Виртуальная кома
- -
- 100%
- +
– И опять две недели плыть до Нового Орлеана? Нет уж, спасибо, – отказался Егор. – Просто не хотелось бы, чтобы Дженни вот так просто взяли и выключили…
– Я решу, что можно предпринять, – произнесла Лика.
– А чем она там занимается, пока я здесь? – вдруг заинтересовался Егор.
– Можешь посмотреть, – предложила искин, загорелся экран терминала у стены.
В огороженном уголке около развернутого экрана сидела Дженни и смотрела какой-то фильм.
– Можно камеру двигать, развернуть или переместить, если хочешь…
Егор подсел к терминалу и попробовал управлять камерой обзора.
– Это так можно за нами наблюдать все время? – спросил он.
– Можно, но мне не требуется видеопоток, я и так получаю всю информацию…
– И даже когда мы с ней… ну, это…
– Всю информацию, – сухо подтвердила Лика. – Ваши с ней интимные отношения меня не интересуют, но это полезно для отдыха и психологической разгрузки.
– Но если видео идет, значит можно и запись делать? – допытывался Егор, обнаружив, что можно оказывается и вторую камеру создать, и наблюдать с двух точек.
– Это можно. Если захочешь, потом смонтируешь фильм о своих приключениях…
– Ага, надо будет обязательно так и сделать, – Егор подвел камеру поближе у сидящей девушки. – Она там что, плачет?
– Кино слишком жалостливое, ее эмоциональный блок отлично реагирует. Это не опасно.
– Хорошо, выключай… А то я как будто подглядываю за ней… Хотя, ты же подглядываешь за нами?
– Я уже объясняла…
– Ладно, ладно! – усмехнулся Егор. – Что у нас дальше по планам?
– Пока сближаемся с кометой. Ее уже видно оптикой.
– Покажи! – попросил Егор.
На экране загорелись звезды, в центре висела большая серая картофелина, покрытая сыпью неровностей рельефа, трещинами, прячущимися с черных тенях, гряды холмов тянулись по всей длине.
– Похожа на обычный астероид, – оценил Егор.
– Большая часть – лед, замерзшие газы, пыль. Твердое ядро внутри, более тяжелые элементы проваливались к центру. Снаружи покрыта мелкими камнями, осколками от падений других небесных тел. Но если направить ее к звезде, начнется испарение, сформируется хвост. Так что это комета, – пояснила Лика.
– И мы будем на нее садиться… – кивнул Егор. – Хорошо, мне наверное нужно возвращаться в симуляцию?..
…Он проснулся в спальнике. Дженни все-таки забралась к нему и привалилась к боку, согревая его шею своим дыханием. Вдвоем в одном спальном мешке было тепло и уютно. Егор улегся поудобнее, обнимая и прижимая к себе девушку. Она не просыпаясь поворочалась, устраиваясь и тоже обняла его, положив руку ему на грудь. Снаружи все еще ревела буря, но в их маленьком безопасном пятачке было почти тихо. Егор снова задремал.
Его разбудил запах жаренного мяса, аромат специй и легкое шипение кипящего жира на сковороде. Дженни развела небольшой костерок и что-то готовила из запасов. Егор выбрался из мешка и подсел к огню. Смотреть на трепещущиеся на легком сквозняке языки пламени было приятно. Костер, отдавая людям свой жар и свет, придавал также и уверенность, спокойствие, безопасность и уют этому скромному уголку между стен и пологом. Егор смотрел и смотрел на огонь, впадая в созерцательное оцепенение, хотелось сидеть так бездумно, наслаждаясь теплом и защищенностью так долго как будет возможно.
Но Дженни не оценила его состояния, поставив перед ним ящик, она водрузила не него горячую сковородку, на которой шипели тушеные бобы и куски мяса.
– Поешь, мы долго спали, а вчера много работали, голодный, наверное, – произнесла девушка, присев рядом и потеревшись головой о плечо Егора.
– Ты сама ела? – поинтересовался Егор, отвлекшись от созерцания.
Он достал из рюкзака две бутылки с колой, открыл, одну отдал девушке, вторую взял сам. Даже в укрытии горло першило, пыль залетала под навес.
– Я перекусила пока готовила, – Дженни отпила из бутылки. – Удивительные здесь места, я раньше никогда не видела газированной воды в стеклянных бутылках, да еще с такими необычными крышечками.
