Виртуальная кома

Глава 1. Потерявшийся в пространстве

Красные аварийные огни, светившие в полнакала, не могли даже разогнать тени из углов небольшой, всего на двух человек, каюты. Было тихо. Двигатели не работали, не было дрожи корпуса, звуков снаружи, из коридора, тишина была мертвой, абсолютно полной. Муху было бы слышно, если бы кто-то догадался запустить ее в помещение.

Егор Сосновоборский не был любителем мух, но сумрак вокруг и полное отсутствие звуков его насторожило. Он не спешил вылезать из капсулы, оглядываясь по сторонам. Что-то случилось, не должно быть такого освещения. В корабле, выходящем на орбиту всегда что-то шумит, по переборкам передается звук из других отсеков, ползают по каналам вентиляции дроны, а за стенами, в технических проходах копошатся ремонтники. Ничего этого сейчас не было.

– Вы уже проснулись, – раздался в каюте голос искина, как бы подтверждая уже произошедшее. – Пожалуйста, пройдите в медкабинет.

– Мы уже прилетели? – спросил Егор, поднимаясь в капсуле.

– Еще нет. Пройдите на медосмотр, я по дороге все объясню…

– Хорошо, хорошо, иду я, – Егор взялся руками за края камеры и выбрался на палубу. – Что-то жарковато в каюте…

– У нас небольшие проблемы с термообменом, – подтвердила искин. – Я занимаюсь ремонтом.

– А что, в реактор нельзя направить излишки тепла? – поинтересовался Егор, выходя в такой же полутемный, еле освещенный слабыми лампами коридор. – Что вообще происходит?

– У нас нет больше реактора, – безэмоционально сообщила искин. – Медотсек прямо перед вами.

– Как это нет?…

Егор помотал головой, пытаясь поймать ускользающую мысль, но после разморозки мозги никак не могли выйти в рабочий режим. Решив, что вспомнит забытое позже, он шагнул в каюту с красным крестом на входном люке. Здесь, на удивление, свет горел ярко, было чисто, почти стерильно.

– Займите место на столе диагноста, – произнесла искин.

Егор улегся в повторявшую человеческое тело выемку. Стол был с подогревом, захотелось подремать, но искин еще не ответила на его вопрос.

– Искин? У тебя есть имя? – спросил вдруг Егор.

Под столом зашумел привод, над Егором поплыла дуга сканера.

– Странный вопрос для пассажира, – заметила искин, голос у нее был приятный и мелодичный, без традиционного для управляющих программ «железного» оттенка. – Один из капитанов называл меня Лика.

– Отличное имя, очень красивое, – воодушевился Егор. – Лика, так что с реактором и когда мы прибудем на Новую Гренландию? Меня там должны ждать…

– Расчет времени прибытия пока затруднен. Ориентировочно полет до планеты займет два миллиона лет…

– Сколько?!! – Егор даже вскочил, зацепившись головой за дугу сканера.

Диагност сердито заурчал и затих, замерев.

– Корабль вошел в систему и направлялся к планете, – начала отвечать искин. – Реактор вышел из рабочего режима и начал самопроизвольно разгоняться. Во избежание уничтожения корабля, груза и пассажира я отстрелила реакторную зону и расположенные за ней маршевые двигатели.

– И зеркало радиатора… – сообразил Егор. – Вот почему так жарко…

– Совершенно верно! Изменение массы привело к отклонению от первоначальной орбиты. Попытка стабилизации не помогла.

– Но мы ведь в системе? – Егор слез с диагноста и в полной прострации искал в шкафах какую-нибудь одежду. – Надо сообщить на планету, пусть пришлют помощь! Я не проживу два миллиона лет, даже в гибернаторе…

– Мы на орбите местной звезды, вне плоскости эклиптики, время обращения семь тысяч лет. С каждым витком мы будем все ближе к центру системы…

– Но два миллиона лет! – в отчаянии воскликнул Егор. – Тебе может и все равно, но я человек! Ты же должна понимать!

– Никто на этом корабле не протянет столько, – спокойно возразила Лика. – Ни я, ни груз, ни сам корабль. Я занимаюсь поиском решения, но пока не вижу выхода. Наших мощностей не хватит, чтобы послать сигнал на планету. Можно было бы попробовать лазерную связь, но Новая Гренландия не знает, где нас искать, в какой части небосвода…

– И зачем я согласился лететь на курьерском рейсе! – Егор присел на стол диагноста, схватившись руками за голову. – Летел бы как все на обычном транспорте, через пять лет был бы на месте…

Почувствовавший нездоровое состояние пациента диагност выдвинул из под стола манипулятор со стаканчиком успокоительного и предложил его человеку. Тот не глядя выпил одним глотком, как рюмку водки.

