Между мирами

      ГЛАВА 1

Над поселением взошло яркое, словно отдохнувшее за ночь солнце. Оно вместе с жителями радовалось приходу весны. Снег полностью растаял, на деревьях стали распускаться первые листочки. Дни становились всё длиннее, и свет побеждал тьму. Это было не временным явлением, не чьей-либо прихотью, а приходом новой эпохи в жизни природы и, конечно же, людей. Не важно, что рано или поздно на смену лету приходит осень с её затяжными дождями и невысказанной и несказанной грустью, ведь всё это пока в будущем и прошлом, а сейчас на сцену вышла весна, и песнь, не так давно начавшаяся, прекрасна.

Как раз сегодня у Кэти выдался день , когда можно было делать всё, что вздумается. Родители уехали по важным делам. Старшая, и даже очень, сестра и братец большую часть времени проводили в городе, и в доме никого не осталось. Не надо было рано вставать и выбираться из уютной комнаты в длинный коридор, смотреть на заспанные и частенько не очень довольные лица братца и сестрицы. Радовало и то, что не было необходимости думать о занятиях. Они жили далеко от города и программа обучения была специфической. Основной упор делался на домашнюю подготовку, которую сегодня было естественно проигнорировать. Успеваемость проверялась с помощью системы зачётов, подумать только, это в начальных классах школы. Хотя требования были довольно жёсткие, они не тяготили Кэти. Учение давалось ей легко не в пример другим ребятам из посёлка, которых подобная система сильно изматывала. Конечно, у них в селении могла бы быть и своя школа, но ради нескольких ребятишек никто не захотел покидать город. Естественно, там был простор для деятельности, а здесь никаких зримых перспектив. Родители решили сами заняться образованием детей, и это устраивало всех. Правда, система зачётов немного портила дело, но в любой бочке мёда должна быть своя капелька дёгтя или хотя бы его видимость.

Несмотря на очевидную возможность расслабиться Кэти не стала валяться в постели часов до девяти-десяти, как это было принято у старшего брата и сестрицы по выходным дням. Встав, она направилась на кухню, конечно, заглянув по пути в ванную. В доме было абсолютно пусто, словно люди покинули его много лет назад. На кухне Кэти поджидал рыжий пёс Малькольм и завтрак: несколько поджаренных, ещё не успевших остыть ломтиков хлеба с ветчиной и сыром. Родители позаботились о ней перед отъездом. Правда, кофе предстояло варить самой. Кэти этому учила мама. Да – да ! Приготовление кофе – это настоящее искусство, которому надо учиться и довольно долго. Некоторые люди постигают эту науку всю жизнь, так и не добиваясь сколько-нибудь серьёзных результатов. Дети, конечно, учатся приготовлению кофе с молоком. Здесь не требуется особого искусства, достаточно иметь чувство меры. Начиная с четырнадцати – шестнадцати лет, в зависимости от успехов, они начинают потихоньку экспериментировать с чёрным кофе. Здесь уже нужно иметь, как говорят, дар от Бога, чтобы изготовить что-либо стоящее. Конечно, Кэти в тайне от родителей экспериментировала с приготовлением чёрного кофе. Правильно изготовленный напиток подобного рода должен быть достаточно слабым, чтобы грубая его составляющая, воздействующая на организм и дающая человеку ощущение бодрости, не скрывала иного, более тонкого и незаметного воздействия, а только оттеняла его.

При варке кофе новичку предстояло учитывать множество тонкостей. Необходимо было использовать воду, специально подготовленную для подобной деятельности, приходилось тем или иным образом считаться с погодными условиями. Более того, если утро не располагало к этому, кофе варить вообще не рекомендовалось. Самым важным было правильно выбрать цель изготовления напитка. Это подразумевало определённый образ мыслей при его варке или проявление каких-либо чувств, эмоций. Самое, пожалуй, интересное, что множество тонкостей, в которых так легко было запутаться новичку, ровным счётом ничего не значили для специалиста, человека, который научился готовить настоящий кофе. Напиток, изготовленный подобным образом, нужно было и пить по-особому.