– Не выбрасывай их, они тут вроде как деньги, – предупредил Егор. – А газированная вода… В Европе, в провинции Шампань, это во Франции, растет северный виноград, он плохо вызревает из-за ранних холодов, а когда вино из него разливают по бутылкам, оно начинает снова бродить и наполняется пузырьками. Их называют игристыми винами…
– Я видела как-то такое, – вспомнила Дженни. – Очень толстая бутылка, пробка залитая сургучом. Никакого сравнения с этим.
Она покачала перед собой зажатой в руку узкой и высокой бутылкой колы.
– Но идея такая же, – продолжил Егор. – Там вино само бродит и появляется газ. Тут в воду добавляют сахар и всякие вкусные наполнители, но газируют ее на фабриках. В Новом Орлеане, помнишь, там большие здания с трубами, куда по утрам рабочие уходят. Может на одном из этих заводов и такую воду делают.
– А ты много знаешь об этом, – уважительно произнесла Дженни. – Ты видел такое раньше или сам родом отсюда? Мы как-то никогда раньше об этом не говорили…
– Обычно нам было некогда, – улыбнулся Егор. – Нет, я не отсюда. Я… гм… плыл в Гренландию…
– А я знаю, где это, – почему-то обрадовалась Дженни. – Но там же нет ничего, один только лед!
– Вот я как раз специалист по изучению и использованию льда. Жители… Гренландии, да, наняли меня и я туда отправился. Но не добрался. Теперь вот мы вместе с тобой изучаем этот необычный континент.
– Я думала, тут кругом индейцы, про них рассказывали страшные истории, что они жуткие дикари, убивают белых поселенцев. Города на побережье все окружены стенами, у всех оружие. А здесь пустыня и нет никого, только эти необычные люди в броне.
– Да, меня это тоже удивило, – согласился с девушкой Егор. – Парусные суда, морские бои, и вдруг на реке пароход…
Дженни сделала еще один глоток и о чем-то задумалась, глядя на костер. Егор с удовольствием поел, дочистил сковороду, а она все так и сидела с отстраненным выражением на лице.
– Дженни? – Егор слегка толкнул ее плечом. – О чем мечтаем?
– А? – подняла голову девушка. – Да так… Мы тут вдвоем, тепло, уютно. Кажется, сидела бы так и сидела…
Егор поднес ко рту бутылку и сделал большой глоток.
– А представляешь, вот бы мы построили себе дом, где-нибудь в прериях, – продолжила Дженни. – Небольшой домик… Поле, стадо овец. Ты, я и наш ребенок… Ты хотел бы ребенка?
Егор от неожиданности поперхнулся, закашлялся, кола полилась на куртку и штаны.
– Окх… кхе… ты сказала – ребенок? Здесь?..
Глава 20. Двугорбая гора
– Да, а что такого? Когда мужчина и женщина долго… вместе, у них обычно появляются дети, – заявила Дженни и с удивлением взглянула на Егора. – И вроде мы не старались как-то предохраняться…
– Ты что, беременна? – вылупился на нее Егор.
– Нет, пока нет, – произнесла Дженни. – Меня это тоже удивляет, вроде я здорова, да и ты тоже…
– Почему ты думаешь, что здорова, может в детстве чем-то болела, застудилась зимой или еще что-то…
Дженни задумалась, глядя на костерок и пляшущие языки огня.
– Я… – начала было она. – Я не помню… Не помню свое детство. То есть я знаю, что мы жили с братом в Европе, но я не помню ничего, ни единого воспоминания…
Теперь задумался и Егор. Как объяснить девушке, что создавая персонаж в нее не заложили избыточные с точки зрения системы данные?
– А что ты вообще помнишь? Какое твое самое первое воспоминание? – спросил он у нахмурившейся и сосредоточенной Дженни, пытающейся напрячь мозги.
– Море, мы с братом держимся за какие-то обломки… Потом нас подбирает корабль, потом я вижу город, возможно проспала все плавание. Я боялась пиратов, но они оказались вполне добропорядочными и приличными людьми…
– Просто у них необычная работа, – улыбнулся Егор.
– Ага… В дом, в который мы напросились пожить, вернулся из плавания юнга. Совсем еще ребенок. Он восторженно рассказывает матери о море. Брат загорелся, решил тоже устроиться на корабль, чтобы я могла спокойно жить на берегу. Я пошла вместе с ним в таверну, где сидели вербовщики. И там я увидела… – Дженни вдруг густо покраснела.
– Кого? Меня? – догадался Егор.
