят на старую картину в галерее – с легкой грустью, скрытой за тонким слоем привычного спокойствия.

– До вечера, – сказала она, поцеловав его в щеку и направляясь к трамваю. Энто кивнул, наблюдая за тем, как ее силуэт растворяется в потоке людей. Когда вагон тронулся, Лит помахала ему, но он уже отвернулся, погруженный в свои мысли.

Дождавшись, пока трамвай уйдет из поля зрения, Энто зашагал по узкой улочке в направлении книжного магазина Ремарка. Старые дома, облепленные яркими вывесками и горшками с цветами на подоконниках, придавали этому кварталу своеобразное очарование. Энто всегда любил эти тихие уголки Цюриха, где жизнь казалась проще, чем в большом мире. Магазин Ремарка располагался на пересечении двух узких улиц, в старом здании с деревянными ставнями и витриной, заставленной книгами.

Когда он подошел к двери, изнутри послышался приглушенный звон колокольчика. Это был для Энто знакомый звук, вызывающий чувство тепла и уюта. Он вошел внутрь и на мгновение остановился, вдыхая запах старых книг и свежего кофе. Здесь, в этой маленькой вселенной среди книжных полок, всегда было тихо, спокойно. Это место успокаивало его, позволяло укрыться от суеты внешнего мира.

-–

Ремарк, стоявший за стойкой с очередной книгой в руках, поднял взгляд и слегка улыбнулся.

– О, Энто, привет! Сколько зим! – радостно воскликнул он, откладывая книгу и протягивая руку.

– Привет, Ремарк, – откликнулся Энто, пожимая руку другу. Его голос звучал чуть более живо, чем несколько минут назад на улице.

– Как делишки? – Ремарк жестом указал на стул у небольшого кофейного столика в углу магазина, приглашая Энто присесть.

– Потихоньку, – пожал плечами Энто, садясь на предложенный стул. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Забежал узнать, что у тебя нового. Говорят, поставки пришли?

Ремарк кивнул, пряча взгляд. Он давно знал Энто и видел, что что-то его тревожит. Однако, по привычке, не спешил задавать прямые вопросы, позволяя другу самому выбрать момент для разговора. Вместо этого он принялся рассказывать о новых книгах, листая каталоги и отвлекаясь на случайные замечания о жизни города. Энто слушал, рассеянно листая страницы каталога.

– Ты знаешь, – вдруг начал Ремарк, не глядя на друга, – я тут читал одну книгу, интересные мысли там есть о том, что иногда вещи не идут так, как мы планируем. Даже в самых обыденных ситуациях.

Энто отложил каталог и взглянул на Ремарка. Тот продолжал, словно говоря о чем-то совершенно отвлеченном:

– Вот, например, представь: старые отношения – это как любимая книга. Ты знаешь все повороты сюжета, все главы. Иногда это приятно, а иногда… начинаешь замечать, что книга уже потерлась, ее страницы стали слишком привычными. Хочется нового сюжета, а где его взять?

Энто молча слушал, не зная, что ответить. Ремарк говорил спокойно, ненавязчиво, и в его словах была та мудрость, которую он так ценил в своем друге. Он пытался понять, что именно хотел сказать Ремарк, но внутри его что-то сжалось, словно напоминая о тех сомнениях, которые он старался не замечать.

– Наверное, ты прав, – наконец отозвался Энто, поднимаясь со стула. – Иногда книга просто перестает удивлять. Но, знаешь, иногда удивляешься, как много мелких деталей раньше не замечал.

Ремарк улыбнулся и кивнул.

– Именно. Детали, Энто. В них все дело.

Они еще поговорили несколько минут о заказах и новинках, но этот короткий обмен фразами уже оставил в душе Энто легкое ощущение тоски. Покидая магазин, он задержался на пороге и обернулся, глядя на полки с книгами, которые были выстроены ровными рядами. В голове крутилось ощущение того, что в его жизни тоже есть эти самые детали, мимо которых он проходил так долго.

Он вышел на улицу и вдохнул прохладный утренний воздух. Впереди был день, полный дел, рутинных забот и встреч. Но где-то в глубине его сознания уже поселился маленький вопрос, на который он пока не знал ответа.

-–

Энто шел по улице, погруженный в свои мысли. Старый город Цюриха встречал его привычным шумом: туристы суетились, делая фотографии, уличные музыканты заполняли пространство мелодичными звуками, а воздух был пропитан ароматом свежеиспеченного хлеба и кофе. Вокруг кипела жизнь, но в душе Энто ощущалась неясная пустота. Он достал телефон, мельком взглянул на экран, но не увидел там новых сообщений от Лит.