– Я как единственный человек на борту готов принять должность капитана корабля! – заявил вдруг Егор.

– Курьерские корабли всегда отличались надежностью и повышенной скоростью. За всю историю полетов еще не было случая исчезновения, аварии или гибели курьера. Мы настолько безопасны, что управление кораблем доверили искинам, переведя человеческие экипажи на более интересные направления, – выдала Лика стандартный рекламный набор. – Вы останетесь пассажиром.

– Все когда-нибудь происходит первый раз! И почему-то именно со мной!

– Не все так плохо, – попыталась приободрить пассажира искин. – Я соберу необходимые материалы и построю антенну для направленной отправки сигнала. В остатках груза были чертежи репликатора…

– В остатках? Трюм тоже не уцелел? – поднял голову Егор. – Реактор взорвался?

– Нет, взорвались топливные баки. После взрыва обломками снесло большую часть внешнего оборудования. Реактор сейчас летит позади нас по той же орбите примерно в миллионе километров. Его состояние неизвестно, но он до сих пор не взорвался. Там оставались инженерные и ремонтные дроны. Связи с ними нет, но и взрыва не было.

– Если им удалось заглушить активную зону… Значит мы можем снова состыковаться? – предположил Егор.

– Вы забываете про радиацию. Нам придется подождать, пока там все не остынет. А потом придумать, как затормозить и подобрать отстрелянную корму. Лет через сто-сто двадцать…

– Уже легче… – вздохнул Егор. – Лягу в гибернатор на максимальный срок. Через три периода как раз можно будет…

– Диагност не позволит вам лечь в капсулу до окончания реабилитации. Это две недели. У нас мало энергии, гибернатор не удастся запустить на полный срок, – огорчила его Лика.

– А разбудили зачем? Спал бы дальше, ничего не знал…

– Егор, вы проспали полный срок. Сорок лет. По протоколу я обязана вас разбудить на двухнедельную реабилитацию. И я в любом случае должна была вас предупредить о грозящей нам опасности.

– Сорок лет? Вместо двенадцати? То есть я уже… Так нас ищут?

– Трудно сказать. На Новой Гренландии не так много людей, это же молодая колония. Они могут попробовать нас найти, определить, где мы находимся, если их обсерватория поймет в какую сторону смотреть. Но поисково-спасательного корабля у них нет…

– А у нас? Что у нас вообще есть? Состояние корабля, доступные ресурсы?

– Обитаемая зона уцелела. Мостик, каюта капитана, медотсек, две пассажирские каюты, отсек жизнеобеспечения, половина трюма, маршевые двигатели. Вспомогательный реактор, его едва хватает для поддержания работы оставшихся систем. Отсек искина, техническая зона, где раньше находились дроны. Роботов осталось всего несколько, но пока их хватало для проведения срочных ремонтов.

– Две недели я переживу, – решил Егор.

– С этим могут возникнуть сложности, – огорошила его искин своим невозмутимым мягким голосом.

– Что так?

– У нас есть кислород и система очистки. Есть небольшой запас воды, но придется пить восстановленную…

– Фу, гадость! – поморщился Егор, но выбора не было. – Лучше бы ты об этом не говорила.

– …но на борту нет достаточного количества питательных веществ даже для одного пассажира. Повезло, что вы здесь один. Было бы здесь восемь человек, как положено по штату, жизнеобеспечение отказало бы уже на третий день.

– Совсем нет еды? – Егор уже не знал, что его больше расстроило, ситуация в которую он попал или угроза голодной смерти.

– Если урезать рацион, на пару недель хватит, – сделала расчет Лика. – Предполагалось, что мы долетим до планеты, и вас разбудят уже на станции, на орбите над Новой Гренландией. Но поскольку вы задержитесь на борту, придется перевести вас и вашу капсулу в каюту капитана, а оставшиеся каюты переоборудовать под ферму. Свободную каюту я уже подготовила. Но это потребует дополнительной энергии…

– Которой и так не хватает, я понял уже, – обреченно выдохнул Егор. – Я могу просидеть две недели в скафандре на тюбиках.