– Да… – пролепетала Дженни. – Это был как… Как будто я сунула голову в колокол и тут в него зазвонили! Я все забыла. Я сказала брату, что тоже хочу с ним на корабль. Он был против. Но я переоделась в подростка и сама записалась в юнги.
– И долго ты так смогла продержаться?
– Несколько дней. Но потом пришлось признаться. И меня не выкинули за борт, наоборот, все стали относиться ко мне бережнее. Кроме капитана, который ничего не знал и не замечал!
– Я был немного занят… – пробормотал Егор.
– Да! А когда узнал правду, тут же велел выбросит меня с корабля! – вспыхнула девушка.
– У нас была критическая ситуация! – крикнул Егор. – Я не собираюсь оправдываться, но все же обошлось! Теперь ты со мной, а мы здесь!
– Ну это да… – Дженни успокоилась и снова прислонилась к плечу Егора, глядя на огонь.
– Тебя не удивляет то, что в море были пушки, паруса, абордажные сабли, а здесь пароходы, револьверы, летающие машины?
– Нет! А должно?
– В обычном мире да, это должно было бы удивить, появились бы разные вопросы, почему эти пароходы есть только на реке, и почему этих машин нет в море…
– Что значит в обычном? Этот мир и есть обычный, – не поняла Дженни.
– Как бы тебе это объяснить… Представь, что ты спишь и все вокруг всего лишь сон. И однажды ты проснешься и окажешься в настоящем мире.
– Я когда сплю, не вижу снов, – сообщила Дженни. – И этот мир вполне реален. Тут можно обжечься, порезать руку, умереть, в конце концов. Ты как то странно себя ведешь, ты же вроде выспался… Или нет?
– Боюсь я не смогу тебе этого растолковать, ты же часть этого мира… – грустно улыбнулся Егор. – Хотя и очень хорошенькая часть… Но сама подумай, разве бездонный рюкзак или ружье, стреляющее плазмой можно назвать обычными вещами?
– Но они же вот, существуют, мы ими пользуемся, – Дженни легко приподняла рюкзак-инвентарь, вместе с несколькими сотнями килограммов груза внутри него .
– Пожалуй, тебя не убедить, – решил Егор.
– Ага, ты еще скажи, что весь мир вокруг – это сон бабочки, которая спит и видит себя тобой…
– Ты это сам придумала? – удивленно спросил Егор. – Поговорим об этом в другой раз…
Он встал и выглянул за полог.
– Буря стихает, уже можно выйти, проверить паролет…
– Я с тобой, – подскочила с места девушка.
Ветер действительно ослаб, и пыль осела, уже появилось небо и солнце. У стен намело «сугробы» из песка, но идти это не мешало. Они пробрались через пролом наружу.
– Нам нужна будет лопата, откопать колеса, – сказала Дженни, разглядев стоявшую занесенную песком машину.
– Что-то не так! – Егор обошел паролет. – Все, отлетались…
Один из канатов не выдержал и лопнул, ветер задрал крыло, оно начало гнуться, обшивка прорвалась, ее тут же измочалило как из пескоструйки, легкий каркас внутри просто лопнул на стыках и плоскость сломалась. Наметенная гора песка только дополнила разрушение.
– Может, починим? – с надеждой произнесла Дженни, подходя к застывшему Егору.
Вид поврежденного аппарата производил крайне удручающее впечатление. И было с чего расстраиваться, оказаться посреди пустыни без транспорта, когда неизвестно, что ждет впереди, а где-то в округе бродят злобные твари было не просто неприятно, это было смертельно опасно.
– Как мы его починим? – печально сплюнул на песок Егор. – Если можно было бы как-то выгнуть трубу в крыле, зашить ткань на плоскостях… Хотя как мы ее гнуть будем? Да сама смотри, каркас не просто согнуло, там переломалось все, его уже не собрать обратно. А на одном крыле не улетишь…
– Но двигатель и винт под тентом вроде целые, – заметила Дженни.
– Да, и у нас все еще есть колеса… – приободрился Егор. – Не можем лететь, придется ехать…
– Без плота на буксире будет легче, – добавила Дженни.
– Ты про волокушу? Да, она и не нужна, лишнее бросим здесь, что в инвентарь не влезет… Ладно, что зря голову ломать, сворачиваем лагерь, снимаем крылья, что сможем – разберем. Потом попробуем уехать…
Они начали откапывать машину, работы было много, а солнце уже ушло в зенит.
– А как мы управлять будем, если крылья снимем? – спросила Дженни.
– Хвост же цел, будем им рулить, – произнес Егор, примеряясь к переломанному крылу.