Он решительно спрятал телефон в карман и ускорил шаг. У него впереди были дела, работа, встречи. Все как обычно, так как было уже многие годы. Он бросил последний взгляд на витрину магазина Ремарка, думая, что стоит заглянуть сюда еще раз, как будет больше времени. Может быть, просто посидеть в тишине среди книг, которые не задают вопросов и не требуют ответов.

К концу дня усталость все больше скапливалась внутри, и к вечеру Энто чувствовал себя совершенно опустошенным. Вернувшись домой, он услышал, как Лит возится на кухне, ставя что-то на плиту. Это был звук, который всегда наполнял его спокойствием: она дома, они вместе, всё как всегда.

– Как день прошел? – крикнула Лит из кухни, услышав, что он вернулся.

– Нормально, – отозвался Энто, снимая куртку и вешая ее на крючок. – Тебе помочь?

– Нет-нет, всё под контролем, – ответила она, и он представил, как она улыбается, ловко управляется с посудой.

Он прошел в гостиную и рухнул на диван, пытаясь расслабиться. На экране телевизора мелькали новости, но он не обращал на них внимания, все еще уносясь мыслями к сегодняшнему разговору с Ремарком. Вроде бы они обсуждали книги, но почему-то эти слова задели его за живое. Внутри что-то кольнуло, когда Ремарк говорил о привычных вещах, которые со временем теряют свою новизну.

-–

Спустя несколько минут Лит появилась в дверном проеме, с полотенцем на плече и легкой улыбкой на лице. Она выглядела уставшей, но довольной, как будто приготовить ужин было для нее чем-то вроде маленькой победы над этим днем.

– Ужин готов, – объявила она, и Энто послушно поднялся с дивана.

Они сели за стол, и Лит разложила по тарелкам приготовленное блюдо. Теплый свет лампы над их головами создавал ощущение уюта, и на мгновение Энто подумал, что вот он, этот момент, когда все просто и спокойно. Они ели молча, иногда обменивались короткими фразами о работе, о том, что завтра предстоит сделать. Разговор тек плавно, не затрагивая ничего, что могло бы вывести их из зоны комфорта.

– Ты помнишь, что в выходные у нас встреча с моими родителями? – вдруг спросила Лит, опустив взгляд на свою тарелку.

– Да, конечно, – кивнул Энто, откладывая вилку и протирая рот салфеткой. Он всегда помнил о таких вещах, и хотя они не приносили ему особого удовольствия, он знал, как они важны для Лит.

Она взглянула на него, словно ожидая чего-то большего, но он ничего не добавил. Он снова погрузился в свое блюдо, делая вид, что полностью занят ужином. Лит кивнула, принимая его молчание, и отвела взгляд.

После ужина Лит прибрала со стола и ушла в спальню, оставив Энто в гостиной. Он поднес чашку чая к губам, задумчиво глядя в окно на город, который постепенно погружался в сумерки. Там, среди огней и шума, жизнь текла своим чередом, и он ощущал себя одним из множества людей, скользящих по течению этой реки.

-–

Когда Лит вернулась, он все еще сидел в гостиной, погруженный в свои мысли. Она прошла мимо него, направляясь в ванную, и на мгновение задержалась, чтобы коснуться его плеча. Этот жест был знакомым, успокаивающим, но в нем уже не ощущалось той прежней искры. Энто кивнул ей и попытался улыбнуться.

– Давай уже спать, – тихо предложила она, бросив на него короткий взгляд.

– Сейчас, – отозвался он, отпивая еще глоток чая.

Лит ушла в спальню, оставив его одного в полумраке гостиной. Он слушал, как вода шумит за дверью ванной комнаты, и думал о том, как сильно их жизнь поменялась за последние годы. Раньше такие вечера казались волшебными: они могли часами говорить, смеяться, даже спорить. Теперь же их окружала тишина, в которой каждый из них чувствовал себя отчасти потерянным.

"Детали," вспомнились ему слова Ремарка. "Все дело в деталях." Энто вздохнул, отставил чашку и, наконец, поднялся с дивана. Он выключил свет, и в квартире воцарилась темнота, разбавленная только светом уличных фонарей, проникающим сквозь окна. Он шел в спальню, думая о том, что сказать Лит перед сном, но слова так и не приходили.

Он зашел в спальню, и Лит уже лежала, завернувшись в одеяло и устремив взгляд в потолок. Энто молча лег рядом, устраиваясь на своей стороне кровати. Мягкий свет ночника бросал на стены причудливые тени.