Важен был не столько его вкус, сколько общение с изготовленным продуктом. При этом относиться к нему следовало как к одушевлённому существу, являющемуся частью человека, употребляющего напиток. Кэти не утомляло соблюдение множества тонкостей при изготовлении напитка. В некотором смысле она воспринимала это как игру. Правда, мама говорила ей, что при внимательном отношении к изготовлению и употреблению кофе, можно добиться впечатляющих результатов. Конечно, Кэти хотелось добиться тех самых результатов, о которых мама предпочитала особо не распространяться, но очередное утверждение гласило, что ждать ничего не надо, и всё случится само, как следствие затраченных усилий.

Кэти было рановато не только варить, но и употреблять чёрный кофе без молока, по мнению родителей. Девочка считала иначе. Если самой приготовить и выпить совсем чуть-чуть, маленький глоточек, а остальное так и быть пустить под молоко, ничего страшного не случится. Несколько раз Кэти предоставлялась возможность приготовить кофе для старшего братца и сестры. Она даже подавала его им в постель. Изготовляемый напиток не был оценен по достоинству, поскольку показался слишком слабым. Брат и старшая сестра имели склонность относиться к кофе чисто потребительски. Правда, употреблять чёрный кофе ей не доводилось. Сегодня Кэти планировала наверстать упущенное. Приготовить напиток нужно было по всем правилам, отменный и чуточку волшебный.

Для начала Кэти решила посмотреть, благоприятствует ли сегодняшнее утро изготовлению сколь-нибудь серьёзного напитка. Она подумала, что неплохо узнать, что расскажут об этом облака. Выходить на улицу, не позавтракав, да и что говорить, не придя в себя после сна, не очень хотелось. Кэти раскрыла кухонное окно и, высунувшись, посмотрела на небо. Она не увидела ни облачка. Небо было чистое и свежее, словно отдохнувшее за ночь после вчерашнего дня, который, в общем-то, нельзя было назвать лёгким. Несомненно, это следовало расценивать как благоприятный знак, и он порадовал девочку. Конечно же, она собралась бы варить кофе и, если бы небо застилали тёмные, неподвижные, свинцовые тучи. Затем Кэти раскрыла кухонный шкаф и достала оттуда красивую баночку, в которой хранились кофейные зерна. Поставив её на стол, она полюбовалась рисунком. Белочка, зайчик и другие весёлые звери плясали вокруг ёлки. Картинка вызывала приятные воспоминания о Рождестве. В жестяной баночке были сладости, которые Кэти подарили на праздник. Они были давным-давно съедены, и теперь коробочка пахла кофе. Тем не менее, приятные воспоминания о празднике остались. Кэти аккуратно сняла крышечку и заглянула внутрь. Там, в полумраке, виднелись коричневые кофейные зерна, которые так приятно пахли. Девочка не собиралась брать их все подряд. Им следовало пройти жёсткий отбор и только двенадцати зёрнышкам предстояло послужить для изготовления напитка.

– Здравствуйте, мои дорогие, – обратилась Кэти к содержимому банки, – Знаете ли вы кто я такая? – спросила она. Ей показалось, что зёрнышки тихо зашуршали ей в ответ.

– Правильно, я – ваша хозяйка, по крайней мере, сегодня, – сказала им девочка. Она достала из шкафчика блюдо с розовой каймой и веткой сирени и высыпала на него всё содержимое.

Кэти стала внимательно разглядывать кофейные зёрна. Совсем как мама, когда занималась каким-нибудь ответственным делом, например, изготовлением целебных пилюль. Правда, Кэти сама толком не знала ни их предназначения, ни то, как их применять для целительства. На первый взгляд все кофейные зёрна выглядели одинаково, но когда девочка стала смотреть на них особым зрением, оказалось, что среди них не найти при всём желании двух похожих. Каждое жило своей захватывающей, самостоятельной жизнью. Радовалось, грустило и, наверное, вспоминало то время, когда беззаботно висело на кофейном дереве. По правде говоря, в этом зрении, которому её научила мама, не было ничего особого. Просто, смотря на различные вещи, надо было представлять их живыми, чувствовать их голос, характер и относиться к ним соответствующим образом. При достаточном умении можно было говорить с чем угодно, и, при значительной доле неконтролируемой фантазии, получать сногсшибательные результаты. Кэти частенько использовала особое зрение, порой ей приходилось держать себя в руках и сознательно отказываться от него, чтобы мир оставался таким, каков есть, а не превращался в хор всевозможных голосов, постоянно что-то объясняющих и чего-то требующих.