– Так неустойчиво же будет, вдруг набок завалится, – обеспокоилась Дженни.
Егор остановился, внимательно оглядел паролет.
– А знаешь, ты права, я об этом не подумал…
– И что будем делать?
– Крылья обрежем до половины. Лететь не сможем, но на концы поставим стойки и лыжи. Тогда аппарат не завалится, а будет опираться на них при повороте. А то, что останется от крыльев будет создавать небольшую подъемную силу, ехать будет легче.
– Мы так до вечера провозимся… – пожаловалась Дженни.
– Так давай поторопимся, – буркнул Егор. – Тут ночевать мы не останемся, я хочу добраться до горы пусть даже это будет ночью, но мы должны быть там раньше Братства.
– Ты хочешь занять убежище и заявить на него права? – попыталась угадать девушка.
– Его еще найти надо. Но, да, я хочу отыскать укромное место, куда не заглянут Когти смерти.
– Может Братство нас пустит к себе в лагерь?
– Не будем загадывать, считай, это моя прихоть, но я хочу быть первым…
– Как скажешь, – согласилась Дженни. – Сломанное крыло легко обрезать, по заломам каркаса. А второе придется пилить…
– Дай мне ножовку, я займусь, – взял на себя более тяжелую работу Егор. – Пока подумай, из чего собрать опоры и полозья.
Поначалу пилить крыло было легко, парусина и деревянные рейки ножовка прошла как нож сквозь масло. Но внутри крыла была труба, ножовка скользила, почти не оставляя пропила. Егор попытался действовать энергичнее, но зубья пилы только соскакивали, уходя в сторону. Почему, когда торопишься, ничего не получается? Егор начал психовать и злиться. Раз за разом он пробовал одолеть эту чертову трубу и в конце концов не выдержал, отбросил ножовку и вытащил плазменное ружье.
– Ты чего? – заметила его состояние Дженни.
– Сейчас сожгу нафиг это все, не пилит твоя ножовка, я уже задолбался тут корячиться! – раздраженно выкрикну Егор.
– Подожди! Не надо ружьем! Ты же все крыло спалишь! – спохватилась Дженни. – Сейчас, секунду!
Она отскочила к сложенным на песке вещам, порылась в своем рюкзаке и вернулась к Егору.
– Вот, попробуй этим! – и протянула молодому человеку странное устройство, с пистолетной рукояткой и необычным толстым и квадратным стволом.
– Это еще что? – взял в руки необычный инструмент или все-таки оружие Егор.
– Лазерный пистолет, там есть переключатель, может работать в режиме резака, – пояснила Дженни.
– А у тебя-то он откуда? – уставился на девушку Егор.
– Я… ну… я его поменяла. У Братства… Когда колеса искали, – почему-то смутилась девушка. – Он такой маленький и не тяжелый. И я подумала… у тебя есть ружье. А у меня будет свой пистолет, лазерный… Я хотела сказать, правда! Но мы с этой бурей… я его бросила в рюкзак и просто забыла… Я бы потом сказала, когда вспомнила!
– Ладно, ладно, успокойся! – Егор тоже остыл, раздражение ушло. – Это твой пистолет, я на него не претендую. Покажи, где переключатель? Он трубу прорежет?
– А можно я сама попробую? – обрадовалась Дженни.
– Можно, – кивнул Егор, возвращая оружие хозяйке. – Только осторожнее, лазерный луч очень горячий, если в ногу попадет, прорежет все вместе с костью.
– Я аккуратно, – пообещала Дженни. – И сразу выключу, зарядов мало…
– Сегодня ты просто полна сюрпризов, – засмеялся Егор.
– Я такая, да…
Она пристроилась над крылом, подводя квадратный ствол к толстой трубе внутри. Егор стоял рядом и наблюдал, опасаясь, что юная сварщица отрежет не только трубу, но и себе что-нибудь отхватит на радостях. Но все обошлось, почти невидимый луч легко расплавил толстую железяку, оставив ровный и горячий шов, половина крыла затрещала и рухнула на землю.
– Вот! Готово! – похвасталась Дженни. – Еще надо что-нибудь порезать?
– Сильная штука, я бы часа два возился, – оценил Егор. – Не, пока убери, побережем. Давай опоры делать, снизу от лыжи поставим по диагонали к корпусу дополнительную распорку, для прочности. До вечера справимся, а до горы тут недалеко, вон ее уже видно…
Он указал рукой за руины, над которыми на фоне ясного неба были видны две вершины.