– Спокойной ночи, – сказала Лит тихо, не поворачивая к нему головы.

– Спокойной ночи, – отозвался Энто, закрывая глаза.

Глава 2.

Утро в Цюрихе началось, как и сотни других до него. Свет пробивался сквозь щели в шторах, наполняя комнату мягким полумраком. Энто лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как прохлада простыни постепенно уступает теплу его тела. На кухне раздался легкий стук – Лит уже встала и занималась своими обычными утренними делами. Он знал этот звук: она ставила чайник и доставала с полки свою любимую кружку.

Ему нужно было вставать. Он это прекрасно понимал. Но вместо того, чтобы встать, Энто продолжал лежать, прислушиваясь к звукам, доносящимся из кухни. Лит всегда была утренней пташкой, бодрой и организованной. Ему нравилось наблюдать за ней, но еще больше ему нравилось лежать и ничего не делать в эти редкие минуты тишины.

– Подъем, Энто! – наконец раздался ее голос, бодрый и слегка насмешливый. Она знала, что Энто – настоящий сова, и каждое утро превращалось в небольшую битву, прежде чем он выберется из-под одеяла.

Он тихо простонал, натянув одеяло повыше. Он знал, что это было бесполезно. Лит не отступит, пока не поднимет его с кровати.

– Вставай, кофе уже готов, – сказала она, входя в комнату и встав рядом с кроватью. Он почувствовал, как легкий аромат свежесваренного кофе коснулся его обоняния, и, тяжело вздохнув, все же приоткрыл глаза.

– Ладно, сдаюсь, – пробурчал он и нехотя сел, потирая лицо ладонями.

Лит улыбнулась, не отвлекаясь от утренних задач. Она развернулась и вернулась на кухню, оставив его собираться. Энто медленно поднялся, надел халат и направился к ванной. Там он на мгновение остановился, заметив на полке беспорядочно разбросанные тюбики и баночки. Она снова переставила его бритвенные принадлежности, чтобы освободить место для своих средств по уходу за кожей. Он вздохнул, но ничего не сказал – лишь убрал свою щетку и бритву на край раковины, не желая нарушать привычную тишину утра.

-–

Когда он наконец добрался до кухни, Лит уже нарезала фрукты и готовила тосты. Она мельком взглянула на него, усмехнувшись:

– Ты выглядишь так, будто опять проспал. Вечером снова книги до ночи читал?

Энто усмехнулся в ответ, подходя к кофемашине и наливая себе большую чашку кофе. Они обменялись быстрыми взглядами, и он кивнул:

– Были интересные главы. Знаешь, те моменты, когда не можешь оторваться.

Лит кивнула, но промолчала. Когда-то ее это интересовало, а теперь она лишь сдержанно улыбалась, занятая своими утренними делами. Они сели за стол, каждый с тарелкой перед собой. Энто делал глоток кофе и скользнул взглядом по комнате, как бы отмечая, что сегодня ей удалось идеально разложить все по местам.

– Вечером нам нужно зайти в магазин, – сказала Лит, прерывая его мысли. – У нас закончились продукты, да и в холодильнике как-то пусто.

Энто медленно кивнул, концентрируясь на своей кружке. Он вспомнил, как в прошлый раз Лит недовольно вздыхала, когда он принес с рынка множество сладостей вместо запланированных продуктов. В тот момент она промолчала, но в ее взгляде была нотка разочарования.

– Да, конечно, – отозвался он, пытаясь сохранить в голосе легкость. – Что именно взять?

Лит чуть улыбнулась, хотя в уголках ее губ ощущалась усталость от необходимости всегда планировать такие мелочи.

– Только, пожалуйста, купи нормальные продукты, а не только твои сладости, – с легкой иронией в голосе добавила она. Ему показалось, что это сказано просто ради шутки, но где-то глубоко внутри мелькнуло неприятное ощущение. Он кивнул и с трудом удержал улыбку.

– Ладно, учту, – отозвался он, делая очередной глоток кофе. Внутри него поднялось что-то похожее на недовольство, но он заглушил это, сосредоточившись на предстоящем дне.

-–

После завтрака они быстро собрались, и Лит первой вышла за дверь, направляясь к вокзалу. Цюрих встречал ее оживленной сутолокой: люди спешили к своим делам, в воздухе витал запах свежеиспеченного хлеба из соседней булочной, а звон трамваев перекликался с шумом автомобилей. Лит всегда любила эту утреннюю суету, но сегодня чувствовала, что она лишь подчеркивает ее внутреннюю неразбериху.