– Это не решит проблему, а лишь отложит ее на время.

– Каюты не такие уж и большие, да и что там можно вырастить?

– Грибы, личинки мучных червей, бамбук. У нас есть образцы, их везли на планету. Сейчас, когда камера гибернации отключена, можно заняться фермами.

– Бамбук и грибы я еще могу попробовать, но червей! Да и не вырастет это все за две недели…

– Я не предлагаю вам есть все это в том виде, в котором оно растет и ползает, – сообщила искин. – Эта масса будет переработана в питательный коктейль, не особо вкусный, зато полезный. Через неделю можно будет уже его попробовать. Бамбук растет быстро, личинки тоже. С грибами будет дольше…

– Все равно это гадость! – поморщился Егор. – Вам надо, чтобы я меньше ел, меньше пил, меньше дышал. И сидел в каюте, не шастая по отсекам… я там свихнусь в одиночестве…

– Когда запустим репликатор, можно будет синтезировать синтетику, – произнесла искин. – Но на это тоже нужно время…

– Я могу чем-то помочь? Общая техническая подготовка у меня есть.

– Какая у вас специальность? – спросила Лика, хотя могла бы заглянуть в сопроводительные файлы.

– Гляциолог я, это основная. Океанология вторая… Новая Гренландия покрыта льдом и океанами…

– То есть от моих инженерных дронов будет больше толку, чем от вас, – сообщила искин. – Вам придется сидеть в каюте и не мешать проводить восстановительные работы. У нас есть хорошая библиотека, мы как раз везли ее на планету. Книги, фильмы, игры… Кажется я нашла выход! Егор, не могли бы вы перейти в каюту капитана?

– С чего такая срочность? – но пассажир послушно шагнул из ярко освещенного медотсека в полутемный коридор.

И тут же отпрянул назад! Вдоль коридора пролетел и с грохотом упал спиной на палубу закованный в блестящие доспехи рыцарь. Правая рука с мечом все еще лежала на полу, когда следом за рухнувшим воином бросилась вторая фигура, тоже рыцарь, но броня у него была темной, поверх нее накинут плащ. Темный рыцарь размахнулся, подняв двумя руками свой длинный меч. Лежавший на палубе поднял левую руку, прикрываясь треугольным щитом, засучил ногами, отползая назад. Мощный удар обрушился на щит, прорубив верхний край. Черный снова замахнулся, поднимая свое чудовищное оружие, но светлый вдруг изловчился и пнул противника в колено своей бронированной пяткой. Темный рыцарь охнул и запрыгал на одной ноге, а светлый вскочил и бросился бежать, в одно мгновение скрывшись за люком ведущим на мостик. Черный со свирепым ревом бросился следом. В коридоре стихло.

– Это… Это что сейчас было? – осипшим от неожиданности голосом прохрипел Егор. – Что за ролевые игры? Откуда еще люди?

– Это визуализация моего предложения, – ровным голосом произнесла искин. – Это поможет нам уменьшить расход необходимых ресурсов, а вам не придется сидеть в каюте все это время. Вы готовы его выслушать?

– К… конечно! – пришел в себя Егор. – А куда они делись? Они же там на мостике сейчас все…

– Это голограмма, – сообщила Лика.

– А царапины на палубе откуда?

– Они были раньше, появились когда дроны переносили оборудование. Вы их просто не заметили в полумраке.

– Я иду в каюту капитана и жду объяснений!

На корабле давно уже не было экипажа, но каюта для пассажиров все еще называлась капитанской. Ремонтный дрон демонтировал и вынес из нее вторую койку, приволок капсулу гибернации и установил ее на освободившееся у переборки место, подключил кабель и трубки подвода воды и выкатился в коридор, выполнять следующий приказ. Искин отключила ненужный пока медотсек и перевела питание в жилую каюту. Стало посветлее, даже уютно.

Егор, наконец-то переодевшийся в рабочий комбинезон, сложил свои вещи во встроенный шкафчик и оглядел свое новое место жительства. Стандартная каюта почти ничем не отличалась от обычной пассажирской. Койка у одной переборки, капсула гибернации у другой. Большой во всю стену экран на противоположной от входного люка переборке, служивший и терминалом и заменой иллюминатора. Под ним откидной столик, опускавшийся при необходимости на петлях вниз. Удобное анатомическое кресло, единственная вещь, оставшаяся после последнего капитана, и почему-то одно, видимо пассажирам не полагалось сидеть, они все равно почти весь полет спали в камерах.