Тем более, Кэти знала, что настроение вещей часто полностью зависит от её состояния. Это позволяло сделать вывод, что до достижения чистоты видения ей далеко, и она склонна, скорее всего, из-за излишней увлечённости, проецировать своё состояние на окружающее.

Как только Кэти стала разглядывать зёрна, будто они стали маленькими живыми существами, она почувствовала их голоса. Конечно, немалую роль здесь играла фантазия девочки. Правда, зёрна заговорили не все, а лишь некоторые, от которых исходил едва уловимый белый свет. Сначала было трудно разобрать что-либо, но вскоре голоса стали звучать согласно, и Кэти смогла уловить не столько слухом, сколько умом.

– Мы готовы помочь тебе, хозяйка. Возьми нас. Мы откроем тебе тайну. Мы научим тебя слушать мир.

Кэти не стала обольщаться насчёт того, что её прямо за одно мгновение многому научат, но выбрала несколько зёрен, от которых исходило наиболее заметное свечение. Всего их оказалось вместо двенадцати семь штук. Они лежали у девочки на ладони, и, казалось, пели радостною песню. Кэти чувствовала, что стоит ещё немного прислушаться, и можно будет разобрать слова. В это мгновение особое зрение пропало. Зёрна перестали светиться, смолкла их весёлая песенка.

Девочка не стала особо расстраиваться по этому поводу. Она уже привыкла к тому, что мир, если на него посмотреть иначе, преображается ненадолго, а потом принимает своё обычное состояние. Отобранные зёрна Кэти поместила в старую механическую кофемолку и стала вращать ручку мельницы. Конечно, можно было привлечь технику, как это делали брат, сестра или родители, но стадия обучения предполагала немалых затрат внимания на всех стадиях процесса. Во время этой работы Кэти напевала весёлую песенку. Хорошо было бы петь про кофейные зерна, но таких песенок Кэти не знала, а сочинить пока не успела. Сейчас не время было горевать об упущенном. В ход пошла песенка собственного сочинения про пса Малькольма, которая начиналась: «Милый пёс, милый пёс, у тебя холодный нос». Кэти знала, что собака очень любит слушать её.

Сегодня собака слушала её особенно внимательно. Даже уши, которые обычно висели, приподнялись вверх, словно не желая упустить ни слова из песни.

Кэти очень старалась, не то, чтобы девочка ждала чуда, просто её не покидало предчувствие, что должно произойти что-то значительное. Такое часто бывает, когда родителей нет дома. Наконец зёрна были размолоты, наступила самая ответственная часть вполне обычного действия, которое Кэти, благодаря своим стараниям, превратила в необычное действо. У детей, по мнению взрослых, часто обычные будничные процессы непомерно растягиваются и порой обретают сказочный оттенок. Можно долго говорить на тему чрезмерной склонности детей к фантазии, но, скорее всего, дело в ином видении мира. Оно не то чтобы кардинально отличное, но чуточку более яркое и не столь эффективное при выполнении повседневной деятельности.

Недаром Кэти чувствовала некую силу, сокрытую в своём отношении к миру, ту самую, которая укрощала брата, ему уже минуло двадцать лет, в минуты раздражительности и депрессии, к которой он питал слабость, и сестру, когда она всерьёз обижалась на целый мир.

Родителей усмирить вообще было проще простого. Возможно, они тоже были чуточку детьми. За это порой им и доставалось от брата или сестры.

При изготовлении напитка большую роль играет среда, на основе которой он будет произведён. Эту истину Кэти также усвоила от мамы. Говоря простым языком, при изготовлении кофе следовало подумать о воде. Впрочем, здесь не было особого выбора. Конечно, можно было воспользоваться водопроводом, но была возможность и получше. Примерно раз в неделю родители привозили воду с озера, которая использовалась для особых целей. Например, мама с папой брали её при изготовлении пилюль. Также на её основе делались разные отвары и настои. Такое было возможно именно благодаря особым свойствам воды: в отличие от водопроводной, она почти не протухала и могла сама по себе использоваться как лекарство, причём от разных болезней. У озера было множество различных родников. Вода в них даже на вкус различалась. Одна была свежей и приятной, казалась, никогда ей не напиться вдоволь, другая, наоборот, пугала своим вкусом и имела неуловимый запах, который и сравнить то было не с чем. Он был чем-то похож на дух поздней осени. Родители также привозили воду, которую не давали пить даже Кэти. Доступна всем была только одна вода из родников, которые были широко известны в селении. Родители же знали множество мало кому доступных источников, сокрытых от глаз людских, воду из которых также использовали для различных целей. Приносили её в дом не так часто и хранили в небольших бутылочках в шкафчике, который запирали на ключ.