Она прошла к станции, минуя толпы спешащих людей. Вокзал был местом, где все, казалось, находилось в постоянном движении, и в этом движении Лит чувствовала свое место. Она поднялась на платформу и встала в ожидании своего поезда. Ветерок, гулявший между железнодорожными путями, ласково развевал ее волосы.

Лит оглянулась вокруг. Она заметила семейные пары, обнимающие друг друга перед тем, как разойтись в разные стороны, студентов, утопающих в наушниках и смартфонах. На этом фоне она чувствовала себя одинокой, и ей стало немного неловко. Раздражение накапливалось в мелочах: на том, что Энто забыл убрать за собой утром, на его невнимательности к деталям, которые она считала важными. Но она не хотела думать об этом. Не сейчас. На мгновение появилось ощущение, что еще вот-вот, и она шагнет за пределы желтой линии, что сейчас выглядела как бы линией Кармана, отделяющей Земную атмосферу от пропасти бездонного неба.

– Всего лишь еще один день, – прошептала она себе под нос.

– О, милочка, наша жизнь состоит из таких дней. – донеслось откуда-то из-за спины.

Лит обернулась, но что-то качнуло ее, как будто толкнуло в бок. Она оглянулась вокруг еще раз. Станция была пуста. Да, где-то вдалеке шумел город, но… Вот же, только что… Вокруг было полно людей, парочки, семьи, а сейчас – нет никого.

– А, думаю, это нормальное состояние для вокзала. Люди приходят и уходят – не переживай. – опять донесся голос откуда-то со стороны.

Лит все же повернулась в сторону голоса и увидела миловидную старушку, которая сидела на лавочке немного поодаль от нее. Старушка была одета в пальто прямого покроя, фиолетового цвета. На голова – такая же фиолетовая фетровая шляпка. Глаза чуть на выкате, но по-доброму прищуренные, смотрят на Лит. Губы подведены темно-красной помадой. В руках почтенная дама сжимала небольшую сумочку из кожи, в которую поместится, разве что, телефон и еще пара мелочей.

– Простите? – спросила Лит.

– Да вы присаживайтесь, до вашего поезда еще далеко.

Лит неуверенно подошла и присела на краешек лавки. Недоумение с любопытством все еще боролись в ее взгляде.

– А… Но тут только что было полно людей. Куда все делись?

– А вас это беспокоит больше чем то, о чем вы думали до этого?

Лит осеклась. Действительно, видимо, она крепко погрузилась в свои мысли и просто не заметила, как один из пробегающих поездов унес всех вокруг.

– Да нет, не то, чтобы сильно… А… – Лит еще мямлила.

– Дорогая, как тебя зовут?

– Меня зовут Лит.

– А меня – миссис Терн. Очень приятно с вами познакомиться, Лит.

– И мне. – Лит улыбнулась больше из вежливости, она давно не заводила знакомств на улице, со времен младшей школы, и уже забыла, как это делается.

– О, это всего лишь дело привычки. Я, признаться, несмотря на солидный возраст, часто завожу разговоры с незнакомыми людьми. Среди них попадаются не только интересные личности, но и удивительные подлецы!

Лит немного не поняла, откуда миссис Терн узнала ее мысли, но предположила, вероятно, что последнюю свою фразу она произнесла вслух.

– Вы правы – теперь Лит улыбнулась искренне. – Да, люди попадаются совершенно разные. И как вы решаете, с кем будете общаться сегодня?

– В общем-то, нет какого-то правила или алгоритма. Я просто вижу, кому действительно не помешает разговор по душам. И, когда складываются удачные обстоятельства, завязываю непринужденный разговор. Вот скажите, о чем вы думали перед тем, как шагнуть за платформу?

– Простите?

– Ну как же, вы ведь хотели шагнуть. Или я не права?

– Правы… М… Но я… – снова начала мямлить Лит.

– Так о чем ты думала, Лит?

– Я… Я… – и она заплакала.

В следующее мгновение она поняла, что чья-то рука гладит ее по русым вьющимся волосам. Это была рука миссис Терн.

– А теперь давай по порядку, что за горе у тебя приключилась, что ты решала за линию шагнуть?

И Лит рассказала все, как есть. Что с мужем уже восемь лет вместе, что давно уж нет той искры между ними, что огня нет, что вечера стали походить один на другой, все в тишине да в тишине, а по-другому как-то и не получается. Слов нет, чтобы сказать друг другу важное. Не понятно, что делать, как выбраться из этого.

– А, ну это не беда.

– Правда?

– Правда-правда. Бывает такое. Тут надо взвесить все за и против. Вот ты скажи, ты его любишь?

– Ну, люблю.

– А он тебя?

– Наверное…