Курьерский корабль не предназначен для длительного полета. Молодые удаленные колонии, такие как Новая Гренландия, после первоначального этапа заселения переходят на режим самообеспечения. Дополнительных грузов им не требуется, да и не повезет никто сто тысяч тонн железных болванок за десять световых лет. Пассажирский транспорт прилетает редко. Но минимальное снабжение все же необходимо. Сорок-пятьдесят тонн грузов, десяток специалистов. Для такой доставки и создавались курьерские корабли. Кариер, корабль-носитель, проносится мимо системы, сбрасывая курьера, чья задача – затормозить и добраться до колонии, разгрузиться, пополнить запасы топлива и уйти обратно в межзвездное пространство, где его подберет следующий кариер. Обычная, много раз отработанная операция. И безаварийная до последнего полета…

– Лика, какие у тебя планы, что собираешься делать? – поинтересовался Егор.

Он уже смирился с тем, что застрял здесь надолго. Это космос, с ним не шутят, хотя иногда пытаются поспорить. Мысль о том, что он заперт как килька в консерве в небольшом пригодном для жизни объеме, а вокруг темный, смертоносный, убивающий вакуум страшила. Но невозможность что-то сделать самостоятельно притупляла страх. Есть искин, она делает все возможное для выполнения своей задачи. Вся ответственность лежит на ней. Выживание пассажира не самая первоочередная цель, и Егор это прекрасно понимал.

– Ремонтный дрон на поверхности монтирует радиатор. Проблему с теплом надо решать в первую очередь. Разбираю ненужные элементы конструкции, восстанавливаю трюм, чтобы можно было его загерметизировать и использовать полученный объем. Там соберу малый репликатор, тогда у нас будет производственный комплекс и можно будет заняться увеличением мощностей…

– Ты хочешь собрать еще один реактор?

– Пока только аккумулирующие элементы. Будем отключать отсеки и копить энергию, чтобы связаться с колонией.

– Если уцелели маневровые двигатели, мы же можем попробовать изменить орбиту? – предложил Егор.

– Я уже рассматривала такую возможность. Любому двигателю нужна энергия и рабочее тело. Можно сжечь весь корабль в ионном двигателе, тогда за пару тысяч лет твоя капсула сможет выйти на орбиту Новой Грнеландии. Но быть на орбите и попасть на планету…

– Да, я понял, – сокрушенно произнес Егор.

– К тому же я хотела бы подобрать основной реактор. А для этого надо оставаться на текущей орбите.

– Все равно же топлива нет…

– Топливом может быть любое вещество. Это только кажется, что вокруг полная пустота. Здесь есть водород, частицы льда и замерзших газов. Даже небольшие объекты, будущие кометы или выброшенные из центра системы астероиды. Если подобрать основной реактор, можно будет установить и запустить магнитные ловушки и начать собирать…

– …и мы сможем вернуться! – перебил искина Егор.

– Да, это будет не так быстро, как планировалось, но шансы есть, – подтвердила Лика.

– И мне надо просто продержаться! Сколько? Двести лет? Триста?

– Зависит от того, сможем ли мы связаться с колонией и найдут ли они способ спасти человека.

– А пока мне что делать?

– Меньше двигаться, меньше есть, меньше пить и меньше дышать…

– И постараться прожить подольше… но ты же сама говорила, что с гибернатором не все так хорошо… – вспомнил Егор.

– Но можно его использовать не как камеру заморозки… Вы слышали про проект «Сны в гибернаторе»?

– Это когда люди не просыпались после разморозки? – уточнил Егор.

– Именно. Было и дальнейшее развитие этого проекта. Людей выводили из комы, подключая к ним дополнительного оператора. Потом медики заинтересовались этим состоянием комы, не только выведением людей из нее, но и обратным процессом.

– Для чего?

– Например, для восстановления после ранения или реанимационных действий. Человек, не имеющий возможности двигаться, вводился в кому, ему подключали виртуальную реальность, где он и проводил некоторое время, пока ему отращивали новые руки, ноги, глаза, кости и все что потребуется.