– Так может колеса под опоры поставим? – предложила Дженни
– Нет, пожалуй, не стоит, больше работы, и если по дороге сломается лыжа, ее мы сразу заменим, а если отвалится колесо, то мы можем рухнуть набок, помять винт. Пусть колеса останутся под корпусом.
– Да, я как-то тоже об этом не подумала…
– Это ничего, ты же не инженер…
К вечеру паролет преобразился, превратившись в самоходную машину, с торчащими по сторонам огрызками крыльев, стоящих на стойках с лыжами. Егор заранее накидал дров в топку и разогрел котел. Аппарат был готов к поездке.
– Вот и все, выкатываем его из руин, – произнес Егор.
– А мусор не будем убирать? – Дженни оглянулась на заваленную обрезками досок, кусками труб и обрывками парусины площадку.
– А он нам нужен? Вроде бы нет, – решил Егор. – Брось, тут никто не будет штраф за беспорядок выписывать. Через пару дней все песком заметет.
Они вытолкали машину в проход между двумя зданиями на открытую равнину.
– Была б хорошая мастерская, – произнес Егор, останавливаясь, – можно было бы переделать паролет в аэромобиль, винт назад поставить, колеса с рулевым управлением. Доберемся до убежища, может там найдем станки…
Пустыня после бури, заполированная ветром, лежала перед ними как гладкий ровный стол, с выступающими над горизонтом горами.
– Я что-то вдруг подумала, а как так могло получиться, что с одной стороны реки люди живут, фермы, зеленая равнина, а с другой пустыня и песок? – спросила вдруг Дженни.
– Ага, хороший вопрос, – поддакнул ей Егор. – Или вот эта гора, вокруг равнина, ни холмика, ни бугорка, и из нее торчит эта дура… Поехали, давай, солнце скоро сядет, а нам еще добраться надо и место для ночлега найти.
Паролет, или теперь уже парокат, тихо шелестя винтом, двинулся вперед, через желтые пески. Машину слегка покачивало, когда дутые колеса мягко переваливали через невысокие дюны. Дженни в задней кабине все же трясло, у колесной тележки под хвостом не было ни рессор, ни пружин, да и сами колесики всего лишь жесткие ободы без мягких камер. Егор сидел впереди и внимательно следил за поверхностью земли и не спешил добавлять скорость. Если из песка будет торчать случайный камень, он был готов сразу повернуть и объехать препятствие. Но пока вокруг была тишь да гладь, аппарат легко катился в сторону видневшейся горы.
Солнце било в спину, от катившегося аппарата вытянулась длинная тень. Они ехали уже больше часа, спокойно и неторопливо. Егор берег машину и опасался за боковые опоры с лыжами, но пока они держались, почти не касаясь земли. Дженни поднялась с сиденья и уселась на край кабины, чтобы быть повыше и дальше видеть. Горя приближалась, уже виднелись окружающие ее песчаные дюны. Склоны горы, хоть и становились внизу более пологими, но не расходились широко по сторонам, сливаясь с поверхностью равнины, а как будто уходили куда-то вниз сквозь песок. Как вершина айсберга на поверхности моря, как мог бы подумать гляциолог.
– Дорога, справа дорога! – закричала Дженни, указывая направление.
Егор уже заметил ровную каменную или мощеную полосу, уходящую вверх по склону и огибавшую рассыпанные камни. Дорога появлялась внезапно, на краю песков и шла по горе, постепенно уходя все выше. Егор еще сбавил скорость и направил паролет-парокат на новый путь. Машина сошла с дюн и покатилась по ровной и гладкой дороге, расчищенной от сваленных по сторонам камней.
Грунтовый путь был местами вымощен крупным и гладким булыжником, перекрывавшим ямы и впадины. Дорога завернула и пошла вдоль склона, потом завернула еще раз, уходя в распадок между двумя отрогами. С левой стороны появилась большая прямоугольная площадка, окруженная с трех сторон высокими крутыми склонами. Егор свернул на нее и отключил винт. Машина прокатилась еще немного и остановилась.
– А чего мы встали? – спросила Дженни.
– Очень похоже на стоянку, – произнес Егор. – Вот и куча какого-то ржавого железа у стены, пойдем посмотрим.
Чем бы ни была раньше груда хлама, сейчас она напоминала только какой-то проржавевший и полурассыпавшийся корпус какого-то древнего устройства.
– И что это было? – обошла вокруг останков Дженни.