Кэти, конечно, могла при желании открыть замок, но предпочитала с водой загадочной не связываться. Во-первых, она обладала мощным и непредсказуемым для Кэти действием. Даже от одного неаккуратного обращения с ней можно было заболеть. Во-вторых, не хотелось расстраивать родителей. Пожалуй, самым главным было то, что Кэти так и не удалось наладить контакт с той водой, найти подход к ней. Девочка интуитивно чувствовала это. Один раз Кэти довелось испытать силу воды на себе. Тогда она довольно серьёзно заболела и неожиданно поправилась.

Воду запирали в основном от старшего брата и сестрицы, которые могли употребить её по ошибке. Также прятали её и от младшенького братца, который любил проводить различные эксперименты не меньше, чем сестрёнка, несмотря на малый возраст. Однажды с помощью воды, которую он раздобыл тайным образом, не без участия Кэти, конечно, из заветного шкафчика, ему удалось оживить лягушку, по неосторожности попавшую под колёса грузовика. Дети очень обрадовались и побежали рассказать обо всём родителям, которые не разделили их восторга. Папа, любящий говорить долго и чересчур умно, старательно пытался втолковать Кэти и брату, что поступок пусть и благородный, должен быть в первую очередь обдуманным. Он пустился в рассуждения о карме и опасности нарушения её законов. Мама тоже была недовольна. Как поняла Кэти, проблема была не в том, что с кармой сделали что-то нехорошее. Родителям явно не понравилось, что о деянии их детей в течение получаса узнало всё поселение. С тех пор задвижку на шкафчике заменили замком. В поселении же довольно долго ходили различные слухи, хотя различные маленькие чудеса не были для жителей редкостью.

Сегодня беспокоиться о таинственной воде не было причины. Кэти отлично знала, что шкафчик пуст. Все небольшие запасы родители забрали с собой. Младший брат, Франц, поехал с ними. Кэти вполне устраивала та вода, которой пользовалось всё поселение. Контакт с ней она наладила давно, несколько лет назад, когда впервые искупалась в озере.

Тогда, в примерно в июне, у неё неожиданно возникла сильная аллергия на цветущие травы. Кэти не расставалась с носовыми платками, глаза покраснели и слезились. Конечно, она твёрдо решила ничего не говорить родителям. Правда, домашние быстро заметили признаки аллергии, буквально в тот же день. Мама успокоила Кэти, сказав, что это не болезнь, а очищение организма, которое вполне можно ускорить и облегчить. Девочка думала, что ей, как обычно, приготовят какое-нибудь особое снадобье, но родители ничего делать не стали. Через несколько дней мама разбудила её рано утром и повела на озеро. Путь был не близким. До этого девочка была на озере раза два, с родителями, и дороги не запомнила. Кэти думала, что её хотят напоить особой водой из какого-нибудь тайного родника.

– Ты, наверное, догадалась, зачем мы идём на озеро, дочка? – спросила её мама.

– Ты хочешь напоить меня из особой водой из родника, чтобы я сразу выздоровела.

– Ну что ты, – рассмеялась мама – на озере нет никаких тайных родников, мы идём просто искупаться.

Тут настала пора удивляться Кэти. Хотя вода в озере считалась целебной, купаться в нём считалось крайне опасно. Об этом в селении говорили почти все. Детям дорогу к озеру вообще не показывали и в их присутствии упоминали о нём как можно реже. В то же время, при серьёзных неприятностях воду, привезённую из родников, пили в больших количествах. Детям же её давали особенно часто. Для приготовления пищи и чая воду с озёрных родников не использовали, считалось, что при кипячении она утрачивает значительную часть своих свойств, да и беречь её старались.