– Виртуальная кома? Я вроде слышал что-то такое, мелкало в новостях…

– Она самая. Если вы согласны, я перенастрою капсулу и можно будет попробовать, провести пробный сеанс. Я могу выделить отдельный блок для моделирования окружения, можно выбрать любую местность или даже целый мир. Он будет не такой детализированный как реальность, но вполне живой…

– Я могу сам выбрать то, что мне интересно?

– Конечно, библиотека в вашем распоряжении, терминал и экран подключены, выбирайте, – сообщила искин.

Фильмы, книги, игры… Егор уселся перед экраном, на столе загорелась клавиатура. Классические сюжеты, картины реальных и выдуманных миров, женщина бросается под паровоз от неразделенной любви… Что такое паровоз? А, ясно… кого бы я мог сыграть в этом романе… Разве что паровоз… не пойдет. Битвы, сражения… я же один тут. Одинокий рыцарь бросается на мельницу с именем женщины на устах… Глупость какая. Женщина переодевается гусаром и воюет с захватчиками… Ой, да ладно… Что-то мне все на женщин тянет. Может игры посмотреть?

Стратегии, строительство, оборона… интересно, но потом. Экшен, стрельба, бои на мечах… Вот да, может подойти… Ролевые игры… Ролевые игры? Отыгрыш героя, постепенный рост способностей, стремление к далекой цели… Прям как у меня сейчас?

За спиной возился ремонтный дрон, подключая к капсуле новые кабели.

– Лика, у нас же пробное погружение?

– Да, несколько часов для проверки…

– Тогда я готов жрать личинок и пить восстановленную воду. Вот я выбрал книгу…

– Библиотека есть в моей памяти…

– Ну и отлично. Пусть это будет что-нибудь светлое, свежее, с легким безумием…

– Займите место в камере гибернатора! Ваша задача на сегодня – продержаться, выжить, принять правильное решение и добраться до ближайшей цели…

Глава 2. В синем море, в белой пене…

Сверкнула молния, глаза перестали видеть. Тут же прогремел гром, ударив по ушам как кувалдой. А следом накатила огромная соленая волна, накрыв с головой.

– Арг! Кха… Тьфу! – Егор ухватился за какую-то деревяшку рукой, попытался вдохнуть, но тут же с отвращением выплюнул изо рта склизкий шевелящийся комок.

Маленькая серебристая рыбка упала на мокрую палубу… Деревянную палубу! Зрение медленно возвращалось.

– Капитан, сэр! Вам нужна помощь?

– Кто здесь? Что со мной?

– Корнет Джереми Питт, юнга, сэр! Вам реей по голове прилетело, я думал вам конец…

– Оклемаюсь! Где рулевой? Живо к штурвалу! – Егор заметил, что рулевое колесо свободно вращается и рядом никого нет, и бросился к нему.

Юнга поспешил помочь. Огромная волна накатывала справа, свирепый ветер срывал с гребня пену и мокрые брызги. Низкие тучи проносились над мачтами, казалось вот-вот они опустятся еще ниже и прорвутся, ободрав бока о реи, и тогда хляби небесные разверзнуться окончательно.

– Право на борт! Круче вправо! Поворачиваем на волну, если в борт ударит – нам точно конец! – прокричал Егор. – Паруса долой! Все наверх!

Довернуть не успели. Волна ударила в правую скулу и прошлась вдоль палубы, смывая все, что было не закреплено. Докатилась до мостика, взметнулась вверх и обдала соленой массой капитана и юнгу, уцепившихся за штурвал с двух сторон. Корабль покачнулся, раздумывая, не лечь ли ему на левый борт, но удержался, возвращаясь в обычное положение. Кто-то закричал, сверху с мачты упало вниз чье-то тело, но матросу повезло, он не пропал в море, а запутался в вантах.

– Снимите его! – проорал Егор во всю мощь. – Снимите, пока в море не упал!

Из моря вынырнула огромная длинная темная туша, пролетела над мачтами, хлопнув по вороньему гнезду широким плавником хвоста, от чего то рассыпалось на куски, и ушла обратно в глубину.

Как только схлынула волна, капитан бросил взгляд на побледневшего юнгу.

– Цел, корнет?

Порыв ветра облепил мокрой насквозь легкой робой худенькое тельце и обрисовал под тканью аппетитные… Нет, не может быть!

– Корнет! Вы – женщина? – прорычал в ярости Егор.

На смертельно бледном лице юнги пробился вдруг густой румянец.