– Какое-то транспортное средство, – предположил Егор. – Как наш паромобиль, только не паровой, а с другим двигателем. Сейчас, правда, не разберешь уже, с каким, все в труху проржавело… Но вот вроде арки в которых были колеса.
– А почему он тут один?
– Да кто его знает! Если это стоянка, то здесь должны были остаться машины всех тех, кто приехал в убежище. Или их привезли, а потом машины ушли, или они не успели сюда доехать. А это, – Егор указал рукой на ржавое железо, – принадлежало кому-то из обслуживающего персонала.
– Значит убежище где-то рядом, – догадалась Дженни, – раз эта «стоянка» сделана здесь на склоне горы.
– Ну да, на смотровую площадку не похоже и на зону для пикников тоже, кругом скалы, не особо уютное местечко, – заметил Егор. – Зато защищенное, с равнины его не видно. Пойдем по дороге дальше, посмотрим, вход в убежище должен быть уже недалеко.
– Пешком пойдем? А паролет оставим?
– Куда он денется, угонять вроде некому, – Егор покрутил головой, как бы пытаясь обнаружить затаившегося злоумышленника. Тут нет никого. Поищем вход и потом вернемся сюда, ночевать все равно здесь придется…
Они отправились дальше, поднявшись выше по дороге. Далеко идти не пришлось, сразу за первым же поворотом мощеное полотно ушло под огромную осыпь завала из каменного крошева. В рюкзаке пока еще слабо защелкал дозиметр.
– Все, тупик, – обреченно произнес Егор. – Что бы тут ни было, нам туда не попасть, тут руками несколько лет разбирать придется, путь расчищать.
– А вход где-то там? – спросила Дженни, разглядывая нависающую над ними гору.
– А где же еще, дорога дальше не идет, уходит под завал и там где-то в гору упирается. Там или пещера была или вход в убежище. А склон сверху обвалился… Не мог он сам рухнуть, подорвали наверное, – Егор оглядел ущелье и уходящие вверх скалы. – Или те кто внутри, не хотели никого впускать… Или наоборот, те, кто вышел, не собирались возвращаться и выпускать то, или тех, кто там остался…
– Так может и нам туда не надо, – опасливо поинтересовалась Дженни.
– Это же давно было, – хмыкнул Егор. – За чем-то же нас сюда послали. Только теперь внутрь не попасть. Вернемся к паролету, темнеет уже. Надо костер развести. Утром будем думать, что дальше делать.
– Утро вечера мудренее? – улыбнулась девушка.
– Ага, как-то так… И скоро Братство подойдет, нам еще с ними объясняться.
– А они смогут помочь, им же тоже надо внутрь попасть? Предложим поделится добычей, – предположила Дженни.
– Тут экскаватор нужен и пара бульдозеров, даже сотня человек в силовой броне будет эти камни не один месяц ворочать. Не думаю, что их это заинтересует…
…Руины, оставшиеся от трех зданий, неведомо как оказавшихся посреди пустыни, уже погружались в вечерние сумерки, когда из-за угла показалась большая, украшенная острыми рогами, голова с длинными клыками, торчавшими из жуткой пасти. Хищник поводил головой влево-вправо, оглядывая открывшуюся ему засыпанную мусором площадку, шагнул вперед своей мощной лапой, сделал еще пару шагов, выходя к обрывкам ткани, еще не разметенным ветром. Принюхался, ощущая запах человека. Из-за угла, со стороны равнины вышел еще один монстр, такое же страхолюдное чудовище, только чуть ниже ростом. Они постояли, принюхиваясь, потом одновременно сорвались с места и побежали в пустыню, в сторону уже пропадающей на фоне ночного неба горы с двумя вершинами.
Глава 21. Подземелье
Небольшой костер прогорел, оставив кучку тлеющих углей, все еще дающих жар. Спальники развернули рядом с паролетом. Егор улегся на спину, разглядывая ночное небо. Дженни пристроилась рядом, правда в свой мешок Егор ее не пустил и девушке пришлось влезать в свой, но она все равно притиснулась поближе и улеглась головой на мужнино плечо.
– Красиво здесь, тихо, – Дженни тоже посмотрела вверх. – И звезды здесь такие большие, кажется, протяни руку и можно будет схватить.
Девушка подняла руку, стараясь дотянуться до звезд.
– Нет, не получается… Ой! Звезда упала! А я не успела загадать желание!
– Подожди, сейчас может еще одна упадет, – улыбнулся Егор. – Скалы вокруг, ветра нет, и мы на возвышенности, вот и кажется, что звезды крупнее.