Считалось, что воду озера, по видимости, охраняют суровые духи, не допускающие к ней простых смертных. Набрать несколько вёдер – пожалуйста, но купаться – ни в коем случае. Ходило много слухов о смельчаках, которые отваживались плавать в водах озера и исчезали в них навсегда. Именно исчезали, а не тонули. Испарялись на глазах у изумлённых свидетелей.

Мгновенно множество разных страшных историй вспомнилось Кэти, и она чуточку испугалась. Мама, заметив растерянность дочки, улыбнулась.

– Ты зря беспокоишься, дочурка, – сказала она. – Большинство историй, которые ты слышала об озере, – просто глупость, к тому же мы будем купаться вместе.

– Это необходимо для того, чтобы я поправилась? – спросила Кэти.

– Не только, – ответила мама, – Озеро нам сказало, что хочет познакомиться с тобой.

– Я уже ходила к нему несколько раз и знаю его неплохо, – сказала Кэти.

– Теперь и озеро хочет узнать тебя получше. Если знакомство пройдёт удачно, оно будет с тобой дружить.

Тут Кэти пришла в голову вполне, естественная мысль: «Откуда маме всё это известно?» Не успев задать вопрос, она получила ответ.

– Мы дружим с озером, и оно говорит со мной.

– Значит, озеро и со мной станет говорить?

– Надеюсь, когда-нибудь ты станешь понимать его речь, но это произойдёт не сразу, – улыбнувшись, сказала мама.

– А что, озеро говорит на каком-то особом языке, скажи, как ты его слышишь? – поинтересовалась Кэти.

– Это нельзя назвать особым языком, все люди в той или иной степени пользуются интуицией, и им доступно, конечно, не постоянно, понимание многого. Правда, между неожиданными прозрениями и пониманием того, что говорит озеро, есть разница. Если умение пользоваться интуицией подобно обучению новому, незнакомому делу, то разговор с озером – это уже в некотором роде искусство.

Как это случалось при подобных разговорах, Кэти на мгновение показалось, что сейчас мама скажет ей нечто очень важное, откроет тайну, которую никто на земле не знает. И опять на проверку оказалось всё просто и доступно, даже в разговорах с озером не было ничего необычного. Просто нужен был определённый талант, постижение довольно сложного искусства.

Впрочем, чудо произошло. Правда, его было трудно описать и выразить словами, хотя воспоминание об этом было свежо и сейчас. После довольно продолжительного пути мама с дочкой подошли к озеру. Посмотрев на его спокойную гладь, искрящуюся на солнце, Кэти уже что-то почувствовала. Больше всего это походило на радость, для которой вроде и не было особых причин. Кэти захотелось заплакать от счастья, подбежать к озеру и поцеловать его. Мама вполне понимала состояние девочки. Для того чтобы немного успокоиться, они сели возле родника. Мама постелила на землю нежно-розовое полотенце, которое очень нравилось Кэти. Сидеть на нём было приятно. Кэти сразу успокоилась, почувствовала себя уютно, словно после купания в тёплой ванной, после которого мама закутывала её в это розовое полотенце. Оно было таким большим, что накинутое на плечи доставало до пола. Кэти сидела с мамой возле родника, смотрела на деревья, и острое ощущение необыкновенного восторга сменялось глубоким всё проникающим чувством приятия всего сущего. В этот момент девочка знала, что Бог любит её, и она будет жить вечно. Кэти словно уснула и даже чуть вздрогнула от неожиданности, когда мама осторожно взяла её за руку. Они поднялись с полотенца, и подошли к озеру. Кэти словно не чувствовала своего тела. Она даже не заметила, как оказалась в воде. Внезапно она услышала звуки прекрасной музыки. Светлый и чистый, нечеловеческий голос пел песню. В ней не было слов, звучала энергия, словно родник, утоляющий жажду путника, который много дней провёл без воды, так много, что, казалось, и забыл о её существовании. Кэти поняла, что это поёт озеро.

Когда они вышли из воды, мама сказала:

– Ну, вот ты и познакомилась с озером.

– Теперь я все время буду поддерживать с ним дружеские отношения? – спросила Кэти.

– Да, при желании ты легко сможешь почувствовать состояние озера, даже находясь на большом расстоянии от него, а иногда и пообщаться с ним, – сказала мама.

– Озеро хочет, чтобы это стало нашей тайной, – в голосе Кэти звучали не вопросительные, а скорее утвердительные нотки. – Видишь, ты поняла его абсолютно правильно, – обрадовалась мама.