– Боже упаси, капитан, сэр! Я девушка… Ой!.. – юнга вдруг понял или все же поняла, что сболтнула лишнего.

В мозгу капитана как будто что-то щелкнуло, вроде как барабанные перепонки вдавленные давлением встали на место. «Господи, женщина на корабле к несчастью!!!» Корабль шел на волну, которая была гораздо выше предыдущей. «Баба с возу, кобыле легче!»

– Боцман! Боцмана ко мне! – заорал сквозь рев ветра Егор.

По трапу застучали тяжелые сапоги. Боцман с неизменной дудкой на груди и пара матросов спешили подняться на мостик.

– Хэйтон, сэр! Звали, капитан, сэр?

– Юнгу за борт! – проревел Егор. – Сейчас же!

– Но он же такой хорошенький! – попытался образумить капитана боцман.

– Хорошо, а потом сжечь! – на Егора накатило видение маленьких упругих грудок. – Нет, отставить! Немедленно за борт!

Матросы схватили юнгу под руки.

– Оставьте меня! Не надо! – попыталась вырваться из жесткой хватки юнга.

– Капитан! Прошу вас! Капитан, сэр! – по трапу бежал наверх молоденький мичман. – Пощадите!

Егор оглядел мокрого и растрепанного офицера. Перо на шляпе совсем раскисло и свисало вниз мокрой тряпкой, по кителю текло, туфли с пряжками хлюпали, переполненные морской водой, но выглядел мичман решительно.

– Она вам кто, жена, любовница?

– Сестра, сэр! – в голосе мичмана задрожала надежда.

– Боцман! – глядя прямо в глаза молодому парню прокричал Егор. – Мичмана на гауптвахту, юнгу за борт!

Офицера схватили матросы и поволокли на палубу, в небольшую каморку рядом с гальюном в носовой части.

– Капитан! Пощадите ее! – только и успел крикнуть мичман.

Егор отвернулся, уставившись на надвигающийся вал.

– Не надо! Не надо! Не…

Отчаянный крик оборвался.

– И за борт ее бросает в набежавшую волну…

– Кто сказал! – Егор крутанулся на месте и заметил вызывающий взгляд матроса-рулевого, перехватившего штурвал. – Следом за ней захотел пойти? Ты где был, когда шквал налетел?

Внезапно на палубу упал солнечный луч. Тучи быстро рассеивались. Ветер ослабел, даже волна, угрожающе нависшая над кораблем, вдруг замедлилась, стала уменьшаться и вместо гигантской водной горы под корпус вкатилась лишь небольшая горка, слегка приподнявшая измученный парусник.

С палубы на мостик вбежал по трапу первый офицер, весь мокрый с головы до ног и взъерошенный, как воробей после падения в лужу.

– Капитан, сэр!

– Наши потери? – спросил Егор.

– С палубы смыло несколько бочек, перевернуло пушку, трюм залит водой. Команда встала на насосы. Двое с переломами, уже у лекаря. Один… одна… пропала в море…

– Уже донесли, – горько усмехнулся Егор.

– Виноват, сэр! Не доглядел! – офицер вытянулся во фрунт.

Было во всем этом что-то неправильное…

– Стоп! Пауза! Лика?

Мир вокруг замер. Застыли в воздухе капли падающие с камзола офицера. Замер стеклянной статуей уцепившийся в штурвал рулевой.

– Капитан? – послышался голос искина.

– Я так и думал, что ты за мной наблюдаешь! Это для них я капитан, зови меня просто Егор. И можно на ты, я не обижусь… Это что такое вообще? – Егор обвел вокруг руками. – Я просил свежее, с легким безумием! А это клиника какая-то, сюрреализм натуральный, летающие киты…

– Свежий взгляд, – казалось, искин смеется.

– Лика, я же человека за борт выбросил! Ну, пусть не совсем человека…

– Вы хотите переиграть эту сцену и погубить корабль? В тот момент вы приняли единственно верное и правильное решение, и оно сработало.

– Женщина на корабле… Ты это серьезно? Это же суеверие!

– Егор, ты хочешь погубить этот корабль и утонуть в бушующем океане? – в голос Лики прорезались металлические нотки.

– Нет! Нет, конечно… – взгляд Егора уткнулся в деревянную, зализанную волнами палубу. – Но надо как-то переделать… я ж девчонку утопил. Я не хочу так…

– Я поняла, – согласилась вдруг искин. – Будете продолжать?