Кэти невольно вспомнила то своё купание в озере, когда стала набирать воду. Бак, в котором она хранилась, был почти пуст. Воды осталось литра два. «Родители давно не ходили на озеро», – подумала Кэти. Она зачерпнула немного воды для кофе и почувствовала лёгкую тревогу. Что-то было не в порядке, озеро словно хотело предупредить её о важных событиях, или это только показалось. Кэти не стала мучить себя сомнениями, сейчас надо было варить кофе, потом, закончив все неотложные дела, которых, слава Богу, было не так много, можно было бы поговорить с озером, вернее попытаться почувствовать, что случилось. Всё-таки Кэти решила успокоить воду, чтобы тревога не повлияла на напиток, к приготовлению которого она так тщательно готовилась. Девочка несколько раз пролила её через серебряное ситечко, напевая беззаботную песенку собственного сочинения.

Наступил самый ответственный момент. Кэти взяла маленькую красивую турку, налила в неё воды, совсем капельку, и положила размолотый кофе. Сколько раз она мечтала об этом. Совсем одна, бояться некого, мешать никто не будет, вари кофе хоть целую вечность в своё удовольствие. Для того чтобы всё получилось удачно, Кэти попыталась думать о чём-нибудь хорошем. Видимо, она волновалось, потому что в голову лезли слова будущей песенки, рифмующиеся друг с другом – пирожное, мороженное, пирог, сырок, бисквит, спешит. Кэти пыталась представить себе деревья у озера – спокойные, задумчивые, но в голове возникали образы сахарных пряников с ореховой начинкой, горы халвы, залежи зефира в шоколаде, и мелькали картинки с конфетных фантиков. Девочка едва не упустила кофе, хотя стояла рядом с плитой и пыталась следить за происходящим процессом. «Неужели ничего не получится?» – мелькнула у неё мысль, когда она снимала турку с ароматным напитком с плиты. Как обычно, начало было очень удачным, а под конец возникло некоторое разочарование и потеря бдительности.

Кофе получилось мало, и Кэти решила выпить его весь, а молоко потом отдельно. В сущности, какая разница. Ведь если сначала выпить чёрный кофе, а потом молока, то в желудке всё перемешается, и получится всё тот же безвредный кофе с молоком. Как и мама, Кэти в таких случаях не признавала сахара. Выпить кофе правильно было не менее важно, может, даже значительно важней, чем сварить его. Налив напиток в чашечку, Кэти села за стол. Она представила себе кофейные зёрна, те самые, что светились мягким беловатым светом, и мысленно попросила их помочь. Осторожно пытаясь сохранять полную бдительность, или, по крайней мере, её видимость Кэти подняла чашечку. Рука её чуть дрожала от волнения. Она сделала один маленький глоток, потом другой. Какой изумительный, волшебный вкус был у этого напитка!

– Плесни кофейку, хозяйка, – услышала девочка чей-то голос.

ГЛАВА 2

Доктор Ларсен был известен в поселении, как опытный маг-целитель. К нему, в случае серьёзных неприятностей, шли люди за советом. Доктор Ларсен был уже далеко не молод и любил вспоминать прежние времена. Тогда всё было иначе, жизнь текла не в таком бешеном темпе, как ныне. Главное, и маг, да и сами исцеляемые были другими. Раньше люди, приходящие к его отцу, (доктор Ларсен был потомственным магом), ловили каждое его слово, следовали данным советам и испытывали тайный трепет перед неведомым. Теперь всё было иначе. Благодаря многочисленным книгам, о магии сложилось искажённое представление. У большинства вместо трепета возникает недоверие, и не мудрено. Если люди учатся магии по книжкам и после сдачи каких-то экзаменов получают сертификат, право на работу с силами, о которых они и люди, дающие подобные документы, имеют весьма поверхностное представление – им не очень-то станут доверять. Тем более, что есть медики, творящие чудеса, и психологи, врачующие душу. Выбор велик, многие соединяют магию с научными представлениями и создают невразумительные теории. Самое возмутительное, что они действуют, обладают своей силой и живут своей жизнью. Главное же, магия сама по себе измельчала, она поставлена на поток и часто служит удовлетворению сиюминутных человеческих потребностей.